Мое объяснение было воспринято без особых эмоций. Марту Веллер, как и других, кто находился со мной в одном помещении, больше волновала судьба похищенной продукции, нежели нелегкая доля заложника собственных финансов, выпавшая Кидди Доллу. Деньги, заработанные им непосильным вокальным трудом, многочисленными гастролями, всевозможными рекламными акциями и прочей деятельностью известного артиста, сыграли с ним злую шутку. Теперь он — пленник, жертва своей популярности. И я обязан вытащить его из этой передряги, попутно разобравшись с проблемами нанимателя.

Любой детектив на моем месте непременно подумал бы о том, что ему достался самый поганый «сюрприз» из всех возможных. У нас принято делить задания по степени сложности. Самое легкое дело — это «халява», обычно так называют работу персонального охранника какого-нибудь мелкого чиновника. Целый день маячишь у него за спиной, осматриваешься по сторонам, и ровным счетом ничего не происходит. Никаких покушений и телефонных звонков с угрозами. Детектив ходит за ним по пятам, как тень, получает деньги и спустя некоторое время, оговоренное контрактом, возвращается в контору. Ничего сложного, скажете вы, и я с вами соглашусь. Другое дело — «стандарт». Тут уже придется повозиться. Обычно такого рода задания связанны с саботажем на предприятии, шантажом или бытовым убийством. Здесь уже нанимателем помимо частного лица может стать и организация, например — полицейское управление, на подконтрольной территории которого произошло преступление. Бывало, копы к нам обращаются, когда у них не хватает следователей и оперативников, а нераскрытых дел выше крыши.

Есть еще «двойной стандарт». От простого «стандарта» он отличается только тем, что расследование одного дела тесно связано с каким-то другим делом. А вот «сюрприз» для детектива представляется в виде простой задачи, которая постепенно, по мере углубления в детали, обрастает такими шокирующими подробностями, что впору говорить о целом букете преступлений.

Вот, поэтому я и схватился за голову, когда увидел на экране мемотрона Кидди Долла. Для меня итак непонятно с какими людьми работает Локс Бонзо, какие у них цели, для чего им вообще понадобились манекены, что это за чудодейственный секретный компонент, способный привести в движение изделия из стеклопластика. Ответов у меня не было, только домыслы и предположения, вряд ли отвечающие действительности. Куда не глянь, образно говоря, везде одни проблемы. И решать их придется мне, раз уж я согласился на эту работу.

Шеф всегда советовал агентам-оперативникам, даже когда дело кажется полной засадой, не терзаться сомнениями и доводить начатое до конца. Этот совет мне пригодился. Я решил продолжить процесс сканирования памяти Локса до тех пор, пока сканер не просигналит, что дальше смотреть нельзя. Такой момент и впрямь наступил, но я все же рискнул чужим здоровьем. Бонзо около двадцати часов назад прослушал звуковое сообщение, которое поступило на его коммуникатор. В послании звучал грубоватый мужской голос, с хрипотцой. Локс получил от неизвестного инструкции следующего характера: прибыть в ресторанчик «Тушки и сушки», встретить человека по имени Мольд, узнать от него детали операции проникновения в армейское хранилище и в дальнейшем присоединиться к боевой группе. Время и место встречи я запомнил.

Мемотрон к этому моменту не просто сигналил, а надрывался жутковатой сиреной. Локса лихорадочно трясло, по его щекам ручьями тек пот. Я уже хотел было выключить биосканер, как вдруг мне на плечо легла рука Евы.

— Довольно! — холодно сказала она и тут же добавила более строго: — Его мозги зажарятся как барбекю!

Она была права. Я выключил мемотрон с помощью пульта и повернулся к Марте Веллер.

— Все, что вы видели, следует считать конфиденциальной информацией! — сказал я. — Она должна остаться между нами! Никаких утечек быть не должно! От этого зависит успех моего расследования. Понимаете?

— Понимаю, — согласилась Марта. — Я полагаюсь на вас, Мартина, и уверена, что вы меня не подведете. Уверяю вас, мы ничего не видели и не слышали, к тому же нас вообще тут не было! Оставляю вам Карлу с Марлой, можете смело давать им указания.

Я оценил поддержку, кивнул президенту и поблагодарил ее. Когда она покинула помещение в сопровождении Евы, я снял биосканер с головы Локса и уложил аппарат обратно в чемоданчик. Предварительно, незаметно от всех, я вытащил из мемотрона маленькую круглую пластинку, на которой запечатлелись сканированные воспоминания. Теперь, чтобы просмотреть их, мне было достаточно загрузить пластину как дискофайл в любой видеопреобразователь. Я собирался в скором времени воспользоваться этой весомой уликой с пользой для себя и во благо расследования.

После того, как Веллер и Кейлис покинули нас, я остался за главного, то есть за главную. Карла и Марла стояли возле Локса Бонзо (он был в отключке) и вопросительно смотрели на меня, ожидая приказов. Я не стал тянуть с этим.

— Марла! Останешься здесь и будешь приглядывать за пленником! Пока на него действует транквилизатор он безобидней мухи. Через пять часов сделаешь ему еще один укол.

— Карла! Отвезешь меня в ближайшее отделение межпланетной связи.

Возражений не нашлось. Марла осталась стеречь Бонзо, а я с Карлой в оперативном порядке покинул фабрику. В нашем распоряжении была служебная машина, очень похожая на ту, которую я разбил в лепешку. Карла в пути не задавала лишних вопросов, видимо догадывалась, для чего мне понадобилась межпланетная связь.

До ближайшего отделения связи мы добрались за десять минут. Карла остановила машину напротив двухэтажного здания с синими стенами. Я приказал ей оставаться в машине, вышел и быстро направился к дверям. Попав внутрь помещения, я прошел хорошо освещенный коридор и оказался в большой овальной комнате. Здесь не было мебели, только куча ярких лампочек на потолке, в центре помещения три стеклянные кабины, внутри каждой из них — девушка в простом коричневом костюме связистки-оператора. Из этой тройки я выбрал самую симпатичную (кабинка в центре), подошел к ней и деликатно поинтересовался можно ли связаться с коммерческим абонентом на планете Артагон. В ответ я получил милую улыбку и однозначное «да». У меня взяли контактный номер шефа и велели подождать. Ожидание растянулось на пару минут. Потом я узнал, что абонент на связи и поговорить с ним я смогу в кабине №3, в соседней комнате. Отыскав нужное место, я запер за собой дверь и повернулся к большому экрану, прилаженному к стене.

Шеф выглядел не лучшим образом: бледное лицо, покрасневшие глаза. Но его голос был спокойным, никакого раздражения я не уловил.

— Мартина! — шеф довольно оскалился в улыбке. — Ты решила отрапортовать о ходе расследования? Что ж, похвально! Давай, докладывай, что там у тебя.

Я рассказ ему все. Пока он слушал меня, его мимика наглядно демонстрировала реакции на услышанное. Сначала было недовольство (шеф узнал, что меня хотели убить и после я оказался в полиции), затем он удивился (речь зашла об оживших манекенах) и под конец рассказа испытал полный восторг.

— У нас в руках Локс Бонзо! Один из самых опасных преступников в Галактике! О-хо-хо! Лучшей рекламы нашему агентству и не придумаешь! Это просто замечательно! Великолепно!

Как мне показалось, шеф на радостях совсем забыл о манекенах и моих трудностях. Я решил ему напомнить.

— Мне бы не помешала помощь в лице двух-трех детективов! Еще требуется присутствие доктора Болли. Кстати, доктор мне очень нужен! Чем скорее он прибудет на И-4, тем лучше.

Запросы шефу не понравились. Он тут же нашел повод для отказа.

— Свободных людей у меня нет. Все на заданиях. Работы так много, что пришлось на полную катушку задействовать оставшиеся резервы в наших филиалах и даже резервы наших резервов. Доктора я прислать не могу, он нам самим позарез нужен.

— Тогда я отказываюсь от дальнейшего расследования и снимаю с себя всю ответственность за выполнение миссии.

— Что? Что ты сказал? — Шеф, похоже, вспомнил о том, что посылал на И-4 оперативника, а не оперативницу.

— Не вижу смысла торчать здесь, если миссия заранее обречена на провал! — заявил я и сразу привел железобетонные аргументы в свою пользу. — Без помощи доктора вряд ли получится докопаться до истины. Чтобы выяснить где находятся пропавшие манекены, мне нужно стать Локсом Бонзо и под его видом внедриться в тайную преступную организацию! Извините, шеф, но я не состоянии сделать себе пластическую операцию. Может у вас есть знакомый хирург на И-4? Раз уж в конторе такой дефицит свободных сотрудников, я согласен на альтернативный вариант.

— Ладно, — шеф сдался. — Пришлю тебе в помощь доктора первым же рейсом. Встречай!

— А как на счет подмоги? — хитро поинтересовался я. — Мне бы очень помогли здесь детективы Сьюзи Шейк, Говард Брос и хромой Моралес.

— Мартин, — сказал шеф тихо. — Я бы с радостью прислал помощь, но не могу. Решай проблемы самостоятельно. Я в тебя верю.

На этой оптимистичной ноте сеанс связи закончился, экран в мгновение ока почернел. Я еще около минуты находился в кабинке и думал над словами шефа. В принципе, его отказ не стал для меня большой неожиданностью. Напротив, я ожидал подобного решения, хотя и надеялся на удачу. Что ж, не повезло.

«Ничего страшного» — решил я. — «Переходим от основного плана действий к запасному».

Вернувшись в комнату, где сидели связистки в кабинках, я вновь обратился к одной из девушек:

— Скажите, пожалуйста, можно ли передать экспресс-сообщение в «Трицион»?

Связистка подняла на меня глаза, которые немного округлились и стали размером с руальдовые монетки.

— Вы хотите отправить сообщение в главную службу безопасности Галактического Союза? — удивленно переспросила она.

— Да, очень хочу.

— Мы можем соединить вас с дежурным офицером приемного отдела «Трициона». Вернитесь в кабинку №3 и ждите.

Я вернулся на прежнее место, плотно закрыл за собой дверь и быстренько разобрался с экраном, так как и задумывал. Прежде всего, я отключил от экрана разъем с кабелем видео-выхода, проверил остальные на всякий случай. Теперь видеоаппаратура связи должна работать в нужном для меня режиме, то есть я смогу видеть человека на экране, а он сможет меня только слышать. Большего от него и не требуется. Главное, чтобы он принял мою информацию и передал ее куда надо.

На экране возник молодой человек в черном мундире с золочеными погонами. На вид ему было лет двадцать.

— Приемная служба Трициона, — спокойно произнес он и когда поднял глаза к своему экрану, на котором должен был появиться я, добавил с недовольством в голосе: — Вас не видно, гражданин!

— Добрый день, уважаемый офицер! — ответил я милым голосом Мартины, — А я вас вижу прекрасно! Вы такой молодой и красивый! Кстати, вы уже, наверное, догадались, что говорите с девушкой. Но назваться я пока не могу. Хочу сообщить доблестным следователям «Трициона» кое-какую ценную информацию, которая является конфиденциальной и касается безопасности армейского хранилища на планете И-4.

— Говорите, что вам известно! — немедленно потребовал офицер.

— В течение следующих двадцати, максимум, тридцати часов, группа преступников собирается проникнуть в здешнее хранилище армии и, скорее всего, они захотят как следует вооружиться за казенный счет. Будьте любезны, сообщите вашему начальству об этой дерзкой попытке и о том, что среди преступников будет действовать под прикрытием частный детектив под видом Локса Бонзо.

— Откуда у вас такая информация? — офицер захлопал глазами от удивления.

— Из очень достоверного источника, — сказал я и поспешно вышел из кабинки.

Теперь моя совесть чиста, свой долг законопослушного человека я выполнил. Одно из самых важных правил, которым должен следовать любой агент, от новичка до профессионала, обязывает людей нашего круга своевременно докладывать властям о готовившихся преступлениях. Такая информация обычно всплывает в процессе расследования, и утаивать ее нельзя ни в коем случае, иначе мы нарушаем закон. Пусть дело, как говорят аналитики, катится коту под хвост, но молчать нельзя. Закон должны соблюдать все, без исключения.

В успехе операции «внедрение» я почти не сомневался. И все-таки небольшой мандраж, который можно считать нормальным в оперативной работе, присутствовал. С одной стороны это хорошо, потому что страх мобилизует мысли и не дает расслабиться в самый ответственный момент. Но всегда искушение податься ему и это самое страшное из всего, что может случиться с агентом на задании.

Я прогнал прочь невеселые мысли и покинул отделение межпланетной связи. Карла восприняла следующие указания с должным спокойствием и повезла меня в космопорт. В гигантском зале ожидания я проторчал шесть с половиной часов и успел за это время несколько раз пожалеть о том, что не поехал в гостиницу. К сожалению, я не знал точного расписания прилета лайнеров, к тому же хотел встретить доктора лично. Честно говоря мне не терпелось как можно скорее избавится от женского маскарада. Я сидел и ждал лайнер с Артагона. Время тянулось мучительно долго.

Сначала я простоял в очереди у справочной будки, затем, узнав точное расписание лайнеров, следовавших маршрутом «Артагон — И-4», немного послонялся по космопорту. Пока я разглядывал красочные витрины магазинчиков, на глаза очень кстати попался светящийся указатель с надписью: «Кафе «Обжоры» — 60м.» Тотчас у меня в животе протяжно заурчало. Я согласился с требованием желудка и побрел в указанном направлении. Кафе выглядело вполне обычным: небольшое помещение, заставленное столами и стульями. У входа высокая стойка, за которой возятся с чистой посудой долговязый паренек с кучерявыми волосами и пухленькая женщина в форме работников заведений общественного питания. Почему-то их ярко-оранжевая одежда с зелеными полосками напомнила мне какой-то гибридный фрукт, отчего я растянул улыбку до предела. Когда я вошел и присел за свободный столик (клиентов кафетерия можно было пересчитать по пальцам одной руки), парень и женщина без особых эмоций посмотрели на меня, парень переглянулся с напарницей и прихватив со стойки меню, направился ко мне.

— Добрый день, милейшая госпожа, — сказал он. — Чего желаете?

От приветствия я скривился, а на вопрос ответил не раздумывая:

— Мне бы чего-нибудь пожевать, милейший. Чтобы было вкусно и недорого!

— Администрацией нашего кафе проводится специальная акция, — дежурными словами продолжил официант. — Закажите у нас два фирменных обеда и третий получите бесплатно!

Как интересно, подумал я. Слопай два обеда и тебе вряд ли захочется бесплатной добавки. Менеджмент заведения оставляет желать лучшего.

Я заказал легкий завтрак, в принципе ничего особенного: яичница по-дамски, пару ломтиков обжаренного хлеба с медовым джемом и большой стакан с кофе без кофеина. Официант взял заказ на карандаш и удалился. Чтобы как-нибудь скрасить минуты ожидания я принялся разглядывать обстановку и посетителей. Люди меня не особо заинтересовали, впрочем как и интерьер. Если принять тех круглолицых и толстозадых клиентов с пивными животами за постоянную клиентуру, то можно с уверенностью считать, что хозяева кафе серьезно ошиблись с названием. Сменили бы они вывеску, допустим на «Кафе «Бикини»» и дали бы пяти процентную скидку всем, кто заходит в кафе в пляжном прикиде. Готов биться об заклад с кем угодно на сотню-другую руальдов, от посетителей отбоя бы не было и причем, это была бы совсем другая публика. Обязательно нашлись бы люди, которые захотели бы не только поесть в таком месте, но еще и поглазеть на девушек в бикини.

