Что мнимой сказачностью лгал.

Растут приветливые жены.

Адама — жалкий филиал

Взираю обреченным трупом

На краски пепельные душ

И сам чрез время дымным клубом

Я испарюсь... Довольно уж

Остервенело и безвластно

Мне рвать перо хранящих крыл

Содрав уверенности пластырь

Дорогу прежнюю сменил

И вскоре без сомнений всяких

Покину лона здешних мест.

Верблюды гордые и яки

Составят перечень невест

И киселем прольются слюни

С их розоватых языков

На мою ленность новолуний,

На мир без сна и ярлыков

Зальют убежище от грома

И полустертые листы,

И мой последний пункт приема

Святой любви и доброты...

И в липком рабстве очи скрою

Навечно веками в капкан,

Убитый грязною игрою,

Покину пестрый балаган

Земных утех и наслаждению.

Просторна гибельность палат...

Все примет... Матовые тени

Укрытый крестик посетят!

Вновь кандалы закостенели

И близок человечий суд

Лишь вездесущие метели

От лжи раскаянья спасут,

Усыпят белой бахромою

Пристанище последних дней,

Лишь в храме женщиной хромою

Упоминусь мол всех бедней

Я стал, рожденный всех богаче

Взрослел, но вянул бодрый дух,

Распорядившись им иначе

Чем ждало стадо и пастух.

Пронзенный молнией угасну.

Смешно.Безрадостно.Напрасно.