Действующие лица

Король

Адель (актриса)

Герберт (воин)

I

Сад при дворце. Король, прогуливаясь в послеобеденный час, случайно встречает актрису, которая репетирует монолог. Увидев короля, взволнованная девушка исполняет реверанс, король приветствует ее:

Король: Я с малых лет люблю театры.

И, если искренне, — извольте:

Я сам в душе слегка романтик.

А Вы актриса? Очень тронут.

Адель: Благодарю! Отнять не смею,

О сударь, Вашего вниманья…

Я, не играя, заболею,

Живу, чего-то ожидая…

Король шутливо: Вы отвечаете несмело.

Но все же, я решусь просить

Мне что-нибудь исполнить, спеть ли.

Вы согласились бы? Мерси.

Адель: Но что же спеть? Ах, я не знаю.

Быть может, что-то о любви?..

О сударь, много ль нужно счастья

Для пойманных, но вольных птиц?

Я пропаду, Вам не признаясь

В погубленной любви. Не смейтесь,

Молю Вас! Только мой избранник

Мне запретил под страхом смерти,

Ревнуя, с кем-либо встречаться.

Король: Кто ж он?

Адель: Ваш верный воин, Герберт.

Король: Кто? Герберт? Он мой лучший воин!

Ему-то я доверить мог

С врагом вести переговоры,

Решать бескомпромиссно споры.

Но что же говорить о нем?

Не опасайтесь понапрасну.

Со мной Вы видеться должны

Как можно чаще. Я склоняюсь

Играть Вам пьесы разрешить

На праздниках моих и в бедах

Мне утешеньем послужить.

Не медлите с ответом, будьте

Отрадой для моей души.

Адель в волнении: Конечно! Я для Вас согласна

Играть романс и день, и ночь.

И даже если мой избранник

Меня за то прогонит прочь!

Король: За что же? Ваш ревнивый Герберт

Поймет стремление таланта

Исполниться, достичь шедевра.

Ну что ж, до скорого свиданья…

Король целует белую ручку юной актрисы и уходит по аллее орхидей. В мечтах в саду актриса кружится и поет. Внезапно появляется черная фигура: Герберт, возлюбленный Адель, все слышал за изгородью роз.

Герберт, убеждая: Король красив, богат и дерзок.

Он не был никогда влюблен.

Адель в ответ: Король со мною не был резок.

Искусством восхищен король…

Герберт: Король жесток, король насмешлив.

Я прослужил ему шесть лет:

Чужую жизнь решает спешно,

Не разобрав, кто прав, кто нет.

А я тебе лишь предан! Слышишь?

Останься, милая, со мной.

Король о нас давно наслышан.

Зачем разубеждать его?

Адель негромко

дрожащим голосом: Но слишком сладостны объятья

И поцелуи нежных губ.

Нам лучше поскорей расстаться,

Иначе, я умру в плену!

Герберт: Я для тебя как раб послушный

Служил, приказы исполнял,

Перенимал все беды, мучить

Тебе понравилось меня!

И вот, я скоро стал убийцей,

Я убивал чужой рукой

И забывал умерших лица

И не терял былой покой.

Потом я понял: ты играла

Одну из множества ролей,

Ты не любила, не страдала —

Ты притворялась лишь моей.

Я верил, я тогда поклялся

Всем отомстить одной ценой:

За каждый брошенный в твой адрес

Сарказм — кинжал вонзался мой.

И вот теперь, когда я знаю,

Что совершил кровавый грех,

Ты так легко меня бросаешь,

Сказав: что проклят я навек.

Куда идти, в какие дали,

Измаранным в чужой крови?

Как жить с терзающей печалью?

Не знаю я, не скажешь ты.

Уходит, уронив голову на плечи.

Адель вслед ему: Твоей любви я не просила

И мести кровной — для врагов.

Ты был всегда душою сильный,

А сильным ни к чему любовь.

Опутан разум твой туманом,

Непониманьем бытия.

Ты окружил меня обманом.

Ты думал, это — жизнь моя?

Ты воевал, тебя учили

Быть первым, наносить удар

На пораженье и настигнуть

В погоне беглого врага.

Я покориться не умею

И притворяться не могу.

Я отказать теперь осмелюсь.

Ты отпусти — и я уйду.

Прости, над чувством мы не властны!

А я для чувства рождена!

Прости, но сердцу лгать опасно,

Ведь ложь — все то же, что и яд.

Прости, но жизнь так мимолетна.

Когда-то я ждала тебя.

Но все прошло, осталось в прошлом.

Расстанемся, еще любя…

Герберт: А как же те слова о смерти,

А как же клятва на крови

О том, что для меня навеки

Ты создана, одна лишь ты?

Другой судьбы у нас не будет,

Другой нам жизни не дано.

Униженность — меня погубит,

Презрение — тебя убьет!

Что ты молчишь? Ответь хоть что-то.

Моя душа в твоем плену.

И я боюсь: разлюбишь снова,

И без страданий не могу.

Я жаждал власти, подчиненья.

Боясь рассудок потерять,

Я стал преступником надменным.

Пусть твой король простит меня…

Но перед богом я оправдан:

Я как слепец тебя любил.

