мне милее твое "не люблю".

я стою непробитой мишенью,

дробь губами неспешно ловлю.

на мне длинное алое платье

и удавка на шее из льна.

ты сказал: "не бывает счастья",

залпом выпив его до дна.

новый выстрел и снова мимо,

ты стреляешь в мое молоко —

светлой женщины, нелюбимой.

пули в теле сидят глубоко.

мне не больно, я всех обманула.

только узкое платье жмет.

я смотрю в револьвера дуло,

но мне кажется, что ружье

в меня смотрит своей двустволкой.

целит в сердце, прищуря глаз,

мой палач, и с оскалом волка

вновь стреляет как в первый раз.

попадает в живую вену,

вдоль по коже стекает кровь —

так безликому манекену

намекают про "нелюбовь".

так в ночи одинокой кошке

подливают в тарелку ртуть.

вы бы вызвали неотложку?

вы могли бы перешагнуть?

так людей отдают на склады,

как испорченный старый хлам.

секонд-хенду уже не рады.

всё б/у предают кострам.

так меня, в лоскутах из ткани,

как убитую в тире мишень,

не выносят вперед ногами,

положив мне в ладони женьшень.

говоришь, не бывает счастья

и добра без острых клыков?

мое длинное красное платье

стало тряпкой для всех быков.