Московская область, пос. Аннино. 2007 год

В городе наступила настоящая весна.

В этом году она пришла поздно, в середине апреля. До этого постоянно шел снег, а серые тучи и темные ветки деревьев закрывали ели пробивающееся солнце. Из окна Лена постоянно наблюдала одну и ту же мрачную, непроглядную картину уходящей зимы. Учитывая ее особенные обстоятельства и ожидание, которым она была охвачена, можно было представить себе ее душевное состояние. Так бывает у тех, кто ждет очень важного для себя события, а все вокруг говорит о том, что оно может и не произойти…

Лена замерла и прислушалась. Ласковое апрельское солнце светило прямо в глаза, отвыкшие от мягкого дневного света. Теплый ветерок обдувал коротко стриженые темные волосы и бледное лицо. Суета подмосковного города, спешащие по своим делам люди, крики птиц, шум машин — все это налетело на нее со страшной силой, не дав опомниться.

А сзади при этом давила темно-серая бетонная стена тюремного здания, словно говоря: «Ты думаешь, все закончилось? Как бы не так»! Лена ощутила во всем теле неподъемную тяжесть. Она ссутулилась, опустила голову. Воздух, пропитанный бензином, ударил ей в нос. Голова закружилась. Лена зашаталась и чуть не упала.

— Трофимова! — высокая крупная надзирательница подбежала к ней, подхватила ее под локоть. — Ты чего это, в обморок собралась тут упасть? Эй, тебе говорю! Слышишь меня? А ну-ка, сядь!

Лена, опираясь на плечо женщины, присела на скамейку рядом с воротами тюрьмы. Она зажмурилась и уперлась ногами в землю, пытаясь унять головокружение. Мешок с вещами выпал у нее из рук, но, к счастью, он был туго завязан, и все осталось на своем месте. Да и много ли там было? Пара кофт, юбка, зубная щетка, мыло и деревянные бусы — прощальный подарок подруг по заключению. Те дорогие и красивые вещи, в которых она поступила сюда пять лет назад, исчезли бесследно. Стильное пальто, кожаные сапоги и изящное платье были давно распределены между другими надзирательницами. О них не стоило даже вспоминать…

— Спасибо , Катя, — девушка открыла глаза и улыбнулась. — Мне уже лучше, правда. Это все воздух…

— Конечно, воздух свободы, — улыбнулась надзирательница. — Ты, Ленка, девчонка крепкая. После того, что тебе пришлось пережить в тюрьме, не каждая бы выжила. А ты — всего лишь решила упасть в обморок перед тюремными воротами! И как раз в день своего освобождения.

Свобода! Лена задрожала. Вместо того, чтобы сидеть еще пять лет, она выходит из тюрьмы сегодня! Молодая. Всего двадцать семь лет. Почти здоровая, что удивительно. Может, не такая красивая, как раньше, но это не главное. Дома ждут отец и сын. Сережа… ее любимый мальчик. У него сегодня день рождения. И он не знает, какой подарок его ждет. О своем освобождении она известила только папу.

Странно… Почему отец не ждет ее? Нигде не видно его зеленой старенькой «Нивы». Она же написала ему две недели назад! Наверное, не смог отпроситься с работы. Ничего не поделаешь,. Виктор Иванович Трофимов, вдовец и совсем нестарый еще человек, вынужден был последние пять лет содержать их дом в подмосковном поселке, растить самостоятельно внука, а также отправлять дочери передачи в тюрьму. Он постоянно боялся, что его, бывшего военного, а ныне — продавца в магазине строительных материалов — заменят на более молодого и шустрого сотрудника. Тогда будет совсем трудно… Сереже всего семь лет, а она сама… Лена вздохнула. Немало пройдет времени, пока ей удастся найти работу в их небольшом поселке. Тем более, возможно, не все еще забыли ту историю пятилетней давности.

— А тебя что, никто не встречает? — удивилась надзирательница, мягко тронув ее за локоть и тем самым отвлекая от грустных мыслей.

— Никто, Катя, — вздохнула в ответ Лена. — Папа, по-видимому, занят на работе. А больше и не кому…

— Да уж, — Катерина критически осмотрела девушку с головы до ног. Лена и сама знала, что выглядит не слишком привлекательно. Единственным ее украшением были волосы — хотя она и обрезала их по уши, они казались ухоженными, были приятного шоколадного цвета и отличались естественным блеском и пышностью. Все остальное она увидела в зеркале тюремной комнаты, где одевались женщины перед тем, как покинуть тюрьму. И то, что ей представилось — испуганные прозрачно-серые глаза, болезненно-бледная кожа, худая сутулая фигура, которую не скрывали потертые джинсы и куртка на пару размеров больше — ей не слишком понравилось.

— Да, знаю, что не красавица, — подтвердила она мысли надзирательницы. — Кого красит тюрьма?

— Правильно говоришь, — Катя обняла ее. — Хорошо, что ты вообще выжила. Ничего, милая. Время все вылечит. Дома отоспишься, отъешься. Я думаю, все у тебя будет хорошо. Уж напиши мне, не забывай, хорошо?

— Конечно, напишу, — Лена сжала крепкие плечи подруги-надзирательницы, в очередной раз вспомнив о том, как та неоднократно выручала ее. — Если бы не ты, я бы и вовсе не дожила до своего освобождения…

Лена точно бы расплакалась, если бы их прощание не прервал шум подъезжающей машины. Из серебристо-серого «Опеля» выпорхнула невысокая полненькая рыжеволосая девушка в джинсах и открытой маечке. Из-за кудряшек, обрамлявших лицо, и россыпи веснушек на щеках и носу, она казалась совсем молоденькой.

— Добрый день, девушки!— быстро заговорила она. — Подскажите мне, пожалуйста, где здесь выход.

— О, всем я так и скажу! — хмыкнула Катерина, внимательно глядя сверху вниз на незнакомку. — Я могу показать где вход.

— Не надо… — смутившись, пробормотала рыжая. Лена, поднимавшая с земли свою сумку, не разглядела еще ее лица.

— А надо-то чего? — грубовато усмехнулась надзирательница.

— Я девушку ищу. Она сегодня должна была освободиться по УДО. Елена Викторовна Трофимова, восьмидесятого года рождения, поселок Ударный.

Лена подняла голову, взглянула на девушку. Голос-то… Не может быть! Вновь прибывшая тоже внимательно смотрела на нее.

Как будто и не было многих прошедших лет, ссор, расставаний… Осталась только сама она, подруга юности, ее письма и посылки, которые она исправно присылала все эти годы. Ничего не изменилось в ней — рыжие кудри, наряды в обтяжку, звонкий голос… Только глаза стали более глубокими, серьезными… Однако огонь в них горел еще ярче, чем десять лет назад.

— Галька! — Лена забыла о том, где находится, и кинулась на шею девушке. — Орлова! Вот уж не ожидала!

— Лена? — сначала она отшатнулась, но узнала подругу и обняла ее. — Господи, худая-то какая…, — прошептала она, ощущая руками Ленины хрупкие плечи. Больше ничего Галя сказать не могла — боялась дать волю чувствам и заплакать.

— Так, девчонки, тихо мне тут! — прикрикнула на них добродушно Катя. — Здесь шуметь нельзя. Ты, красавица, подруга ее?

— Да… Вы меня не помните? Я приносила передачу, а вы принимали. Сказали, что быстро отдадите Ленке…

— Мало ли что я сказала. Не помню, много вас приходит, — смутилась надзирательница, и стало понятно — все она помнит. — Теперь я за Ленку спокойна, все-таки не пешком до вашего Ударного добираться. Смотри, береги ее!

Галя шутливо отдала честь и, взяв Лену под локоть, повела ее к машине.

— Есть, наверное, хочешь? — спросила она. — Я тут пиццу захватила в кафе, можем прям тут поесть. Кстати, сними ты эту тюремную одежду. Я тебе платье красивое привезла…

Темно-синее платье с короткими рукавами оказалось Лене великовато.

— Ничего, нагонишь, — немного расстроилась Галя. — Я же купила на твой старый размер.

— Галь, а почему ты приехала? Папа здоров?

— Здоров, не переживай. Мы с ним постоянно общаемся. Работы много. А вечером у них праздник. Твой папа снял для Сережи и его друзей зал в кафе. Будут праздновать его день рождения.

Вспомнив о сыне, Лене стало невыносимо больно. У мальчика праздник, и единственным ее подарком для него будет… она сама, вернувшаяся домой после пятилетнего заключения. Такой мамой не то что гордиться — о ней и говорить-то стыдно… У нее невыносимо защипало в глазах.

-Так, не вздумай реветь! — остановила ее Галина, энергично встряхнув головой. — Я это предвидела. Тебе выпить нужно.

— Что? Да я уже давно не пила…

— Отличное шампанское, — подруга не слышала ее и достала из объемистой сумки темную полупрозрачную бутыль и пластиковые стаканчики. — Сегодня, Трофимова, прекрасный день — пятнадцатое апреля две тысячи седьмого года. Твое освобождение и семилетие твоего сына. За это стоит выпить!

Она сама едва пригубила шампанское — ведь она была за рулем, а еще предстояло ехать до Ударного. Это занимало всего час по не слишком оживленной дороге, но в любом месте им могли встретиться гаишники.

А Лена тем временем допила второй стакан шампанского и доела кусок пиццы. Все показалось ей божественно вкусным. А ведь незадолго до тюрьмы она терпеть не могла пиццу и пила шампанское этой марки, не чувствуя его вкуса! Как же она была глупа, когда не ценила простые радости… Отбрасывала от себя всех близких. Ту же Галю, например. И как прекрасно, что старая подруга нашла в себе силы простить ее.

— Вот, почти приехали, — обратилась Галина к подруге, глядя на дорогу прямо перед собой. — Видишь, сколько здесь понастроили коттеджей? А пруд наш совсем высох… Помнишь, как мы там отдыхали замечательно?

Ответом ей была тишина. Галя повернулась в сторону подруги…

Лена, откинувшись на сидение, спала. Она опустила голову, как будто смотрела в окно. Дыхание ее было медленным, спокойным. Бутылка шампанского лежала на заднем сидении, заткнутая пробкой. Там же очутилась и аккуратно прикрытая коробка с пиццей.

Теперь Галя поняла, почему на всю свою болтовню, длившуюся почти час, она не получила ни одного ответа…

Глава 2

Московская область, пос. Ударный. 1997 год

-Машка! Давай быстрее! Сейчас все хорошие места рядом с водой займут!

Высокая темноволосая девушка, услышав голоса своих подруг, вздохнула и посмотрела им вслед. Девчонки ушли довольно далеко, а сейчас вдруг остановились и решили подождать ее.

— Ладно, Денис, — обратилась она к симпатичному молодому человеку, который одной рукой придерживал свой мотоцикл, а другой пытался поймать ее руку. — Меня подруги ждут.

— Так что насчет вечера? — он пытливо заглядывал ей в глаза. — На дискотеку поедешь со мной?

— Поеду, — нетерпеливо отмахнулась Маша. — Сказала же. В девять вечера подъезжай к моему дому. И смотри, не опаздывай!

— Я буду вовремя, Маша! — парень не удержался, притянул ее к себе и оставил на ее щеке поцелуй, будто оставил ожог нетерпеливыми горячими губами, и тут же нажал на газ. — Ты только не передумай!

Под истошный треск мотоцикла девушка поправила длинные волнистые волосы и неспешной плавной походкой направилась к подругам.

— Девчонки, я сегодня не могу с вами в клуб пойти… — начала она.

— Да мы уж поняли, Маш, — хмыкнула рыжая смешливая Галя. — Ты пойдешь с Денисом. Эх, жалко мне парня…

— А мне тебя жалко, — ощетинившись, парировала Маша. — Тебя-то никто вместе пойти не приглашает.

Галя нахмурилась и хотела что-то ответить своей высокомерной красавице-подружке, но тут Лена вмешалась.

— Так! Я предлагаю остановиться здесь, — она указала рукой на понравившееся ей место —небольшой кусочек песчаного пляжа, затененный ветвями ивы.

— Отлично! — воскликнула Маша, радуясь возможности перевести тему. Она и сама понимала, что зря подкалывает так жестоко бедную Гальку. У той итак куча комплексов насчет собственной внешности и отсутствия мужского внимания. Если бы ни Лена, они бы давно перестали дружить.

Три подруги заканчивали в этом году школу. Сейчас был май, на носу выпускные экзамены и последний звонок… Однако лето в этом году началось рано — в середине мая, и девушки не могли сидеть постоянно дома за учебниками. Ведь кроме учебы и грядущего поступления в ВУЗы, существовало еще озеро, лес, друзья, дискотека и песни под гитару. Грешно отказываться от всего этого, когда тебе вот-вот стукнет семнадцать лет…

У Гали Орловой, правда, все было куда сложнее, чем у ее подруг. Парни, как правило, сторонились ее. И не потому, что семья у нее была совсем небогатая, или строгий папа гнал ухажеров… Нет. Родители Гали очень любили ее и брата, к тому же они постоянно были заняты — оба работали в местной больнице, а в свободное от работы время ухаживали за огородом, как и большая часть жителей поселка Ударного. Да и некого было гонять папе — ухажеров как раз и не было. И все потому, что Галя была некрасивой…

Внешность была для нее основным источником комплексов и переживаний. Галя была невысокой и полненькой. Если бы не последнее, все было бы совсем неплохо… Теи более что девочка обладала огромными серо-зелеными глазами и длинными медными кудрями, что было совсем неплохо. Ей не мешали даже веснушки. Плохо, что при такой яркой внешности Галя не обладала ни Машиной модельной худобой, ни Лениной спортивно-округлой фигурой. Ее замечали быстрее, чем подруг, но не так,как ей хотелось бы — смотрели не с восхищением, а ,скорее, с насмешкой. Она была просто толстой, и все тут…

Ничего страшного, думала Галя. Она твердо решила похудеть перед выпускным вечером. До него оставалось еще два месяца… Уже с апреля девочка отказывалась от стандартных для своей семьи плотных ужинов и сытных обедов. Самое странное — папа и брат были худыми, мама — чуть пухленькой, а вот она… Что ж, значит, ей нельзя есть любимое мясо с картошкой. К тому же, у Гали был главный козырь. Уже полгода они с Ленкой работали на местного фермера-частника: убирались в сарае, мыли животных. Фермер платил неплохо. Но, если Лена отдала часть денег отцу, а на остальное купила наряды, Галя истратила деньги на другое.

Она заказала через «Магазин на диване»крем-жиросжигатель. «Намажьте нашим кремом проблемные места, оденьтесь потеплее — и ваш жир исчезнет!» — говорила с экрана телевизора стройная голливудская блондинка в обтягивающем трико и лосинах. Рекламу крутили по телевидению с завидным постоянством, прерывая ею любимые бразильские сериалы. Все вместе смешалось в Галином неокрепшем еще уме, образуя причудливую кучу из страстной любви, жарких пляжей и красивых загорелых тел, танцующих под латиноамериканские ритмы. Крем был венцом мечтаний девочки, ведь она копила на него несколько месяцев. И он должен был изменить ее скучную серую жизнь в лучшую сторону.

Так что сегодня Галя не собиралась купаться, в отличие от подруг. Она специально надела плотный слитный черный купальник и бриджи, предварительно намазав кожу живота и бедер чудо-кремом. Голодание, экзамены, крем… Если уж после этого она не похудеет, можно спокойно опускать руки.

Галя с легким чувством зависти посмотрела на подруг. Она очень их любила. Дружба со времен детского садика — это не шутки! Сначала в ее жизни появилась Лена, которая на ее глазах из стеснительной девочки превратилась в обаятельную, интересную и остроумную девушку. Лена интересовалась всем на свете, всегда приходила на помощь и была очень жизнелюбивой. Доброта, обаяние и живой темперамент девушки привлекали парней даже больше, чем красота Маши, и она успешно этим пользовалась. Правда, в последнее время она реже улыбалась, и в глазах не вспыхивал прежний огонек...

Все потому, что у девочки были проблемы в семье. Год назад ее папа женился на молодой женщине из соседнего поселка. Мама Лены умерла очень давно, и Виктору Ивановичу пришлось растить дочь одному. Он вообще избегал общения с женщинами все эти годы, и смог немного расслабиться, когда Лена выросла. Именно тогда он и познакомился со своей нынешней женой. Почти сразу между тридцатилетней Викой и Ленкой начались конфликты. Никто не придавал этому особого значения — притирка, переходный возраст Лены, которая привыкла, что отец уделяет внимание только ей. Если бы они только знали, к чему в итоге приведут их мелкие ссоры и бытовые разборки!

— Ой, вода такая теплая! — прервал Галины размышления Машин возглас. — Девчонки, а вы чего не купаетесь?

Галя подняла глаза и увидела, как Маша, приняв изящную позу, разлеглась на мелководье и плещется, поглядывая на подруг. Любую ситуацию она использовала, чтобы привлечь к себе внимание мужчин, и сейчас ей это удалось — посетители пляжа в возрасте от шестнадцати лет смотрели на нее с восхищением. Да, когда Бог наградил тебя высоким ростом, изящной фигурой и фарфоровым личиком с огромными синими глазами, напрягаться особо не нужно.

Вообще, Маша Чернова казалась на первый взгляд милой и утонченной. Но в поселке все знали, что она живет в неблагополучной семье — родители частенько выпивают, в доме можно не найти хлеба, зато водка всегда есть. Маша научилась драться, защищаясь от матери, которая, выпив, предъявляла дочери необоснованные претензии и пыталась побить ее. Трудное детство сформировало характер девочки — она была скрытной, завистливой, агрессивной. Маша любой ценой брала свое. Родители не покупают красивую одежду? Без проблем, ей всегда что-то дарят поклонники. Нет денег съездить в Москву, посетить клуб или кафе? Поклонники постарше и посостоятельнее без проблем могли раскошелиться на ее развлечения. О Машиных романах по Ударному ходили лишь невнятные слухи. Те одноклассницы, что когда-то пытались оскорбить ее или выяснить, с кем она встречается, были по очереди избиты ею на заднем дворе поселковой школы. С тех пор Машу никто не трогал, а дружили с ней только Галя и Лена. Они-то знали, что Машка — неплохой человек, который может полезть в драку, если обижали кого-то из них, и всегда готова поделиться советом, косметикой и красивой одеждой.

