Алекси Кармазина — Во тьме. Глава 3. Самый любимый враг

На короткое мгновение ведьма подумала, что ей показалось. Этот силуэт на крыше, почти неразличимый для человеческого глаза, но отлично заметный ей. Но когда он исчез сомнений не осталось — её создатель вернулся в город. Уже очень и очень давно она не видела этого ярко-алого плаща. Вперве, за долгие годы, в области сердца шевельнулось полузабытое чувство, настолько ослабевшее, что она давно решила — его нет. Оно было и оно снова начало дышать.

Она незаметно отступила под защиту тени здания клуба, чтобы окончательно расствориться в ночи. Её больше не интересовало то, что происходило здесь и кто это сделал — ведьма знала. Уходя, она всё же бросила прощальный взгляд на Леона, который обнимал Леони Вербер. Ведьма даже остановилась. В ее глазах мелькнуло подобие жалости. Если всё так, как она думает, то ему придётся нелегко. Однако, это чувство недолго жило в ее взгляде, оно исчезло почти сразу же, не дав возможности проснуться человеку внутри неё.

А в это время Винсент, чьей персоной так интересовалась Анна, безошибочно узнавшая в нём вампира, который обратил её много лет назад, умудрившись при этом сохранить её магический дар, спрыгнул с крыши клуба. Последний байкер унесся в ночь и ему стало скучно. Эти ребята приглянулись Винсенту ещё в несколько лет назад, когда он так легко очаровал одну из них. Теперь он был намерен повеселиться вволю, тем более, что больше заняться было нечем. Преодолев центр города, Винсент спокойно добрался до очередной окраины. Он уже хотел навестить соседний город, когда заметил на обочине дороги мотоцикл. Его хозяин стоял у большого камня, что лежал на мосту. Принадлежность эттого несуразного строения давно занимала Винсента. Зачем этот мост, ведь река давно ушла? Вампир легко взлетел на ближайшую крышу и принялся наблюдать. Чем ему нравился этот мир, так это тем, что в нем можно было легко затеряться. Сегодня вампиры могли жить вполне спокойно, не боясь быть обнаруженными или убитыми. Этот век допускал всё что угодно, нисколько не заботясь о последствиях.

Спустя несколько минут парень почувствовал, что за ним наблюдают и оглянулся. В его синих глазах появилась настороженность и поистине звериное чувство опасности. Винсент даже заёрзал на месте, борясь с искушением броситься на предводителя байкеров прямо сейчас. Нет, это не входило в планы вампира. Тогда исчезнет интрига. И все-таки пакостный характер не позволял Винсенту просто наблюдать, ничего не делая. Вампир был в шаге от парня, когда его внимание привлекло нечто иное — размытый силуэт у дерева, на том берегу. Мгновенно вампир оставил свою потенциальную жертву, никуда не денется ведь.

Незримый силуэт привел его за город, в старые развалины. О, кое-кто питает слабость к забытой старине! Винсент ухмыльнулся, узнавая эту слабость. Пожалуй, его сегодняшняя нерасторопность обошлась ему недешево. Едва уловимый шорох за спиной заставил его оглянуться,но результата это не дало. Этот неизвестный был слишком быстр, чтобы вампир успел разглядеть его. Винсент прошелся по второму этажу, намеренно водя незнакомца за собой. И снова шаги за спиной. Он резко обернулся и опять лишь порыв воздуха обдал его лицо. Винсент прищурил красивые, красноватые глаза, пуская в ход своё вампирское чутьё. Эта ситуация переставала быть забавной. Винсент ненавидел неизвестность. В ней он чувствовал себя уязвимым, а это ощущение нельзя было назвать приятным.

И тут ласковые руки коснулись его спины, а сильные пальцы оказались там, где было сердце.

— Спина всегда была твоим слабым местом, — услышал он полузабытый шопот.

— Дьявол! — выругался Винсент, прижимая ее к стене. — Северина!

— Здравствй, Винсент, — улыбнулась ведьма, проводя пальцами по его щеке.

— Северина, — выдохнул он, не веря своим глазам. — Или Анна? Как тебя называть теперь?

Винсент ослабил хватку и теперь просто стоял перед ней, заключив ведьму между собой и стеной. Он почти касался губами ее рта. Она сократила это расстояние и их губы встретились в жарком поцелуе, если его можно было назвать таковым. Северина молниеносно прижала его к косяку и поцеловала ещё раз, а потом ещё и ещё...

— Чего ты хочешь? — спросил Винсент, позволяя себя целовать.

— Тебя, — с придыхом прошептала она в ответ.

— Это как раз понятно, — самодовольно хмыкнул вампир. — А ещё?

— Что еще? — строила Северина дурочку, обнимая его так крепко, что начали хрустеть кости.

