Капелла птичья пела, а кругом

Свистели да гундосили клаксоны,

Квартал квохтал, на озере паром

Угуканьем тревожил город сонный.

Блаженство утра колокол лакал

Под перепевы старенькой шарманки.

И лишь пугал оскал кривых зеркал, —

Показывая эту жизнь с изнанки.

И мегаполис на глазах менял

На плотоядность вегетарианство.

Притонов стоны, крики зазывал...

Сквер превратился вдруг в пространство пьянства...

Фанытики кумиров ждут толпой,

Рвут кус корреспонденты для изданий,

Ларьки торгуют хворью вразнобой, —

Питание проводит испытанье!

А в центре — заседает фарисейм! —

Там депутаты сводят дебет-крЕдит;

В пылу дебатов и в борьбе идей —

Друг друга так порой интеллигентят!

Адепты рекламируют божков.

На рынке — меж торговцами "разборка", —

У каждого грешков — по семь мешков,

А за собратом смотрят ревизорко!

Соябедники трутся у суда,

Устраивают знатные жаргонки.

У беспринципных цып идёт страда,

Хотя на вид совсем ещё девчонки...

Куёт система старых, молодых...

Есть повод, довод, вывод и резон свой.

Для всех — режим: отжим, и... в жмых живых,

Чтоб каждый знал: сиди, не склифософствуй.

Что наша жизнь? Лишь перечень наук?

Но душу сохраняют: слово "мама",

Забота и тепло любимых рук,

Ребёнка взгляд, да панорама храма.