Мои рассуждения по поводу популяризации кафе прервал сигнал коммуникатора. Я достал вибрирующее устройство из кармана и немедленно ответил на вызов. Лури решила связаться со мной из вестибюля гостиницы.

— У тебя все в порядке? — спросила она. — Ты говорила, что вернешься утром.

— Сейчас пока не могу. Я должна встретить одного человека. Потом мне, возможно, понадобиться твоя помощь, Лури. Постарайся пока не покидать гостиницу, я могу приехать в любой момент.

Лури кивнула.

— Кажется, я знаю где находится моя мама.

— Ты ходила в представительство «Почитательниц Евы»? — возмутился я. — Говорила же тебе не соваться туда без меня!

— Не сердись, Мартина. Я узнала все что нужно.

— Ладно. Из гостиницы ни шагу. Приеду, поговорим.

На этом наш разговор закончился. Официант как раз принес поднос с завтраком. Меня так и подмывало заказать ему еще и пиво, но я отказался от заманчивой идеи, напомнив себе, что нахожусь при исполнении служебных обязанностей, вдобавок впереди чертовски сложный день.

Яичницу «по-дамски» я оценил по достоинству. Рецепт приготовления сего блюда оказался очень прост (белки и желтки жарятся отдельно, плюс добавка в виде пахучей приправы), и в итоге все выглядело довольно аппетитно, и оказалось так вкусно, что я умял яичницу в один присест. Поджаренный хлеб решил посмаковать с кофе. Как раз в это время меня снова вызвали по коммуникатору, на этот раз Марла.

— Мартина! Задержанный приходит в себя. Он уже пробовал освободиться и даже пытался лягнуть меня в живот.

— Сделай ему еще один укол транквилизатора, — напомнил я. — Он мигом станет смирным и послушным. Скоро я привезу одного человека, он мой коллега, врач. Он найдет способ, как сделать так, чтобы Локс доставил нам как можно меньше хлопот.

— Как скажешь, — согласилась Марла и прервала сеанс связи.

Ну что за дела, подумал я с недовольством. Не дают поесть по-человечески. Словно в подтверждение моих мыслей, по громкой связи космопорта объявили о посадке лайнера с Артагона. Я подскочил как ужаленный, залпом допил кофе, оставил недоеденным хлеб и расплатившись у входа с женщиной-кассиром, чуть ли не бегом ринулся к таможенному сектору.

Увы, доктор не прилетел этим рейсом, видимо опоздал к старту лайнера и решил лететь следующим. Мне оставалось только ждать. Я выбрал свободное кресло в зале ожидания, поудобнее в нем устроился и вознамерился подремать, пока дикторша не объявит по громкой связи космопорта о посадке следующего лайнера с Артагона.

Сон пришел ко мне сразу. Мне приснилась родная планета, ее дивные по красоте материки, разделенные морями и океанами, скалистые гребни гор, плоскости равнин, проглядывающие сквозь скопления серебристых облаков. Через редкие облачные прорехи проступала россыпь огней мегаполисов и кружились в небе, словно стайки разноцветных светлячков, летающие машины общественного транспорта. На фоне этого великолепия, обособленно от всего, выделялись наиболее яркие огоньки — межзвездные лайнеры. Они были похожи на крошечные звезды. Нет ничего прекраснее короткого светопреставления стартового полета такого кораблика. Поначалу он совершенно не заметен на земле, но после старта у него включаются двигатели орбитального маневрирования и дюзы лайнера начинают гореть, оставляя за собой оранжевый хвост с переливами желтого и красного цвета в верхних слоях атмосферы. Мне снился такой кораблик, точнее не кораблик, а гигантский звездолет, этакий монстр пассажирских перевозок. Пока он преодолевал последние воздушные рубежи, его исполинские габариты становились более четкими и понятными. Громадная туша из особого сплава металлокерамики выплыла в космос и принялась гасить скорость. Я, совершенно бестелесный, пролетел мимо правого борта, попутно читая маркировочные надписи и удивляясь, как люди смогли позаимствовать у пришельцев технологию создания летающих тарелок. Это ж надо ухитриться скопировать не только внешний вид, но и создать аналоговый вариант микроэлектронной начинки бортовых систем, а также свой тип гиперфазного двигателя, с помощью которого люди смогли преодолевать немыслимые расстояния в тысячи световых лет за считанные мгновения. Мы научились сжимать и разжимать пространство так, чтобы перед кораблями открывались пространственно-временные коридоры. Благодаря им мы путешествуем по галактикам. Только благодаря им мы открыли пригодные для жизни планеты, заселили их и объединили в единую систему Галактического Союза.

Мне приснился лайнер «Биг Джет», покидавший мою родную планету. Помимо названия, на его правом борту был указан рейсовый маршрут: «Артагон — Камтис (Розовая галактика, созвездие «Одноглазого пса») — Туарес — система планет «И-гамма». На этом сон кончился.

Меня вернул в реальность легкий укол боли. Открыв глаза, я снова почувствовал его, и быстро разобравшись в неприятном ощущении понял, что кто-то меня ущипнул за задницу, причем два раза. Нахал сидел рядом, слева, в соседнем кресле. Это был турист крупного телосложения, лет двадцатипяти, с атлетичной грудью и массивными волосатыми руками. Одет просто и со вкусом: блестящая шелковая рубашка, штаны из синтетической кожи, на ногах сандальные ботинки.

Нахал скалил зубы и строил мне глазки. Он даже осмелился положить правую ладонь мне на колено. Я глубоко вздохнул. Бывает же, попадаются всякие уроды!

Я улыбнулся ему, положил на его ладонь свою и так сильно сжал его пальцы, что незнакомец резко дернулся, пытаясь высвободить руку. Не тут то было! Я держал хватку и продолжал мило улыбаться. Когда его лицо побагровело от боли я тихо сказал ему:

— Заголосишь как оперная дива на весь космопорт и я переломаю тебе костяшки за пару секунд. Подумай, чем потом придется ковырять в носу.

Он быстро кивнул и стиснул зубы, чтобы не заорать. Я насладился моментом справедливого возмездия и продолжил:

— Впредь не пытайся выкинуть что-то подобное. Тебе могут ответить любезностью на любезность. Понял, балда?

Три резких кивка и еще два. Я ухмыльнулся и убрал руку. Незнакомца словно ветром сдуло. Еще двое любознательных подростков поспешили пересесть на другие места. Вокруг меня появились свободные кресла. Я удовлетворенно вздохнул и хотел было снова заснуть, и досмотреть до конца чудный космический сон, как вдруг дикторша объявила по громкоговорителю о прибытии пассажирского лайнера «Биг Джет» с Артагона.

Вот это да, подумал я с восхищением, сны и впрямь бывают вещими. Не зря же говорят, что каждый человек обладает минимальным набором экстрасенсорных способностей. Что-то в этом есть. Надо будет как-нибудь расспросить доктора об экстрасенсорике. Может получиться овладеть парочкой полезных навыков такого свойства, кто знает? Не помешало бы.

Размышляя о заманчивых перспективах полезности шестого чувства в арсенале способностей агента, я снова пошел к таможенному сектору, где люди, уже покинувшие лайнер, собирались в очередь. Там я увидел доктора Джобсона Болли. Он находился в приподнятом расположении духа. Тащил за собой черный чемодан на колесиках, и что-то обсуждал с попутчиком: низкорослым бородатым старцем в обычном плаще путешественника. Как мне показалось, главной темой их разговора стали женские прелести. Доктор очень хитро улыбался, кивая в сторону двух женщин, совершенно разных по физиологическим данным. У одной женщины, которая возглавляла очередь на получение виз, была задница ужасающих размеров и груди с боксерские груши. Другая стояла чуть позади и отличалась от первой тем, что у нее не было ничего достойного мужского внимания.

Меня когда-то учили читать по губам. Я посмотрел на доктора Болли и понял, что он объясняет старцу как в обоих случаях достичь идеала. В первом — убрать, во втором — добавить. Процедура, мол, не такая уж сложная и дорогая, поэтому очень популярная. Никакого риска, уважаемый, зря сомневаетесь! Настоящий пластический хирург с многолетним опытом сделает из этих двух женщин подиумных красавиц! Тоже касается и мужчин. Можно не только омолодить кожу, но и наладить кое-какие процессы интимного характера с помощью современной техники.

Дальше я предпочел не «подслушивать». Очередь быстро сокращалась, таможенницы суетились, проверяя вещи и документы, шлепали пассажирам лайнера гостевые визы в паспорта и отпускали восвояси. Доктора досматривали тщательнее остальных. Всему виной оказалось содержимое чемоданчика и куча документов, разрешающих доктору использовать те медицинские инструменты, которые он привез с собой. Помимо этого, доктор Боль прихватил с собой целый ассортимент кожных лент и всяких баночек и скляночек, запакованных на совесть. На каждую такую банку и склянку имелась официальная бумажка, согласно которой можно было не только ознакомиться с причудливым названием, но и лишний раз убедиться — все законно.

Доктор увидел меня, когда вышел за желтую линию сектора таможни. Он остановился, улыбнулся и даже раскинул руки для объятий.

— Мартиночка! Как я рад тебя видеть! Ну же, обними-ка скорее любимого дядюшку!

Доктор Боль светился от счастья. Ему было приятно полюбоваться еще раз своим «творением», тем более что все причиндалы у меня были на месте. Слава богу, ничего пока не отвалилось.

— А уж как я рада вас видеть док, — с притворством подыграл я. — Знаете, обниматься с вами я не буду. Грудь мешается.

— Это дело поправимое.

— Ну, я не сомневаюсь. Верните мне, пожалуйста, человеческий облик.

— Разве тебе не нравится твой внешний вид?

Доктор наслаждался положением и издевался надо мной. Он любил такие шуточки.

— Очень смешно, док, — серьезно сказал я. — Если вы имеете в виду, надоела ли мне Мартина, то честно вам признаюсь — я ее ненавижу.

— И что ты хочешь? Шеф не прояснил мне детали задания. Сказал, что ты все расскажешь и объяснишь, что именно от меня требуется.

— Док, превратите меня в мужика.

— В кого именно?

— Я хочу превратиться в одного беглого преступника. Вам что-нибудь говорит имя «Локс Бонзо»?

Глава 18.

С подробным рассказом о своем пребывании на И-4 я уложился в пятнадцать минут. Доктор слушал внимательно и не перебивал.

Мы наняли таксокар с водителем-роботом и совершенно не боялись того, что наш разговор его заинтересует. Металлический болван запрограммирован иначе. Ему главное глядеть на дорогу и крутить баранку, его мало интересует происходящее в салоне машины. Те умники, которые занимаются программированием подобных роботов для транспортных служб, видимо, считают жизненно необходимым наличие богатого словарного запаса у своих подопечных. Пока мы добирались до гостиницы наш таксокар подрезал какой-то лихач, которого робот-водитель обозвал безмозглым засранцем.

Как только я закончил рассказывать, доктор закидал меня вопросами. Почему я, такой-сякой, не оставил Лури в камере полицейского участка? Жалко стало девочку, да? Какого черта я не согласился на предложение Локса, ведь можно было прикинуться перебежчиком. Чем не прикрытие, чем не внедрение? Да, мне бы в таком случае первое время не доверяли бы, следили бы за каждым моим шагом и, возможно, для проверки, поручили какое-нибудь темное дельце. Но, как говорится, цель оправдывает средства. На войне и булыжник имеет шанс превратиться в смертельное оружие.

— Я вижу, Мартин, ты легких путей не ищешь, — резюмировал доктор. — Не зря говорят про тебя, парень толковый, но любит себе проблемы создавать. А потом эти проблемы решает и создает новые проблемы.

— Без трудностей жить становится скучно, док! — попытался оправдаться я.

— Так не должен говорить специальный агент, — спокойно возразил доктор. — И тем более, он не должен так думать! Учись Мартин, тебе пригодиться. Опыт пропить невозможно, запомни мои слова.

Совет доктора был хорошим, я к нему прислушался. Решил как-нибудь пересмотреть концепцию своего поведения на досуге. Дисциплина у меня, конечно, хромает еще с курсантских времен, от старых и вредных привычек отказываться сложно и если не получится измениться, самостоятельно может быть придется напрашиваться в гости к нашим садистам-аналитикам. Они держат в своем кабинете замечательную машину по полосканию мозгов в программах корреляции поведения. Те, кто прошел через этот болевой кошмар утверждают, будто рождаешься заново. У агента временно притупляются чувства и исчезают человеческие особенности характера, которые мешают ему выполнять задания конторы и нанимателя. Я имею в виду жалость, сострадание, излишнюю жестокость, сексуальную озабоченность, страсть к выпивке и так далее.

Нет, нет, нет. Рановато мне в барокамеру полоскателя мозгов! Пусть туда рвутся неудачники, не справляющиеся с работой. Я не такой. Уж мне то под силу извлечь уроки из своих ошибок, чтобы потом не допускать досадные промахи.

— Раз уж ты захотел по личной инициативе помочь девчонке, рекомендую тебе сообщить ей твое настоящее имя, только если она умеет держать за зубами! — добавил доктор.

Я промолчал в знак согласия. Придеться доверится Лури. Кстати, доктору сейчас понадобится ассистент со светлой головой и ловкими пальцами. Кандидатуры лучше Лури не найти. Джобсон Болли, правда может и обойтись и без помощника, но время нас сейчас торопит. Лишняя пара рук может сэкономить для нас пару часов. Я непременно должен успеть на встречу с Мольдом и он должен принять меня за своего. Если у него вдруг возникнет хоть малейшее сомнение в том, что я не тот за кого себя выдаю, то все — пиши пропало. Я вряд ли узнаю, куда делись проклятые манекены, в каком месте держат в заложниках Кидди Долла и кто стоит во главе преступной организации. Перевоплощение в известного бандита — единственная возможность докопаться до истины. Доктор это тоже понимал.

Оставшуюся часть пути мы не говорили о работе и обсуждали всякую ерунду, вроде однообразной теплой погоды на И-4, популярности эксгибиционизма на планетах с тропическим климатом, и немного пофантазировали на тему, как шеф проводит отпуск. Надо признать, последнее — тайна за семью печатями, ведь никто не знает куда он ездит отдыхать и с кем именно.

Доехав до гостиницы, мы освободили таксокар и поднялись в номер. Я познакомил Лури с доктором и следуя его рекомендации объяснил ей кем я являюсь на самом деле. В итоге, почти никакого удивления и растерянности на лице девушки не отразилось.

— Я чувствовала, что с тобой что-то не так! — заявила Лури, глядя на меня. — Ты вела себя немного странно, Мартина.

— Мартин! — поправил ее доктор. — Специальный агент Мартин Блэйк. Только никому не слова, Лурьен. Нам сейчас понадобится помощь. Мартину из женщины нужно вновь превратиться в мужчину.

— Я с радостью помогу, чем смогу, — сказала Лури. — Только мало понимаю в медицине и гриме.

— Ничего придумывать не надо, — ответил доктор. — Я квалифицированный пластический хирург и неплохой гример-самоучка. Будешь делать, что скажу и никаких затруднений у нас не будет.

— Поедем на фабрику «Глэк Индастрис», — вставил я. — Бонзо уже наверняка отходит от второй дозы транквилизатора. С ним сейчас две сотрудницы службы безопасности, Карла и Марла. Я не сомневаюсь в их компетенции профессиональных охранников, они в прошлом состояли в межпланетной федерации борьбы женского попперса. Великанши, одним словом. Только на душе все равно как-то тревожно. Они не в состоянии остановить Локса, если он придет в себя и предпримет попытку побега.

