ножницы режут камни на камушки

если

в два ствола мы станем оживлять

элвиса,

королевство сглотнет в предвкушении

выдоха песен

слюнки на четверть — с не_, на три — _терпением,

в двух шагах от, детка, би-боп_шифруется детство —

карусельки из грейслэнд, леденцы изменяющие сознание,

лучшие женщины, они, как мамы, только ебутся не как мамы

с нами,

скороговорками плюсуя интеллект, минусуя карму,

тряся мироздание, взлетапАдая,

это ли не повод надеяться на концы из счастья, это ли —

выйти в срЕду под,

а все станут пришептывать за «выйди в дверь на»

они умерли и,

а мы станем считать потери, битые-перебитые,

они воскресли, а мы давно –

чей-то чужой муж и чья-то чужая жена,

в двух глазах чаще всего плещется море,

иногда трава, иногда что-то злобней злобного,

в одном — половина моря, или травы, или-или, увы,

лучшие женщины, они, как ты, детка, только их целовали и били

в животы подробно,

много, долго и счастливо, от этого они стали такими тихими,

пряными и одержимыми рвотными препаратами,

как мы

через швы,

час, прозываемый два ночи равно зАполночь,

час, прозываемый предутрие — воет внутри,

стали бы мы такими неудержимо одновременно разными

лопая, целуемыми ртами, выдутые мыльные пузыри

танцуй по лицу шрамы потерь ,

реки рук развернутся на юг мук,

в реверсы анатомии, салютуя кровью, верь,

эти дороги дОроги сердцу кукл,

упс,

умерли и воскресли, умерли и,

король и королева лет и зим,

бумага ломает ножницы пополам

если

элвис умрет молодым