Алекси Кармазина — Во тьме. Глава 4. Мир уже не тот

Ночь была ветреной и прохладной. Бездонное небо плыло куда-то вдаль, не оставив ни адреса, ни записки. Порывы ветра лениво срывали плохо прикрепленные плакаты и афиши, поднимали всё это ввысь и куда-то уносили.

Одноко, Камиля мало заботило то, что холод лез ему за ворот. Он совершенно не обращал на это внимание. Лёжа на крыше одной из высоток, он смотрел в низкое небо, которое казалось таким близким здесь, на краю. Чем ему нравился современный мир, так это тем, что люди придумали огромные здания. И хотя, в силу своего раннего происхождения, Камиль не понимал, как они стоят — такие высокие и ровные — это уже было не столь важно.

Это время разительно отличалось от того, в котором крэмвилл родился и вырос... оба раза. Годы смертной жизни Камиля де Кардона прошли на Пиренейском побережье, в средневековой Каталонии. Он носил великую фамилию благородного и знатного рода, которая передавалась из поколения в поколение. Герцог Арсенио де Кардона, коннетабль короля, человек влиятельный и норовистый имел всё, что ему было нужно. Собственно, что не нужно — тоже. В разряд последнего входила его любовница, мать маленького Камиля. Эта женщина никогда не была одной из многих. Герцог горячо любил её и не скрывал своей слабости к женщине неблагородного происхождения, которая в отличии от его законной жены Марии, имела чуть ли не главную привелегию — ее простое происхождение не мешало ей быть любимой и занимать в сердце герцога почетное место. Именно она родила ему сына, которого герцог официально признал после того, как разрешившись шестой дочерью, Мария скончалась к утру 17 октября 1647 года.

Спустя десять лет в стычке с пиратами, которые всецело господствовали на побережье к тому времени, погиб и легендарный "король без короны", как называли в народе герцогов Кардонских, которые в некоторых вопросах были ещё более влиятельными, чем сам король Испании. К тому времени матери уже почти год не было в живых и Камиль остался один с четырьмя сестрами, младшей из которых едва исполнилось 12, на руках. Две самых старших из шести уже были замужем и крайне редко навещали замок, так и не приняв сводного брата.

Позже Камиль был невероятно благодарен судьбе, что мать не дожила до того страшного времени, когда на побережье появился Красный Капитан и всё изменилось, в том числе для Камиля, навсегда.

Но 21 век переплюнул даже те лихие времена, когда молодому герцогу де Кардона казалось, что хуже не может быть никогда. И всё же, Камиль не мог не признаться, что ему нравился этот новый мир, лишенный правил и предрассудков. Женщины, его главный источник сил, сегодня были совсем иными, нежели три столетия назад. Здесь царила полная свобода нравов. Девушки этого века одевались как шлюхи и вели себя так же. Напрочь отсутствовали мораль и этикет.

Мужчины перестали быть такими, какими их задумал Бог. Они были грубы и неотёсаны, им было чуждо понятие галантности и чести.

Этим веком правил секс. Он был везде, общественность жила и дышала им. И если в своём времени ему, Камилю, который питался эмоциями сексуального характера, помимо крови, проще было укусить и затем стереть память, чем часами ухаживать за дамой, в надежде сорвать жизненно-необходимый поцелуй, то сегодня эта надобность почти отпала. Достаточно было наведаться в какой-нибудь ночной клуб и заряд нужной энергии был обеспечен. Тем более, что при своей внешности статного, высокого брюнета, с умопомрачительно красивыми глазами и с той харизмой, которой его наделила Тьма, привлечь внимание к своей персоне особого труда не составляло. Женщины летели к нему словно мотыльки на свет костра, чтобы сгореть без остатка в огне его всепоглощающей страсти, чтобы быть выпитыми до дна, словно бокал дорогого бургундского.

Внезапно он услышал едва уловимый звук. Очень далёкий, либо же предельно осторожный. Камиль закрыл глаза, обращаясь в слух. Он даже не сдвинулся с места, продолжая лежать на невысоком ограждении, что опоясывало крышу по краю. Крэмвилл слабо улыбнулся. Конечно же, это были шаги, очень медленные и осторожные, какие бывают у кошки, которая выслеживает мышь. Вслед за этим звуком пришел и запах — терпкий аромат раскаленного железа, аромат крови и смерти. Вампир, который был совсем рядом и воображал, что подошел бесшумно. Что же, пусть он думает так и дальше. Зачем же кого-то разочаровывать в собственной значимости? Это даже хорошо — всегда должен быть козырь в рукаве. Самоуверенность ещё никому не приносила пользы. Вот — он на крыше... остановился в нескольких метрах... наблюдает... уверен в себе, даже улыбается... вот он... Ощутимый пинок скинул Камиля с крыши. Он несколько раз перевернулся на лету и приземлился, словно кошка, на полусогнутые руки. Из озорства сделал вид, что падение причинило боль, даже застонал, но сдерживая смех. Затем он перевернулся на спину и посмотрел на верх. На краю крыши крэмвилл увидел фигуру в длинном плаще, от которого отражался алеющий луч луны, что выглянула из-за тучи, словно решила подсмотреть, что же творится на Земле. Винсент. Кто бы мог сомневаться! Камиль остался доволен собой. Пусть он думает, что сильнее, пусть тешит своё самолюбие. Фигура быстро исчезла, вероятно, увидев всё, что понадобилось.

