Nixe777 — Тайная власть Америки. Часть 29. Канал Дискавери

поджидают близкие неприятности».

Конфуций

1 декабря, среда. 13:20

Отель вблизи Вашингтона, Округ Колумбия

Лицо Джейн выражало полное недоумение. Трой Мэлори на связи — это что-то новенькое.

— Агент Уитти, я знаю, что у вас сегодня выходной, но… не могли бы вы приехать в Сильвер-Спринг? — слова явно давались парню с огромным трудом.

— Вы что, шутите, агент Мэлори?

— Вы не смотрите новости? — он зашел с другой стороны.

— Нет.

— Включите канал «Дискавери».

— «Дискавери»? — переспросила она. В коем-то веке по «Дискавери» показывают новости. — Ладно, сейчас.

Уитти отняла трубку от уха и прижала к груди, чтобы ее затрудненного дыхания не было слышно. Затем она протопала в комнату и включила телевизор, нашла нужный канал, для чего пришлось пролистать больше половины списка. Здесь транслировали выпуск новостей другого канала, точнее, CNN. Несколько минут девушка послушно следила за смыслом слов телеведущего и даже пыталась разобраться, но надолго ее не хватило. Она снова приложилась к сотовому.

— Ну да, террорист захватил заложников. Такое чуть ли не каждый день происходит. Я-то тут причем? Какой-то сумасшедший эколог.

— Он сказал, что будет вести переговоры только с вами. — Мэлори решил не церемониться и поставить ее перед фактом.

— Со мной? — Джейн показалась самой себе самой тупой блондинкой, но она все еще не соображала, какое отношение имеет к этому человеку.

Ситуация не столько страшила, сколько притягивала.

— А вы что, уже там? Как вы говорите, это место называется? Сильвер-Спринг?

— Да, — ответил Мэлори одновременно на оба вопроса, его голос едва слышно подрагивал от неуверенности в своих действиях: правильно ли он сделал, что позвонил Уитти. — Населенный пункт на западе центральной части штата Мэриленд, жилой пригород Вашингтона.

Как всегда, в духе агента Мэлори выдавать всю известную информацию, даже с избытком.

— Хорошо, я скоро приеду. — Согласилась Джейн. — Ждите.

1 декабря, среда. 13:53

Сильвер-Спринг, Мэриленд

Уитти выскочила из такси и, заметив несколько знакомых лиц среди толпившегося люда, направилась к ним. Кого здесь только не было: копы, местные федералы, пожарные, медицинская обслуга, служащие, которым удалось вовремя смыться из здания.

— Что тут происходит? — к своему удивлению среди агентов, одетых в темно-синие куртки с символикой Бюро, Джейн обнаружила Лиси Соул. Та что-то втолковывала полицейским чинам, тыча в монитор лэптопа, но те только недовольно бурчали и отворачивались.

Наконец Джейн заметили, и порция внимания досталась и ей.

— Джейн! — забормотала взволнованно Соул, таща теперь к ней переносной компьютер.

— Мне позвонил Мэлори. — Отрапортовала агент Уитти. — Сказал, что…

— Да-да, без тебя никак. — Лиси подхватила мысли подруги. — Смотри.

Агент Соул развернула монитор ноутбука, чтобы он не бликовал, и запустила видеоролик в медиа-проигрывателе. По ее уверенным действиям можно было судить, что она проделывает это не в первый раз.

Непрофессиональная съемка, объектив то и дело подрагивает. В центре кадра — округлое мужское лицо, восточный разрез глаз, почти недельная щетина. Этого человека Джейн уже видела в новостийном блоке по CNN. Активист экологической организации «Save The Planet Protest», ярый сторонник идеи снижения рождаемости — 43-летний Джеймс Дж. Ли. Из мини-досье выяснилось также, что эколог уже не раз устраивал акции у здания «Дискавери», а два года назад был приговорен к двум неделям тюрьмы за нарушение общественного порядка.

— Я что-то не понимаю, каким боком меня приплели? — Джейн не досмотрела ролик до конца.

— Этот… хм, эколог требует лично тебя.

— Интересно, — Уитти закусила губу, — откуда он вообще знает о моем существовании?

Лис пожала плечами.

— Об этом он не говорит.

— Похоже, существует лишь единственный способ узнать. Если Магомед не идет к горе…

Уитти заметила невдалеке Троя Мэлори, он прятался за спинами полицейских и других агентов. Похоже, боялся к ней приближаться. Она еще выяснит, почему, но не сейчас.

Полчаса спустя.

На Джейн натягивали и застегивали неподъемный бронежилет, поверх велели надеть куртку с эмблемой ФБР на спине, чтобы все выглядело по правилам. Шеф полиции Томас Мангер все это время носился рядом, раздавая распоряжения своим подчиненным, и даже пытался поучать Уитти, но она старательно пропускала мимо ушей нелепые наставления полицейского. У нее своя голова на плечах. И вообще, этот активист-эколог не просто так изъявил желание вести переговоры именно с ней.

В ухо сунули наушник, спрятав проводки под волосами, микрофон закрепили на внутреннем отвороте воротника куртки. Наконец специалист кивнул — Уитти, начиненная электроникой по самую макушку, готова.

Команда SWAT разбежалась, пропуская Уитти к зданию. Странно или нет, но она не ощущала в себе ни капли волнения либо боязни. Инстинкт самосохранения, которому сейчас следовало бы зашкаливать, отключился.

Девушка преодолела пустующий холл, внимательно оглядываясь по сторонам, в любое мгновение ожидая подвоха, но все обошлось. На гулком кафельном полу отдавался стук только ее каблуков. Они отбивали ритм так же медленно, крадучись, как и ее сердце.

Джейн добралась до деревянной двери, ведущей на второй этаж, и, толкнув ее, машинально схватилась за рукоять пистолета, которая выдавалась спереди из-под ремня. Она проверила лестницу и только потом стала подниматься.

Второй этаж встретил непривычной для этого здания тишиной и холодом, только кондиционеры гоняли по коридорам воздух, но и они притихли, будто бы пораженные незваным вторжением.

По предположениям полицейских во всем здании оставалось всего около сотни человек; многие закрылись в своих кабинетах, когда их по внутренней связи предупредили о захвате заложников. А поскольку Джеймс Ли засел с тремя сотрудниками телеканала и взрывным устройством на третьем этаже, то всех остальных можно беспрепятственно эвакуировать. Вряд ли разгневанный эколог решится высунуть нос из студии, где он заперся. Ли перепуган не меньше своих жертв, это ясно, к психологу не ходи. Смелость обычно рушится в первые час-два, если, конечно, у нападающего «крыша окончательно не съехала» или он не «под кайфом». У Ли в плане здравомыслия вроде бы все в порядке, относительно, конечно. Нормальный человек не подумает врываться в здание, палить без разбору и укладывать людей носом в пол. Сейчас к концу подходил второй час. Значит, его храбрость на исходе.

Джейн кралась вдоль стены по коридору. До ближайшей двери оставалось не больше метра, когда она расслышала приглушенные голоса.

— Эй! — она стукнула в дверь. — Федеральный агент. Можете выходить.

Взвизгнула защелка замка, в проем осторожно высунулось худое лицо мужчины средних лет.

— Агент Уитти, я из ФБР. — Пояснила Джейн. — Сколько вас здесь?

— Семь человек, — мужчина пошире распахнул дверь, чтобы Джейн смогла убедиться в его словах — две женщины и четыре мужчины. Лица всех бледнее, чем бумага, глаза расширены.

— По одному продвигайтесь к лестнице и спускайтесь вниз.

Мужчина кивнул и скрылся в кабинете, чтобы передать другим сотрудникам ее слова. Сама Уитти зашагала дальше по коридору, стуча в каждый кабинет и веля людям покидать здание.

Убедившись, что этаж опустел, она направилась выше. Студия, где обосновался Джеймс Ли с заложниками, располагалась практически в самом конце коридора. Не дурно, боевой тактики экологу не занимать, явно долго готовился; при таком расположении он сразу же засечет любое движение.