Доктор согласился с такой вероятностью, дополнив мою речь кратким монологом о хитрости и невероятной удачливости агентов с приставкой «супер». Им, образно выражаясь, палец в рот не клади — руку по локоть оттяпают, или голову оторвут, не успеешь и глазом моргнуть.

Мы собрали наспех все необходимое, в первую очередь оружие в кейсах, и покинули гостиницу. В гостиничной сервис службе я арендовал четырехместную машину марки «Драм Сейвер» цвета «металлик», на ней и добрались до пункта назначения.

Зря я волновался. Пленника стерегли по высшему разряду. Карла и Марла не сводили с него глаз и с энтузиазмом обсуждали между собой сколько бы раундов попперса выдержал Локс против каждой из них. Наше появление положило конец жаркому спору.

— Ну и как поживает задержанный? — поинтересовался я у Марлы, едва разошлись двери грузового лифта.

— Нормально. Он уже почти очухался.

Я присмотрелся к Бонзо и отметил про себя, что процесс восстановления сил у него идет ускоренным темпом. Уже нет прежней вялости, взгляд более осмысленный, осанка более прямая. Руки и ноги напряжены, он слегка шевелит ими, большего не позволяют наручники и крепкая ленточная ткань, обмотанная вокруг ног и ножек стула.

Отвлекшись на озадаченные лица Карлы и Марлы, я поспешил представить им Джобсона Болли.

— Охрана — это доктор, мой коллега и помощник! Док — это охрана! Я рассказывал вам о них.

Лури представлять было не нужно. Ее уже видели. Доктор пробормотал что-то вроде; — «Приятно познакомиться. Нигде не приходилось еще видеть дам с такими выдающимися фигурами!», — и попросил Карлу и Марлу покинуть помещение. Охране просьба не понравилась. Карла попыталась возразить и тут же получила внятное объяснение. Доктор сказал ей, что здесь пройдет пластическая операция по смене пола. Пациентка-доброволец Мартина Блэйк собирается стать мужчиной, если точнее — Локсом Бонзо. Все это делается во благо расследования дела о пропаже манекенов. Пластическая операция довольно трудоемкая и занимает много времени. К тому же это зрелище не для слабонервных.

— Я отрежу ей грудь скальпелем и начну работать над остальными частями тела, — невозмутимым голосом продолжал доктор Боль, — а потом…

— Пожалуйста, больше ни слова! — остановила его Марла. У нее вдруг позеленело лицо. — Нам лучше выйти на свежий воздух. Да, подруга?

Карла выразила согласие, кивнув головой, посмотрела на меня так, как смотрят на смертницу, ведомую на расстрел, и бросилась к лифту. Через пять секунд в помещении стало на двух человек меньше.

— Такие большие, а шуток не понимают. Надо же, все приняли всерьез! — усмехнулся доктор Боль.

— Значит, резать вы меня не будете? — спросил я.

— Как же! Еще как буду! Не волнуйся, боли ты не почувствуешь, я обещаю!

Джобсон Болли лукаво подмигнул. Ну и шуточки у него, подумал я. У врачей, пожалуй, самое страшное чувство юмора, чем у представителей остальных профессий. Переключив внимание на Бонзо я увидел что он смотрит на меня. В его глазах явно читались эмоции, готовые в любой момент выплеснуться наружу в виде молниеносных ударов.

— Э, нет, приятель! — сказал я ему. — Даже и не думай о побеге! У тебя практически нет шансов выбраться отсюда. Ты серьезно влип, Локс. Посиди тут еще немного. Потом мы сдадим тебя властям, а у них условия содержания особо опасных преступников получше чем здесь. Будешь как на курорте.

— Я тебя убью! — заорал в ответ Бонзо. — Переломаю тебе все кости, одну за другой, затем сверну шею и растворю тело в серной кислоте! Твою смерть я запечатлею на дюжину видеокамер и смонтирую самый кровавый и беспощадный ролик в истории кинематографа! После этого я сделаю множество видеокопий и отправлю их всем твоим родственникам в качестве подарка на Рождество! Хе-хе, хе-хе-хе!

— Хе-хе, хе-хе-хе! — посмеялся с ним доктор.

В руках Джобсона Болли невесть откуда появился шприц с длинной иглой. Док на ходу спрыснул жидкость и, не церемонясь, вонзил иглу в шею Локса. Бонзо вскрикнул и уронил голову на грудь.

— Помолчи ренегат! Нам работать надо, — тихо сказал Болли.

— Что вы ему вкололи, док?

— Снотворное.

— И надолго хватит вашего волшебного зелья?

— Два часа отключки гарантирую.

Ответ полностью удовлетворил мое любопытство. Доктор приподнял голову Локса за подбородок и внимательно изучил черты лица. Когда с осмотром было покончено, Болли скорчил недовольную мину.

— Что-то не так, док? — с опаской поинтересовался я.

— Он крупнее тебя, Мартин. Еще мне не нравятся его скулы, глубокий шрам на щеке и микроскопические татуировки над бровями. Однако, мы попытаемся в точности воспроизвести эти особенности, поэтому нельзя терять время. Кстати, когда ты должен встретиться с Мольдом?

— Эээ, через три часа тридцать семь минут.

— Понятно. Что ж, приступим! Раздевайся до трусов!

Пока я снимал одежду, доктор попросил Лури распаковать один из чемоданов, которые он привез с собой. Все, что внутри вытащить наружу и разложить на полу в алфавитном порядке, пустой чемодан отставить в сторону, чтобы не мешал. Болли занялся другим чемоданом, который был больше и тяжелее первого, в придачу ко всему он был оснащен продвинутым замком, открывающемуся по отпечатку большого пальца и по ключевой фразе.

— Давай шмотки! — скомандовал доктор, выполнив процедуру с отпечатком.

Чемодан раскрылся на две секции. Вещей внутри не оказалось. Вместо них я увидел антигравитационное кресло. Из чемодана оно появилось на тонких пружинах в виде маленькой пирамиды. Отработав первую стадию запуска, пирамида замерла и выпустила из вершины множество лиловых лучей. Они разошлись друг от друга на небольшое расстояние и стали переплетаться, образовывая своими движениями плоскую фигуру. Когда формирование «кресла» закончилось, передо мной, на уровне пояса повисла тонкая плоскость лилового цвета, длинной в человеческий рост. На нее можно смело опереться или залезть. Свалиться не получится, несмотря на прозрачность «стол» очень прочный и способен выдержать все что угодно.

— Залезай! — приказал доктор.

Я залез и лег на спину. Джобсон Болли на минутку отвлекся, проверяя как Лури справилась с поручением, потом он повернулся. Я снова увидел шприц в его руке.

— Хотите сделать прививку от реальности, док?

— Да. Понимаешь, Мартин, будет лучше, если ты вырубишься прямо сейчас. Лурьен! Надень перчатки и иди сюда! Держи его за голову! Вот так. Сейчас я сделаю укол.

Надо мной появилась Лури. Она опустила глаза и подарила мне дивную по красоте улыбку. В следующий миг я испытал острую боль — игла впилась в шею. Тут же я ощутил как побежал холодок по телу, с головы до ног. Далее стало тепло и приятно. Окружающий мир превратился в сизый туман, сквозь который я уже ничего не видел. Ноги и руки стали ватными. На меня навалилась такая сумасшедшая усталость, что глаза закрылись сами собой.

— Отдыхай, Мартина! — где-то далеко прокатилось эхо утихающего голоса Лури.

— «К черту Мартину!» — подумал я.

Мысли внезапно оборвались. Не знаю как и назвать такое состояние; прыжок в бездну, объятие хаоса, свидание с мраком. Это как кому нравится. Для меня же все кончилось также быстро как и началось. Кто-то похлопал по щекам, встряхнул за плечи, назвал мое имя и дал нюхнуть нашатыря. В общем, комплекс пробуждающих мер подействовал — я очнулся и огляделся. Обстановка та же, действующие лица те же.

Доктор выглядел уставшим, но очень довольным. Надо признать, фальшиво улыбаться он не умеет.

— Поздравляю с переходом в новую реальность! — сказал Болли и пожал мне руку.

— Спасибо, док! Все получилось?

— Ты еще спрашиваешь?! Операция прошла отлично! Лури, подай зеркало, пусть на себя полюбуется!

Доктор был прав. Я был как две капли воды похож на Бонзо, словно брат-близнец!

От прежней Мартины не осталось и следа. Вместо силиконовой груди у меня была мужская грудь с накаченными мускулами (сделано из силиконозаменителя, наверное), руки как у боксера, ноги на зависть бегуну-марафонцу. Мышцы живота проступали ровными симметричными кубиками. Я смотрел на чудо пластической хирургии и никак не мог налюбоваться. Доктор и Лури постарались на славу.

Я спрыгнул с антигравитационного кресла и потянулся к одежде Мартины по старой памяти, но вовремя одумался и посмеялся, представив себя нынешнего в таком виде. Лури под конец операции в сопровождении Марлы отлучалась в магазин мужской одежды по заданию доктора. Хорошо, что они поехали на машине — вернулись быстро. Доктор как раз хотел меня привести в чувство. Лури купила в магазине кожаные штаны, похожие на те, что были на Бонзо, только темнее; однотонную льняную рубашку категории «дешево и сердито», приличные спортивные ботинки и непромокаемую куртку.

Я примерил все вещи и остался доволен внешним видом.

— Пока не торопись на выход! — сказал доктор. — Осталась одна небольшая, но очень значимая деталь, которая выдаст тебя с потрохами при встрече с преступниками.

Я недоуменно посмотрел на Джобсона Болли.

— Мартин! Ты, наверное, не заметил, что до сих пор говоришь женским голосом.

Я хлопнул себя ладонью по лбу. По правде говоря, как-то не подумал о замене речевого синтезатора. В принципе, менять его необязательно. Достаточно вынуть и перепрограммировать.

— Надеюсь, у нас есть образец голоса Локса Бонзо? — спросил доктор.

Я вспомнил о дискофайле с записью результатов сканирования мемотроном и сразу подтвердил, с оговоркой:

— Образец у нас есть, только нужен видеопреобразователь для воспроизведения диска.

Доктор меня успокоил. У него в первом чемодане лежит необходимый нам аппарат компактного типа.

— Для начала давай сменим твое женское контральто на мужской низкий бас. Подойди ко мне, Мартин. Открой рот пошире, скажи «А»!

— Ааааа!

Поверьте мне на слово, не бывает детективов, которые хотя бы раз не проходили через неприятную процедуру извлечения из горла речевого синтезатора. Впервые это делают в центрах подготовки. Хочешь — не хочешь, а приходиться терпеть, когда твои или чьи-то пальцы оказываются в ротовой полости, нащупывают чужеродный предмет и пытаются нажать маленькую выпуклую кнопочку, которая снижает уровень присасывания биоприсосок к чувствительным мышечным тканям. Главное, по мнению специалистов, не блевануть. Тошнотворный позыв возникает всегда. От него никуда не денешься. Бывает, что и сдержаться не в силах.

Я нормально перенес дискомфорт, за что и удостоился от доктора похвальной реплики. Он вытащил речевой синтезатор, протер его тряпочкой, смоченной в обеззараживающем растворе, и подготовил к дальнейшему использованию. Не хочу вдаваться в технические подробности соединения синтезатора с видеопреобразователем. Я знаю только, что для подключения используется специальный переходник и мини-компьютер для анализа тембра голоса и распознания букв. Как все соединить в правильной последовательности, я, честно признаться, не знал.

Доктор Боль быстро подключил устройства и через пятнадцать минут решил проблему с новым голосом. Речевой синтезатор занял прежнее место. Я покашлял для профилактики (держится прекрасно) и изрек пару дежурных фраз. Проверка прошла успешно. Доктор с удовольствием выслушал комплементы за проделанный труд, при этом лестно отозвался о Лури и ее способностях, после чего попросил девушку помочь собрать чемоданы. Они занялись делом, а я повернул голову к нашему пленнику. Локс уже находился в сознании и с ненавистью смотрел мне прямо в глаза.

— Ну что? Похож? — с издевкой спросил я и, не дожидаясь ответа, добавил: — Ты пока отдохни, братан. Я за тебя поработаю.

Глава 19.

Презрительный плевок в лицо послужил для меня своеобразным показателем качества работы доктора. Конечно, окажись у Локса глохтер, или, допустим, домсар, я бы так легко не отделался. Но пока госпожа фортуна благосклонна к специальному агенту Мартину Блэйку, Бонзо ничего не остается, кроме как выражать недовольство плевками, самыми гнусными ругательствами и угрозами, способными гарантировать рядовым гражданам Галактического Союза панику, обмороки и даже сердечные приступы. Я не испытывал страха, он всецело был на моей стороне. А вот Локс боялся. Его страх явно читался в глазах. Агрессивная реакция пленника на явление двойника многое проясняла. Бонзо по-настоящему бесила мысль, что кто-то будет выдавать себя за него. Он трясся от злости, видимо представляя в различных вариациях как его сдадут представителям силовых ведомств, а те в свою очередь отправят опасного преступника в какую-нибудь тюрьму, откуда сбежать невозможно.

Вот такое будущее ожидало Локса.

Поделом, скажете вы. Негодяй заслужил уютное местечко в тюремной камере.

Я тоже так считаю. И вдобавок, сделаю все возможное, чтобы не только он, но и его дружки-подельники оказались за решеткой. Таков мой долг перед обществом, нынешним нанимателем и самим собой.

Время неумолимо бежало вперед. Доктор Боль принялся торопить меня и выпроваживая подкинул несколько остроумных советов по поводу преступного жаргона.

Знаем, помним, проходили. Тем не менее, из уважения к доктору, я пообещал воспользоваться советами, если вдруг возникнет острая необходимость.

Прежде чем шагнуть в грузовую кабину лифта я попросил Лури позвать наш борцовский дуэт дабы избежать недоразумений. Увидев меня, поднявшегося в одиночку уровнем выше, они могут подумать, что настоящий Локс Бонзо прикончил мучителей и вырвался на свободу. Однозначно, схватятся за оружие. Начнут стрелять. До объяснений я могу не дожить. Когда Карла и Марла спустились вниз их ждал настоящий сюрприз.

— Ух ты! — с восторгом выдохнула Карла, глядя на меня. Она хотела сказать что-то еще, но не смогла. Ее напарница тоже лишилась дара речи. Марла замерла, пожирая меня глазами с макушки до пят.

— Чего глазеете? — язвительно вставил доктор. — Никогда не видели здорового мужика в полном расцвете сил?

— Был у нас один пленник, теперь стало два пленника, — тихо поразмыслила вслух Карла. — Ну и кто есть кто?

Доктор, как и я, не любил дурацких вопросов. В ответ он либо начинал подшучивать, либо злился, высказывая в резкой форме все, что думает о сообразительности собеседника. Сейчас же док промолчал, предоставляя мне возможность высказаться.

— Так! — многозначительно начал я, сперва обращаясь к Карле. — Сначала ты проводишь меня до проходной. Успокоишь вахтера, если он начнет шуметь, а то он уже видел как вы тащили Локса на фабрику. Затем ты вернешься сюда. Поможешь доктору и Лури с вещами и оборудованием. Отвезешь их обратно в гостиницу, после чего составишь компанию Марле, которая все это время должна не спускать глаз с Локса. Вопросы есть?

— И долго нам с ним сидеть?

— На вашем месте, девушки, я бы набрался терпения. Сюда обязательно нагрянет делегация из качков в синих пиджаках. Покажут вам серебристые бляхи с молниями и заберут с собой Бонзо. Гарантирую, они появятся.

