что натоптана людскими подошвами.

я слепая собака, в девичестве — поводырь,

на перекрестке дорожном брошена.

несу себя как дорогущий гран-при,

лапы вдоль обочины волоча,

и такая гнетущая боль изнутри,

что колеса скорой кажутся шутками палача.

а по лужам катится тяжкий грех —

смесь уставших шин, выхлопных турбин,

отбивающий ритмы протяжный смех

избивает душу больных глубин.

я бреду в отсутствующем бреду

под сигналы лающих мне господ,

если это рай, значит я — в аду,

никакого права надеяться на исход.

светофоры синхронно моргают красным,

словно ртуть по венам — адреналин.

мир обязан был мне казаться разным,

год за годом мерещится лишь один.

я иду домой... только где же вход?

забыла. да и не хочется вспоминать.

помню, там была форточка на небосвод,

где огромные облака звали меня летать.

а еще луна выходила в полночь,

от ее лучей мне хотелось выть.

но держала в сердце немую горечь,

усмиряя жалости едкую прыть.

мне давно из тех сказок заказан путь,

и на этом свете Бог велел страдать.

я, не смея вверх на Него взглянуть,

поклялась почему-то не умирать...