Только теперь Джейн немного разволновалась — это действовал банальный выброс адреналина. Заслышав ее шаги, последняя дверь распахнулась, и в коридоре показался невысокий коренастый мужчина азиатской национальности. Его и без того широко посаженные глаза горели ненавистью, но и опасением, что делало их просто огромными.

— Я Джейн Уитти, — девушка остановилась в паре футов от эколога.

— Бросьте оружие! — приказал Ли, и Джейн тупо уставилась на свой пистолет в руке, недопустимая ошибка. Как же она забыла спрятать его.

Пришлось подчиниться. Джейн медленно наклонилась, положила пистолет на пол, а потом резко поднялась, показывая свои пустые ладони.

— Пните мне.

Джейн снова беспрекословно выполнила требование. Мужчина поднял «ЗИГ», повертел его в руках, будто оценивая стоимость или весомость, а потом заткнул за пояс.

— Заходите!

Он отступил на шаг, позволяя Уитти войти в студию. Тут же за ее спиной дверь захлопнулась. Ли подтолкнул девушку в спину, вполне аккуратно. По центру комнаты на полу лежали трое мужчин, один из них в форме внутренней охраны.

Джейн прошла мимо, осматривая стены студии; они были испещрены отверстиями от пуль. Ли расстрелял не меньше двух полных обойм, выпуская свой гнев. Но крови нигде не виднелось. Никто не ранен — уже хорошо. Зато большой белый пакет, примотанный скотчем к груди эколога, не внушал доверия. К тому же в комнате носился явственный запах какого-то топлива. Об этом сообщалось из начальной сводки: террорист ворвался в офис не только с оружием, но и с канистрой бензина.

Ли предложил ей стул, сам устроился напротив. Он демонстративно поправил взрывчатку на груди, в правой руке можно было заметить устройство, смутно напоминающее дистанционный пульт.

— Я не понимаю, почему вы вызвали меня. — Начала Уитти, избегая лишних движений и резкого тона, это потребовало массу усилий.

— Я думал, вы до сих пор работаете в Вашингтоне. — Вроде как сожаление.

— Нет, — она покачала головой. — Уже давно не работаю.

Со стороны это выглядело как беседа двух хорошо знакомых людей, даже заложники на полу немного расслабились и иногда поднимали головы, чтобы следить за происходящим.

— Простите, я не знал. О вас давно ничего не слышно.

— Так зачем я вам понадобилась? — она едва не сорвалась на крик, но заставила себя успокоиться. Не хватало еще, чтобы он пошел на попятную и замкнулся.

— Я помню передачу из «Черной скалы» с вашим участием и агента… Соул. Так, кажется?

— Да, — она кивнула. — Тогда мы провели блестящее задержание опасного преступника, и нас таскали по всем каналам. Но это в прошлом. Простите, я не понимаю, к чему вы клоните.

«Стоп, Джейн, сбавь обороты! — приказала она себе мысленно. — Двое сумасшедших, которые не способны контролировать свои эмоции и сохранять уровень агрессии в рамках, — это уже слишком».

— В той программе, — Ли тычком дула «ЗИГ-Зауэра» заставил охранника, который из любопытства чрезмерно вытянул шею, снова уткнуться в пол. — Вы сказали, что правительство некоторых стран, а именно России, стимулирует повышение рождаемости искусственно, субсидируя появление второго-третьего ребенка, даже не задумываясь, какие последствия способен повлечь за собой демографический взрыв. На сколько хватит человечеству заметно сократившихся природных ресурсов? Банально, те же запасы пресной воды, они не бесконечны.

— Да, я все это говорила. Но повторяю, прошло много времени и…

— Хотите сказать, — Ли обрушил свой мощный кулак на стол, едва щепки не полетели, и все трое заложников втянули головы, стараясь слиться с полом, — что за это время ваша точка зрения изменилась?

— Нисколько! — со стороны могло показаться, что Уитти доставляет удовольствие выводить террориста из себя.

Слышали бы их беседу специалисты по переговорам, раскритиковали бы каждое слово. Ах, что же это она? Их и так слышат. Тогда почему в динамиках тишина? Джейн даже легким движением, будто поправляет волосы, тронула крохотный шарик — исправен ли он?

— Я не отказываюсь от своих убеждений и сейчас. С такими темпами рождаемости человечество исчерпает ресурсы очень скоро, но что я…

— Поддержите меня! — оборвал ее разглагольствования Ли. — Известное лицо в кадре послужит более убедительным доводом, нежели все мои манифесты.

Джейн усмехнулась:

— Известное лицо? Не смешите меня. Я же не Опра Уинфри, Анжелина Джоли и не Леди Гага, в конце концов. Вам надо было президента в заложники брать, тогда бы дело сдвинулось с мертвой точки, а так… — она пожала плечами.

— Но вы согласны сказать несколько слов в поддержку моего протеста? Они должны прекратить пропагандировать деторождение и начать транслировать программы противоположного характера!

— Так значит, это ваши требования?

— Да. Диалог в прямом эфире, все карты на стол. Идет?

— Идет. — Похоже, уже тогда в ее голове начал зарождаться определенный, но безрассудный план, хотя Уитти даже себе пока боялась в нем сознаться.

— Тогда звоните копам, — он кивнул на телефон.

— Раз мы с вами все урегулировали мирным путем, отпустите заложников?!

Охранник и двое других сотрудников телекомпании завозились на полу, но оглушающий грохот выстрела в полупустом помещении пресек все их попытки приподняться. Даже Джейн от неожиданности зажала уши ладонями.

— Нам потребуются техники, — пояснил Ли, — кто-то же должен держать камеру, следить за эфиром и все такое.

Уитти только закусила губу — не поспоришь с его логикой — и потянулась к телефону, полагая, что силовые структуры и без ее комментариев давно все знают. Но едва ее ладонь легла на трубку, эколог схватил ее запястье и с силой сжал.

— Только без шуточек, знаю я вашего брата. — Предупредил он.

Уитти сглотнула подступивший ком и стала набирать номер шефа Мангера.

Три часа спустя после захвата здания.

Те, кто наблюдал трансляцию «Дискавери», еще три часа назад узнали о террористическом захвате в главном офисе телеканала. Несколько экстренных выпусков новостей пробежали здесь одной волной вместо привычных программ о животном мире. После чего в эфире обосновались сплошные помехи, все оборудование осталось без обслуживающего персонала, здание пребывало в запустении. Лишь на третьем этаже двое монтажеров (коими оказались двое заложников) крепили камеру на штатив, проверяли свет и звук, охраннику пришлось занять место выпускающего эфира.

Это помещение не было приспособлено для прямой трансляции репортажей, однако с помощью специалистов, которые давали советы по телефону, все удалось наладить.

Сплошную рябь прервала заставка телеканала, а затем в кадре появилось широкое улыбающееся лицо азиата. Свертка, обернутого липкой лентой, практически не видно, Ли затолкал его под стол. Он дернул Уитти за руку, усаживая рядом, и теперь стало видно и ее.

Ли начал с вступления, к которому очень тщательно подготовился, записал основные цитаты и пункты своего выступления. Листок с текстом лежал у него под рукой на столе, на всякий случай, вдруг он что-то забудет сказать или собьется с тематической линии. Джейн сидела неподвижно, уставившись на красную немигающую лампочку, но стоило ей увидеть сам объектив, ее будто парализовало осознание собственной силы и представившихся вдруг возможностей. Телеканал, наверное, смотрят тысячи американцев из всех штатов, привлеченные шокирующим событием, в ожидании развития сюжета, а ведь она может…

Джейн оттолкнула эколога так сильно, чтобы он не сориентировался сразу. Она заняла центральную позицию в кадре.

— То, что вы услышали, — она не знала, что именно успел сказать Ли, просто не слышала его слов, — конечно, важно, но по сравнению с тем, что сообщу я, бред сивой кобылы. — Уитти удостоверилась, что табличка «On air» все еще светится, и продолжила.

1 декабря, среда. 16:02

Арлингтон, Техас

Телефон на столе Далтона разразился таким возмущенным трезвоном, что мужчина инстинктивно подался назад от угрожающего объекта. Казалось, даже трубка подпрыгивает от нетерпения.