— А потом?

— Свяжитесь с Веллер. Скажите ей, что я больше не нуждаюсь в вашей помощи. Дальше буду действовать один. Как выясню что-нибудь о пропавших манекенах — сразу ей сообщу.

Телохранители президента «Глэк Индастрис» умолкли, явно удовлетворенные ответом. Я подошел к кейсам с оружием, взял штурмовой глохтер и пару зарядных магазинов к нему, «Игуану», которую уже довелось попробовать в бою, а также дымовуху.

Шашку я сунул во внутренний карман куртки. Оружие заткнул за пояс. В конечном счете кивнул доктору, подтверждая готовность.

— Успеешь на встречу? — спросил он.

— Успею.

— Удачи, Мартина!

— Спасибо, док!

— Возвращайся скорее, Локс, — на устах Лури играла легкая улыбка. — Пусть хранят тебя теплые ветра.

Я кивнул в знак благодарности за традиционное напутствие островитян с планеты Вивьера.

— Как вернусь, займемся поисками твоей мамы, — напоследок сказал я Лури, и с укором добавил, оборачиваясь к Карле. — Ну и чего стоим? Давай веди к проходной!

На Бонзо я даже не взглянул. Просто шагнул в кабину лифта следом за провожатой, нажал кнопку уровня А и опустил глаза вниз, с видом будто рассматриваю шнуровку на ботинках. Не люблю, знаете ли, прощания. От таких сцен на душе как-то тяжело становится.

Карла повела меня длинными фабричными коридорами. Я покорно плелся следом и старался думать о хорошем. Воображение рисовало потрясающий пейзаж, которым можно полюбоваться на рекламных буклетах туристических фирм. Курортная база, сотни маленьких коттеджей, песчаный пляж по всей линии берега, спокойный океан, лежащий перед глазами как плоская синяя равнина. Вдалеке за горизонт заходит Мойра — дневная звезда, белая как Солнце. А за спиной восходит Лианда, вечерняя звезда, которая окрасит краски ночи в сине-зеленые тона. Прямо перед глазами резвятся на песочке загорелые девушки из агентства «Супер-пупер Стар». Они играют в регби. Я лежу на горячем песке, попиваю холодное пиво через трубочку, и любуюсь как игрой, так и игроками в цветных купальниках.

У проходной я прогнал мысли об отпуске. Старичок-вахтер сидел на прежнем месте и снова, как только увидел нас, подскочил, цокнул каблуками и козырнул. Не обращая на него внимания Карла быстро попрощалась со мной, пожелала успеха и ушла.

На улице было тепло и пахло весной. С неба, затянутого густыми сизыми облаками, накрапывал мелкий дождик. В два счета я отыскал служебную парковку для работников фабрики, а вместе с ней и свою машину. Арендованный «Драй Сейвер» выглядел намного лучше, чем служебный автомобиль охраны, припаркованный рядом. Моя машина прежде всего выделялась новизной, словно ее только что пригнали сюда с салона. Еще стоит отметить разность технических характеристик: от мощности движка до качества резиновых покрышек. «Драй Сейвер» на порядок превосходил конкурентку по всем показателям. Случись погоня или что-нибудь в таком духе, тачка может оказать мне большую услугу.

Я открыл машину и сел за руль. Бросил взгляд на часы бортового компьютера. До встречи с загадочным господином Мольдом оставалось тридцать семь минут. Я вывел на экран компьютера карту Роктауна, далее воспользовался режимом поиска городских объектов. Как только в центре экрана появилась пустая строка с мерцающим курсором я выдвинул из панели лоток с крохотной клавиатурой и настучал на ней указательным пальцем название ресторана — «ТУШКИ И СУШКИ». Компьютер отыскал искомый обьект на карте, выделил его красным ромбиком и предложил мне использовать метку в качестве ориентира для навигационной системы. Я согласно утопил клавишу ввода и взялся за руль.

Полчаса езды пролетели почти незаметно. В пути я задал компьютеру задачу — ознакомить меня на счет особенностей того места, где я дрался с Бонзо. Неподалеку от склада компании «Глэк Индастрис» оказалось есть озеро, которое местные обыватели называют метеоритной плюшкой. Несколько веков назад сюда шмякнулся небольшой по астрономическим меркам метеорит и в результате падения образовал гигантсткую воронку. Со временем она наполнилась водой и странными подземными существами — слепыми рептилиями. Откуда они там появились до сих пор никто не знает. Единственное разумное предположение дают местные биологи. Они говорят, что твари обитали в подземных реках. А метеорит пробил выход наружу как воде, так и существам. Произошла микроэволюция. Раньше они были слепыми, теперь у них появились глаза. К тому же, их считают опасными из-за острых, как бритва, зубов и прожорливому аппетиту. Также примечательно то, что по всему берегу озера, если верить компьютеру, в настоящее время расставлены предупредительные знаки с надписями: «Купание запрещено! Опасно для жизни! У губошлепных многозубок брачный период!

Я продолжал слушать доклад компьютера довольно улыбаясь. К ресторану я подрулил вовремя, имея в запасе пять минут форы. Ресторанчик «Тушки и сушки» представлял собой приземистый двухэтажный дом с красочным фасадом и ландшафтным освещением. Прямо над входом висела вывеска заведения, а над окнами второго этажа была закреплена рекламная растяжка, на которой было обозначено большими жирными буквами — «Бар. Бильярд. Стриптиз».

Надо отдать должное преступникам. Они умеют выбирать места для встреч.

Я припарковал машину неподалеку от входа, на обочине дороги, и не мешкая вырубил компьютер, тоже самое проделав и с двигателем. После этого я выбрался из салона, запер машину и уверенный в себе направился прямиком к парадному входу.

Внутри ресторана было уютно. Играла легкая музыка. На первом этаже располагался просторный зал на сто персон. Клиентов, правда, было не так много, всего пятнадцать человек из которых выделялась круглолицая дама в компании трех киборгов-телохранителей. Полулюди внимательно оглядывали зал и посетителей. Я их сразу заинтересовал, поскольку прятал оружие под курткой. Троица зашевелилась, моментально загородив собой клиентку, поедающую спагетти в томатном соусе. У киборгов сработал визуальный сканер-раздеватель. Нападать они не собирались, пока их подопечной ничто не угрожало.

— Нужны вы мне! — фыркнул я себе под нос и вальяжно проследовал в один из дальних уголков зала. Там стоял столик на двоих с креслами, напоминающими собой маленькие диваны. Комфорт я оценил по высшему классу, как только опустился в кресло. Очень мягко и удобно, особенно если положить руки на подлокотники.

Место было удачное с точки зрения наблюдателя — весь зал как на ладони. Киборги продолжали с опаской косится в мою сторону. Я лениво следил за ними краем глаза, делая вид, что любуюсь высокой официанткой, которая, кстати, направлялась прямо ко мне. Девушкой и впрямь можно было любоваться. Стройная шатенка с распущенными волосами до плеч, изумрудного цвета глазами и невероятно красивыми ногами, как у модели. Официантка остановилась рядом. В ее глазах молнией промелькнуло возмущение.

— Уважаемый! — сказала она. — Столик занят. У нас есть свободные места в баре, на втором этаже. Если хотите пройдите туда, пожалуйста.

«А если не желаете оставить тут несколько сотен руальдов на радость бармену и стриптизершам можете смело выметаться отсюда и идти на все четыре стороны!» — мысленно продолжил я, стараясь угадать ход ее мыслей. О чем-то подобном она думала, по глазам было видно.

— Все правильно, — сказал я, состроив приветливую улыбку. — Столик действительно занят. Его зарезервировал мой друг. Я жду господина Мольда. Полагаю, он еще не пришел?

Официантка разом подобрела. Расцвела и заулыбалась.

— Принести вам меню? — услужливым тоном предложила она.

— Принесите.

Девушка кивнула и ушла. Я посмотрел на ближайшего киборга. Лицо получеловека было беспристрастным и не выражало никаких эмоций.

— А она ничего, — сказал я. — Симпатичная. Не так ли?

Киборг хранил молчание. Он даже не взглянул на девушку, зато продолжал таращиться на меня. Я сначала ему мысленно посочувствовал, а чуть погодя решил, что получеловек не заслуживает моего сочувствия. Нельзя жалеть дураков и тем более — идиотов, способных принести в жертву львиную долю человеческих чувств и желаний ради ускорения рефлексов и увеличения силы. Почти все киборги — евнухи, но бывают и исключения, за которыми очень забавно наблюдать. Мне в этом плане не повезло — попался стандартный типаж телохранителя-евнуха. Такие киборги, как правило, стерегут не чиновников, а их красавиц-жен и сейфы с деньгами.

Тройка киборгов в ресторане как раз относилась к такой категории охранников чужого добра. Видимо любительница спагетти в томатном соусе имела столько денег, что могла позволить себе взвод таких телохранителей. На этой мысли мой интерес к даме совсем иссяк. Я посмотрел в глубину зала. Знакомая официантка направлялась ко мне с большим подносом, на котором стояли бутылки с пивом и тарелки с блюдами. Подойдя к столику, она принялась его сервировать. Я же молча смотрел на ее руки, затем на лицо. Она не обращала на меня внимания или старательно делала вид, что не замечает. В итоге, пожелав приятного аппетита, девушка услужливо улыбнулась и быстренько засеменила стройными ножками в сторону кухни.

Я откупорил одну из бутылок, плеснул пиво в стакан и сделал первый глоток. Пенящаяся жидкость приятно защекотала язык пузырьками и сразу попросилась дальше — по пищеводу в желудок. Я удивленно повел бровями от приятного вкуса, взял бутылку и повернул ее этикеткой к себе. Название пива полностью соответствовало его качеству — «Янтарный нектар».

Когда я поднял глаза в кресле напротив сидел человек. Выглядел он вполне заурядно. У него были короткие темные волосы с проседью, круглое лицо с морщинками сорокалетнего возраста, голубые глаза, прямой нос и тонкие губы. Мужчина был одет в простой темно-коричневый костюм.

— Тебе понравилось пиво? — спросил незнакомец.

— Да.

— Знаешь, бывает и лучше.

— Только не здесь, — ответил я, поставив бутылку на стол.

Начавшийся между нами диалог сразу расставил все по своим местам. Я встретился с Мольдом. Сомнений в этом у меня не было. Он произнес свою часть кодовой фразы. Я закончил фразу так, как это должен был сделать Локс Бонзо. Теперь оставалось ждать, что же будет дальше.

Мольд оценивающе посмотрел на меня, ухмыльнулся и полез рукой во внутренний карман пиджака. Вытащил сигару и квадратную зажигалку. Щелкнул кнопкой, прикурил и пыхнул дымом прямо в мою сторону. Я недовольно поморщился.

— Не нравится сигара? — полюбопытствовал Мольд.

— Не мой сорт. Мускатные сигары не курю, предпочитаю натуральные. С планеты Гавана.

— У тебя губа не дура.

— Да и сам я не дурак.

Мольд выдержал деликатную паузу, после чего продолжил:

— Босс много чего интересного рассказывал о тебе. Хвалил. Говорил, что ты идеально впишешься в формат нашей следующей операции. Босс предложил использовать тебя в качестве опорного силовика. Как тебе такая роль?

Я пожал плечами.

— Не впервой.

— Хорошо. Будешь прикрывать бойцов. Я собрал неплохую команду отчаянных головорезов с разных планет. Ребята с характером, молодые, способные. Когда идут на дело, глаза горят. В общем, думаю, они тебе понравятся. Единственный минус боевой группы — нехватка опыта.

— Могу я узнать детали операции? — спросил я.

— Ты все узнаешь, — спокойно сказал Мольд. — Только не здесь и не сейчас.

— А когда?

— Давай сначала поедим, — Мольд выглядел невозмутимым и предельно спокойным. — И ты мне расскажешь, как отделался от детектива с Артагона. Полагаю, она не захотела на нас работать?

Я немного помедлил с ответом. Когда тебе предлагают поесть в таком приличном заведении как «Тушки и сушки» и, тем более, в компании преступника, задумавшего нечто противозаконное, надо срочно соглашаться. Обычным гражданам такие встречи не сулят ничего хорошего. А вот частным детективам, сотрудникам спецслужб и специальным агентам, действующим под прикрытием подобные свидания с деклассированными членами общества как раз на руку. Следует помнить всегда: информация важнее всего. Ключик к раскрытию сложного и запутанного дела можно получить совершенно случайно, например, подслушав чужой разговор, либо развязав язык нужному человеку. Беседуя с подозреваемым необходимо сделать все, чтобы он был словоохотлив, при этом надо не забывать о собственной концентрации внимания.

Я учитывал все возможные правила поведения во время так называемого «непринужденного допроса» и поэтому начал вести себя так, как ведут бандиты в компании себе подобных.

Я подвинул поближе тарелку с мясом, пахнувшем какими-то мятными пряностями, немного склонился над блюдом, вдыхая аромат с видом каторжника, которого не кормили несколько дней. Мольд терпеливо ждал ответа и не без интереса наблюдал за мной.

— Мне пришлось ее убить, — сказал я. — Девчонка оказалась с характером, к тому же с неплохими рукопашными навыками. Когда я предложил ей сотрудничество, она не стала кидаться на меня сразу. Думала. Наверняка прикинула в голове пару вариантов как стать миллионершей и не запачкать при этом свою репутацию. В итоге страх преследования со стороны властей пересилил желание быстро разбогатеть. Выбор агента стал роковым.

— Значит, ты ее замочил, — губы Мольда сошлись в некое подобие улыбки. То ли гримаса, то ли ухмылка.

— Да. В прямом смысле этого слова. Причем сделал это с большим удовольствием. Мартина Блэйк успела прилично потрепать мне нервы.

— Ты ее застрелил?

— Нет. Я просто свернул ей шею.

Мольд подождал пока я разрезал мясо на мелкие кусочки. Он взял початую бутылку янтарного пива и наполнил мой стакан до краев.

— Как ты избавился от тела?

— Легко. Дотащил ее до озера и столкнул в воду. Девчонку сожрали прямо на моих глазах. Уверен, даже костей не осталось.

Я попробовал мясо. Мягкий, приятный вкус. Особенно это чувствуется когда запиваешь еду пивом очень хорошего сорта.

— Ты славно поработал, — подытожил Мольд. — И я надеюсь, ты проявишь свои выдающиеся способности в нашей операции.

Я сделал еще глоток пива и кивнул в знак согласия. Мольд выпустил дымное колечко, которое пролетело у меня над левым плечом. Честно говоря, не люблю когда курят в моем присутствии. Почему-то хочется заломить руку курильщику болевым приемом и ткнуть ему в лицо пропагандистским плакатом министерства здравоохранения. Конечно, в отношении Мольда, я не собирался делать ничего подобного. Просто сидел, ел, и внимал каждому слову нового патрона.

— Мы долго готовились к этому делу и просчитали все возможные варианты развития событий. Шансы на успех у нас есть. Только надо действовать слаженно и оперативно. Надо признать, что первая боевая группа, укравшая живительный бульон с хранилища, существенно осложнила нам задачу беспрепятственного проникновения на территорию объекта. Охраны стало больше. К тому же, солдат вооружили по последнему слову техники и дали приказ открывать огонь на поражение в любого, кто покажется им подозрительным.

Я кивнул, пока еще толком не понимая, о каком таком живительном бульоне идет речь. Может это тот самый раствор, который добавлял в краску биохимик Моран Ган, на фабрике «Глэк Индастрис»? Если да, то я на верном пути.

