на бренной земле — никто.

Он будет больным и беспомощным, как младенец.

Не станет и зла без добра, и без солнца — тени.

Не может без холода снег, без воды — цветок,

а я — без тебя.

А я без тебя… могу.

Могу же я как-то без сна, сигарет, мартини.

И завтрак не нужен, и ужин бесхозный стынет…

И выстрелы мыслей сливаются в мерный гул.

Гудит голова…

Обрывки больных стихов

тревожат, и даже во сне не дают покоя.

Насилуют снова и снова вопросом — кто я?

Сознание — клетка, прочнее любых оков.

Как раненый зверь,

вгрызаюсь в её замок,

бессильным рычанием мёртвую тишь взрывая…

и, чувствуя кровь, понимаю — ещё живая!

Безжалостно душит предательский, злой комок…

А после — провал…

Желанное «всё забыть».

Нелепое существование типа «зомби».

Не делится сердце, душа — не числитель дроби.

Но надо порой умереть, чтобы снова жить.