Далтон пропустил целых пять гудков, обычно после этого терпение у звонившего заканчивалось, но не сейчас. Шестой гудок, седьмой…

Мужчина вытянул правую руку и снял трубку. Не позволив ему произнести даже начало приветственной речи, в динамик заорали:

— Ральф, немедленно включайте «Дискавери»!

— Митчелл, я вообще-то на работе! — ничуть не смущаясь, недовольно заскрежетал зубами зам, отнеся трубку подальше уха, подозревая, что на этом пламенная тирада, разрывающая слух, не закончится.

— Плевать, зайдите на сайт в Интернете, что угодно. — Продолжал распинаться в трубку директор, так что Кристин Флаэрти присмирела по ту сторону стены. Однако у нее имелся и еще один мотив замолчать.

— Ладно, сейчас спущусь к техникам. Кажется, у них был телевизор. А что случилось? К чему такая срочность?

— Экстренный выпуск, нет времени объяснять. — Только буркнул Ларри Митчелл. — Сами все увидите. Только прошу вас, быстрей!..

Далтон бросил трубку на рычаг еще до того, как директор закончил причитания. Подхватив свой пиджак, он устремился в приемную, где секретарша спешно пыталась замести следы своей провинности, но Далтон и без того знал, что она вечно подслушивает разговоры. Просовывая на ходу руку в рукав пиджака, он быстро распорядился:

— Кристин, отмените все встречи на сегодня.

— Но как же собрание? — возмутилась было девушка, приподнимаясь на ватных от испуга ногах.

Властным жестом он велел ей сесть:

— Скажите им что угодно, сегодня мне не до заседаний.

Порывисто дернув ручку двери, Далтон вылетел из приемной, став недоступным для любопытного взгляда секретарши. Несмотря на то, что дверь, ведущая в коридор, представляла собой стеклянный витраж, сквозь мозаичную искаженную поверхность ничего невозможно было разглядеть.

Однако спускаться на первый этаж Далтону не пришлось заслышав встревоженные возгласы, доносящиеся из мини-конференц-зала, он завернул туда. В кабинете сгрудилось не меньше дюжины агентов. Кто-то водрузил на офисный стол кресло, а на седушку — маленький переносной телевизор. Он шипел и плевался помехами, но звук выдавал неискаженный.

— …когда-то организацию основали двенадцать участников, по числу апостолов. Однако мало кто остался в живых к нашему времени. Эта организация не имеет четких задач и целей, также у нее нет определенного названия — Консорциум, Синдикат, Союз. Люди, возглавляющие ее, связаны с…

— Это же агент Уитти! — выкрикнул кто-то из сотрудников, и Далтон впервые в жизни ощутил, как пол уходит из-под ног. Даже рождение первенца, их с Линдой сына, 29 лет назад не вызвало у него такую бурю эмоций, как это выступление Джейн по TV.

Судя по всему, она себя не контролировала, слова лились таким потоком, что трудно было поверить, будто бы живой человек без единой запинки и без тени сомнения способен так тараторить. Глаза горели безумием. Она без оружия убивала себя. Они же тоже увидят!..

Далтон попятился к двери, он все равно больше не слышал ни слова. Нужно спасать ее, пока еще не поздно, немедленно лететь в… куда? Он на мгновение замер, припоминая, где располагается головной офис «Дискавери». Кажется, в пригороде Вашингтона, Сильвер-Спринг. Замдиректора нащупал во внутреннем кармане сотовый телефон, до обычного нет времени добираться.

— Девушка, — закричал он опешившей диспетчерше, — когда ближайший рейс в Вашингтон?.. Завтра?

Его руки покрылись «гусиной кожей» и сделались влажными, отчего мобильник едва не выскользнул.

— А с пересадкой? — надежда еще теплилась. — Что угодно, только сегодня.

Он не дослушал ответ до конца.

— Черт! — сорвалось с губ. Мужчина размахнулся рукой, что еще держала телефонный аппарат, но вовремя спохватился, чтобы не запустить им в стену.

Все билеты до Вашингтона и Балтимора раскуплены, ближайший рейс только следующим утром. До этого времени Джейн натворит кучу глупостей. Да что там, уже натворила.

Резиденция Консорциума.

46-я улица, Нью-Йорк

— Босс! — высокий мужчина с квадратным подбородком протянул Дагенхейму трубку.

Тот на мгновенье сдвинул брови на переносице, отчего стал откровенно похож на филина. Наверно, он тоже обладал некоторой способностью к предвиденью, поскольку трубка в ладони враз налилась свинцовой тяжестью. Не к добру этот незапланированный звонок, не к добру!

— Слушаю! — Филипп Дагенхейм, 56-летний глава Консорциума отвернулся, чтобы другие собравшиеся не могли читать по губам. Свободной ладонью он прикрыл динамик телефона.

Похоже, успели сказать только одну фразу, потому что Дагенхейм немедленно избавился от телефонного аппарата, вырвав с корнем розетку из стены. Раздался протяжный звон разбитого металла и пластика.

Он повернулся к аудитории, состоящей из восьми оставшихся членов Союза. Лоб его повлажнел, губы мелко дрожали. Карие глаза под седыми кустистыми бровями, похожими на крылья филина, отливали красным.

— Включите TV, канал «Дискавери». — Тоном повешенного вымолвил Дагенхейм.

Корвин Фуллертон и Дениза Робертс (та самая негритянка) переглянулись, не сошел ли с ума их Главный.

— Немедленно! — рявкнул «Филин», так что парень с квадратным подбородком едва устоял на ногах, а потом бросился на поиски пульта от подвешенного под самым потолком телевизора. — Чертова Уитти!

Уже через три минуты все члены Консорциума смогли оценить находчивость «чертовой Уитти». Она сидела в студии телеканала и выбалтывала напрямую всю информацию о Союзе, даже местоположение их секретной штаб-квартиры не осталось без внимания.

— Откуда она узнала? — шипела Робертс, вытирая с лица крупные капли пота прямо рукавом блузки.

— Неважно, откуда она узнала. Важно — что теперь предпринимать?

Главного трясло как при лихорадке Эбола. Лицо и шея пошли красными пятнами.

— Ответ известен. — Высказался кто-то с задних рядов. Теперь ни один из собравшихся в просторном зале людей не мог усидеть на месте.

Действительно, Дагенхейм знал ответ. И знал его уже много лет, но все оттягивал. Осознанно уходил от последнего приказа, теперь тянуть больше некуда.

Филипп Дагенхейм поднял трубку внутреннего коммутатора и дождался щелчка, когда к телефону подошел еще один из штатных сотрудников. Никаких имен, возможно, линия уже прослушивается.

— Убейте лису! — велел Дагенхейм и отстранился от телефона.

Неизвестно когда и по какой причине титул «Лиса», присвоенный когда-то Молдену, теперь прочно закрепился за Уитти. Возможно, виной тому ее способности ловко и с особой изощренностью уходить от цепких лап Консорциума. Но сейчас Дагенхейм был полностью уверен, что загонит лисичку в норку и там ее прижмет. Когда она останется одна, деваться будет некуда.

1 декабря, среда. 16:23

Сильвер-Спринг, Мэриленд

Несколько снайперов, засевших на крышах ближайших зданий, незаметные, словно тени, одетые во все черное, только глаза поблескивают в прорезях масок, выдвигались на прицельные позиции.

Приказ на устранение поступил откуда-то сверху, минуя шефа полиции, впрочем, снайперов такие детали мало интересовали. Им велели выполнять их прямые обязанности — убивать. Многие из них, прошедшие Афганистан и Ирак, давно руководствовались девизом: «Лучше я буду пачкать оружие, чем чистить его».