Мольд хотел продолжить, но осекся. В его костюме мелодичной трелью проснулся коммуникатор. Мольд вытащил устройство из кармана, нажал кнопку и прислонил указательный палец к правому уху.

— Слушаю! — сказал он.

Я не услышал ни слова. Мольд использовал специальный наушник с передатчиком. Я взял стакан пива, допил остатки и отодвинул тарелку от себя. Взял салфетку, вытер губы и, небрежно скомкав, бросил ее на стол.

Мольд заговорил с неизвестным мне человеком. Из его коротких, однозначных фраз стало понятно, что кто-то сейчас подъезжает к ресторану. И этот кто-то, названный Мольдом Синосом, решил просто отметиться перед шефом о выполнении предписанных инструкций. Все именно так и было. Как только сеанс связи закончился Мольд отнял палец от уха, убрал коммуникатор в карман и, вытащив банкноту достоинством в сто руальдов, бросил ее на стол рядом с салфеткой.

— Пошли, — сказал Мольд. — Нас ждут снаружи.

Я встал и направился следом за ним. Мы вышли на улицу и попали под дождь. Не обращая внимания на ненастную погоду, Мольд едва заметным жестом показал мне на дорогу. У обочины, сразу за парковкой, стояла синяя машина — патрульный микроавтобус полиции.

Задние двери были открыты настежь и рядом с ними стояли двое полицейских. Оба высокие, подтянутые, в синих мундирах с серебристыми погонами. У каждого на поясе была кобура, в которую, по моему мнению, мог поместиться только глохтер или пехотный лучестрел.

Я поневоле вздрогнул, как только увидел, что эти парни пожирают меня глазами. Тем не менее, я не сбавил шаг и пошел вперед прежним темпом. Когда я поравнялся с машиной, один из полицейских зашел мне за спину и грубо подтолкнул.

— Залезай! Быстро!

Я сделал шаг вперед и повернул голову, стараясь увидеть то, что происходит внутри микроавтобуса. В салоне сидел еще один полицейский. Увидев меня, он подобрался и сиплым голосом, словно простуженный, прохрипел:

— Полезай в машину! И давай обойдемся без глупостей!

На меня смотрело V-образное дуло пехотного лучестрела.

Глава 20.

Мольд не стеснялся в выражениях и орал на подчиненного — того самого, кто около минуты назад держал в руках оружие и направлял ствол на меня. Полицейский выглядел неважно. С носа до губы растянулись две струйки крови. Он баюкал правую руку и тихонько стонал от боли, покачиваясь в кресле, как маятник.

Я тем временем любовался трофеем. Легкий пехотный лучестрел выглядел более чем серьезно. К стволу были прилажены два дополнительных излучателя, которых нет и в помине в моделях заводской сборки. Рукоятка смодифицирована под очень мощный зарядник. Предохранитель на курке снят.

Очень опасная штука. Если сделана человеком, толком не разбирающимся в оружейных излучателях есть риск лишиться пальцев при выстреле, а то и руки по локоть.

— Отдай мою малышку! — обиженно просипел полицейский с разбитым носом.

Я покачал головой и сунул лучестрел за пояс. Вернуть оружие владельцу было бы неправильно. Нельзя показывать слабость и проявлять милосердие. Этот парень угрожал мне и мог выстрелить даже случайно, именно поэтому он и получил по заслугам. Я выбил оружие ногой, прыгнул в кабину, схватил полицейского за руку и скрутил ее особым приемом, после чего со всей силы въехал локтем по его носу. В считанные секунды субъект был нейтрализован. А я в сидячей боевой стойке, с трофейным оружием в руках, смотрел на остальных злобным взглядом. Они явно такого не ожидали.

Мольд первым вышел из оцепенения и спешно затолкал подручных в машину. Потом он захлопнул двери и устроил всем разнос по полной программе.

— Пошутить они вздумали! — Мольд повысил голос настолько, что едва не сорвался на крик. — Перед вами профессионал! По сравнению с ним вы просто малолетние дети! Он мог вас всех перестрелять! Вы бы и штаны от испуга не успели намочить!

— Ладно, старший, — виновато заметил тот, кто толкал меня в спину. — Мы виноваты. Не думали, что простая шутка обернется такими неприятностями. Господин Фредрик, кажется, Зигс уже не сможет выполнить свою часть работы со сломанной рукой.

— У него вывих, — заметил я. — Только и всего. Правда, он вряд ли сможет поучаствовать. Сам виноват. Думать надо, прежде чем доставать пушку.

— Это Локс Бонзо, — представил меня Мольд. — Наш опорный силовик. Держитесь его, парни.

— Синосор Манрид, — сказал полицейский, первый назвавший шутку дурацкой. Он же первым и протянул мне руку. Я ее пожал.

— Для друзей я просто Синос, — сказал он.

У Синоса были карие глаза. Очень выразительные и большие. Узкое скуластое лицо, крепкая шея, широкие плечи пловца и грудь колесом, как у заправского капитана. Остальные парни по сравнению с ним показались менее спортивными, однако непримечательная внешность может оказаться неплохой ширмой для настоящих бойцов. Даже тот остолоп, который взял меня на мушку, был не так прост. Возможно, как стрелок он очень хорош, но в рукопашной быстро сломался. Его представили как Зигса Клири.

— Эх, Зиги, Зиги, Зиги… — Мольд по головой. — Если бы мы были сейчас на базе, то ты бы уже драил сортир своей зубной щеткой.

Зигс скривился так, словно случайно проглотил маленького паразита — кишкогрыза с планеты Шишук. Видимо, Клири представил себе нелицеприятную картину полирования унитазного бочка собственным гигиеническим инструментом, и это зрелище ему не добавило позитивного настроения.

Помимо Синоса, Мольда и Зигса в машине находились еще двое: поджарый водила, назвавшийся Чаптэром и типичный альбинос — намалуканец, лет двадцати, с белыми волосами, красными глазами и розовой кожей, как у младенца. Мольд представил его как Датрона Лунса, специалиста широкого профиля, в прошлом умелого карманника, а в нынешнем настоящем — мастера компьютерного взлома и аналитика, подающего особые надежды. В придачу к этому у Лунса, по мнению старшего группы, имелись все данные для бойца-рукопашника. Именно поэтому он сразу и порекомендовал намалуканцу брать с меня пример.

— Смотри на него и учись, как надо кулаками работать! — сказал Мольд и, стрельнув глазами в сторону Клири, добавил: — И ты тоже учись, ротозей!

Я посмотрел на Клири, затем посмотрел на Лунса. И тот и другой прислушались к совету Фредрика и теперь смотрели на меня с еще большим уважением. Только Зигс все еще испытывал боль, и от этого в его взгляде таилась некоторая обида.

Ну что ж, всякое бывает. Как говорится, не наставляй пушку на незнакомого дядю, если хочешь просто над ним пошутить. Дядя может не понять юмора и дать не только по рукам, но и по морде.

Машина тронулась с места. Мольд достал из-под сиденья комплект полицейской формы. Передал мне вещи и скомандовал:

— Надевай.

Я без вопросов взял униформу и стал переодеваться. Когда закончил с этим, то предельно честно выразил своей кислой физиономией все, что думаю по поводу синего мундира, хоть и сидел он на мне весьма прилично. С размером явно угадали.

— Кишкогрыза мне в глотку! Терпеть не могу эти полицейские тряпки! — недовольно пробурчал я.

— Придется потерпеть ради дела, — ответил Мольд. — В ресторане я обещал тебя посвятить в детали нашей операции. Считаю, что сейчас самое время. В общем, мы собираемся кое-что похитить из армейского хранилища. Как ты уже знаешь, три недели назад наши предшественники с успехом выполнили эту задачу, но тогда солдаты не ожидали, что кто-то сможет спокойно пройти охранные системы и украсть стальной ящик с пробирками живительного бульона. Теперь все по-другому. Охрана усилена в три раза. Солдатам отдан приказ открывать огонь на поражение по всем, кто окажется на территории без допуска. Это сложности, с которыми нам предстоит справиться. Главная задача — проникнуть в хранилище и украсть второй стальной ящик.

— А что внутри? — полюбопытствовал я. — Живительный бульон?

— Нет. Я говорю о новой разработке военных. Внутри ящика находятся экспериментальные таблетки, способные улучшить рефлексы любого солдата в несколько раз, без какого либо ущерба для здоровья. Таким образом, чтобы улучшить боеспособность армии не надо переделывать каждого солдата под киборга, достаточно просто дать ему пилюлю, которая называется рефлекстором. Препарат не имеет побочных эффектов. Единственный недостаток рефлектора в том, что он действует всего десять минут.

— И каков наш план? — спросил я.

— Через двадцать минут в южном пригороде появится бронированный грузовик с опознавательными знаками одной из армейских частей, чья база располагается неподалеку от космодрома Роктауна. В машине будут трое солдат, взводный сержант и капитан. У них приказ: в срочном порядке забрать партию экспериментальных рефлексторов с хранилища и доставить контейнер с таблетками на военный линкор, который стартует с планеты через два часа. Нам надо остановить грузовик до того, как он доберется до хранилища. Исполняя роли полицейских, мы с легкостью проделаем это. Только среди нас, к сожалению, нет ни одной женщины, что нехарактерно для блюстителей правопорядка с И-4. Однако, я думаю, солдаты не сразу поймут что к чему. А когда поймут, будет уже поздно.

Я растянул губы в улыбке, хотя на самом деле мне стало как-то не по себе. Если я все правильно понял, Мольд хочет чтобы мы убили всех солдат, включая и офицеров.

Подобная перспектива меня совсем не устраивала. Даже если ребята Мольда сами прикончат солдат, я все равно перейду ту черту, через которую переступать нельзя. Стану сообщником убийц вне зависимости от специфических особенностей своей миссии и прикрытия. Сразу попаду в число тех людей, за чью поимку объявляется денежное вознаграждение в довольно крупном размере. А разве я могу такое допустить? Нет, не могу! Уж лучше умереть честным и законопослушным гражданином, чем окончательно превратиться в настоящего Локса Бонзо.

— Вы знаете, как пользоваться нервно-паралитическими шокерами, — продолжал Мольд. — Того, кто посмеет достать пушку и спустит курок я самолично пристрелю на месте! Работаем тихо, быстро и без лишней суеты! Приказ понятен?

Моментально раздалось дружное — «Да, босс!».

Я тоже выразил согласие, наравне с остальными членами группы и испытал при этом огромное облегчение от того, что никого убивать не придеться.

Мольд показал жестом Синусу, чтобы он достал ящик с шокерами, который я уже заметил под сиденьем напротив себя. Ящик достали и открыли. Мне достаточно было просто взглянуть на содержимое, чтобы понять — приборов ровно столько, сколько и членов группы. Получается по штуке на брата.

В принципе, я никогда не считал шокер серъезным оружием. Скорее надежным средством самообороны, более подходящим для женщин, опасающихся насильников и мелких воришек, срывающих дамские сумочки с плеч. На легальных оружейных рынках модельный ряд шокеров настолько разнообразен, что глядя на прилавки, забитые товаром, можно с ума сойти, прежде чем выбрать стоящий приборчик. Но, как правило, опытный человек не будет долго ходить и искать, а возьмет первый, попавшийся на глаза. И, надо признать, не прогадает. Шокеры все одинаковы, если говорить о устройстве и принципах действия. Обычно прибор выглядит как универсальный пульт к видеовизору, только кнопок на нем всего две. Красная выключает устройство. А зеленая, соответственно, включает. С торцевой части вылетают два металлических штыря и между ними возникает электрический разряд, способный нокаутировать даже чемпиона по бугайской борьбе. Если бы мне предложили выбрать между шокером и домсаром, я бы выбрал последний, только потому что он похож не на пульт видеовизора, а на полицейскую дубинку. И, нередко применяется именно в таком качестве в случае посадки батареи.

К большому сожалению, домсара мне никто не предложил. Я сунул шокер в карман брюк, предварительно проверив на всякий случай боеготовность прибора. Устройство работало, как положено.

Прошло некоторое время. Должно быть, не более получаса. Микроавтобус остановился и Чаптэр, подтверждая мои догадки, оглянулся на нас и коротко бросил в сторону Мольда:

— Приехали!

— Локс, Синус, Зигс! Пора! — скомандовал Фредрик.

Манрид распахнул двери машины и выпрыгнул наружу. Я последовал его примеру. Мольд протянул мне сигнальный полицейский жезл, который целиком, за исключением гладкой ручки, был покрыт светоотражающими цветными стеклами. Зигс спрыгнул следом за мной. Мы встали около машины и сразу огляделись вокруг.

С левой стороны виднелась желтые россыпи городских огней. Роктаун медленно погружался в пучину ночи. Через час-два окончательно стемнеет, и на небе станут отчетливо видны далекие звезды. Наиболее яркие уже мерцали на чистой синеве небосвода.

Мы встали прямо на перекрестке трех дорог. Одна вела из города и скрывалась от глаз вдалеке на сумрачном фоне равнины, поросшей мелким кустарником. Другая дорога являлась ответвлением первой и огибала Роктаун широкой петлей. Третья представлялась в виде скоростного шоссе, с помощью которого можно было попасть в город. Рядом с обочиной я заметил дорожные знаки, указывающие на соблюдение скорости, а также знак с предостережением не давить животных, перебегающих трассу. Здесь же стоял указатель с надписью «Роктаун», перечеркнутой красной чертой.

Все понятно. Мы находились за пределами города. Вблизи не было никаких зданий, только дороги, а за ними совершенно безлюдная местность. Самое подходящее место для засады.

Поскольку роль, отведенная мне старшим группы, считалась инициативной, я сразу дал понять Синусу и Зигсу, что буду действовать первым номером. Я останавливаю машину. Говорю с водителем. Синус заходит к машине сзади и по сигналу прыгает в кузов, к солдатам. Зигс становится со стороны правой двери кабины, и вместе со мной разбирается с теми, кто сидит спереди. Парни все поняли и одобряюще покивали. Мы стали ждать.

Первая машина показалась спустя две-три минуты после нашего обсуждения. Из города на приличной скорости летел легковой автомобиль. Я поначалу хотел его пропустить, но потом передумал. Следом показался грузовик.

Я вышел на дорогу и вытянул руку с жезлом. Отражатели при свете фар приближающихся машин вспыхнули разноцветными цветами. Первая машина сбавила скорость и стала двигаться в сторону обочины. Всем своим видом Зигс продемонстрировал, что не согласен с моим решением. Наша цель — грузовик. Однако Синус бросил на меня одобряющий взгляд и едва заметно кивнул, мол, правильно поступил. Если мы проигнорируем машину штатского и остановим грузовик, военные насторожатся.

Я подошел к легковушке, встал у дверцы водителя, деликатно постучал по стеклу. Оно медленно опустилось. За рулем сидела женщина в темном платье. Я не стал ее рассматривать, лишь обратил внимание на ее очки с зелеными стеклами.

— Добрый вечер! — сказал я. — Старший офицер патрульно-постовой службы, Риз Торк. Будьте добры, предъявите документы, пожалуйста.

— Вот права и техпаспорт, — женщина протянула мне документы.

Я взял их и сделал вид, что рассматриваю. На самом деле в это время я краем глаза следил за грузовиком. Он приблизился и остановился, после того как Синус вышел на дорогу и однозначным жестом показал «СТОП».

— Все в порядке, — сказал я, возвращая документы владелице. — Счастливого пути!

