Анри Дюккард — В поезде.

Проезжаем мы, значит, через лес. В вагоне сидит кондуктор, который проверил билеты, как видно во всех вагонах, но судя по всему мы, были единственные пассажиры всего состава. Рядом со мной сидел старик лет семидесяти, с седыми усами. Напротив сидел худощавый мужчина с большой спортивной сумкой, а рядом с ним сидел парень, видимо студент. Вдруг, электричка остановилась посреди леса. Вышел машинист, так, как мы были последним вагоном перед ним, то сказал:

— Возникли проблемы, я пойду, проверю.

Он вышел, мы остались сидеть. Я посмотрел на часы. Было уже 20:00, поэтому снаружи было темновато. Прошло тридцать минут, а машинист так и не вернулся. Внезапно, во всём поезде погас свет.

«Что за чертовщина творится?»— подумал я. Все занервничали, лишь мужик с сумкой спокойным остался. Я пошёл в другой конец вагона и посмотрел в окно. То, что я там увидел, вызвало у меня рвоту. Под окном лежал машинист с распоротым животом и вываленными наружу кишками. Я вернулся на своё место и сказал приглушённым голосом:

— Машинист мёртв.

Все в ужасе посмотрели на меня, а мужик оставил свою сумку и пошёл к окну. Через минуту он вернулся и стал тихо, но чётко говорить:

— Я не знаю с чем мы, столкнулись, но возможно это, что-то доберётся и до нас.

Он стал открывать сумку, и я увидел два пистолета и три автомата, а под ними лежали обоймы.

— Нам надо всем организовать оборону,— сказал он, беря себе автомат.

— Откуда у вас столько оружия?— спросил кондуктор.

— Сейчас это не важно. Хочешь жить? Бери ствол и молчи!— ответил мужик, подавая ему пистолет. К моему счастью мне достался «калаш», лишь старик и кондуктор были с Макаровыми. Каждому он раздал по одной запасной обойме. Мы были готовы. Вдруг, что-то зашагало по крыше, тяжело наступая. Холодный пот проступил по всему телу. Послышалось чьё-то тяжёлое дыхание, похожее на дыхание собаки в гневе. Мы затаили дыхание. Вдруг, крыша провалилась, и мы увидели это. Чёрное, огромное, скрюченное, клыков полный рот, белые безумные глаза, когти на руках. Оно тяжело дышало, смотря на нас. Наверное, нам всем пришла в голову одна и таже мысль, ибо мы «хором» стали по нему стрелять. Когда, у всех кончились патроны, оно взревело и рухнуло на пол. Я, как и все остальные перезарядился.

— Да это… Оборотень,— произнёс студент, взволнованно.

— Оно и видно,— сказал кондуктор, — Откуда он, только взялся?

— Чувствую я он тут не один,— проговорил мужик. Вдруг, чья-то рука проломила крышу и утащила его наверх. Спустя две минуты его голова прилетела к нам. Студент заорал и стал стрелять по крыше, пока не кончились патроны. Снова рука проломила крышу, утащив и его. Нас уже трое.

— Мне уже всё равно! Я старый!— сказал старик, и застрелился в висок. Кондуктор мрачно подошёл и вынул из его пистолета обойму. Нас двое против ещё одной твари. А может она не одна, может их там двадцать. Снова появилась рука и утащила его вместе с пистолетом. Я один против их всех. Я скоро умру, но всё-таки я выстрелю. Неважно куда, я сделаю вид, что застрелился, а сам буду ждать её появления. Я стреляю в потолок и сажусь к стене. Ко мне спрыгивает вторая тварь. Я расстреливаю в неё всю обойму. Она падает. Из пола появляется рука…