Двое крепышей притаились на крыше высотки через дорогу, однако угол здания делового центра не позволял им точно прицелиться, зато позиция третьего снайпера как нельзя лучше подходила для идеального выстрела. Жалюзи в студии телеканала были полуопущены, но через нижнюю половину окна открывался прекрасный обзор помещения. Когда Аллен Райнклер, 19-летний юнец, единственный непрофессиональный убийца, зачисленный одновременно в штат Синдиката и в команду SWAT, приблизился к огневой позиции, объект A (т.е. Джеймс Ли) залепил довольно-таки увесистую оплеуху объекту B (т.е. Джейн Уитти), по симпатичному, кстати, личику. Что-то у них пошло не так. Конечно, Райнклер не мог оценить всю значимость событий, но до сих пор включенная камера валялась на полу боком, растопырив рога треножника, красный индикатор давал понять, что съемка продолжается. Объект A орал так, что Райнклер готов был дать руку на отсечение, что слышит каждое ругательство, адресованное объекту B. Узкие глаза азиата выпучились и налились кровью, ноздри раздувались и едва ли не пускали струйки пара. Кроме того, снайпер едва не расхохотался, когда все трое заложников, улучив момент, буквально ползком слиняли из студии под самым носом незадачливого террориста. Через две-три минуты оптический прицел винтовки Аленна провожал их вдоль подъездной площадки, где беглецов перехватили парни из спецназа, и, прикрывая их головы, всей толпой потрусили к машинам скорой помощи.

Райнклер вновь перевел прицел на окно телестудии. Благодаря передатчику, прикрепленному за правым ухом, он уже знал, что стрелять придется именно ему. И главное — устранить объект B. Конечно, жалко будет подпортить такую милую мордашку, но приказы вышестоящего руководства не обсуждаются. Аллен нашел упор для левого локтя и тщательно прицелился. Взяв на мушку объект B, он стал вымерять траекторию, учитывая силу и направления ветра, а также преграду в виде оконного стекла, через которое предстоит пробиться пуле. Райнклер облизнул губы и чертыхнулся, потому что тем самым сбил прицел. Пришлось повторить процедуру заново. Меж тем атмосфера в студии телеканала накалялась все больше. И когда объекты A и B сблизились, причем мужчина вновь поднял руку для удара, Уитти резко оттолкнула его от себя. Надо же было Аллену именно в этот момент нажать на курок. Тефлоновое покрытие пули позволило не раздробить стекло, а проделать лишь аккуратную дырочку. А мгновение спустя точно такую же — в затылке Джеймса Ли.

Джейн закричала, когда ее лицо окропили брызги чужой крови. Она еще не понимала, что творится, когда начался настоящий артобстрел. Похоже, Райнклера уже поддерживали не только винтовки коллег, устроившихся на крыше магазина через дорогу, но и более мощное оружие. Снайпер мог только видеть по вспыхивающим огням, с каких позиций ведется стрельба — из сквера, с балкона жилого дома и непосредственно с высотки супермаркета.

Получив пулю в затылок, Джеймс Ли был уже мертв, однако продолжал стоять на ногах еще какое-то время. Если бы не белый пакет, который сорвался с привязи на его поясе и стал падать, Джейн бы даже не подумала лечь на пол или хотя бы пригнуться. Она ждала взрыва. Но комнату наполнял лишь треск беснующегося оружия и пуль, отскакивающих от бетонных стен. Джейн несколько раз чувствовала, как что-то ударяет ее в спину и чуть ниже, в район поясницы, но даже не могла предположить, что это пули. Бронежилет держал марку.

Наверно, тысячи телезрителей прилипли в тот момент к экранам собственных телевизоров, желая в подробностях рассмотреть творящееся в студии канала «Дискавери».

Долгое время включенная и позабытая камера показывала лишь ноги эколога и Джейн Уитти, передавала их крики и ругань, затем последовал глухой шлепок — это Ли ударил Джейн по лицу, и она в долгу не осталась. Но следующий хлопок вовсе не походил на еще один удар — он прозвучал гораздо громче, и от него исходила явная угроза.

А потом все завопили от ужаса, даже шериф графства выпучил глаза и уронил свою шляпу с заломами на боках. Эколог, как подкошенный, повалился на пол, лицо его повернулось к объективу телекамеры и вперилось прямо в него. По пухлым губам потекли струйки темно-красной жижи.

Но это не все, что удалось рассмотреть телезрителям и очевидцам, которые собрались возле центрального офиса телеканала и наблюдали за происходящим по небольшому монитору, который установили полицейские на капоте одного из служебных автомобилей. К поясу террориста был примотан скотчем небольшой пластиковый пакет, а в кулаке, сведенном предсмертной судорогой мужчина зажал что-то черное, предмет, похожий на пульт дистанционного управления. Из всего увиденного несложно было сделать выводы, и один самый главный — с минуты на минуту здание взлетит на воздух, потому что взрывное устройство уже приведено в действие.

Группа спецназовцев и полиция графства приступила к немедленной эвакуации работников ближайших зданий по четко отработанному плану, но уже через пятнадцать минут стало ясно, что никакого взрывного устройства не существует, и на груди раненого эколога всего лишь муляж.

За суетой никто не заметил, что после того, как Джеймс Ли, сраженный пулей неизвестного снайпера упал на пол студии телеканала, прозвучало еще четыре выстрела. Два из них попали в цель — в спину Джейн Уитти. Однако благодаря особой конструкции бронежилету, укрепленному специальными ребрами жесткости, девушка даже не почувствовала этих ос, вонзившихся в районе поясницы, близко, опасно близко к позвоночнику.

Лишь после того, как проверили и перепроверили, что угроза взрыва миновала, что Джеймс Ли лишь блефовал, сотрудники спецслужб и полиции ринулись внутрь здания телеканала. Штурмовую группу возглавляли федеральные агенты Соул и Мэлори.

Аллен Райнклер тем временем передавал по рации, что оба объекта устранены. В агента Уитти он лично попал трижды.

А вот шеф полиции Томас Мангер, возмущенный до крайности, что снайперы принялись палить без команды, давал сдержанное интервью спецкору CNN.

«В результате полицейской операции, — говорил он, — после 4-часовых переговоров преступник был ранен снайпером и отправлен в больницу. Заложники освобождены, других жертв нет. Мотивы и требования захватчика остались невыясненными».

17:25

— Джейн, что ты наделала, милая? — таким приторно-сладким тоном командор Стейнбек никогда с ней не заговаривал. Хорошо, хоть дождался, пока другие уйдут.

— Прости, Джефф. — Она убрала со лба прядь, которая якобы мешала, — но как только я увидела камеру, понимаешь, прямой эфир, у меня башню снесло.

— Ладно, чего уж там, — он махнул рукой, — ничего не исправишь.

— Звонил Далтон, — сообщил Молден. — Чертыхался через каждое слово. Он намеревался вылететь сюда первым же самолетом, но достать билет не получилось. Теперь вместе с Митчеллом прилипли к экранам телевизоров в надежде, что узнают что-нибудь новенькое. Ох, и натворила ты дел, Дженни!

Джейн с сожалением пожала плечами.

— Зато Алекс с Джейком уже летят.

— Их только здесь не хватало. — Нахмурилась она.

— Ладно, сестренка, держись! — Молден одной рукой сжал ее ладонь, а другой похлопал по плечу. В последнее время он часто стал называть ее так. — Мне надо удалиться на время. Увидимся позже.

Высокая фигура Молдена в черном полупальто затерялась среди припаркованных возле здания автомобилей. Джейн разглядела Лиси — они с Мэлори и шефом полиции графства Монтгомери что-то обсуждали — и одним взглядом позвала ее. Девушка немедленно распрощалась с Томом Мангером, и они (о боже!) вместе с агентом Мэлори двинулись к машине «скорой помощи», где, укутавшись в плед, грея руки, сидела Джейн. От госпитализации она отказалась, вроде бы ничего серьезного, так, легкое головокружение.

— Отвезти тебя в гостиницу? — предложил Стейнбек, пока агенты приближались. — Или ко мне?

Уитти пожала плечами.

— Куда ближе?

— Неважно, куда ближе, тебя одну я сегодня не оставлю.

— Спасибо, Джефф! — пробормотала Джейн и спустилась с подножек «скорой». — Тогда лучше в отель.

— Захватите нас? — Лиси обратилась к Стейнбеку.

Похоже, с Мэлори они уже спелись. Неудивительно, Лис так легко заводит знакомства. Наверно, все уши ему прожужжала про новый альбом «Марсов» или надоедала расспросами про то, какой цвет волос ей больше пойдет. Мэлори выглядит каким-то растерянным. Если бы сегодня денек не выдался таким насыщенным, можно было бы подумать, что его гложет какая-то неразрешимая задача или страшная тайна.

