Раз — и хрустнут надломленно шейные позвонки.

И заполнит весь мир нескончаемый алый треск.

Я одними губами шепну тебе " не покинь".

Ты стоишь надо мной. Ни слезинки в сухом глазу.

Я пытаюсь остаться, хоть капельку протянуть

И тростинкою сломанной в руки тебе ложусь —

Это все, что я вижу сквозь алую пелену.

Я не слышу твой голос — да он и не нужен мне.

Моя кожа — последнее, что мне еще дано.

И я чувствую жар твоих рук на своей спине,

И я чувствую холод, кусающий пальцы ног...

А попали по мне — хоть мишенью для них был ты.

По тебе бы промазали. Мне вот не повезло.

Что же — смерть моя — повод собраться и отомстить,

И я вижу, как вскинулся черных бровей излом.

Но прошу, не пытайся, не трать понапрасну сил

(впрочем, если подумать — чему я тебя учу?)

Ты меня подними и куда-нибудь отнеси.

Холод взял меня всю, только я не боюсь ничуть.

И я вижу еще (хоть виденья, возможно, врут

Потому что смотрю я уже не глазами — всем):

Ты, скорбя обо мне, прибиваешь на щит мой труп.

И несешься в атаку на штурм неприступных стен.