пока еще слишком нетронутый новый год.

зима недоразвита, но порядком сурова,

когда ты панически тратишь чужой кислород.

пока ты в истерике жадно глотаешь воздух,

дыхание смерти смеется в твой приоткрытый рот.

(здесь место для прозы, но я не умею прозу

скрывать среди слов-недоучек и низких частот).

когда тебя рвет заклейменное ложное эго,

по-детски невинные тайны претят и зовут —

сражаешься с некогда сложным конструктором лего

и веришь в рождественский пряник, завернутый в кнут.

на завтрак дают разогретый вчерашний ужин —

больные куриные крылья и липкие макароны.

внутри несмешно, и грустно даже снаружи —

вся нежность Земли разлетается вмиг на микроны.

как звучат в голове Кармен испанские кастаньеты,

так на буквах моих стихов разрастается дикий солод.

во всех изысканиях Фрейда, Ницше и Кастанеды

не найдется столько изгоев и Ноев, почивших в холод.

а зима распахнет пальто и свои ледяные объятья,

обнажившись, распорет живот отрицательным градусом.

нас готовят к великому бою, чудесам второго распятья —

возрадуйтесь, грешники, и ты, читатель, возрадуйся!