— А ты разве, не человек?

— Человек, такое же животное, — с презрением, только губами сказал он. — Пойми, — продолжил он, расхаживая по комнате, — единственное существо, известное всей науки, которое, во время эволюции потеряло инстинкт самосохранения — это человек.

— Неееттт, — перебила я его, — это не так. А как же… Ведь у нас включается инстинкт самосохранения , ну допустим, тогда, когда мы находимся в экстремальной ситуации. — я слегка замялась, — Из-за того, что я сейчас восприняла много новой информации, то все мои мысли разлетелись, и я не могу нормально сформулировать то, что я хочу сказать, но я попытаюсь натолкнуть тебя на мою мысль, — растеряно продолжила я.

— Да, я понимаю твои чувства, и я постараюсь понять, что именно ты хочешь сказать, — таким спокойным голосом сказал Раян, будто мы с ним все это время обсуждали погоду на завтра.

— Я приведу простой пример: человек не сует руку в огонь, он знает, это приведет к боли, ожогу и т.д., разве это не самосохранение?

— Нет, не стоит путать одно с другим. Подумай, маленький ребенок, ну, допустим 5 лет, который раньше никогда не видел огонь, и вот впервые увидел его, разве будет знать, что в него нельзя прыгать? Что это может привести ко смерти? Нет. Он узнает это либо на собственном опыте, либо от родителей. Ты это пыталась мне сказать? — спросил парень. Увидев мое смущение, он продолжил, — А теперь вернемся к тому, что я говорил. Надеюсь, ты знаешь про наркотики. Нет, я не издеваюсь, я имею в виду то, что человек знает к чему это приводит, все равно решает поломает себе жизнь. А курение? — сказал Раян, доставая сигарету с кармана.

Пока он закуривал сигарету, в комнате повисла тишина.

— Так вот, — затянувшись, продолжил парень, — столь банальная вещь, прямо даже каждодневная, которая вошла в привычку у многих людей, тот же самый наркотик. Все прекрасно знают, как он действует на организм, и продолжают, заверяя себя, что со мной ничего не случится, а если я начну чувствовать себя хуже, то обязательно это брошу. Это инстинкт самосохранения, это?!

Затянувшись снова, мой учитель замолчал, глядя на меня. Он явно ожидал от меня какого-то возмущения или хотя бы вопроса. Но я молчала. Тупо молчала. Что я могла сказать? Возразить против столь очевидных вещей?

— А как на счет экстрималов, тех, которые идут на все ради адреналина? Ты себе можешь представить кошку или, возьмем из диких животных, енота, который будет лезть в пасть ко льву, что бы получить двадцатисекундную дозу адреналина? Представить можно, но найти в жизни подобный случай НЕЛЬЗЯ!

Я не двигаясь сидела на полу и размышляла.

— Давай на сегодня с этим закончим, судя по всему, тебя еще учить и учить. Но это даже хорошо, я смогу опровергнуть любое твое возмущение на эту тему — улыбаясь сказал он.— Тебе еще надо переварить информацию, да и через два часа у тебя тренировки по стрельбе, а вечером мы с тобой еще встретимся на тренинге. Иди, отдыхай… — повернувшись ко мне спиной, продолжая курить, сказал он.

Я медленно встала с пола, подняла мои «учебнички» и тетради, и тихонько подошла к двери.

— Пока, — сказала я Раяну и вышла из комнаты.