А так нельзя. Чего же ждать мне?

Мой приговор — остаток сил.

Адель: Оставь, ты видишь сам: напрасно.

Тебя я больше не люблю.

И каждый ищет судеб разных,

Но выбирает все ж одну.

Зачем клевещешь на кого-то,

Себя оправдываешь ты?

Ведь это к счастью не приводит,

И все — пустая трата сил.

Как будто я тебя не знаю:

Ты — лжец, завистник, с давних пор

Хотел людьми ты править тайно,

Стремился захватить престол!

Герберт: Что ты правителю расскажешь?

Адель: Я расскажу, как ты жесток!

Ты королем вовек не станешь —

Тебя низвергнет твой народ.

Герберт: Неверная, чужие тайны

Раскроешь зрителям шутя?

Расскажешь будто бы случайно,

Чем спасена моя душа?

Адель: Мне не нужны чужие тайны,

Ты от меня теперь свободен.

Я не скажу, чего не знаю.

О нас ты сам забудешь вскоре.

Герберт: Смертями я к тебе привязан.

Адель: Смертями тех, в ком нет вины.

Герберт: Мой монолог еще не сказан.

Финал не отыграли мы!

В сторону: О боже! Лучше б был я проклят,

Убит, казнен — не так несчастен!

Мне жизнь — не жизнь,

Одно притворство.

Я не могу сказать о том.

Прощение не так-то просто

У своего врага просить.

О, нет! Во век наш род старинный

Так никогда унижен не был.

Как короля подстроить гибель?

На гордости его сыграть?

На слабости его проверить,

Его ж оружьем растоптать?

Но если, короля убив,

Откроется моя дорога?

Отнять у короля корону,

Главу со плеч его срубив!

Предательница! Час настанет,

Ты проиграешь в нашем споре.

Увидим, что с тобою станет,

Когда король тебя прогонит!

Ты будешь умолять о прошлом,

О том, что связывало нас!

Я не прощу тебя нарочно.

И ты умрешь. Таков финал!

Тут же: Но как же так? Всего лишиться?

Любви, мечты, любимой? Нет!

На месть в последний раз решиться,

За все поплатится злодей!

Но окружен правитель стражей…

Сменить кого-либо из них

И пост занять? А после скажут:

Король изменником убит…

Начнут искать следы, улики,

Допрашивать людей и слуг.

А я тем временем покину

Страну и кровь омою с рук.

Герберт задумывает план убийства короля.

II

Король: Мой друг, ты третий день невесел,

Я за тебя обеспокоен.

Герберт: Нет, государь, хандра, болезни

Меня обходят стороной.

Король: Но стал твой взгляд мрачнее ночи

И злым — красивое лицо.

Ты резок и в словах уклончив.

Тебя терзает мысль? О чем?

Герберт: Нет, государь, Вам показалось,

Я так же дружбой дорожу

И Вашим к нам расположеньем.

Но мудрость Древнего Востока…

Король: Ах, это? И не вспоминай:

Арийцам мудрость Ататюрка

Не поддавалась никогда.

Мы завтра едем жарить зубра.

Поедешь с нами? После — бал.

Герберт: Ах, я бы рад. А впрочем… завтра?

О, да, я еду, государь!

Проводника в полесье лучше

Вы не найдете для себя.

Охоте я сполна научен!

Готовьтесь ехать, господа!

Но вечером шествие возвращается и приносит короля, на которого накинулся дикий зверь. К утру король умер. Королевство приняло эту весть траурным молчанием.

Герберт актрисе

после убийства короля: Бежим со мной, Адель, родная.

Я для тебя на все согласен!

О, все, что хочешь, все желанья.

Остаться здесь вдвоем опасно!

Тебе ни в чем нужды не будет.

Нас не найдет никто, ты слышишь?

Сокровищ я тебе добуду,

Каких никто нигде не сыщет.

Корабль ждет. И срок назначен:

Сегодня ночью ехать нам.

От берега корабль отчалит,

По синим побежит волнам.

А там — свобода, счастье, небыль!..

Мы будем счастливы вдвоем,

Моя великая победа,

Моя награда, ангел мой.

Ну, что же? Сумерки настали.

Нас ждет освобожденья час.

Оставим здесь свои печали —

Они опустошают нас.

Пойми, мы созданы быть вместе,

Разрушит нашу жизнь разлука

И разорвет больное сердце,

На страшные кидая муки.

Адель в слезах: Ах, значит, я тебя не знала…

Какой удар! О боже мой!

Была мечта — и все пропало.

Венец надежды роковой.

Ты страшный дьявол — искуситель.

Об этом знать король не мог…

Нарочно зверя натравили

И — мертв король! Но ты не бог,

Ты не судья, ты не был вправе

Решать, кто в этот день умрет.

Бежать от заговора дайте

И не оправдывать любовь!

Убегает, скрывается. Герберт не останавливает ее. Оставшись одна про себя:

Кто я в свершенном преступленье?

Себя я спрашивать боюсь.

Вина — моя, здесь нет сомнений.

Но как я с той виной смирюсь?..

Все правильно, убийство это

Придумывала я сама.

А Герберт лишь нашел ответы

На недоигранный финал.

***