Oneverdan — Фэнтези. Глава 2.

Бозвения, Ларт, 20 сентября 2017 года.

Научно-исследовательский институт мозга считался одним из крупнейших в Бозвении. Массивное здание института в десять этажей находилось на окраине — там, вдали от каждодневной суеты, аспиранты, докторанты, научные сотрудники, ученые самой разной квалификации работали над тем, чтобы открыть все тайны человеческого мозга. Правительство не жалело денег на оборудование и патенты — благодаря отличному финансированию, этот научный центр стал одним из известнейших в Восточной Европе, с ним не чурались работать специалисты из Японии, США и Германии.

Поздним вечером, в здание института зашел молодой человек. Охранник сразу узнал его, пропустил без вопросов и даже проводил до лифта, пожал руку и попросил автограф. Парень вышел на десятом этаже и отправился прямиком в главный зал — там было на удивление тихо, лишь в самом углу за компьютером работал молодой научный сотрудник.

— Ты — Артур Брандт? — спросил человек у сидящего за столом парня.

— Да,— тот отвлекся от монитора, посмотрел на незнакомца и обомлел,— а вы — Йован Котич.

— Декс,— поправил его незнакомец,— это мой псевдоним с 17 лет, так что, будь добр...

— Да, конечно, я вас узнал,— Артур вытащил из ящика стола модный глянцевый журнал, на обложке которого красовалась фотография Йована с какой-то весьма фривольно одетой красоткой,— актер, шоумен, продюсер, самый популярный телеведущий страны. Можно автограф?

Декс давно отрепетированным росчерком ручки надписал журнал, сел рядом с Артуром и уставился на монитор.

— Что это? — спросил он.

На экране отображалась поляна в ясный солнечный день, причем сухая земля, роскошные цветы, пышные кусты и даже небольшие деревца по краям поляны были невероятно детализированы, практически фотореалистичны. С дерева на дерево по заданной траектории порхали птички, в траве стрекотали кузнечики, пели стрекозы, солнечный зайчик прыгал то туда, то сюда, словно бы играясь, и все это в полупрозрачном, светящемся, солнечном тумане.

— Какая идиллическая картинка,— добавил Декс.

— Это один мой проект,— сказал Артур и вывел изображение на 100-дюймовую плазму на стене.

— Большинство 3d-художников и 3d-аниматоров стремится к так называемой «фотореалистичности», когда картинка на экране максимально похожа на реальную жизнь, и некоторым это удается. Если вы смотрели «Кайдан 2040»…

— Это та нашумевшая японская короткометражка? Да, по-моему, я ее смотрел.

— Так вот,— продолжил Артур,— им удалось добиться невероятного фотореализма, их анимация была максимально приближена к реальности, даже лица, даже мимика — все как настоящее. Японцы утверждали, что это самый очевидный прорыв в графике за долгие годы, однако, это была всего лишь анимация с элементами CGI. Говоря простым языком — это нельзя перенести в настоящую виртуальную реальность, используя такие технологии нельзя создавать виртуальные миры, для, например, того же Oculus Rift, или для более продвинутых систем.

Декс молчаливо указал на экран.

— Это несколько другая технология,— сказал Артур,— нашим инженерам удалось создать абсолютно фотореалистичную 3d-модель большого размера, которую можно увеличивать в десятки раз, причем, не важно, какую именно деталь. Смотрите.

Артур нашел на поляне кузнечика, увеличил картинку в десять раз и поставил автоматическое воспроизведение на паузу,-

— Уже сейчас можно увидеть все пятнышки на спине, все неровности, все коготки, каждую волосинку на лапках, каждую точечку на теле, и это не предел. Можно увеличивать еще и еще, но это будет уже неудобно, некомфортно человеческому глазу.

— И так можно делать со всей моделью, не только с кузнечиком?

Вместо ответа Артур перевел изображение на случайный цветок.

На экране можно было разглядеть каждую белесую прожилку огромного светло-розового лепестка, каждый случайный изгиб; даже почти эфемерная пыль казалась большими хлопьями непонятной серой субстанции, а крошечная капля росы — целым озером, удивительным образом прилипшим к стеблю.

— Любопытно, — сказал Декс,— а какой размер всей модели?

— Если брать в расчет масштаб один к одному, то, три метра на три метра. Фактически, эта модель — квадрат, в котором мы создали максимально детализированную виртуальную экосистему, хотя, реалистично программировать поведение мы еще не пытались.