Камиль уже хотел подняться, когда его настиг звук приближающейся машины. Вот черт! И кому это не спится в такое время!? Придумывать выход из положения было просто лень и потому Камиль остался лежать на асфальте. Тем более, что Винсент мог ещё наблюдать за ним. Ведь то, что он исчез, ещё не значит, что вампир покинул пределы досягаемости. Да и запах его ещё присутствовал, хоть и почти незаметный. Потому Винсент должен думать, что ему, Камилю нехорошо — как минимум или что он разбился — как максимум. Нет, пожалуй, с максимумом он загнул. Не совсем же глупец его давний враг. По крайней мере, Камиль знал его, как хитрого, коварного и ну очень сообразительного, даже для вампира. Вряд ли Винсент растерял сноровку за эти века.

— Эй, ты живой? — этот голос вынудил Камиля вернуться к реальности.

Он поднял веки и встретил взгляд темно-синих глаз Леона Кёнига. И почему именно он появился тут в это время? Камиль встал на ноги, не забыв принять помощь байкера, который сегодня отчего-то изменил своим интересам, пересев за руль темно-вишневого "Форда". В конце концов, ведь не от великой глупости он, Камиль, валяется на дороге среди ночи, если судить с точки зрения Леона. Как минимум, его должна была сбить машина... От предложения отвезти его в больницу Камиль вежливо отказался, а байкер в свою очередь, категорически отказался оставить его здесь и уехать.

— Да, да, — Камиль сел и тряхнул головой. — Живее всех живых...

— А чего тут валяешься? — поинтересовался Леон.

— Эм... — брюнет тяжело вздохнул. О, Боги, кто придумал любопытство? — Переходил дорогу... очнулся — тут ты...

— Тебя сбили по ходу, — Леон помог ему подняться. — Видимо, давно... спина захолонула... Может, в больницу, а?

Камиль отрицательно покачал головой. Еще не хватало в больнице показаться. Сейчас, конечно, технологии далеко зашли, но именно потому туда не стоит соваться. Уж там смогут отличить живого от мертвого, да простит его Тьма!

— Может, домой хоть тебя подбросить? — настаивал байкер. — Выглядишь ты неважно...

-Домой... — проворчал Камиль с усмешкой. — Далековато будет...

Учитывая, что последнее место, куда он еще мог вернуться находилось в Испании, предложение Леона было слегка опрометчивым. Конечно, он имел возможность наведаться в "Руки феи". Деревня со столь красивым и поэтичным названием находилась в нескольких сотнях километров от Керна, там был старый особняк Сабины... Камиль болезненно поморщился, вспомнив эту женщину. Слишком больно было думать о ней теперь, через столько лет.

— Эй, тебе плохо? — положил руку ему на плечо Леон и тут же отдернул ее, словно обжегся.

Камиль прогнал ненужные мысли и посмотрел на парня. А ведь он прав! Ему плохо, очень плохо! Только от такой болезни не придумали лекарство даже в этом веке.

— Не думаю, что до Испании поедешь... — пробормотал Камиль.

— Что? — не понял Леон.

— Довези меня до ближайшей таверны, — опомнился наконец странный собеседник.

— Бар, что ли? — уточнил Леон.

Камиль молча кивнул, решив воздержаться от дальнейших реплик, дабы не сказать еще чего лишнего или неуместного. Он чувствовал, что голоден, оставаться рядом с байкером становилось слишком опасно. Камиль никогда не стремился контролировать свою жажду, ни сто лет назад, ни теперь.

Душный ресторан встретил его запахом пота и шашлыка. Какое чудовищное сочетание! Камиль сморщил нос и прошел в самый дальний и темный угол, сел за квадратный столик и принялся наблюдать, как к нему идет совсем еще молоденькая официантка. Призывно покачивая бедрами, она подошла и растянула в улыбке ярко-алые губы, источая флюиды и протягивая меню. Затем развернулась и зашагала прочь.

Камиль ухмыльнулся, небось уже в мечтах сбегала с ним в ЗАГС, родила троих детей и подала стакан воды на смертном одре. А еще говорят, женщины любят ушами. Вот в этот бред Камиль совсем не верил. Он прожил достаточно, чтобы понять, что для женщины внешность ее избранника значит очень и очень многое. Что ни говори, а не одна не пойдет под венец с обезьяной, пусть она хоть на французском ей оды читает!