Дама ничего не сказала в ответ. Забрала документы, завела двигатель и укатила по дороге. Я не спеша направился к грузовику. Из кабины высунулся худощавый солдат с шевронами взводного сержанта и принялся орать на Синоса. Синосар не поддался на провокацию. Он лишь пожал плечами и перевел все стрелки на меня, как на старшего офицера полицейского патруля. Недовольство бравого вояки вылилось резким эмоциональным потоком в виде нецензурных ругательств и проклятий. Он ясно дал понять, что думает обо мне, моей матери и городском префекте, который дает таким идиотам как я право носить полицейский мундир. На этом моменте я перебил сержанта:

— У нас приказ останавливать ВСЕ машины, покидающие город!

— На каком основании вам дают такие приказы? — сержант выплюнул фразу с очередной порцией злости.

Я ответил с предельным спокойствием в голосе:

— Какие-то уроды ограбили банк в центре города. Наше начальство объявило план-перехват. Поэтому мы должны проверить у вас документы и осмотреть грузовик.

Тут из кабины показался капитан. Взглянув на него я лишний раз убедился в истинности пропагандистского лозунга армейских скаутов — «Поступай на службу. Мы сделаем из тебя атлета совершенно бесплатно!».

Капитан был лыс как колено и выглядел куда злее сержанта.

— В чем дело? — рявкнул он, впившись в меня пронзительным взглядом.

Я не успел и слова сказать, вмешался сержант.

— У них приказ, сэр! Идет облава на бандитов!

— А мы разве похожи на них?

Вопрос капитана был логически правильным. Я ухмыльнулся, увидев Синуса позади кузова и Зигса с другой стороны кабины, и сказал:

— Вы на них точно не похожи, в отличие от нас!

Молниеносным движением я вытащил шокер и первым делом шарахнул током сержанта. Он даже испугаться не успел и сразу рухнул мешком на асфальт. Я прыгнул на капитана, вытягивая руку с оружием, словно копье. Заряд попал в грудь офицеру. Капитан дернулся, закатил глаза, и, падая, навалился на меня. Я затолкал его обратно в кабину, а следом за ним и сержанта в электрошоковом нокауте.

С учетом сигнала Синоса, отрапортовавшего о выполнении своей части задания, стало ясно — первая стадия операции прошла как по маслу. Мы действовали молниеносно, уверенно, что и послужило залогом успеха.

Я сел за руль грузовика. Завел двигатель и краем глаза покосился направо. Зигс уже приземлился на место капитана и придерживал рукой его обмякшее тело. Ту же заботу я проявил и по отношению к сержанту, после того как щелкнул рычагом коробки передач и отжал педаль сцепления. Грузовик дернулся и медленно закрутил колесами.

Вслед за первой скоростью настала очередь второй (сержант — гад, чуть не навалился всем весом на коробку передач), я крутанул руль вправо и съехал с обочины в кювет. Переехать канаву армейскому грузовику не составило никаких проблем. В цехах безопасности пришлось погасить фары и отъехать подальше от трассы, так чтобы никто нас не заметил, проезжая мимоходом по дороге.

Чаптэр тем временем неуклонно вел микроавтобус следом и спустя минуту-другую просигналил мне, предлагая остановиться. Я не собирался возражать. Остановил машину, выпрыгнул наружу и вытащил бесчувственного сержанта. Зигс Клири несмотря на боль в руке вытянул из кабины капитана и бесцеремонно бросил его на траву как мешок. Синус тем временем занимался разгрузкой солдат из кузова.

Микроавтобус, как и следовало ожидать, остановился сразу позади грузовика. Первым показался Мольд, потом из салона вышел Чаптэр. Оглядев беглым взглядом лежачих солдат, Фредрик одобрительно кивнул и стал давать дальнейшие распоряжения.

— Синос, Зиги! Раздевайте клиентов. Снимайте с них форму и переодевайтесь!

— Чап! Уничтожь улики, да побыстрее и тоже переодевайся!

— Локс! Что скажешь по поводу повышения в звании?

— Легавым быть не хочу, — честно признался я. — Кем угодно, только не мусором.

Мольд ухмыльнулся, кашлянул в кулак и, довольно ухмыляясь, скомандовал:

— Назначаю тебя взводным сержантом. Вот армейская форма, вот шевроны. Годится?

Я принял повышение в должности и для вида осклабился.

— Вполне.

Снять камуфляж было проще, чем показалось сперва. Бедолага сержант жалко смотрелся в нижнем белье. Мне стало интересно, разве в армии принято к однотонной светлой майке одевать и трусы в крупный горошек? По данному поводу кое-какие сомнения имелись.

Никто из нас не собирался облачать солдат в полицейскую форму. На то не было приказа, да и не могло его быть. Зачем, спрашивается, терять драгоценные минуты? Ведь в хранилище ждут грузовик. И сопровождающих тоже ждут. Нисколько не удивлюсь, что если опоздаем в строго назначенное время, нас завалят вопросами, на которые будет очень сложно ответить. Молчание или неподобающие ответы непременно вызовут подозрение. А этого никто из нас не хочет, ведь допрос может скоротечно перейти в расстрел на месте. Кстати, с преступниками военные так и поступают, когда удается их задержать. Никакого суда и следствия. Кто-то получает дырку в башке, а кто-то медаль за отвагу — вот такие закономерные явления случаются, время от времени.

Я очень надеялся на благосклонность фортуны, прекрасно осознавая очевидное: сейчас многое зависит от благоприятного стечения обстоятельств. Авантюра Фредрика Мольда на самом деле не стоит и половины руальда, если при составлении расчетного плана операции им не был учтен фактор риска. А Мольд, конечно же, подумал об этом. Он очень хитрый. Таким людям удача, как правило, благоволит.

«Только не в этот раз, ребятки!» — подумал я. — «Готов поспорить на целое состояние, агенты «Трициона» уже подбирают мемотроны для сканирования ваших мозгов. Я поспособствую вашему аресту и с чистой совестью передам дело о краже манекенов под юрисдикцию следственного отдела «Трициона». Теперь это их головная боль, а не моя. Все зашло слишком далеко. Мне такое дельце не по зубам. Вот сдам Мольда и его сподручных, расскажу следователям все, как было с самого начала, с прилета на И-4, потом попробую помочь Лури вернуть маму, куплю билет на космический лайнер и с превеликой радостью покину эту планету. И никогда, скорее всего, сюда не вернусь!»

Однако замечательному плану решения моих проблем было не суждено воплотиться в жизнь. Дальнейшие события развернулись совсем иначе.

Глава 21.

Если кому-то покажется, что управлять грузовиком не так уж сложно — спешу заверить — чушь собачья! Несмотря на реалистичность тех тренажеров, на которых я оттачивал водительские навыки в центре подготовки агентов, в действительности управление грузовиком намного труднее. Впрочем, симуляторы всегда выдают относительную погрешность, ничего удивительно. Руль вращался с трудом, педали были тугие, коробка передач при переключении режимов скорости издавала звуки, похожие на предсмертные хрипы человека в газовой камере.

Мольд не назначал меня водителем, это было ясно и без каких-либо указаний, ведь до того, как мы остановили военных именно сержант крутил баранку. Роли распределили следующим образом: Фредрик — наш капитан, сидит вместе со мной в кабине; Синос, Чап и Зигс — рядовые, трясутся в кузове. Хотя дорога по большей части прямая, без рытвин и выбоин, но все равно машину немного покачивает из-за дерьмовых амортизаторов. В принципе, зачем было отправлять такой убогий грузовичок за ценным грузом? Напрашивается ответ, причем простой до неприличия — какой-то дурак придумал отвлекающий маневр и убедил остальных, заинтересованных в перевозке, что такая дешевая уловка сработает. Не хотел бы я оказаться сейчас на его месте через несколько часов. Лучше бы взяли дорогостоящую технику, какой-нибудь скоростной танк на колесах, и взвод-другой бойцов, вооруженных до зубов. Так нет же, что за генерал, если не хочет сэкономить?! По милости этого умника солдаты, которых мы угостили шокерами, теперь раздеты, скованы наручниками, заперты в микроавтобусе и брошены в нескольких километрах от города. Их, конечно же, обнаружат, и случится это, скорее всего, ранним утром, но к тому времени экспериментальные таблетки военных вместе с преступниками должны быть в руках триционщиков.

«Эх, только бы вовремя среагировали на мое сообщение» — промелькнула в голове шальная мысль. И следом за ней появилась другие мысли, позаковыристей: «Если наша крутая спецслужба не предпримет никаких ответных действий, я имею все шансы не вернуться на Артагон и не умереть от старости. Не такой уж я хороший актер. Мольда провел — повезло, а если нарвусь на какого-нибудь рангом повыше, то присмотрятся и раскусят меня в два счета».

— О чем ты думаешь? — справа раздался настороженный голос Мольда.

Оторвавшись от вида прямой дороги я повернул к нему голову и увидел пронзительно-изучающий взгляд.

— Да так, ерунда! — хмыкнул я. — Замотался за несколько дней. Девка с Артагона потрепала нервы, да и певец тоже характер решил показать. Чек отказался подписывать. Вот и думаю, с каким удовольствием я выстрелю из любимого глохтера по черепушке этого тщеславного ублюдка, когда босс прикажет это сделать.

Лицо Фредрика Мольда просветлело, стало более спокойным, нежели несколько секунд назад. Он скривил губы в ухмылке и сказал уверенным тоном:

— Да, в последнее время нам пришлось изрядно попотеть. Ты устал, я тебя понимаю. Я тоже устал. Одна только работа с осведомителями для меня сплошная нервотрепка. Для достижения хорошего результата надо подергать нужные марионетки за нужные ниточки. Надо признать, рабский труд. Одного надо припугнуть, другому пообещать то, чего никогда не будет, третьего купить. Знаешь, как это все выматывает.

Мольд сделал небольшую паузу, бросил на меня любопытствующий взгляд. Я слегка кивнул, мол, все понятно, я тоже все понимаю. Даже преступнику иногда приходится кувыркаться как белке в колесе, чтобы достичь своей цели. Оно того стоит.

— Я слышал от Дилис, что ты хорошо постарался, — продолжил Фредрик. — Украсть тысячу манекенов за считанные минуты с закрытого склада не каждый может. Тем более, насколько я знаю, ты украл столько же манекенов еще два раза и все удачно. Твоя работа стоит тех денег, которые ты обязательно получишь после того, как мы добудем таблетки и отвезем их в место, указанное Дилис. Согласись, Локс, сумма гонорара окупает с лихвой все наши труды. На такие средства много чего можно себе позволить…

Дальнейшее продолжение монолога Фредрика Мольда, внезапно размечтавшегося не на шутку, я пропустил мимо ушей. Имя «Дилис» врезалось в память, а вместе с намерением запомнить важную информацию на ум пришла простая и вполне логичная мысль. Я обозвал себя безмозглым тупицей и изругал себя последними словами. Ведь если я правильно понял Мольда то мне не следовало вызывать доктора Боли, и уж тем более не стоило маскироваться под Бонзо. Он украл манекены компании «Глэк Индастрис». Не важно как Локс смог провернуть это, главное я задержал его и выполнил свои обязательства перед Мартой Веллер. На тот момент я мог спокойно, с чувством выполненного долга, доложить шефу о завершении миссии на И-4. Так нет же, засомневался, решил копнуть поглубже, поискать сообщников! И вот закономерный итог моих стараний — я еду в краденном грузовике похищать таблетки-рефлексторы из хранилища армии. Одной ногой я уже вне закона. А что будет дальше?

— Очень много денег как известно не бывает! — иронично продолжал Мольд, не обращая внимания на мое задумчивое выражение лица. — Однако, это не про нас с тобой! Если операция пройдет как по маслу, мы будем купаться в руальдах! Первым делом я улечу на какую-нибудь планету курортного типа. Поселюсь в фешенебельной гостинице, в номере супер-люкс, сниму двух смазливых цыпочек и оттянусь до упаду.

Я хмыкнул и улыбнулся.

— А ты наметил себе что-нибудь? — спросил Мольд.

— Разумеется. Только не стану оттягиваться так как ты. Сниму не двух, а трех цыпочек!

Фредрик благодушно расхохотался и хлопнул меня по плечу.

— Отлично, парень! Вот такой настрой мне нравится!

Надо отдать ему должное — не всякий командир поведет солдат в бой, если у тех кошки скребут на душе. Хороший руководитель сумеет найти правильный подход к каждому подопечному, успокоить, развеять страхи и сомнения, убедить немотивированного протеже в том, что он на самом деле является победителем. А это уже гарантия успеха. Я видел Мольда именно таким человеком. Не пасующим перед трудностями. Жаль, конечно, его сдавать, но ничего не поделаешь. Придется.

Я не выдал свои мысли, скрыв их под завесой легкой улыбки. Настроение и впрямь улучшилось. Мы проехали еще несколько километров, после чего дорога вильнула вправо. Спустя минуту в свете фар появился предупреждающий знак, который быстро проплыл мимо. Даже не вглядываясь я смог отчетливо прочитать надпись: «Внимание! Строго охраняемая зона! Посторонним въезд запрещен!».

Улыбка сошла с лица Мольда, он будто окаменел. Разом подтянулся и с силой грохнул кулаком по перегородке, разделявшей салон и кузов. В голосе почувствовались твердость и командные нотки.

— Всем приготовиться! Впереди блокпост!

В ответ раздался едва различимый сиплый баритон Зигса Клири: — «Да босс!»

— Сбавь-ка скорость!

Фредрик наградил меня непроницаемым взором. Его в этот момент можно было сравнить с чемпионом-вольноборцем, которому предстояло вернуться на ринг, чтобы отстоять вожделенный титул. Я немного отпустил педаль газа, выждал пока двигатель крякнет и сбавит обороты. После чего переключил рычаг коробки передач в положение меньшей скорости.

Мольд не сводил глаз с дороги, высматривая что-то вдалеке. С левой стороны показались желто-белые огни. Их было много — целое скопление. Одни висели в воздухе, другие находились в непосредственной близости от земли. Вскоре они предстали в виде осветительных люстр и прожекторов, которые были равномерно распределены по периметру охраняемой территории. Еще я увидел забор из колючей проволоки, десяток бетонных вышек с солдатами, мелькавшими в башенках. Особенно впечатлило наличие двух наземных установок залпового огня. Длинные стволы орудий адских машин возвышались над забором с северной и южной стороны. Внешняя поверхность хранилища выглядела как крышка гигантского стеклянного саркофага. Создавалось впечатление будто он наполовину находиться под землей. На самом деле это лишь внешний купол, надежно скрывающий под собой грузовой лифт, спускающийся в подземелье, к складам, битком набитым оружием, медикаментами и армейскими пайками. Возможно, там даже два или три лифта. Чтобы описать точно, там надо побывать. Я сомневался, что такая возможность представится.

Дорога сузилась, снова вильнула, на этот раз влево. В сторону хранилища. Приблизительно за сто-двести метров до объекта, путь преградил большой шлагбаум, с будкой. Рядом стояли трое солдат в пятнистой форме. В глаза бросились лучеотражающие каски, лучепоглощающие жилеты и лучеметы. Увидев грузовик, троица встрепенулась. Я притормозил. Один из солдат щелчком отшвырнул окурок и кивнул товарищам, приглашая провести осмотр прибывшего транспортного средства.

Я сразу выделил старшего — высокого, сухощавого солдата, с выступающими скулами на смуглом лице. Ему на вид я бы не дал и тридцати лет. Он шагал к кабине уверено, с некоторой вальяжностью, как бы подчеркивающей — я тут главный, разговаривать будете со мной. На других постовых я обратил меньше внимания. Внешне они были похожи как братья-погодки. Широколицые, краснощекие, с прямыми лбами, крючковатыми носами и глубоко посаженными глазами. Такой тип людей характерен для обитателей провинциальных планет. Фермеры, одним словом. Такие, бывает, приходят в участок регистрации призывников и начинают ныть:

— Ну, возьмите меня в армию! Я хочу служить! Из меня получится прекрасный солдат, вот увидите! Ну, возьмите меня, пожалуйста!

