В горах все это часто происходит.

И, чтобы получить свою награду,

Чеченец с трупов глаз своих не сводит.

Он всех пересчитал. Но где же взводный?

Броня горит, тела солдат остыли.

И голос его лютый и голодный

Кричит, что командира не убили.

По сторонам он бросил взгляд безумный

И автомат сорвал с плеча, как плеть.

Не у что русский оказался умный?

Его укрыла старая мечеть.

Туда рванула эта волчья стая,

Где за стеной, живой еще едва,

Был лейтенант, и кровью истекая,

Писал жене последние слова.

Писал он, что по ней всегда скучает.

И как любил ей губы целовать.

Про то, что с болью в сердце умирает,

Что не дано ему ее обнять.

И для него она была любовью.

И ею всей душою дорожил.

А, что испачкал ее фото кровью,

За это он прощенье попросил.

За их знакомство благодарен Богу.

Другой семьи желает всей душой,

Что он уходит в дальнюю дорогу,

Но ей не долго быть его вдовой.

Он пожалел: она не прочитает,

То, что писалось из последних сил,

Но голубь, что к окошку прилетает,

Расскажет: кто ее благословил.

Его рука дрожала и слабела,

Но души, всех замученных солдат,

Заставили безжалостно и смело

Направить на чеченцев автомат.

И в миг, когда душа неслась на небо.

И вся мечеть растаяла в огне.

Голубка попросить немного хлеба,

В окно влетела, в дом к его жене.