Чертовка! И угораздило же его оставить ей её дар. Теперь при любой возможности Северина начинала испытывать на нем свои идеи. Он уже отвык от ее выходок, почти забыл, что значит быть незащищенным. Именно поэтому он никогда не доверял ведьме, зная о ее силе и непостоянном, взбалмошном характере. Даже будучи неравнодушной к нему Северина оставалась опасной. Винсент прекрасно знал это и лишь выжидал удобного момента, чтобы однажды избавиться от того, что когда-то сам создал. Пока Северина была жива, он не мог быть спокойным за себя. Плохо было то, что ведьма прекрасно понимала эту ситуацию и тоже не теряла времени даром. Однако, очень давно они заключили союз и с тех пор хрупкий мир не нарушался не одной из сторон... до поры, до времени.

— Ну, — он разомкнул ее руки, — я ведь тебя знаю...

— Да? — улыбнулась шатенка, сверкнув зелеными глазами.

— Конечно, — он перевернул ее руку и поцеловал раскрытую ладонь. — Ты ведь ничего, — затем поцеловал вторую, — не делаешь, — он коснулся губами её шеи, — просто так.

— Я просто соскучилась, Вин, — Северина откинулась назад, на его сильные руки. — И всё.

— Допустим, я верю тебе, — он говорил тихо, прямо ей в губы, создавая подобие поцелуя. — Что ты делаешь в городе?

— Я-то пустяки, — захихикала ведьма, — а вот ты... — она провела пальцем вдоль контура его рта, — ты, я смотрю, нашел себе занятие, да ещё какое! Не делай так! — поморщилась она, отталкивая его, когда пальцы Винсента оказались у нее между лопатками. — Где ты, настоящий?! Ты уже стал им окончательно!

— Своего врага надо знать в лицо, — приподнял брови Винсент. — Que siempre me quedara? (Что мне остаётся?)

— Отвратительно! — передернулась Северина. — Так чем тебе насолил несчастный Леон Кёниг?

Она вернула разговор в прежнее русло, менее неприятное ей, но более опасное. Однако, Северине было проще выдержать подозрительность и недоверие Винсента сейчас, чем развивать тему о его извечном враге, от которого Вин спал и видел, чтобы отделаться. Но этот враг был не так прост, чтобы ему можно было просто свернуть шею — это Винсента и бесило больше всего.

— Ну, конечно! Так я и знал! — он фыркнул. — Всё узнала... а я-то, дурак, думал ты правда скучала!

— Только не надо сейчас изображать оскорблённую невинность, — Северина спрыгнула на землю из окна. — Ты тоже не ангел, Вин, — продолжала она, зная — он последует за ней, — ведь иначе ты бы всё равно не сказал правды.

Винсент возник рядом из ниоткуда и схватил ее за руку. Он был рассержен, возмущен до глубины души, если она у него была. В его огромных, черных глазах пылал алый огонь ярости, придавая вампиру поистине демонический вид. Но Северина никогда не боялась этих вспышек гнева, она умела и знала как с ними боротьсяться.

— И это всё?! — прошипел вампир. — Могла бы просто спросить, а не разыгрывать весь этот спектакль.

— Ну, о чём ты, Вин? — остановилась она. — Кто же сказал, что я играю? Я скучула по тебе и — это правда.

— И почему я тебе не верю? — приподнял брови Винсент.

Северина подошла к нему совсем близко и заглянула в его красивые до смерти, именно так — до смерти, глаза. На ее лице появилось какое-то странное выражение.

— С кем еще мне говорить в эти минуты, мой создатель? — тихо прошептала она. — В городе очень неспокойно. Теперь много чужих. Нынешние вампиры уже давно не те... Я беззащитна. Ты — всё, что мне оставила Вечность, ты и теперь моё всё...

И в эти моменты, глядя в глаза ведьмы, Винсент вдруг понял как она боится, как ее пригнула к земле и измотала одиночеством Вечность. Он почти не помнил себя с кем-то рядом дольше, чем с ней. Он слишком надолго ее покинул, слишком долго был один сам и все эти "слишком" сделали его подозрительным и излишне осторожным, наверно.

Винсент порывисто обнял Северину, прижимая ее к себе крепко, но не настолько, чтобы причинить боль. Пожалуй, это объятие слегка запоздало. Оно было предназначено для минут встречи, именно оно, а не тот поцелуй.

Но даже поддавшись этому порыву, Винсент остался настороженным и подобравшимся, словно дикий зверь перед прыжком и Северина чувствовала это. Он никогда ей не доверял так, как она того хотела и не станет доверять. Отчасти ведьму это обижало, отчасти забавляло, но больше всего ей это нравилось. Не доверял ей вампир потому что побаивался, а в мире Северина знала не так много тех, кого Винсент не считал слабее себя, а если быть точной, то это был лишь только Камиль, которого вампир ненавидел и преклонялся перед ним — одновременно.