Джейн внимательно следит за агентом Мэлори, не поворачивая головы. Его отражение в обзорном зеркале говорит достаточно, чтобы сделать некоторые выводы: Трой смущен и раздосадован и он точно что-то скрывает. Агент не отвечает на вопросы Лиси, которой периодически приходится толкать его в бок, чтобы добиться хоть какой-то реакции, но и тогда Мэлори ограничивается кивком или что-то невнятно бормочет. А еще он не находит себе места, что-то тревожит его. Джейн достаточно хорошо разбирается в людях — особенно таких, как агент Мэлори, у которых на лице все написано, — чтобы прийти к подобному умозаключению.

Наконец, он замечает на себе пристальный, изучающий взгляд Уитти, отраженный в зеркале, поскольку она сидит к нему спиной. Но Трой не улыбается, напротив, лицо агента напряжено, каждая черточка выражает внутренние переживания. Вдруг он так громко и трагично вздыхает, что все оборачиваются к нему, за исключением командора, который ведет автомобиль и вынужден следить за дорогой.

— Что такое? — Лиси резко замолкает, ее внимание уже целиком и полностью переключено на сидящего рядом агента.

Видно, что ему неловко говорить, но и молчать Мэлори больше не в силах. Некая мысль засела в голове точно заноза и не дает ему покоя: еще не нарывает, но и забыться не позволит.

— Агент Уитти, я должен вам кое в чем признаться.

Он до сих пор с ней на «вы», хоть это и не понятно из-за языковых особенностей, но чувствуется по тону.

На лице Соул появляется блуждающая таинственная улыбка. Ей кажется, что речь пойдет о романтическом признании, потому что с самого начала она вбила себе в голову, будто Мэлори неровно дышит к Джейн, она и подругу оповестила об этом сегодня, но Уитти как обычно лишь отмахнулась. Только вид у Троя Мэлори отчего-то совсем не подобающий для признания в любви, или хотя бы в симпатии. Плечи опущены, глаза потуплены в пол. К объекту «симпатии» никакого интереса. И тут Мэлори выдает такую фразу, что Джейн Уитти едва не лишается чувств, а Стейнбек жмет на педаль тормоза и съезжает в кювет. Мэлори в это время краснее, как помидор, затем бледнеет, и, по-видимому, благодарит бога, что машина уже не движется и ему не придется лететь из салона на полной скорости.

— Что вы сказали, агент Мэлори? — Уитти не верит ушам, да и кто поверит в такое с первого раза.

— Мой отец — член Консорциума. — Произносит Мэлори по слогам. — И это он подстроил автокатастрофу ваших родителей, агент Уитти.

Уитти готова переспросить еще раз, ее рот открывается, но так же беспомощно закрывается. Она прикусывает губу, и на алом выделяется еще более алое.

Мэлори весь скорчивается на своем месте, будто его зажали в тиски. Морально он готов, что Уитти сейчас выдернет из кобуры пистолет и расстреляет его в упор. Он даже не смеет подозревать, что впервые за пару лет она вышла из дома без табельного оружия. Верный «Зиг» остался лежать в ящике стола.

— Мы не общаемся с ним с тех пор, как я узнал об этом. — Шепчет Трой, понимая, что оправдания ему нет, потому что Реджинальд Мэлори — морской пехотинец, адмирал ВМС США — его отец. Каковы бы ни были их отношения на данный момент.

Вмиг испаряются все вопросы по поводу поведения Троя, отчего он так тщательно избегает встреч с Джейн.

— Вы спасли мою жизнь там, на стадионе. — Изрекает он и закрывает лицо руками. Под этим подразумевается, что в свою очередь он обязан раскрыть карты — намерения отца.

Уитти будет права, если пристрелит его…

Но Джейн медлит даже с ответом. А когда начинает говорить, только Стейнбек, пожалуй, не удивлен.

— Это не ваша вина, агент Мэлори. Ваш отец руководствовался одному лишь ему известными соображениями, подстроив автокатастрофу и лишив меня тем самым родителей. Но вы не имеете отношения к его действиям и не должны отвечать за чужие проступки.

— Но, Джейн?.. — оживляется Лиси.

Ведь она уже готовила план мести, легко причислив Мэлори к разряду злодеев. Девушка молчала до последнего и ждала, что подруга осознает свое заблуждение.

— Он же в любой момент может предать нас.

Но Уитти сохраняет самообладание.

— Нет. — Уитти отрицательно качает головой. — Я сожалею лишь о том, — молвит она, — что ваш отец оставил сиротой не только меня, но и вас.

Она впервые оборачивается и смотрит на Мэлори снизу вверх. Вот он наблюдает лишь ее опущенные ресницы, а вот уже глаза устремлены в цель, буравя, кажется, само сердце.

— Верно, Джейн. — Шепчет Трой.

И это — переход на новый уровень их взаимодействия. Он чувствует, что где-то в глубине зарождается незнакомое, неизведанное чувство к ней — не только уважение, но какое-то единение, родство душ.

1 декабря, среда. 18:12

Отель «Блюз». Сильвер-Спринг, Мэриленд

Когда автомобиль Стейнбека подкатил к крыльцу отеля, его уже поджидали двое мужчин в практически одинаковых темных куртках — Джейк Гилен с распущенными до плеч волосами под банданой и Алекс Гаспард в неизменных солнцезащитных очках, с осунувшимся бледным лицом. Гилен сдержанно поприветствовал выбравшихся из машины командора, Джейн, Лис и Мэлори. А вот Соул сразу же вцепилась мертвой хваткой в рукав куртки своего бой-френда. Несмотря на частые размолвки, между ними сохраняются достаточно теплые отношения.

— Вы на машине? — Лиси заметила неподалеку серебристый «Мерседес».

— Взяли напрокат. — Пояснил Гаспард, крепко сжимая ладошку возлюбленной и глядя ей прямо в глаза сквозь черные линзы очков. — Иначе бы не добрались так быстро; начальство вот ваше застряло в Далласе.

— Вообще-то мы подумали, что вам понадобятся лишние четыре колеса. — Поправил его Джейк, косясь на влюбленную парочку.

— Колеса никогда не бывают лишними, — в духе Дэвида Франка высказалась Уитти и сама удивилась собственному остроумию.

Джейк натянуто улыбнулся и только.

— Предлагаю распределить обязанности. — По тому, как отчаянно она тянула Гаспарда к арендованной тачке, не оставляло сомнений, что именно Лиси хочет предложить. — Мы с Алексом останемся в машине и будем приглядывать за входом в отель.

— Тогда я устроюсь в холле, — не видя другого решения, сказал Джейк.

Трой Мэлори покрутил головой и вдруг выпалил:

— Может, кто-то хочет перекусить? Я сбегаю в магазин.

— Отлично, — обрадовалась Лис, которая с утра выпила лишь чашку кофе, — тогда мне…

Джейн уже не услышала, что же Лиси заказала агенту Мэлори, потому что Стейнбек, обняв ее за плечи, увлек внутрь отеля. У стойки администратора они не задержались дольше, чем на пару минут. Поскольку номер они снимали лишь на несколько часов, это их уберегло от заполнения бессмысленной кипы бумаг и анкет. Администратор лишь записал имя и номер счета командора, так как тот расплатился кредитной картой.

18:36

Джейн лежала на единственной в номере кровати, согнув ноги и хмуро глядя через полузадернутые шторы на мрачное серое небо. Когда девушка в очередной раз сморщилась и потерла виски, Стейнбек приблизился к кровати и сел на краешек.

— Джейн, тебе стало хуже?

Уитти даже вздрогнула от его точного предположения. Как он мог догадаться, ведь она старалась не показывать собственной боли, не дающей покоя с самого утра. Похоже, действие таблетки обезболивающего, которую она проглотила час назад, уже подходило к концу или вообще не наступало.

— Джейн? — на этот раз голос командора Стейнбека прозвучал более требовательно. — Ну же, не молчи, девочка. Скажи, что с тобой происходит?!

