Ольма Ник — Дик Нортон Часть 3 Гл. 6.

Ольма Ник

6

Сутки на Татэу пролетали быстрее, чем рабочий цикл. Десять стандартных часов отводилось на работу и двенадцать на отдых, который военнопленные вольны были проводить, как хотели. Поэтому утром называли не время суток, а пару часов перед работой, а время сна — ночью.

Рова Щульц появился в госпитале глубоко после обеденного перерыва и, хотя он продумал все варианты оправданий, неприятный разговор с непосредственным начальником все равно состоялся. Им был не цапорианец. Цапорианцев в подземном городе почти не осталось. Доктор сам видел, как большой отряд воинов Ца погрузился в транспортник и убыл в неизвестном направлении. Управление перешло в руки подхалимов — вспомогательных вооруженных парализаторами отрядов, одетых, так же как и остальные пленные но с оранжевыми нашивками на рукавах.

Заведующий госпиталем Лео Син, здоровый мужик с дополнительными нашивками на воротнике, по мнению Ровы вряд ли имел медицинское образование. Основные функции старшего медперсонала выполняли другие люди — женщина терапевт Галина Че, и молодой, малоопытный хирург Майкл Питцельроу. Кроме них в госпитале работали несколько медсестер и санитаров, чьей главной обязанностью было цикличное введение пленным всем известного препарата, посредством многозарядных автоматических инъекторов которые с вечера заряжали оба врача. Количество доз четко соответствовало списку зарегистрированных. Введение препарата одному человеку занимало ровно одну секунду — больше времени уходило на пререкание между людьми, выстраивающимися в очередь к медицинскому модулю перед работой. Процесс очередности контролировали подхалимы и иногда не обходилось без тумаков и ударов прикладами. Каждый день препарат вводили только новичкам, прием остальных расписывался на менее насыщенное время, нежели утро.

— Ты поступаешь под руководство госпожи Че, — заведующему не понравился новый врач. Старый пердун — это приговор. Лео больше по душе общаться с женщинами в самом соку. В личных беседах он называл госпожу Че, Галой и при любой возможности злоупотреблял служебным положением. Но гордая женщина не сдавалась. А может просто набивала себе цену? Именно так думал о ней Лео, не больно-то сочувствующий внутренним переживаниям людей, особенно если эти переживания мешают удовлетворению его желаний. Но Гала — хороший специалист, цапорианцы ее ценят, и применять грубую силу он, до поры до времени, не мог себе позволить.

Рове Шульцу новый начальник понравился и того меньше, и он обрадовался возможности побыстрее исчезнуть с его глаз и заняться работой.

— Госпожа Че…

— Называйте меня Галина, — стройная кареглазая брюнетка с тонкими чертами лица протянула руку, и доктор Шульц с удовольствием пожал ее твердую, сухую ладонь.

— Я в вашем распоряжении Галина. Долгое время мне довелось работать врачом на военных кораблях, иногда сопровождая боевые операции наемников. Так, что богатый опыт имеется, и я буду рад применить свои знания под вашим руководством.

— Доктор Шульц, вы умеете заправлять стозарядный инъектор? Для начала вам придется заняться именно этим. Здесь не ведутся боевые действия, максимум кто-то переберет спиртного или отдавит ногу напарнику. Больных цапорианцы эффективно лечат отлучением от материального обеспечения. Так, что очереди у нас только за дозой. Время к вечеру, я отведу вас в процедурный кабинет, выдам инъекторы и обоймы с препаратом.

Таким оборудованием Рова давно не пользовался, но принцип понимал и после некоторых уточнений занялся нудной однообразной работой. Он никуда не отлучался из процедурной, только несколько раз по нужде и ни с кем не разговаривал, кроме молодого Питцельроу, работавшего с ним на пару. Галина несколько раз приходила, просто узнать как дела и убегала дальше, по своим.

Майкл показался Рове Шульцу не серьезным, много болтал, сыпал непристойными анекдотами.

— Вот послушайте коллега, возвращается как-то трансгендер из командировки, со Спектрина…, — и все в таком духе.

Доктор Шульц косвенными вопросами, дабы не привлекать внимания, попытался разузнать, откуда привозят препарат, но Майкл сказал, что в госпитале хранится максимум трехдневный запас, а как он пополняется, знает, только заведующий.

— Но возможно и госпожа Че скоро будет в курсе. Ох, не устоит она перед подхалимским львом! А какие между голубками секреты? А вот еще один анекдот коллега, улетает как-то трансгендер в командировку на Спектрин...

Наконец прозвучал сигнал окончания цикла. Снова заглянула Галина.

— Коллеги. Приятного вечера, жду завтра как обычно. Доктор Шульц, просьба не опаздывать, наш босс этого не любит… да и основные дела по утрам. Вы будете нужны. К тому же первыми мы обслуживаем персонал госпиталя. То есть сами себя. Всего доброго!

— Всего доброго! — прокричал Питцельроу и выскочил за дверь. Доктор Шульц немного задержался, приводя в порядок свое рабочее место. Он не любил бардака, пусть даже в таком деле как заправка инъекторов. Галина скрылась следом за Майклом, предупредив Рову, что через полчаса двери модуля автоматически заблокируются и если он не уйдет, то ему придется сидеть взаперти до утра.

— Мы и так взаперти, — пробурчал под нос старик. Он не боялся остаться один в госпитале, но хотел увидеться с Сун Ли и ребятами. Через пару минут он закончил дела и покинул процедурный кабинет.

Доктор направился по коридору к выходу. По дороге ему попалась молодая парочка, медсестра и санитар — они переговаривались между собой о чем-то своем, бросили на него пару безразличных взглядов и, обогнав, скрылись за поворотом.

Доктор примерно помнил, как идти, по коридору направо, мимо ординаторской и кабинета заведующего.

— Гала зайдите ко мне. Списки по завтрашним прививкам у вас?

— Да, Лео, сейчас принесу.

Послышались быстрые шаги, потом хлопнула дверь и все стихло. Наверное, в модуле больше никого не осталось. Только он, заведующий и госпожа Че. Сколько времени прошло с того момента как прозвучал сигнал. Минут пятнадцать? Сколько же они будут разбираться со списками? Успеют до того, как заблокируются двери? Или есть какой-то другой выход.

— Я прослежу за… — доктор произнес эти слова вслух и тут же испугался, что его услышат. Если они хотят запастись препаратом перед побегом, то информация о запасном входе в госпиталь может оказаться полезной! Но, сможет ли он не попасться? Стоит ли так рисковать? Стоит.

Он ничего не теряет. Если поймают, скажет, что не успел выйти. Его накажут ну и пусть! Что ему сделают? Сошлют на тяжелые работы? Он и так чувствовал, что ему немного осталось. После операции на УН-14 он собирался сделать процедуру омоложения — но теперь эта затея казалась ему несерьезной, как анекдоты Питцельроу. Да и операция затянулась…

Рова Шульц подошел к двери, за которой скрылась Галина, прислушался. Дверь плотно закрыта и оттуда не просачивается ни звука. Как быть? Ординаторская располагалась напротив и он секунду подумав, шмыгнул туда, оставив дверь приоткрытой, чтобы была возможность наблюдать, когда эти двое выйдут в коридор.

Ждать пришлось не долго. Первой вышла Галина, разглаживая складки халата на полной груди, за ней Лео Син с планшетом в руках и довольной тонкогубой улыбкой.

— Если вы еще раз позволите себе такое господин заведующий, я буду вынуждена написать докладную в администрацию Ца.

— Полноте госпожа Че! Гала!

— Лео, я не шучу. Я могу предоставить полный отчет по движению наркотических средств и под документами стоят ваши подписи.

— Вы мне угрожаете? — улыбка подхалима стала еще шире. — Я тоже умею писать отчеты, Гала. Например, по недостаче доз. А вы знаете, как цапорианцы к этому относятся? Кстати на движение наркотиков им плевать. А вот дозы! Я думаю, это их заинтересует гораздо больше.

— У меня нет никакой недостачи по препарату! Это чистое вранье! Все до последнего заправленного инъектора подотчетно!

— Это легко проверить!

— Пожалуйста, хоть сейчас.

— Да именно сейчас. Вы же знаете, что новые поступления ожидаются сегодня. Так, что я не против устроить небольшую инвентаризацию.

— Идемте!

— Идемте.

Послышались удаляющиеся шаги — мелкие цокающие каблуки женщины и шаркающие башмаки подхалима.

Вот оно! Пополнение запаса будет сегодня! Сначала Рова Шульц собирался предложить заговорщикам план по захвату трехдневного запаса из госпиталя. Но днем слишком много охраны, а ночью, помимо сторожей госпиталь превращается в герметично запертый бункер. Ну, а если новую партию препарата будут разгружать, где-то с черного хода? Лучшего шанса может и не представится. Только нужно спешить!

Доктор выглянул в коридор — никого. Он осторожно вышел из ординаторской и бросился к выходу. Скорее! Нужно обо всем рассказать Сун Ли и остальным. Такая удача, Сун поручила ему узнать, и он узнал, так быстро, как только смог. Он не подвел! Еще один поворот и он оказался перед дверями. Только выглядели они не так, как раньше, когда он вошел в них несколько часов назад. Прозрачные пластиковые двери с привычной медицинской эмблемой скрыли две глухие стальные панели, плотно подогнанные друг под друга. Вот так то!

Доктор Шульц подошел к преграде, хлопнул ладонью по равнодушной стали, наивно оглядел стены в поисках открывающего устройства и развернулся обратно. Что теперь? Только проследить за Лео и Галиной дальше и попробовать выбраться наружу тем путем, каким это сделают они.

Никак нельзя оставаться здесь до утра. Тогда все пропало! Про следующее пополнение запасов препарата он может и вовсе не узнать, такая удача как сегодня выпадает не часто.

Доктор Шульц как мог быстро и беззвучно шел по коридору. Ординаторская, кабинет главврача, поворот, еще поворот, процедурная, где они заправляли инъекторы. Куда дальше? Справа и слева пустующие палаты, операционная, санитарные комнаты. Куда?

Коридор уперся в прозрачную пластиковую дверь. Что там? Небольшая площадка и лестница ведущая вниз. Доктор осторожно спустился на один пролет, прислушался. Тихо. Еще одна дверь, за ней короткий слабо освещенный проход, и там, в конце другого коридора снова дверь чуть приоткрытая, с надписью на двух языка: вход воспрещен! Сюда, больше не куда.

Сердце стучало так часто, что казалось, вот-вот выскочит из груди. Дыхание сбивалось, доктор обливался холодным потом и так нервничал, что боялся потерять сознание.

Нет! Нужно справиться, нужно идти! Но ноги подвели, он поскользнулся, или оступился, или просто подогнулись колени. Чтобы не упасть всем телом он оперся о стену и сполз по ней до самого пола, прижимая руку к левой стороне груди. Что с ним? Инфаркт? Или просто приступ сердечной недостаточности? Какая разница… В глазах потемнело от боли, стены коридора сошлись как двери лифта, сузив мир в одну черную полосу, а уши наполнил противный гул.

Сколько прошло времени, он не знал. Сквозь закрытые веки он различил высокую фигуру, приближающуюся к его распростертому на полу телу. Кто это? Не открыв глаз, не поймешь, но каких усилий стоит просто открыть глаза!?

— Человек…

Сквозь плотный гул он услышал зов, обращенный к нему.

— Человек!

Этот голос! Как давно он не слышал его. Целую вечность назад так обращалась к нему цапорианская девушка. Оми. Амина!

— Вставай человек. Ты сильный, ты должен кое-что сделать для своих друзей.

— Амина, — он произнес ее имя вслух, или просто подумал, но это слово как заклинание утихомирило шум, сняло тяжесть с груди, позволило приоткрыть отекшие веки. Да это она! Это ее милое лицо нависло над ним. Он не забыл, он помнил каждую черточку, каждый штрих. Всегда! — Амина! Как ты… как ты тут оказалась. Там на Спектрине, я думал, ты умерла! Ты здесь, Амина?

— Вставай, человек. Некогда вспоминать прошлое. Скоро, скоро ты будешь со мной, но пока, тебе нужно встать и закончить то, что ты обещал своим друзьям!

— Амина я не могу. Мне так плохо и… мне так жаль, что тогда…

Она улыбнулась, протянула руку и погладила его по лицу. Он почувствовал нежные пальцы на своих щеках, губах, лбу и не в силах сдержаться заплакал.

— Тогда не могло быть иначе, человек. Не терзайся напрасно. Скоро, скоро ты все поймешь, и тебе будет хорошо и спокойно. А сейчас вставай и иди.

— Амина!

— Вставай и иди…

— Амина!

— Человек, вставай и иди…

Он хотел взять ее ладонь в свою, но левое плечо пронзила боль, и он на мгновение отключился, а когда смог снова открыть глаза, перед ним никого не было.

Коридор, тусклое освещение, приоткрытая дверь, на которой на двух языках написано: вход воспрещен!

Шум в голове прошел, сердце билось быстрее обычного, но уже не просилось наружу и не болело. Он почувствовал в себе силы встать.

Что это было? Предсмертное видение? Но он не умер. Призрак из параллельной галактики, куда по верованиям цапорианцев перемещаются их ментальные сущности после пути пройденного в этой жизни? Он не верил в такие вещи, но верил своим глазам и своим ощущениям.

Это была она! Он видел ее лицо, ее склоненную фигуру, он до сих пор чувствует на лице прикосновения ее пальцев. Доктор Шульц стряхнул наваждение. Он сделал несколько шагов к двери и попытался рассмотреть в щель, что там за ней происходит.

За что ему выпала такая старость? Почему он не смог тогда, в свое время начать частную практику, открыть клинику. Зарабатывать деньги. Обзавестись семьей, наконец. Что гнало его всю жизнь с места на место, с корабля на корабль, с планеты на планету? Муки совести? Чувство вины, за то, что он бросил Амину и бежал как трусливая собака? Лучше бы ему умереть тогда вместе с ней, чем мучатся всю жизнь, и попасть в этот ад еще при жизни.

Он увидел Галину, в разорванном халате ритмично бьющуюся головой о железный стеллаж и нависшего над ней, разгоряченного Лео Сина. Из угла его тонкогубого рта стекала слюна, щека конвульсивно дергалась, а один глаз который был виден доктору, горел похотливым огнем. Он напрягся, зарычал и замер, а потом с омерзением оттолкнул использованное и уже ненужное женское тело и, поднявшись с колен начал заправляться.

— Так-то вот, доктор Че. Так-то вот, Гала. Можешь теперь жаловаться цапам. Только цапы теперь — на заднем плане. Им бы свою шкуру спасти, а на нас им плевать, тем более на такую шлюху как ты.

Женщина молчала — она свернулась на полу, вся сжалась и закрыла голову руками.

Доктор перевел взгляд за стеллажи и увидел там оживленное движение. Подхалимы, несколько человек выносили через запасной выход коробки и пластиковые упаковки, подгоняя друг друга нецензурной бранью.

Лео Син, не обращая внимания на тихо лежащую женщину двинулся к подхалимам. К нему тут же подскочил худой парень с парализатором за спиной и быстро заговорил:

— Лео, сигнал о десанте Альянса подтвердился. Цапов метелят в городе, корабли какие остались, покидают астероид.

— Это понятно Лукас. Это все предсказуемо. Берем здесь, что я тебе отметил, и грузимся на «Волка». Здешнему быдлу прививки больше не нужны, пусть подыхают.

— Да, Лео, там еще…

— Что еще? Говори не мямли.

— Там на площадке. Грузовой куб Зима... Стрельба.

— Кого видели? Сколько их?

— Пока непонятно, Лео. Только что доложили, Зим на связь не выходит.

— Ладно. Я возьму половину ребят и на площадку. Посмотрим, что за гости. А ты… Ты с остальными здесь заканчивай и присоединяйся.

— Да Лео, понял. А с докторшей что делать.

— А я с ней уже все сделал Лукас. Или ты тоже на нее глаз положил. Брось, мы тебе посвежее найдем, а сейчас некогда. Торопись. Хочешь, будете уходить, гранату брось, пусть тут сгорит все к такой-то матери. И давай парализаторы по боку. На, вот.

Лео Син вытащил из шкафа автоматическую винтовку, запасные обоймы и протянул Лукасу. Такую же взял себе.

— На «Волке» есть арсенал. Ты знаешь. Всех ребят перевооружим. И поживее давай.

Он вышел из помещения, подхалимы расступались перед ним, некоторые даже склоняли голову.

Лукас оглядел винтовку, но пока отставил ее и последовал к выходу за старшим.

— Эй, Хорн, Гектор, останьтесь, остальные со мной, — слышались распоряжения заведующего медицинским модулем, а по совместительству главы подхалимов. — До встречи, Лукас, удача с нами!