оставленный, вероятно, еще в ночь на Ивана Купалу.

и бежит по глинистым склонам ручей без русла

пролагая путь где попало и как попало.

ни переходов нет, ни борьбы меж светом и тенью

все плавно перетекает — шаг — и уже другое.

а внизу, под ногами — мох и корней сплетенья

и душистые травы граничат с землею голой.

а в пруду под горой, говорят, обитают утки,

и соловьи по весне там выводят свои рулады;

весь лес какой-то нездешний, и сказочный он как будто —

но несмотря на это — до дрожи материальный.

в небо пялится башня, зловещую пасть разинув

и каркас металлический схож со скелетом рыбы.

но в ответ ей вечность лесная голосом муэдзина

поет и поет себе

над

обрывом.