Я криво ухмыльнулся, представляя себе подобную сцену. Но как только старший вскочил на подножку кабины и козырнул, я перестал ухмыляться. Мольд опустил стекло дверцы и вопросительно уставился на постового.

— Приветствую, капитан! Старший постового отделения Гизм Хорхе!

Мимолетно он скользнул любопытствующим взглядом по мне, осмотрел кабину, затем вновь впился глазами в Мольда. Фредрик тоже козырнул и сказал:

— Капитан Натан Оу. Вторая транспортная бригада воинской части Бета-А, закрепленная за космопортом Роктауна. Прибыли согласно приказу командующего силами округа, генерала Дота Томса.

Гизм Хорхе едва заметно кивнул, мол, я тоже проинформирован по поводу приказа и точно знаю, зачем вы сюда приехали.

— Дин! Анджело! — крикнул он остальным. — Посмотрите машину.

Тотчас братья-погодки занялись осмотром. Один опустился на колени между колесами и полез под грузовик. Другой обошел машину и заглянул в кузов.

— Тут трое солдат! — послышалось сзади.

— Снизу все чисто! — громко отчитался тот, кто полез под машину.

Гизм Хорхе удовлетворенно хмыкнул. Он полез рукой в карман и достал небольшое устройство типа сенсорно-графического планшета, наподобие того, что я видел в руках Мэя Дисли с Туареса, только размером меньше. Гизм протянул планшет новоявленному капитану Натану Оу со словами:

— Приложите большой палец, и не смею вас больше задерживать.

Я с волнением покосился на Мольда, однако Фредрик был воплощением спокойствия. Он взял планшет, приложил палец правой руки и вернул устройство владельцу. Гизм взглянул на экран и расплылся в улыбке.

— Спасибо! Все, можете проезжать. Вас ждут.

— Спокойного дежурства! — пожелал ему Мольд.

Гизм Хорхе спрыгнул с подножки и устало вздохнул.

— Тихо тут. Делать нечего. Стоим уже двадцать часов, ноги отваливаются. Смены все нет, ждем.

Он еще раз вздохнул и приказал не то Дину, не то Анджело, поднять шлагбаум. Когда он повернулся к нам спиной и зашагал к будке, я тихо поинтересовался у Мольда как ему удалось обмануть идентификационную систему планшета. Фредрик улыбнулся и пояснил:

— Пока ты переодевался в сержанта, я снял с большого пальца капитана образец отпечатка. Локс, если ты еще не пользовался прозрачной биолентой запомни — это великая вещь! Клеишь ее сначала на палец клиента, затем на свой палец и дело в шляпе!

Я ему ничего не сказал, лишь слегка улыбнулся. Шлагбаум подняли, путь к хранилищу был открыт. Через две минуты наш грузовик уже находился перед громоздкими воротами, освященными двумя маломощными прожекторами. Раздался ритмичный электронный писк реле подъемного механизма и скрип шестеренок, скрепляющихся друг с другом. Нижняя часть ворот приподнялась под углом в девяносто градусов, являя нашим глазам верхушку стеклянного саркофага и семерых солдат, обвешанных оружием с головы до ног. Они встречали нас, выстроившись в шеренгу. Подобное построение навеяло мне пугающее представление о расстреле, я быстро выбросил эту провокационную мысль из головы. Ничего такого, конечно, не случилось. Из шеренги выделился один человек, судя по погонам — капитан. Он был примерно моего роста, крепкого телосложения, рыжеволосый. Его физиономия характеризовала владельца как мужественного вояку, хоть раз вкусившего все прелести боевой обстановки. Прыщавое лицо было украшено парой шрамов — на нижней челюсти слева и под правым глазом. На пятнистом от камуфляжа мундире капитана в свете фар грузовика блестел орден «Страж Закона». Такие награды получали смельчаки, проявившие себя в подавлении массовых беспорядков на планетах Галактического Союза.

Капитан-орденоносец шагнул вперед, вытянул правую руку вперед и показал жестами, чтобы я завел машину на территорию и развернулся кузовом к саркофагу. Я исполнил все в точности. Вынул карту зажигания из паза считывателя и взглянул на Фредрика. С виска Мольда сползла капля пота. Он посмотрел на меня и кивнул, мол, готовься.

— Не дрефь, Локс! Дело обязательно выгорит! — его губы чуть заметно шевельнулись.

Я не стал что-то говорить в ответ. Фредрик стер пальцем струйку влаги, выдававшую нервное напряжение, причем сделал это так, будто почесался. Потом он открыл дверцу, шагнул на подножку и спрыгнул на землю. Я сделал тоже самое.

— Капитан Натан Оу? — рыжеволосый подошел к Мольду и приветливо протянул руку для рукопожатия. Фредрик стиснул ее, и согласно кивнул.

— Я — Клинт Кайвен. Капитан подразделения вооруженной охраны хранилища армии.

Рыжеволосый покосился на меня с улыбкой, отчего я сразу встал по стойке смирно и цокнул каблуками сапог, козырнув старшему по званию.

— Взводный сержант, Лин Купер! — представил меня Мольд и тут же поспешил охарактеризовать меня, как исполнительного бойца, радеющего за порядок и дисциплину во второй транспортной бригаде воинской части Бета-А.

— Прекрасно, сержант! — похвалил капитан Кайвен. — Такие образцовые солдаты нам нужны, как никогда прежде! Можете расслабиться пока. Сейчас я отправлю ребят за вашим грузом.

Он повернулся, отдал соответствующий приказ хорошо поставленным командным рыком. Шеренга тотчас уменьшилась на четырех бойцов. Они развернулись и бросились к торцевой части стеклянного купола. Мутноватая поверхность разошлась на две равнозначные половины. Я увидел железные двери лифта и кнопочную панель управления, мигающую разноцветными огоньками. Должно быть, так обозначались уровни подземелья хранилища.

Мольд смотрел на картину с ярко выраженным интересом на лице. Он полез во внутренний карман мундира и выудил пальцами толстую сигару.

— О! — капитан Кайвен при виде сигары обрадовался и от удовольствия чуть не подпрыгнул на месте. — Обожаю табачный мускат!

— Хотите? — Мольд любезно протянул ему сигару. Клинт Кайвен просиял и дрожащими пальцами принял подарок.

— Не откажусь, капитан! Благодарю! Извините, а я не последнюю забираю? Неудобно, знаете ли, если последняя сигара.

— У меня есть еще. Смело закуривайте.

Фредрик достал еще одну сигару и коробок спичек. Дал прикурить Клинту Кайвену, затем прикурил сам. Капитан охраны хранилища всем своим видом напрашивался на разговор.

— Скажите, Оу, как поживает начальник вашей части, майор Бикс?

— Хорошо поживает. Я бы даже сказал, что у него сейчас очень сытная жизнь. Не так давно Бикс отъел вот такую харю! — Мольд выпустил сизое колечко и наглядно продемонстрировал размер физиономии майора Бикса.

Кайвен загоготал, но, поперхнувшись дымом, закашлял. Мольд по-приятельски похлопал капитана по спине. Клинт откашлявшись, рассыпался в любезностях.

— Я ведь начинал служить под его началом! Бикс тогда был прапорщиком. Редкостная скотина, честно вам скажу. Хотя вы и так знаете.

Фредрик выпустил еще колечко и кивнул. Он делал вид, что смотрит на капитана. На самом деле Мольд изучал территорию и в основном наблюдал за лифтом, за дверьми которого несколько мгновений назад исчезли солдаты. Кайвен этого не заметил. Его внимание сосредоточилось на собеседнике, и на сигаре, которую он старательно посасывал.

— Скажите, Оу, у майора осталось прежнее прозвище?

— Да. Свинья Бикс.

Капитан Кайвен обнажил в улыбке пожелтевшие зубы и ударился в воспоминания.

— Помнится, этот жирный боров гонял призывников как сумасшедший. Устраивал ночные тревоги и приказывал нарезать круги вокруг казармы в жуткий холод, чтобы дыханием повысить температуру окружающей среды. А еще, Бикс ужасно любил аннулировать увольнительные и заменять их тридцатикилометровыми марш-бросками с препятствиями по пересеченной местности в условиях нулевой видимости.

— Я о нем тоже не очень хорошего мнения, — в свою очередь заметил Мольд. — Но стараюсь не акцентировать внимание на его старческом маразме. Да-да, вы не ослышались, Кайвен. Бикс скоро выходит на пенсию. По этому поводу в нашей части планируется грандиозная вечеринка с пивом и стриптизершами. Если будете в увольнительной через два дня, приезжайте! Я вас приглашаю.

— Отлично, Оу! Обязательно притащу свой зад на ваш банкет!

Дальнейшая беседа двух капитанов меня не заинтересовала. Откуда Мольд знал так много о второй транспортной бригаде воинской части Бета-А, о членах офицерского состава было уже понятно. Фредрик сам ответил на данный вопрос, рассказав мне об осведомителях. Похоже на него работают десятки, если не сотня, людей с завидным социальным положением.

Я стоял, опустив руки в карманы сержантских штанов, и смотрел на безоблачный небосвод. Далекие звезды привычно мерцали в космической пустоте. В лицо дул легкий теплый ветерок. Все бы хорошо, да только тревожное чувство заныло где-то в глубине души, упрямо подсказывая — «Смотри! Не зевай! Сейчас что-то будет!». И, правда, мне удалось заметить кое-что любопытное. Со стороны Роктауна, высоко в небе, появились две яркие звездочки — зеленая и красная. Они вспыхнули синхронно, примерно в десяти километрах от нас. Потом красная внезапно потухла, а зеленая стала ярче. В следующую секунду она угасла и красная зажглась вновь. Они стремительно приближались к хранилищу, по очереди передавая друг другу световую эстафету.

От укола страха противно засосало под ложечкой. К нам летел корабль Трициона!

— Что это, сержант? — за спиной сипло пробасил Зигс Клири. Его вопрос достиг ушей Мольда. Фредрик поднял глаза к небу и побледнел. Над хранилищем повисла ромбовидная туша громадного космического корабля.

Я воспользовался заминкой, решив действовать незамедлительно. Сделав шаг вперед, я на мгновение застыл в боевой стойке: правая нога — опорная, левая оттянута назад, для удара. Фредрик уловил движение боковым зрением и повернул ко мне голову. В его глазах появилось изумление.

Я ударил Мольда ногой по лицу. Залепил внешней стороной стопы по правой скуле. Окурок сигары взлетел в воздух, испуская маленький фейерверк осыпающихся искр. Капитан Клинт Кайвен разинул рот. В следующий миг он исчез из зоны моего внимания. Развернувшись, я увидел как Зигс Клири и Синос Майнрид выхватывают из-за поясов пехотные лучестрелы. Пришлось прыгать. Зигс во второй раз получил от меня кулаком по носу, а Синос даже не понял, как это я сумел, до того как он нажал на кнопку, выбить оружие из его рук. Их я скрутил специальным болевым приемом, прижимая к корпусу. Майнрид бешено заорал. Вдруг за его спиной я увидел Чаптэра. Он, с перекошенным от злости лицом, успел навести на меня дуло своего лучестрела. Чап был готов прожечь насквозь лучом меня и своего сотоварища. Но перед этим он стиснул зубы и мстительно закричал:

— Смерть изменникам! Novos Da Galactica!

Грохнул выстрел. Голова Чаптэра дернулась назад. Во лбу появилась ровная сквозная дыра, размером с руальдовую монету.

Синос попытался высвободиться. Я притянул его к себе и ударил головой по носу. Держать его дальше было не нужно. Он обмяк всем телом и рухнул к моим ногам. Чап, убитый чьим-то метким выстрелом уже лежал на земле.

Позади я четко уловил ушами топот приближающихся армейских сапог. Воздух, казалось, содрогнулся от резкого протяжного крика:

— НЕ СТРЕЛЯЯЯТЬ!

Я оглянулся в поисках стрелка, спасшего меня от смертоносного выстрела в упор, и увидел злое лицо солдата в камуфляжной форме. Я не успел ему и слова сказать. Он перехватил винтовку и обрушил ее на меня со всей силы. Увернуться от выпада или блокировать его было невероятно сложно.

Получив сильнейший удар прикладом по голове, я упал на спину и моментально потерял сознание.

Глава 22.

Возвращение в мир суровых реалий показалось мне таким болезненным, что я застонал сразу же как разлепил глаза. Голова раскалывалась так, будто по ней шарахнули чем-то тупым и тяжелым. Подумав об этом, я вспомнил приклад штурмовой винтовки, а также боевую сцену, которая случилась незадолго до того момента когда меня треснули по башке.

Паршивое самочувствие в данном случае не повод для удивления — мне изрядно досталось. Получил набор ссадин и ушибов, и, скорее всего, легкое сотрясение мозга. Перед глазами стояла пелена, во рту было сухо и тошнило так, словно я не глядя слопал несвежий бифштекс в дешевой забегаловке.

Я сидел на чем-то мягком и удобном (судя по ощущениям, меня усадили в кресло и накачали антистрессовыми препаратами, из-за воздействия которых пошевелиться было очень сложно).

По-прежнему перед глазами мутная картина, состоящая из светлого фона и небольшого темного пятна в форме человеческой головы.

— Очнулся? — спросил кто-то.

Пятно пошевелилось.

Я выдавил из себя еще один мучительный стон, хотя на самом деле, хотел похвалить наблюдательность неведомого зрителя.

— Говорить ты пока не сможешь, так что не напрягайся. Отвечай на вопросы кивая головой. Да — киваешь. Нет — никак не реагируешь. Понял?

Я кивнул.

— Отлично… Тебя зовут Мартин Блэйк?

Я кивнул.

— Пару дней назад ты прилетел с планеты Артагон под видом девушки, чтобы выяснить обстоятельства кражи манекенов со склада компании «Глэк Индастрис»?

Я не стал отрицать.

— Ты отправлял сообщение дежурному офицеру Трициона о планах преступной группы относительно хранилища армии Галактического Союза на планете И-4?

Я кивнул.

— До командировки на И-4 тебе приходилось сталкиваться с Локсом Бонзо, либо контактировать с кем-нибудь из его окружения?

Я наглядно продемонстрировал «Нет» и попробовал угадать следующий вопрос. Логичным продолжением стало бы: — «Тебе нравится наш президент?», «Одобряешь ли ты политику милитаристской партии?» и подобные расспросы. Но ничего такого я не услышал. Зато удостоился дружеского хлопка по плечу.

— Поздравляю, приятель! Благодаря тебе нам удалось задержать опасных преступников, имеющих отношение к серьезной террористической организации!

Я промычал в ответ:

— Всегда пожалуйста! Знаете ли, я с детства мечтал сдавать негодяев пачками защитникам закона.

На слух получилась какая-то неразбериха.

— Открой рот, Мартин. Сейчас я дам тебе пилюлю, которая нормализует твое состояние и вернет тебе зрение. Только не смей ее глотать, положи под язык…. Вот так…. Теперь жди. Я позову командира, он тебе объяснит, куда ты попал и что мы от тебя хотим.

Больше он не сказал ни слова и ушел, оставив меня наедине с самим собой. В ожидании обещанного знакомства я стал старательно посасывать безвкусную пилюлю, словно леденец, и строить предположения о своем местонахождении.

Сначала я пришел к выводу, что меня допрашивал сотрудник министерства безопасности Галактического Союза, а это значит, что моя судьба всецело зависит от тех, кто принимает решения в Триционе. Я в этом не сомневался.

Есть простой метод выяснить правду; взять, к примеру, у человека образец ДНК, обработать биоматериал в специальной лаборатории, затем пробить полученный результат по закрытой для общего доступа медицинской базе. Уверен, к этому времени у триционщиков был на руках мой портрет в разных ракурсах и стандартное досье. Дальше эстафету расследования перешла от техники к людям. Оперативники связались с моим шефом и, пользуясь особыми полномочиями, как следует, нажали на него. Шеф раскололся и сдал меня с потрохами.

Ничего плохого в этом не было. На месте начальника я поступил бы также. И вот, когда все стало предельно ясно, оставалось ответить на основной вопрос: «Что им от меня надо?»

Вообще-то, если по воле случая наемный агент влезает в дела крутых безопасников, он должен быть готов к двум наиболее вероятным исходам: во-первых, ему посоветуют поскорее забыть о расследовании, поблагодарят за работ или от души надают по шее через руководство агентства (это уж как повезет); во-вторых, привлекут в качестве помощника и на некоторое время агент будет подчиняться только следователю Трициона.

Последний вариант можно с уверенностью назвать самым фартовым, поскольку не каждому выпадает редкий шанс попасть в святая святых блюстителей правопорядка и, тем более, ненадолго закрепиться там в качестве сотрудника.

Ругать меня вроде бы не собирались, следовательно, я получил отличную возможность поработать на новом уровне. Мысль показалась такой пьянящей, что я даже присвистнул от удовольствия. В этот момент в помещении что-то щелкнуло. Раздался характерный звук движения расходящихся дверей. Через пару секунд вошли двое. У первого была легкая поступь. А вот другой шагал как военный, деловито цокая каблуками. Когда они остановились возле меня, я услышал очень знакомый баритон:

— Привет, Мартина!

Это приветствие резко изменило цвет моего лица. Я всегда чувствую, когда начинаю краснеть.

Говоривший, увидев реакцию, засмеялся.

— Извини, Мартин. Честное слово, не хотел тебя обидеть…. Ты видишь нас?

Я покачал головой. Пилюля уже растаяла, слабость немного прошла, а зрение только начинало приходить в норму. Темные пятна медленно превращались в более четкие силуэты.

— Попробуй сказать что-нибудь! — посоветовал тот, кто прежде задавал вопросы.

— Больше не называйте меня Мартиной!

— Как скажешь! — согласился старший.

— Объясните, почему я так плохо вас вижу?

— Тебе вкололи новую сыворотку правды. Расстройство зрения — один из побочных эффектов. Не стоит волноваться… через несколько минут стабилизирующая таблетка полностью нейтрализует действие препарата.

— А слабость откуда взялась?

— Еще один побочный эффект, хотя наши оперативники не считают его недостатком. Скорее — хорошим подспорьем при ведении допроса. Мы уже перестали пользоваться браслетами. Теперь у нас другая методика общения с задержанными, они ведь никуда не смогут убежать.

— Ну и гостеприимство у вас! — ухмыльнулся я. — Вот так Трицион! Делаем экспериментальные уколы, развязываем любые языки!

— Что ж поделать! Работа такая! — офицер глубоко вздохнул.

Я еще хотел спросить о других интересных новшествах, но сразу передумал. Вроде со мной пока говорят любезно-доверительным тоном, но ведь я для них постороннее лицо, совершенно чужой человек. Еще слишком любопытный, таких нигде не жалуют.

Внезапно зрение сфокусировалось и я наконец-то увидел собеседников. Одного взгляда на старшего с лихвой хватило для умопомрачительного впечатления. У меня отвисла челюсть. Рядом стоял улыбающийся Вовар Виднар! Тот самый мужик, испольняющий обязанности эксперта-оружейника, приглашенного Мартой Веллер.

— А вы, оказывается, настоящий артист! — вырвалось у меня с восхищением. — Как это я сразу не понял по татуировке, что вы работаете на Трицион?!

На лице Вовара появилась довольная ухмылка. Видимо, он рассчитывал услышать нечто подобное и теперь явно наслаждался происходящим.

— Думаю, тебе стоит поближе познакомиться с Артом! — сказал Вовар, указывая на своего коллегу.

Арт выглядел вполне обычно для парня возрастной категории от двадцати пяти до тридцати лет; среднего роста, сухощавый, с копной густых темных волос, серо-голубыми глазами, прямым носом и тонкими губами, которые сейчас изображали нейтрально-вежливую улыбку. Арт всем своим видом словно хотел сказать: «Твое имя и социальный статус мне ни о чем не говорит, но раз уж командир общается с тобой как с другом, то это внушает определенное уважение».

— Если ты примешь наше предложение, будешь работать с ним в паре, — добавил Вовар.

У меня от прямолинейности заявления тотчас захватило дух и сердце забилось в учащенном ритме.

«Поработать на Трицион?! Стать частичкой отлаженной системы спецподразделений, стоящих на страже мира в Галактическом Союзе?! Ух ты! Кишкогрыза мне в глотку!»

— Что скажешь, Мартин? — Вовар пристально посмотрел мне прямо в глаза. — Хочешь хлебнуть адреналина по полной программе, а?

— Но ведь я считаюсь сотрудником агентства частной безопасности, — мой голос задрожал от волнения. — Контракт не предусматривает возможность совмещения….

Вовар расхохотался.

— Твое начальство уже в курсе того, что мы тебе предлагаем. Все бумажные формальности соблюдены согласно букве закона, никаких проблем не будет. Сейчас твое будущее всецело зависит от честного ответа на мой вопрос. Решай сам.

— Перед тем как принять решение или его отклонить хотелось бы кое-что уточнить.

— Спрашивай.

— Если я отвечу согласием, мне дадут новое задание или я буду заниматься прежним делом?

— Ты продолжишь то, что начал, только уже не будешь действовать в одиночку на свой страх и риск.

— Вам хватит устного согласия или мне надо где-то расписаться?

Вовар одобрительно кивнул, шагнул навстречу и протянул правую руку со словами:

— Добро пожаловать в команду Трициона, специальный агент Мартин Блэйк!

Вот так я вошел в состав седьмого подразделения Трициона — того самого отряда, командиром которого был Вовар Виднор. Помимо меня, Вовара и Арта, в команде было еще трое: Ланжар, Акума и Ева. С первыми двумя я еще не успел познакомиться, а вот Еву знал как секретаря Марты Веллер, и, признаться, совсем не думал, что она может оказаться офицером спецслужбы.

«Судьба порой нам преподносит сюрпризы в красочной, подарочной обертке с шикарным бантиком» — подумал я, когда узнал о Еве.

В придачу к этому мне еще стало известно много чего интересного.

Начну, пожалуй, с самого важного — наше подразделение базировалось на одном из боевых кораблей Трициона. Звездолет класса «Форса» мог выполнять любые задачи, от разведывательных миссий до боевых операций повышенной степени сложности. По сути, в одном таком кораблике размером с линкор, конструкторы космического флота постарались воплотить всю военную мощь и технологические ноу-хау, которыми располагала армия Галактического Союза в настоящее время. То, что у них получилось можно с уверенностью считать маленьким триумфом космического кораблестроения.

На «Форсе» все устроено таким образом, что не сразу понимаешь, где находишься. Каюты сделаны под комнаты со всеми удобствами, коридоры ярко совещены и напоминают собой гостиничные этажи с совершенно нормальными лестницами, пассажирскими лифтами и прочими особенностями, свойственными дорогому гостиничному антуражу.

Когда Арт рассказал мне об этом я ему не поверил. Но потом увидел все собственными глазами — Арт устроил мне экскурсию, ставшую весьма познавательной. Мы шли по этажам размеренным шагом, говорили о «Форсе» и его экипаже, постепенно переключаясь на злободневную тему последних трех-четырех дней — краденных манекенах компании «Глэк Индастрис».

— Вообще-то первопричиной происходящего стали события пятилетней давности, — сказал Арт. — Мартин, пойми меня правильно, я не имею в виду кражу манекенов, а то, почему их украли.

— Живительный бульон, похищенный с Хранилища на И-4, — пробубнил я себе под нос. — Вот в этом и дело.

Арт улыбнулся и пояснил:

— Мы называем эту жидкость субстанцией «Вегаверды». Пять лет назад патрульно-пограничный крейсер засек странный корабль в территориальном пространстве одной из дальних планет Галактического Союза. Очевидно, объект прилетел из неизвестной нам части космоса; другими словами к нам гости пожаловали пришельцы.

Сперва с ними попробовали установить контакт, однако они никак не восприняли радиосигналы, которые посылались им на разных частотах. Далее, командованием крейсера был предпринят решительный шаг: к кораблю пришельцев отправили несколько абордажных ботов под прикрытием плазменных пушек. Корабль был захвачен с удивительной легкостью. Никаких ответных действий на, казалось бы, беспрецедентную агрессию просто не было. «Пришельца» притянули с помощью закрепившихся ботов к борту крейсера и отбуксировали в ближайший космопорт. Там чужака обступили войска и вскрыли его как консервную банку.

Внутри никого не нашли. Ни намека на чье-либо присутствие.

На место в срочном порядке вылетела бригада экспертов Трициона. Они тщательно осмотрели корабль и обнаружили три герметичных контейнера причудливой формы с непонятной символикой, выгравированной на крышке каждой емкости. Чуть позже находки вывезли на космическую станцию закрытого типа, где они были подвержены тщательному химико-биологическому анализу.

— А что стало с кораблем пришельцев? — полюбопытствовал я и сразу задал второй вопрос: — Неужели их технологии не заинтересовали наших ученых?

— Кое-что мы у них позаимствовали, — неохотно признал Арт, — только это большой секрет. Поэтому я рекомендую тебе держать язык за зубами.

— Я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом! Я еще не настолько выжил из ума, чтобы перестать ценить жизнь и свободу.

Арт сделал паузу, наверное думая о том на сколько балов тянет ответ по шкале искренности, после чего продолжил:

— Первичные результаты анализов подтвердили худшие опасения специалистов. В контейнерах обнаружили маслянистую жидкость темно-синего цвета, а в самой жидкости миллиарды микроорганизмов, неизвестных науке. Короче говоря, мы столкнулись с доселе неизвестной формой жизни, очень агрессивной по своей природе и такой опасной, что только вмешательство лучших бойцов Трициона уберегло ученых на станции от смерти.

— И что было потом?

— Опыты быстро свернули. Два контейнера с жидкостью сожгли лазерной установкой. Попытались избавиться и от третьего контейнера, но этому помешали действия нескольких высокопоставленных лиц, которые загорелись бредовой идеей создания беспощадных убийц из неизученного биоматериала.

Директорат Трициона не смог повлиять на решение Парламента Галактического Союза. Последний контейнер достался военным. Чиновники решили так по понятной причине — они хотели припугнуть тех, кто собрался отделиться от Союза и лелеял мечту объявить независимость.

Подумать только, какой отрезвляющий эффект несли в себе сообщения средств массовой информации: «Армия создает кровожадных монстров для борьбы с мятежниками!», «Спикер Парламента предостерег бунтарей от дальнейших попыток расколоть Союз и, в свою очередь заявил, что в случае неповиновения отщепенцев ждет очень страшная смерть!».

— Сильный ход! — прокомментировал я.

— Они действительно так считали, — согласился Арт. — В горячих точках обстановка улучшилась, повстанцы затихли и заняли выжидающую позицию. А секретное оружие военных не просто выстрелило, как ожидали многие. Оно взорвалось. В результате провала эксперимента погиб батальон сухопутных войск. Через полчаса на место трагедии была сброшена атомная бомба. Благо, что количество жертв удалось свести к минимуму. Лаборатория, в которой проводился злополучный эксперимент, находилась на пустынном полигоне малонаселенной планеты.

— Погоди-ка! — перебил я. — Разве атомное оружие не запрещено декларацией третьей конвенции мира? Насколько я помню, в том документе четко обозначены рамки применения оружия массового поражения. Даже не верится, что Трицион пошел на такое.

— Трицион тут непричем! — резко возразил Арт. — Бомбу сбросили по приказу одного из генералов сухопутных войск. Он присутствовал на эксперименте, видел создания, порожденных научными опытами. Вовар говорил мне, что генерал так испугался пришельцев, что был готов отдать приказ спалить планету вместе с мирными жителями, когда существа вышли из-под контроля и стали убивать солдат. Впоследствии нам дали добро на заключение генерала под стражу. Он предстал перед военным трибуналом Союза, который лишил его звания и привилегий.

— Надо же, как легко отделался! — подметил я. — Могли ведь расстрелять или посадить за решетку на внушительный срок.

— Военным вообще все легко сходит с рук; они заявили, что контейнер с субстанцией Вегаверды и все живые образцы уничтожены взрывом. Они выставили себя в лучшем свете, даже получили награды. В общем, директорат Трициона решил, что раз нет угрозы безопасности, то нет проблемы.

— Дальше могу и я продолжить. Угадаю, так сказать. Позволишь?

Арт улыбнулся и кивнул.

— Валяй.

— Только поправь меня, если ошибусь. Значит так… Каким-то чудеснейшим образом контейнер с субстанцией уцелел, вполне возможно, его вывезли еще до взрыва и тайком доставили в Хранилище на И-4. Думаю, в деле замешан еще генерал и, вероятно, не только он, но и его доверенные лица. Дальше триционщики услышали то, что хотели услышать и, разумеется, эта новость их успокоила. Те, кто знал про контейнер помалкивали, ждали, когда эксперимент можно будет повторить с большим успехом. Хотел бы я увидеть их бледные рожи, когда им сообщили о краже.

— Я бы тоже не отказался от такого зрелища, — спокойно вставил Арт и спокойно сказал: — Продолжай. Пока твой рассказ в целом совпадает с тем, что было.

Я дополнил свою версию, предположив причастность одного или двух постовых солдат, либо их начальника к преступной группе. Иначе секретная информация сенсационного значения не просочилась через охраняемый периметр, и не достигла ушей злоумышленников. Охранники могли рассказать о контейнере за крупную сумму денег, или по пьяни, в каком-нибудь кабаке, будучи в увольнительной. Опытный преступник мог намеренно сделаться собутыльником охранника Хранилища, подсыпать ему в кружку наркотик и выудить из него нужные сведения.

У Мольда наверняка есть свой человек в министерстве обороны. Отступник располагает доступом к секретной информации, чем часто пользуется в корыстных целях.

Вот такая версия казалась мне вполне правдоподобной.

Арт скептически хмыкнул и пожал плечами.

— Честно говоря, по этому поводу мне сказать нечего. Расследование идет полным ходом. Одно знаю точно — сейчас наши спецы сканируют память бандитов в поисках ответа. Скоро мы узнаем правду. Виновных накажут по всей строгости закона.

Я воспринял слова Арта как обещание, которое уже находится в завершающей стадии выполнения. Чем яснее становилась проблема, тем страшнее казались последствия.

Террористическая группировка получила в распоряжение субстанцию Вегаверды и опробовала ее на манекенах «Глэк Индастрис». Может они пока безобидные, но скоро превратятся в страшных монстров и снова начнут убивать людей, на сей раз мирных, гражданских. Превратят город в руины и не успокоятся до тех пор, пока на И-4 не останется ни одного живого человека.

Я представил себе три тысячи злобных страшилищ и сразу почувствовал леденящее прикосновения страха.

Как уничтожить угрозу такого масштаба? Как предотвратить убийства людей? Ох! До чего же трудная задача, кишкогрыза мне в глотку!