В них Тьма опочила змеей ядовитою истин,

И страх пустоты — беспощадный надежд ассасин –

Давно уже правит в душе по ним горькую тризну.

И гонит по памяти-степи века-табуны,

Что топчут путь к прошлому в слитном, стремительном беге,

К обрыву забвенья жестокое время зимы

По вехам кровавым на льдисто сверкающем снеге…

А трон твой как прежде высок и к подножью его

Карающей волею Неба приходят безумцы

(В сравненьи со светом их глаз солнца свет изнемог)

С оружием новым и в ржавых доспехах презумпций.

Но вот среди прочих, быть может, найдется один,

Незыблемость догмы который признает ошибкой —

Победу добудет в бою Света сей паладин...

...И, вставши за троном, к нему Тьма склонится с улыбкой: