 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 |
 Light in the Darkness: Доброго
|
|
Рыссси: даря
|
|
mynchgausen: Счастливоооо!
|
|
Рыссси: доброй ночи, Барон
|
|
mynchgausen: скотч — лучше для хвостатых нет
|
|
Рыссси: а ещё лучше скотчем депиляцию сделать, тогда он гладкий будет
|
|
mynchgausen: солидол — мы заботимся о вас и ваших хвостах!
|
|
Рыссси: лучше побрить
|
|
mynchgausen: тогда сначала его нужно намазать солидолом
|
|
Рыссси: присохнет
|
Рыссси: класс  только может так произойти, что вылезешь из глины, а хвост в ней останется
|
|
mynchgausen: еще можно обмазаться глиной, потом она засохнет, распилить, вылезти, в полученную форму залить бронзу, и на памятнике померять
|
|
Рыссси: хорошая идея
|
|
mynchgausen: перископ поможет, там зеркала в изогнутой трубе
|
|
Рыссси: или в зеркало спиной посмотреться
|
|
mynchgausen: так вот, и я ж о том... только методом тыка
|
|
Рыссси: как ты его сзади увидишь?
|
|
mynchgausen: надо будет проверить...
|
|
Рыссси: совсем отвалился?)
|
|
mynchgausen: хвостузус атавитаминозус
|
 Все сообщения мини-чата |
Септаккорды весенней воды
импровизируют
с нервами, сексом и алкоголем,
в сотнях редакциях сердца.
Больше, больше заборов,
чтобы пройти насквозь!
Красиво, но бесполезно,
примеряя смертельную дозу
перед кривым зеркалом,
кто-то громко тоскует
о карьере великого странника.
Стихи, для чтения про себя,
как последнее детство,
возвращаются
к, заслушанному до дыр,
берегу моря.
Опускаясь на дно,
между водорослей проводов и тел,
последнее слово
высматривает
в землистых зрачках и шрамах –
протяжённость прекрасного.
Холодной росой,
на лбу,
проступают капельки пота,
звеня:
”Помни –
то, что делает нас сильнее,
иногда убивает,
обернувшись смертельной усталостью глаз,
опаздывающих
на разговор по душам
в тихом баре…”
Илья Гутковский
Пожаловаться