— Наспех прописали по три алгоритма? — засмеялся шоумен.

— На самом деле, их больше. Но, в общем, да, мы старались проработать визуальную составляющую, реалистичность поведения — это уже дело другое.

Декс встал, подключил геймпад к телевизору и прошелся еще раз по поляне, останавливаясь то у деревца, рассматривая причудливые узоры коры, то у какого-нибудь куста, изучая, как крошечные насекомые забираются на исполинские, для них, листья; наблюдал, как птицы (в одной он явственно узнал воробья, что это было за вторая птица, он не знал и не счел нужным спрашивать) удобно устраиваются на тонких сухих веточках и как бы переговариваются звонким чириканьем, как незнакомый мелкий зверек прячется в траве и вынюхивает свою добычу, как, поддавшись легкому летнему ветерку, ходят туда-сюда травинки, причем каждая умудряется двигаться вместе со всеми, но при этом чуть-чуть по своему.

— Это все, конечно, очень круто, и ты, наверное, сможешь выгодно продать технологию каким-нибудь игроделам, но, честно говоря, я сюда пришел не за красивой 3d-картинкой — сказал Декс и положил руку на плечо новому собеседнику.

— Мне нужны рейтинги, парень. Мне нужно что-то невероятное, чтобы каждый телезритель мечтал об одном — посмотреть мое шоу, чтобы считал дни, часы и минуты до выхода моей передачи в эфир. Я два года был королем рейтингов, запускал сверхпопулярные проекты, но последнее время, их популярность неуклонно падает.

Артур закивал головой.

— Да, я читал, что TV1 собирается прикрыть «Остаться в живых», где вы «выживаете» на острове, и еще то шоу про любовь, не помню, как там оно называется.

— Мне нужно чудо, чтобы вылезти из этой рейтинговой ямы,— Декс улыбнулся,— и недавно один мой друг из службы безопасности рассказал, что у тебя как раз есть такое чудо. Расскажи мне про ту теорию Конрада Брунера, над которой ты работаешь. Она называется «нейронное программирование», верно?

— Нейронное кодирование,— покачал головой Артур,— она называется нейронное кодирование, и это давно уже не теория. Хотя, признаю, заниматься практикой начали совсем недавно.

Декс уселся поудобнее.

— Я весь внимание.

— Суть нейронного кодирования — через доступ к нейронам головного мозга передавать информацию, либо считывать ее, либо, при желании, удалять. С помощью этой технологии можно перенести в человеческий мозг какую-то мысль или воспоминание, то есть, заставить человека поверить во что-то, или, наоборот, заставить его что-то забыть.

— Какой невероятный потенциал.

Артур усмехнулся.

— Первый опыт на обезьянах уничтожил весь потенциал. Все серьезные структурные изменения, фактически, убивают мозг. Мы можем заставить человека выучить десять языков за два дня, но через неделю у него, скорее всего, разовьется слабоумие. Можно сделать из любого человека гения, но какой в этом смысл, если через десять дней он будет пускать слюни с необратимым повреждением мозга?

— Я не понимаю, тогда зачем оно вообще нужно?

— ВОЗ разрешила применять нейронное кодирование в экспериментальной психиатрии. Специалисты удаляют из памяти пациента одно травмирующее воспоминание, какую-то фобию или страх, а потом несколько месяцев держат на препаратах, чтобы свести к минимуму поражение мозга,— сказал Артур и подытожил,— вообще, это очень сложный и дорогостоящий процесс.

Декс посидел несколько минут в молчании, обдумывая все сказанное, затем резко встал и начал лихорадочно ходить туда-сюда по залу.

— Я не понимаю, Арти, просто не понимаю, как эта херня,— он демонстративно показал на монитор с яркой солнечной поляной,— может мне помочь. И твое «чудо», которое мне обещал службист, оказалось совсем не чудом. Вот, скажи, зачем мне нужно «нейронное кодирование»? Чтобы показывать, как лечат шизофреников, в буквальном смысле, удаляя их травмирующие воспоминания? Думаешь, это будет кто-то смотреть? Или, может, запустить очередную научно-популярную программу, аудитория которой — полтора зрителя в воскресенье утром?

Декс громогласно жаловался на жизнь (в основном, конечно, на рейтинги, но и на жизнь в общем тоже). Он ходил по лаборатории, выискивая хоть что-то, за что сможет зацепиться взгляд, разглядывал нагромождения незнакомых приборов, и так получилось, что, пройдя кластеры серверов, оказался в небольшом складском помещении. Внутри было практически пусто, лишь в углу стояла большая, в человеческий рост, капсула из стекла и пластмассы, от которой куда-то в стену уходили провода.

— Что это такое? — спросил Декс.

— Мой проект,— сказал подошедший Артур,— но он еще не закончен.

— Твой проект — это та поляна.

— Когда-нибудь, с помощью этой штуки,— научный сотрудник осторожно погладил холодное пластмассовое покрытие крышки,— можно будет переносить сознание в ту мою поляну, и гулять среди красот уже по-настоящему.

Декс обошел капсулу несколько раз, рассматривая суровый минималистичный хай-тек дизайн, потрогал все кнопки, поближе разглядел сенсорный дисплей, на котором пока горели только часы, попытался заглянуть внутрь, но крышка с первого раза не поддалась.

— НАСА разрабатывали анабиотическую капсулу для полета на Марс в 2030, ну, вы в курсе. Это — первый их прототип, она решили, что она слишком опасная, и продали ее нам. За большие, кстати, деньги.

Декс оторвался, наконец, от необычной находки и посмотрел на собеседника.

— То есть, любой человек сможет переносить сознание в виртуальную среду? Но как это возможно?

— Ну, технически это не совсем перенос сознания. Мы создаем компьютерный прототип, загружаем его сюда,— Артур показал на капсулу,— здесь уже предустановлена система «нейронного кодирования», и с ее помощью мы подключаем все органы чувств человека к виртуальным органам чувств прототипа. Это довольно опасно, хотя, думаю, одно-два использования капсулы сильного вреда мозгу человека не принесут.

— Можно переносить сознание…— в глубокой задумчивости, шепотом и как бы про себя, проговорил Декс,— довольно опасно… как скоро можно будет попробовать?

— Я же говорю,— вставил Артур,— это очень опасно. Помимо всех угроз с переносом сознания, о которых мы еще не знаем, может случиться простейший сбой в оборудовании.

— И что будет?

Научный сотрудник достал из маленького контейнера сбоку баночку с непонятным бледно-голубоватым полупрозрачным содержимым, отдаленно похожим на обычное желе.

— Мы помещаем человека в капсулу и заполняем ее сверхпроводимым гелем, вот таким вот,— сказал он и поднес баночку ближе к Дексу,— затем мы вводим подопытного в искусственную кому, чтобы уменьшить активность мозга и начать «нейронное кодирование».

— И?

— Эти аппараты,— Артур постучал пальцем по неброским коробочкам, расположенным по бокам капсулы,— фактически поддерживают жизнь. Если они отключатся, человек внутри умрет.

Он тут же поправился,-

— Конечно, это не вся система жизнеобеспечения; часть аппаратов слишком большие — мы перенесли их в соседнюю комнату и подсоединили проводами.

Декс не мог оторваться от холодной и негостеприимной, напоминающей стеклянный гроб из старых сказок, капсулы. Он пытался представить себе человека, лежащего внутри, полностью покрытого гелем, как будто мертвого, но при этом, разгуливающего где-то в чудесных, цветных виртуальных мирах. И дураку было ясно, что это можно круто продать, и зрители будут визжать от восторга — шоумен, правда, пока еще не знал, в какой именно обертке стоит запускать новый телепроект.

— Человек… внутри… умрет… — медленно, тягуче, словно бы пережевывая эти слова, произнес Декс. Слова сорвались с языка и исчезли в пустоте, но они сделали главное — родили идею.

Йован посмотрел на Артура,-

— Как ты назвал свой эксперимент?

— Я еще пока не решил,— замялся парень,— пробный запуск еще не скоро, так что я не торопился. Но если бы мне нужно было придумать название прямо сейчас, сию секунду, то, я, наверное, назвал технологию «имитацией жизни» или как-нибудь так.

— Пойдет,— Декс кивнул и направился к выходу. Уже стоя в дверях, он обернулся к своему новому знакомому и бросил на прощание,-

— Я пришлю к тебе дюжину лучших инженеров, поговоришь с ними, введешь в курс дела. И, да, самое главное — готовь запуск «имитации», она будет нужна совсем скоро.