Джейн сжала губы, потому что еще одна волна головокружение захватила ее на несколько минут, и лишь потом заговорила:

— Не волнуйся, Джефф, просто голова немножко кружится и спина побаливает.

— В месте попадания пуль? — уточнил он, поскольку голос Дженни выдавал ее отчаяние, девушка готова была расплакаться от переживаемой боли, но крепилась.

Она слегка кивнула и тут же сдавила виски пальцами.

— Зря ты отказалась от помощи медиков. Давай я вызову 911, возможно, что-то серьезное.

Он потянулся к телефону, но Джейн перехватила его руку.

— Не надо, Джеффри. Скоро пройдет.

— Пройдет, говоришь? Перевернись-ка.

Командор заставил Джейн лечь на живот и задрал блузку до лопаток. Вся область поясницы превратилась в один сплошной синяк, где-то темно-лиловый, а где-то уже практически черный.

— Да уж, — протянул он.

— Что там? — Дженни даже испугалась, командора сложно чем-то удивить.

— Синяк просто огромный. — Джеффри даже передернуло от представившейся взору картины. — Похоже, все же задет позвоночник, отсюда и головокружение. Я вызову «скорую».

— Нет, Джефф! Ты же сам можешь… — напомнила девушка.

— Не гарантия, — мужчина потер нижнюю губу. — Травма серьезная, к тому же от оружия.

Джейн повернулась и посмотрела на него умоляющим взглядом.

— Хорошо, я попробую. Но если не выйдет, сразу же звоним врачу.

— Идет, — согласилась она, искренне веря в способности командора.

Он вновь развернул ее лицом в подушку. И уложил обе ладони на точки, где гематома казалась темнее всего. Уже через несколько минут сосредоточенной работы синяки стали рассасываться и истаивать буквально на глазах. Конечно, желтые и синеватые пятна еще сохранятся на несколько дней, но от застоев вокруг позвоночника и отеков на нем командор точно избавил девушку.

— Ну, как самочувствие? — поинтересовался он, убрав руки и потерев их друг о друга, чтобы вернуть хотя бы часть затраченной энергии.

— Гораздо лучше, спасибо. Я не сомневалась в тебе.

Мужчина лишь отмахнулся.

— Давай теперь посмотрим, что с твоей головой.

Он прижал левую ладонь к ее затылку, а правую положил на лоб. И сразу ее головокружение отступило.

— Джефф, ты просто волшебник! — она обняла командора, приподнявшись на подушке. — Все прошло.

— Да? Тогда почему твое хорошенькое личико стало еще мрачнее?

Дженни вздохнула, по ее щекам текли прозрачные струйки.

— Знаешь, я часто прохожу по улице возле Дворца бракосочетаний и вижу свадебные кортежи: шикарные гудящие лимузины; невеста на капоте, окутанная облаком струящегося шелка, вся светится от счастья, а шлейф развевается по ветру; визжащие от восторга гости, высовывающиеся в люки по пояс. Нет, это не зависть. Вовсе нет. Это обида. Ну чем я хуже? У меня этого никогда не будет.

— Дженни, что за упадническое настроение? Зачем ты себя раньше времени хоронишь?

— Разве я не права? Мне 26. Ни семьи, ни детей. А я явственно ощущаю, как часы отщелкивают каждую проходящую минуту. И что самое отвратительное, этот таймер запустила не я и даже не Природа, а кучка фанатичных старикашек, страдающих манией величия, возомнивших себя богами. Ну чем я им помешала? Столько раз мне приходилось доказывать, что я чего-то стою, что я на что-то способна, будто сама жизнь подкидывала испытания. Я всегда прорывалась против течения, попутного никогда не встречала. Но я не жаловалась, преодолевала его по порогам и перекатам, по изгибам и водопадам, всегда напролом. И после всего этого они рассчитывают, что я вот так просто сдамся, опущу руки? Они сильно ошибаются.

— Детка, именно это я и хотел услышать. Теперь я узнаю ту неустрашимую, неистовую Джейн Уитти, которую увидел на стадионе в Сан-Антонио, когда она рвалась к смертельно раненому другу. Как же мне ее не хватало!..

— Я вернулась, Джефф. Я вернулась!

— Эй, привет! Как ты? — заглянув в номер, Молден растопырил ладонь в приветственном жесте, и лишь тогда увидел еще не высохшие слезы на щеках Джейн.

Заметив его оцепенение, она быстрым движением провела тыльной стороной ладони по лицу, стирая «следы преступления».

— Все в порядке, Молден, заходи.

Он обвел взглядом комнату: кроме Джейн и Стейнбека — никого.

— А остальные где? — поинтересовался Ренар.

— Как где? Ты что, Джейка не встретил? — Дженни указала в сторону входной двери. — Он же должен быть в холле.

— Прости, нет. — Молден пожал плечами.

— Может, отлучился ненадолго? — предположил Стейнбек, хотя понимал, что парень обязательно бы предупредил их.

— Я пойду, посмотрю.

— Стой, Молден!

Уитти поднялась с кровати и на носочках приблизилась к окну, выходящему на улицу. Машина, в которой дежурили Лис с Гаспардом, еще час назад стояла там припаркованная, теперь исчезла.

— Их тоже нет. — Выдохнула Джейн. — Лиси и Алекса.

— Так, Джейн, быстро собирайся! Мы уезжаем отсюда.

— Куда?

Но еще до того, как Молден ответил, она накинула на плечи куртку и подхватила свою вместительную сумку, с которой не расставалась в дальних поездках.

— Пока не знаю. Идемте!

Молден выглянул в холл и, удостоверившись, что путь свободен, быстро повел Стейнбека и Джейн к стоящему поодаль светло-серому «Шевроле», взятому напрокат сутки назад. Но едва Ренар вставил ключ, чтобы открыть дверцу автомобиля, откуда-то из переулка раздался душераздирающий вопль, переходящий в визг на грани человеческого восприятия, а потом топот нескольких пар ботинок.

Джейн первой повернула голову, потому что ее звали по имени. Голос был напуганный и срывающийся. К ним бежал Гаспард, спотыкаясь, падая. Его лицо и руки кровоточили, под левым глазом наливался синяк. Каждый след босых ног вырисовывался на асфальте красным.

— Господи, Алекс! Мы должны помочь ему.

За Гаспардом гнались трое, почти настигли, но не стали дожидаться, пока он доберется до спасительного убежища. Кто-то выстрелил ему в спину.

— Нет! — закричала Уитти, но Стейнбек крепко держал ее за обе руки, и теперь стал запихивать в салон «Шевроле».

— Молден, заводи!

Тот кивнул и повернул ключ зажигания.

— Алекс!..

Через заднее стекло Джейн могла лишь наблюдать, как беззвучно открываются губы Гаспарда, как бессмысленно машут его руки, пытаясь сохранить равновесие тела. А потом он падает. И Джейн больше не видит его, потому что авто сворачивает за угол гостиницы.

— Куда теперь? Куда? — Джейн беззвучно всхлипывала на заднем сидении. Джеффри Стейнбек все время держал ее за плечи, боясь, что она способна выскочить на полном ходу.

— Не знаю, sister! Хотя… — Молден закусил губу. — Может, к Дэвиду и Берни?

— Верно, — кивнула девушка в полной уверенности, что агенты Франк и Марбург обязательно их прикроют.

Рейс Вашингтон — Браунсвилл

Полет займет два или три часа, Джейн совершенно не обращала внимания на слова миниатюрной стюардессы, произносимые в микрофон. Ее не интересовали прозаичные подробности вроде высоты, на которую поднимется самолет, и температуры за бортом. Все мысли сосредоточились на одном — что сейчас происходит с Лиси, Джейком, Алексом и… Мэлори? Даже не произнося вслух имя агента, она содрогнулась. Молдену показалось, что ей холодно, и он крепче прижался к ее плечу. Мэлори ни в чем не виноват. Вряд ли его собственный отец пощадит Троя, люди из Консорциума не знают жалости, им не знакомы такие понятия, как «узы крови» или «угрызения совести» по поводу загубленных жизней.