В Ударном Чернова оставаться не собиралась. Оставалось сдать школьные выпускные экзамены, покинуть родной дом и уехать в Москву, поступать в театральное училище, благо ехать до столицы нужно было всего час на электричке. Маша хотела сделать карьеру актрисы и выйти замуж за бизнесмена, и для этого у нее имелись все данные.

— Трофимова! Ты с ума сошла! — прервал Галины размышления Машин вопль. Лена разбежалась и прыгнула в воду, окатив первую красавицу поселка фонтаном брызг, так, что, та все-таки намочила свои шикарные черные кудри, хотя не собиралась этого делать.

— Ой, прости! Я тебя не заметила. А вода действительно теплая, — улыбнулась Лена и уверенно поплыла вперед.

Галя вздохнула. Она-то не могла сегодня даже лежать на мелководье, как Маша, не говоря уже о полноценном купании, как у Лены. Неизвестно, как отреагирует крем на контакт с водой. Интересно, когда будет результат? Она намазалась им перед выходом из дома, сорок минут назад. Она надеялась, что к выпускному сможет влезть в платье, которое подарил Машке один из ее бывших ухажеров, да только ей оно оказалось велико.

Подруги совершенно забыли про Галю. Маша продолжала нежиться в воде недалеко от берега, периодически стреляя взглядом на подъезжающие к пляжу машины. Она была спокойна — на сегодня ее вечер был занят Денисом, сыном главного врача поселковой больницы. Это значит, что скоро у нее появится новая одежда и другие подарки. Не попадалось еще мужчины, которого ей не удалось бы раскрутить на подарки...

А вот Лена занималась совсем не тем делом. Она стояла на другом берегу речки, куда доплыла самостоятельно, и мило общалась с их одноклассником Арсеном. Все бы ничего, но парень вызывал неоднозначную реакцию у их общих знакомых. Можно было вообразить себе что угодно, хотя Галя с Машей знали, что Арсен и Ленка — просто очень хорошие друзья и соседи. Дружба их завязалась пять лет назад, но была не менее крепкой, чем между тремя девочками. Правда, Ленины подруги предпочитали как можно меньше общаться с высоким красивым черноглазым парнем...

Конечно, в Ударном жили и представители других национальностей бывшего СССР. Их дети так же учились в школе, как и Галя с подругами. К ним привыкли, и воспринимали их абсолютно спокойно — приглашали в гости, дружили, просили дать списать домашние задания, танцевали с ними на дискотеках. А Арсен Ахтаров был совсем другим.

Парень появился в поселке шесть лет назад. Он приехал к своей абсолютно русской бабушке, которая жила себе одиноко в частном доме уже много лет. Местные старожилы вспомнили, что очень давно ее дочь вышла замуж в Москве за богатого бизнесмена-чеченца, да там с ним и осталась. По слухам, он был бандитом. Девушка умерла, оставив после себя десятилетнего сына, и еще через два года этот сын почему-то переехал к бабушке. Видать, отцу-бандюгану стал ненужен сын от русской жены, умершей от тяжелой болезни. Бабушка говорила, что ее дочь не могли спасти даже иностранные врачи...

В Ударном слухи появлялись и обрастали новыми подробностями со страшной скоростью. Говорили, что отец Арсена осуществляет в Москве противозаконные террористические операции, поэтому и услал сына к бабушке от греха подальше. Воображаемые грехи отца быстро спроецировались на Арсена... Его не раз пытались избить или заставить поцеловать православный крест, или еще как-то унизить, но тот чудесным образом всегда избегал расправы.

А ведь Ленка выглядит не хуже Маши, неожиданно подумала Галя, глядя на залитый солнцем противоположный берег. Даже лучше. Или это смуглая мощь парня так выгодно оттеняет ее внешность? Высокая, подтянутая сероглазая брюнетка Лена, обладательница высоких скул и пухлых губ, имела немало поклонников. Вот только форса было в ней мало, да и кокетничать она не умела. Не любит парня — значит, до свидания, и никаких интриг и выманивания подарков...

— Галька, давай, залезай в воду! — послышался насмешливый Машин голос. — А то я сейчас поднапрягусь и затащу тебя сюда. Плавание, знаешь ли, для тебя очень полезно!

