![]() ![]() ![]() ![]() |
![]() ![]() |
![]() ![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() ![]() ![]() ![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
![]() |
дерьмо, телевизоры, жутко-совместные сны.
и быт наших предков все так же бездонно-уродлив
и все, что еще остается — молиться за них.
а там — над водой, улыбаясь, склоняется ангел
трясет волосами, и радугой сыплет с моста.
но все же — хотя это многим покажется странным
я все-таки рада, что мы еще Здесь, а не Там.
ведь Там, понимаешь, мы многого сделать не сможем
что сделать должны непременно — пусть из носу кровь!
и тусклые звезды исходят светящейся дрожью,
собой освещая сплетения судеб и троп.
а солнце встает. это значит — пожар неизбежен.
а значит, нам, глупым, ходить, и орать во всю мочь,
чтоб люди не строили больше надежных убежищ,
им эти убежища вряд ли сумеют помочь.
к чему же все сказки, в которых меняли друг друга
на славу, бессмертье и мрачного прошлого гнет?
с тобой мы видали и воду, и медные трубы...
теперь — в завершенье — проходим крещенье огнем.