Что же делать, когда часовщик уж пробил пол шестого,

И душа кибернетикой красной полна до краев.

Может быть, в этих странствиях нету ответа смешного.

Засыпаем под яростью умных ворон и воров.

Этот плач, что по людям, как кондорам мокрым от крови.

Не утихнет он сквозь поколения лет световых,

И навертится гром среди неба как лава по-новому,

Почему ж он теперь на мгновение в скорби затих?

Кто? Зачем? От кого? По следам убегает,

Зажигая повсюду небесных огней фонари,

Чья-то молодость, словно стекло все блестит, отражает

С проходимцем она заключила гнилое пари.

Что пускать понапрасну по ветру патроны,

Укрываясь за шубою нежности старых волков,

Не боясь провидения, делить мир на законы,

Избивая свой бубен чукотский о колкости слов.

Расстрелять неуспешных! И выбить все стекла у марта,

Раздавая пощечины ласточкам из-за угла.

Проиграть свою совесть и горе в крапленые карты

И кричать всем соседям, что сна не достоин мулла!

И не раб и не сын и не юность и несовершенство,

Это «не» бесконечное нем уже не избежать,

Получая от горечи правды пивное блаженство,

Убивая лучом электронным всю смелость и стать.

Словно кошкой, взобраться к луне по трубе водосточной,

Презирая агонию пылкости сотых солдат.

Разменяться путями известными с индексом строчным.

И ворую, бессовестно спрашивать: «Кто виноват?».

Загораться и таять, убивать и рождать,

Это право не даст нам умение жить,

И в порыве прозрения, то топить, то спасать,

И как пес на цепи у Рокфелера, совестно выть.

На луну, что погаснуть, еще не успела,

Ударяясь секущими катетов о млечный путь,

И в душе загорается искорка дня то и дело,

Идеалы разрушены, есть только ВЕЧНАЯ СУТЬ…