Многие головы повернулись в Галину сторону. Послышался смех.

— Вот стерва, — скрыв лицо за волосами, пробормотала Галина. — Пора это прекращать, сколько уже можно. Она подкалывает меня даже прилюдно...

А окунуться, и в самом деле, было бы очень кстати. Кожа горела так, словно ее жгло огнем, особенно на животе и бедрах, хотя они были плотно затянуты купальником и бриджами. По всему телу ручьями струился пот. Волосы, прилипшие к мокрым щекам, лезли прямо в глаза. Галя дышала, как после ежеутренней своей пробежки, хотя не сделала ни одного движения за последнее время — она ведь просто спокойно лежала на пляже!

Девушка испугалась. Она попыталась встать... В этот момент ей показалось, что кожу под одеждой будто сдирают с нее живьем.

Она поняла. Во всем виноват крем! Такой дорогой, разрекламированный, супер-надежный... Хотя, возможно, она неправильно его использовала. Или у нее просто аллергия?

Галя и не заметила, как к ней подошли Лена и Арсен. Оба встревоженно и удивленно смотрели на нее.

— Галь, с тобой все в порядке? — спросила Лена, заглядывая ей в глаза. — Ты красная, как вареный рак... И дышишь тяжело.

— Все нормально, просто чуть перегрелась, —пыталась отмахнуться она от подруги.

— Это может быть солнечный удар, — вторил Лене Арсен. — Ты лежала одетая, но без головного убора. У меня мотоцикл недалеко, давай я тебя домой отвезу?

— Не-ет, — простонала Галя. Ей казалось, что она жарится на вертеле. Девушка подхватила свои шлепанцы и полотенце и, помахав рукой, проговорила: — Мне пора домой, нужно маме помочь. Завтра увидимся!

— Пока, — недоуменно пожав плечами, ответила Лена. А Арсен только задумчиво посмотрел вслед убегающей Гале.

— Зайди к ней вечером, Лен, — посоветовал он.

А Галя тем временем бежала через поле, и слезы катились у нее по щекам. Так гадко и неприятно ей еще не было. Ее бесило все — и проклятая Машка со своими приколами; и забота Ленки с Арсеном. Но, самое главное — то, что не красоваться ей на выпускном в ненужном Машке платье. Голодание давалось ей с трудом, спорт тоже, а вес уходил очень медленно. Последняя надежда — крем — тоже предал ее, подарив незабываемые ощущения. Жить совсем не хотелось!

Девушка не выдержала, упала на колени прямо посреди поля и зарыдала навзрыд.

— Дура! — приговаривала она сквозь рыдание. — Какая же я дура!

Она и не заметила, как позади нее остановилась новенькая иномарка. Из нее вышел парень, высокий, плечистый, одетый в белую майку и вытертые летние джинсы. Солнечные очки скрывали его лицо. Какое-то время он молча смотрел на плачущую Галю, потом не выдержал, подхватил ее под локоть и поднял с земли.

-Девушка, хватит убиваться, — проговорил он. — Что бы там не случилось, оно того не стоит...

— А вам какое дело? — огрызнулась Галя. Она была крайне удивлена. Истерика случилась на таком пустыре, где машинам было трудновато проехать...

— Да никакого. Просто вы очень красивая, и голос у вас нежный. Таким голосом петь надо, а не рыдать.

Галя вытерла слезы и забыла о своих проблемах.

— Хорошо. А вода у вас есть?

— Есть, и много, улыбнулся парень и достал из багажника пятилитровую бутыль воды. — Чистейшая. Пей на здоровье.

— Мне не для этого, — ответила она. — Отвернитесь.

Парень отвернулся, а Галя, стащив бриджи и опустив ткань купальника до низа живота, с наслаждением начала смывать крем холодной водой, постанывая от наслаждения.

Что-то заставило ее обернуться. Незнакомец стоял, сняв очки, и смотрел на нее, не отрываясь, своими ярко-голубыми глазами. А ведь она стояла перед ним почти голая.

И что самое странное — в его взгляде читался неподдельный интерес и еще что-то, чего Галя раньше по отношению к себе ни у кого не видела.

Так обычно смотрели мужчины на Машу Чернову.

Глава 3

Год 2007. Московская область, город В.

— Спасибо вам, — Лена старалась казаться спокойной. Главное — держаться с достоинством и не показывать свою бурную радость. Для этого она стала водить глазами, из которых были готовы политься слезы, по красивому кабинету отдела кадров. Новые компьютеры, кондиционеры, отличная мебель... Было видно, что эта строительная фирма заботится и о престиже, и о своих сотрудниках. — С какого числа я могу приступить к работе?