— Простите… — губы Джейн затряслись, уголки глаз наполнились едкими слезами; они беспрепятственно покатились вниз, подобно кислоте разъедая дорожки на щеках, подбородке, шее. Будто из чувства солидарности желудок так сдавило, что Джейн охнула и обхватила себя руками.

— Что такое? — Молден, сидящий у иллюминатора, оторвался от созерцания «ангелочков» — частых перистых облаков, и накрыл ладонью руку Джейн, лежащую неподвижно на подлокотнике.

Взгляд Стейнбека, находящегося по правую руку от девушки, также не выражал ничего, кроме беспокойства.

— Живот вдруг скрутило, — объяснила свой возглас Джейн, она вроде как стыдливо оправдывалась, что потревожила своих спутников. — И голова немного кружится.

— Снова? — занервничал Джеффри, потрогав пылающий лоб девушки. Он опасался, что не до конца разобрался с травмами позвоночника, который задели пули снайперов, пусть и через бронежилет, они наделали много брешей в здоровье девушки.

Прикосновение прохладных пальцев принесло временное облегчение, но стоило их отнять ото лба, как жар напал с новой силой.

— Мы скоро приземлимся и…

Уитти покачала головой.

— Это не из-за перелета. Уже давно началось.

— Почему ты мне ничего не сказала? — Стейнбек сдвинул брови, его лицо сделалось суровым, словно непробиваемая броня, но улыбка Джейн творила чудеса. Разве возможно сердиться на нее дольше пяти минут?

— Джефф, у тебя без меня забот хватало.

Вот в этом вся Уитти — старается позаботиться обо всех на свете. Хотя сейчас была права. Он проходил аттестацию в Академии в Квантико, и едва ли не на целый месяц полностью потерял связь с внешним миром, впрочем, как и Молден. Если даже Дженни делала какие-то попытки намекнуть на недомогание, они могли попросту не заметить.

— Прости, мне надо было почаще обращать внимание на твои перемены настроения. Тебя что-то тревожит.

Он видел, как Джейн то и дело хмурит брови, прикусывает нижнюю губу и прикладывает левую руку к груди, будто пытается сдержать зарождающуюся внутри боль. Жесты, совершенно ей не свойственные.

— Джефф, ты не сможешь понять, если?..

Она взяла его ладонь и положила на свой живот, инстинктивно задержав дыхание, будто это могло помешать диагностированию. Молден недоумевающим взглядом следил за обоими: что у них на уме.

Стейнбеку не составило труда сложить все элементы мозаики воедино, включая последнюю просьбу девушки, практически крик души.

— Нет, ты не… — минуту спустя пробормотал Стейнбек, но, поймав взгляд ни о чем не догадывающегося коллеги, не стал продолжать. Для Джейн достаточно и этой короткой реплики, она все поймет.

Многотонный груз с почти что слышимым грохотом свалился с плеч Уитти. Она не беременна. Несмотря на возраст, несмотря на внутреннюю подготовку — пора бы уже — и самовнушение, что ничего страшного не произойдет и жизнь ее круто не перевернется с ног на голову, к рождению ребенка она явно не была готова. Все, что угодно, только не это. И не сейчас! Если бы раньше, когда ей было лет 19-20, когда она была глупой, несмышленой, практически неосведомленной… тогда, возможно… но сейчас… Сейчас для нее это грому подобно. Хорошо, что опасения не подтвердились. Сразу же волнения в желудке улеглись, да и головокружение утихомирилось, пусть и не исчезло совсем, это лишь дело времени. Со временем ВСЁ проходит!

Облегченно вздохнув, Джейн прижалась к плечу Стейнбека, однако все еще продолжала сжимать руку Молдена. Уже сквозь дремоту она услышала, как Джеффри попросил стюардессу принести плед. Или это ей только показалось?

В голове всплыл вопрос: так почему живот болит, если она не беременна? Неужели это всего лишь результат перенесенного за последние месяцы стресса, или опасение за будущее?..

Джеффри Стейнбек пригладил влажные волосы на виске Джейн, с другой стороны прикоснулся губами. Горящий огнем лоб девушки беспокоил его все больше, несмотря на то, что она заснула.

— Молден, что-то не так. — На последнем слове голос повысился до критической ноты.

— Все эти события вымотали ее… — начал было Ренар, но командор прервал его:

— С ее организмом что-то происходит, я чувствую изменения, но не могу их объяснить.

Будто в подтверждение его слов Джейн застонала во сне и с яростью откинулась на спинку, стиснув зубы. Руки автоматически потянулись к груди, словно ее душили.

— Последние анализы показали, что состав крови вновь изменился, — продолжил Стейнбек, когда девушка немного успокоилась.

— Насколько я знаю, не у нее одной.

— Да, — Джеффри кивнул. — Мы все меняемся, но эти метаморфозы практически неощутимы. Она почему-то переносит их намного болезненнее. Конечно, можно отнести это на счет индивидуальных особенностей организма, но мне кажется, все гораздо глубже.

— Кто-то извне пытается подавить ее способности? — вдруг Молден высказал то, что долго хранил лишь в потаенных уголках собственной памяти.

Его руки вспорхнули и осторожно поправили плед, когда девушка сбросила его, ворочаясь. Люди на соседних местах уже с подозрением и опаской косились на странную тройку пассажиров.

— Может, стоит ее разбудить? По-моему ее кошмары мучают… — но лишь Молден успел закончить фразу, самолет тряхнуло так сильно, что он едва не вылетел из кресла и не впечатался в спинку впереди себя.

Джейн, ничего не подозревающая о реальной угрозе, тем временем весело подпрыгивая, как некогда в детстве, окунулась в запахи цветущего луга. Роса на лепестках и мягкой сине-золотистой траве еще не высохла, так что девушка наклонилась, чтобы ощутить приятную холодящую влагу. Она оборвала травинку и поднесла к лицу, дабы увидеть, как по узенькому листочку, а затем по стеблю стекают росинки. По одной, по две, они скоро образовали целый ручеек, и это натолкнуло Джейн на мысли о том, что вот так и люди воюют-воюют между собой, но все равно интуитивно стремятся объединиться в группы, народности. Только к чему? Уходит-то все равно каждый по отдельности.

Она опустилась еще ниже, на колени, и, не срывая, захватила руками целую охапку цветов: маки, клевер, дикая гвоздика, ромашки — все запахи перемешались воедино. Так она целую минуту стояла, вдыхая щекочущие ноздри ароматы, вспоминая давние визиты в лес. Тут же из глубины памяти выплыли лица родителей, смех матери, когда она нечаянно наступала на гриб-дождевик или роняла из рук корзинку, и смеялась, смеялась… А Юджин лишь с укором качал головой, поддразнивая. Эти воспоминания были связаны нераздельно: смех и слезы, радость и боль утраты, страдания и снова боль.

Джейн разжала руки и поднялась, отмахиваясь от назойливых мыслей, навевающих тоску. Сейчас не время грустить, когда вокруг такая красота — самый разгар поры цветения. Целое море разноцветных островков: от белоснежных и желтых до темно-бордовых и фиолетовых.

Босые ноги осторожно ступали по нежной траве, слегка ее приминая. Джейн обернулась назад и увидела тропинку, остающуюся за ней, где податливые стебли переломились.

«Это хорошо, — подумала она. — Во всяком случае, получится найти дорогу обратно».

Луг закончился так внезапно, будто оборвался, что Джейн невольно попятилась, желая поскорее снова оказаться под покровительством пахучих трав и цветов. Сон привел ее к петляющей узкой дорожке, как Дороти в «Волшебнике из страны Оз», с единственным лишь отличием — дорожка выложена была не из красного кирпича, а из золотых слитков.

«Интересно, это настоящее золото? — мелькнуло у Джейн в голове. — Очень похоже по цвету».

Она прошла вперед до начала дорожки, наклонилась, потрогала прохладный металл — очень гладкий на ощупь, словно отполированный, походила вокруг, но так и не поняла, что это за сплав такой. Джейн храбрилась, она понимала, что дорожка эта непростая. Наконец она вздохнула напоследок и занесла ногу, но стоило ей ступить на первый «кирпичик», как все полотно пришло в движение, отдельные слитки завибрировали. Ей бы соскочить обратно на землю, но Джейн успела лишь поувереннее обосноваться на первом блоке дорожки — встала на его центр одной ступней, вторая почти не помещалась, разве что на краешек… И тут слиток стремительной понесся вверх, вырастая прямо из земли. Джейн вскрикнула, замахала руками, чтобы сохранить равновесие пришлось резко накрениться назад. Золотой столб уже достиг высоты самых больших в округе деревьев и вдруг резко прервал свое движение ввысь. Джейн даже подпрыгнула от неожиданности, но потом с ловкостью акробата заняла прежнее место, ей удалось уместить на этот раз обе ступни, плотно прижав их друг к другу. Держать равновесие было самым сложным в этой ситуации. И тут… Так же стремительно, как столб возносился кверху, он стал укорачиваться. Джейн затаила дыхание, гадая, как скоро она расшибется о землю, но вот что-то знакомое золотое пронеслось перед глазами — это соседний слиток стал разрастаться. Ее кирпичик уменьшался гораздо медленнее, чем рос, так что вскоре два ближайших столба уровнялись в высоте, и Джейн, раскинув руки, перепрыгнула на другой блок. И так дальше. Она ждала, пока новый пьедестал окажется доступен для прыжка, а потом устремлялась на него, каждый раз забираясь немного выше предыдущей ступени.

Когда она оказалась на последнем слитке, самом узеньком из всех, она замерла, подогнув одну ногу, чтобы сильно не клониться в сторону, и стала озираться по сторонам: куда теперь? Однако долго думать не пришлось. Налетел ветер такой силы, что ее захлестнуло и одним порывом снесло с устоявшейся позиции. Вытянув руки по швам, Дженни солдатиком полетела вниз, в кипучую неизвестность. Возникла новая аналогия с литературой — теперь она превратилась в кэрролловскую Алису, которая только что провалилась в нору мартовского кролика и направляется прямиком в неизведанную страну. Интересно, там тоже все ходят вниз головами?

Джейн усмехнулась своим мыслям. Странно, ей бы впору обеспокоиться своим положением, а она веселится. Девушка извернулась, чтобы увидеть, куда же она падает и есть ли вообще дно у этой пропасти. Чернота, почти осязаемая надвигалась на нее. Теперь-то стало ясно, спасения нечего ждать. Дженни хотела закричать, осознав всю безнадежность ситуации, но ограничилась сдавленным стоном и… распахнула набрякшие веки. Боже, да это ведь сон, всего лишь сон, глупый кошмар. Но каким же реальным он казался!

Уитти завертела головой, догадываясь, чем же навеяно ее сновидение. Самолет раскачивало во все стороны и подбрасывало как на ухабистой дороге. Джейн вцепилась в подлокотники. Выходит, ее сон — лишь следствие происходящего наяву крушения. Когда она улетала под небеса, стоя одной ногой на золотом слитке, — это самолет подпрыгивал, попав в зону повышенной турбулентности, а ее скачки — вихревые потоки. Когда же она устремилась вниз в свободном падении — лайнер ухнул, рассекая носом воздушное пространство.

Руки Молдена и Стейнбека сомкнулись на ее талии и защелкнули ремень безопасности, о котором сама Джейн как-то позабыла.

— Мы падаем? — расширив глаза до предела, спросила Джейн у Стейнбека, но вопрос услышала проносящаяся мимо стюардесса в оранжевом спасательном жилете и, подумав, что обратились к ней, принялась отвечать. Сквозь хорошо поставленные интонации прорывалась зарождающаяся паника:

— Все хорошо. Всего лишь зона повышенной…

Чего «повышенной», так никто и не узнал, стюардессу унесло вперед по коридору и швырнуло о дверцы кабины с такой силой, что она лишилась всего воздуха в легких.

— Я помогу… — Джеффри отстегнул ремень и попробовал встать. Только тогда он заметил следы крови — темно-красные полосы, они тянулись от места, где ударилась головой девушка-стюардесса почти до самого пола. Ее тело осело и больше не шевелилось.

— Джефф! — Джейн схватила его за руку и затравленно заглянула в глаза.

— Не бойся, я быстро. Только посмотрю, что с ней.

В ту же минуту Молден едва не разорвал ремень, сдерживающий его, пытаясь от него избавиться.

— А ты куда? Не уходи! — взмолилась Джейн.

— Возможно, что-то случилось с пилотами.

— Ты умеешь управлять лайнером? — она уже ничему не удивлялась.

Молден только кивнул и, погладив ее по волосам, проскользнул мимо, затем скрылся за дверью капитанской рубки.

Стейнбек возился со стюардессой, но было видно, что ничего не получается. Он не мог вернуть ее к сознанию.

Джейн, не в силах и дальше ждать, поднялась со своего места и застыла в проходе, держась обеими руками за подголовники соседних кресел. Она не понимала, то ли ее внутренние ориентиры совсем сбились, то ли это самолет безбожно продолжает швырять из стороны в сторону. Она сделала шаг вперед. Ее качало так, что Джейн боялась упасть на кого-нибудь из пассажиров. Самый лучший вариант — опуститься на четвереньки и так ползти по проходу. Впрочем, некоторые уже воспользовались подобным способом передвижения. Только они пробирались к хвосту лайнера, а не наоборот, как Джейн.

Похоже, Стейнбеку, наконец, удалось привести стюардессу в чувство, но она все еще не соображала, где находится, вращая осоловелыми глазами. Но Джеффри выполнил свою миссию, больше он ничем не мог помочь девушке. Он поднялся лишь на одно колено, встать не получилось. А когда обернулся, Джейн стремительно приближалась к кабине пилота: она ползла на четвереньках, практически не пользуясь руками, они были заняты тем, что прикрывали голову от падающих из верхних отсеков сумок, чемоданов и прочей ручной клади.

— Джейн! — выкрикнул Стейнбек, и тут же что-то тяжелое спикировало ему на плечи, прочно припечатав к полу. Джейн увидела это и, ойкнув, поползла обратно.

— Джеффри, ты живой? — она откинула несколько сумок и главного виновника — тяжелый пластмассовый кейс.

— Брр… — мужчина тряхнул головой; перед глазами поплыли круги, потом точки, а потом зрение пришло в норму. — Все ok. — Заверил он. — Не уходи далеко.

— Не уползай, ты хотел сказать. — Поправила Уитти. — Молден в кабине пилотов, он пытается справиться с управлением.

— Давай руку, — Джеффри собирался поддержать Джейн, но больше помощи потребовалось ему самому.

Они с трудом вписались в дверной проем и увидели, что оба пилота в отключке. Один, закрыв глаза, откинулся на спинку кресла. Кажется, он не дышал. А командир так и замер в рабочей позе, вцепившись в штурвал и уставившись мертвыми глазами в темнеющее небо на горизонте. Сейчас Молден боролся с его одеревеневшими руками, чтобы выровнять курс авиалайнера.

— Похоже, штурвал заклинило. — Констатировал он.

— Что со вторым пилотом? — осведомился Стейнбек, нащупывая пульс.

Джейн удивил его вопрос: почему он не заботится о судьбе капитана?

— Без сознания, — сказал Молден, и тут до Уитти дошло, что она ошиблась. Летчик не погиб, всего лишь отрубился.

— Ничего не понимаю, — пробормотала девушка, озирая кабину — по ней будто ураган прошелся. — Что тут произошло?

— Без понятия, Джейн. — Признался Ренар. — Я в таком же замешательстве, как и ты.

Стейнбек не прислушивался к их разговору, потому что был занят реанимацией второго пилота. Как и со стюардессой, с парнем пришлось повозиться, это отняло у Стейнбека последние силы, так что, едва летчик пришел в себя, Джеффри сполз на пол, держась за спинку кресла, и привалился к ней.

— Тебе плохо? — Джейн склонилась рядом, пробегая взволнованными движениями пальцев по его лицу, будто проверяя на целостность.

— Устал. — Выдохнул мужчина.

— Ура! — выкрикнул в эту минуту Молден. Ему наконец-то удалось выровнять и закрепить позицию штурвала.

Парень-пилот, моргая, наблюдал за ним, а потом стал помогать. Скоро им предстояло посадить самолет в аэропорту Браунсвилла.