Взрослая Ирина — Не по себе...

— Говоришь, не стреляют так на охоте?

Целишься в счастье, падаешь — при полёте.

Эскиз. Рисунок. Набросок. Дыра и бездна.

Однако, не скис и нашёл в этой жизни — место.

В плену акварели — дичаю. Поставь же — крест мне.

На окна зефир. Он Расплылся слезой и смешался в помаду.

Но ты — оловянный солдатик, в глазах — испуг.

— Да не злюсь я на мир! — Просто сердце — чернеет адом,

когда лезут в душу, говоря мол, что: — Верный друг.

Все — отнекиваются, жмутся и стервенеют.

— Я уже не мечтаю, и нет у меня — креста.

— Мне хватает верёвки на тонкой и взмыленной шее,

всех — эмоций. Что я выношу — за ста.

Вот приходит Ночь, в терракотовом одеяле,

заплетает мне косу в тугой и сечЁный — жгут.

— Говорит, что: — Реальную боль, Вы ещё не видали.

Я стучу себе в грудь. Говорю: — У меня — вот тут.

А потом, мы молча сидим на скрипучем стуле.

Кто читает, кто думает — о себе.

Стул — невидим. И мы прибываем — всуе.

Оттого, что случится завтра — не по себе.