— Сегодня пятница... — обаятельная молодая менеджер по кадрам открыла на мониторе календарь. — Приходите в понедельник, тогда и заявление напишите о приеме на работу.

Лена, сдерживая себя, чтобы не запрыгать от радости, попрощалась и покинула кабинет. На выходе она улыбнулась всем: охраннику, дежурной, посетителям... И все дарили улыбку в ответ этой элегантной милой девушке. Никто не знал, что недавно она пребывала в полном отчаянии, да и элегантность ее была показной. У нее был единственный деловой костюм — бежевая юбка и пиджак, и он был подарен Галей. Своя одежда у нее устарела, безнадежно вышла из моды, да и совершенно не подходила для собеседований.

В кармане пиджака зазвонил старенький отцовский телефон. Папа пожертвовал его ей со словами, что ему все равно никто не звонит. Любимой дочке он нужнее.

— Алло, — проговорила Лена.

— Трофимова, ты сейчас где? — спросила Галя.

— Я на улице Рогова... А что?

— Я с работы сегодня смогла уехать пораньше. Хотелось бы с тобой увидеться. Если ты подождешь меня пять минут...

— Конечно, подожду, — улыбнулась девушка. Хорошо, когда можно с кем-то поделиться радостью... Много лет у нее такой возможности не было.

— Тут есть какое-нибудь кафе?

Лена оглядела улицу и обнаружила небольшое одноэтажное заведение, украшенное летнец верандой и плющом.

— Кафе "Оранжад", прямо через дорогу, — ответила она. — С верандой, сделано в восточном стиле. Тебя устраивает?

— Не знаю. Не слышала. Наверное, кафе новое... — задумалась на секунду Галя. — Идет. Жди меня там. Зайди и закажи мне, пожалуйста, чего-нибудь холодненького.

Через двадцать минут девушки поглощали нежную жареную баранину и пили ароматный грушевый сок.

— Значит, все-таки "Интрострой", — задумчиво протянула Галя. — Хорошая фирма. Они построили новые микрорайоны в городе, а сейчас занимаются торговым центром. У меня знакомая работает там бухгалтером, она очень довольна и начальством, и зарплатой, и коллективом. А на какую должность взяли тебя?

— Администратором, — не скрывая своего счастья, ответила Лена.

— А ты знаешь, что это за работа? — возмутилась подруга. — Администратор в такой большой компании делает все. И клиентов встречает, и поручения директора выполняет, и с сотрудниками разбирается... А зарплата-то у него всего одна!

— Да, но неплохая, — парировала Лена и, пересев поближе к Гале, сказала ей на ухо сумму. Та охнула и заулыбалась. — Белая. Столько мне никто еще не предлагал...

— В Ударном таких зарплат нет, — удивилась Галя. — По крайней мере, у секретарей и администраторов. Да и в городе можно было обломаться, учитывая твои обстоятельства... Слухи — они ведь быстро разлетаются. Кстати, как они отнеслись к этому?

— Кадровичка, увидев в паспорте судимость, смотрела на меня с опаской, — призналась Лена. — А потом со мной говорил директор. Он, по-моему, что-то знает и помнит об этом...Сказал, что ему в первую очередь нужна находчивая и стрессоустойчивая сотрудница на эту должность, остальное его не волнует. В общем, после разговора с ним мне позвонили и сказали прийти еще раз, уже с документами. И вот — я принята!

— По-видимому, директор решил, что стрессоустойчивость ты в тюрьме накопила хорошую. А, может, ты просто приглянулась... Я тебя поздравляю, — тепло улыбнулась Галя. — Ты два месяца искала работу, и наконец — удача!

— Да. В Ударном на меня смотрели, как на сумасшедшую...

— Ничего. Ты еще всем покажешь.

— Стыдно только начинать свою карьеру в двадцать семь лет, имея диплом юриста...

— Трофимова, не дури. Ты не карьеру — ты жизнь заново начинаешь! — на глазах подруги показались слезы. Она присела еще ближе и сжала Ленину руку. — Я за тебя очень переживала. Поверь, у меня была возможность помочь тебе с работой, но ты сама отказалась...

— Еще немного — и я бы к тебе обратилась, — Лене тоже хотелось плакать. — Но удача мне улыбнулась.

— Я бы выпила за это, — усмехнулась Галя. — А то сидим, как дети, и пьем сок...

— Да уж, ты ребенок, — усмехнулась Лена, окинув взглядом наряд подруги — черные обтягивающие брючки и зеленую тунику с глубоким вырезом. Галя выглядела прекрасно: блестящие волосы, умелый макияж, свежее лицо...— Кстати, как твои поживают?

— Бывший муж уехал отдыхать в Крым. Нашу дочь забрал с собой. Я разрешила — там ведь дедушка с бабушкой живут... А я пока вплотную займусь рабочими вопросами.

— Недавно вы все мне снились, — вздохнула Лена. — Ты, Арсен, твой Илья... И даже....

— Все, продолжать не стоит, — прервала ее Галя, увидев, как затуманиливсь глаза подруги, а на лоб ей сползла морщинка. — Я хотела бы отметить твою новую должность.

— Здесь не стоит, — запротестовала Лена. — Ты за рулем, да и время еще раннее...

— Да, согласна. Тогда твой сынок спать ляжет, и ты приходи ко мне домой. Пообщаемся. У меня, кстати, дома есть пара бутылок отличного красного вина...

* * * * * *

Лена тихонько вошла в дом. Удивительно, но она не опьянела от выпитой у Гали бутылки вина. Уже наступила полночь, и в доме была тишина.

Раньше они жили — отец и мать в одной комнате, Лена — в другой. Третья служила гостиной. Потом, много лет подряд — она и папа по разным комнатам, третья была в запустении. Недолго делила комнату с папой мачеха Вика, при воспоминании о которой у девушки мурашки бежали по телу.

Сейчас все комнаты одноэтажного деревянного дома были заняты. Одна — Леной, другая — отцом, третья — ее сыном Сережей. Именно туда Лена направилась первым делом.

Сын спал. Он спал на боку, свернувшись калачиком, и казался маленьким и беззащитным. Ее мальчик, веселый, энергичный и боевой.

— Я люблю тебя, мой хороший, — она еле сдержала слезы.

Напористый сильный характер он унаследовал от родителей, а иногда, особенно, когда злился, он казался ей копией ее покойного мужа. Когда Сережка повышал голос, Лена будто снова слышала его отца. И это сходство, эту память она будет вынуждена пронести через всю свою жизнь.

— Господи! — прошептала она в темноту, поглаживая мягкие волосы спящего сына. — Ну почему ты умер, Максим? Я желала тебе смерти... Но не убивала тебя! Я бы тебя простила. И ничего этого бы не было!

Лена поцеловала ребенка и пошла в другую комнату — к отцу. Тот тоже спал, тихо похрапывая. Девушка поправила на нем одеяло и погладила по руке, сухой, но крепкой. Бедный папа... Ему приходилось много работать все эти годы, чтобы содержать внука, дом, поддерживать дочь в заключении.

— Ничего, папка, — вздохнула она. — Придет время, и я тебя за все отблагодарю...

Спать совсем не хотелось. Лена собралась было позвонить Гале, но вспомнила, что время уже позднее, и подруга, скорее всего, не ответит на звонок. Тогда девушка решила прогуляться по поселку, благо на улице уже нет народу. Если кто и гуляет сейчас, то это поколение лет на десять младше ее. А они вряд ли знают что-то о ее истории.

На улице стало прохладнее. Лена захватила джинсовую куртку и вышла из дома. Днем она старалась выходить только по необходимости — в магазин, на станцию, в школу за сыном. Ей хватало косых взглядов учителей, которые еще помнили те события. Однако сказать что-то в лицо они боялись — Лене хватало одного сурового взгляда изподлобья, чтобы отмести все нежелательные вопросы. Да что она! Девушка была готова к любым атакам со стороны земляков. Главное, чтобы при этом не задевали ее сына и отца. Вот за них она была готова порвать любого. Однако приходилось вести себя осторожно. Им всем еще жить здесь, поэтому конфликты ни к чему. А с каким удовольствием она взяла бы папу, Сережу, Галю с ее дочкой и уехала бы в другое место! Однако пока денег едва хватало на жизнь, не говоря уже о переезде...

Она наткнулась на несколько юных компаний в тех же местах, где когда-то давно развлекалась с друзьями сама, такая же веселая и беззаботная, как эти ребята — у Дома культуры, в парке, рядом с магазином... Раньше в поселке была одна крохотная лавка, теперь на ее месте стояла "Пятерочка", радовавшая местных изобилием товара и возможностью не ехать за покупками в рацонный центр. Подростки не обратили внимания на одиноко бредущую девушку.

А вот и дом бабушки Арсена... Старушка умерла сразу после того, как ее любимый внук получил аттестат. Тогда-то за Арсеном и приехал отец, а вскоре и жизнь Лены изменилась кардинально. Тогда ей ничего не оставалось, как принять эти изменения. Если бы можно было все вернуть назад...

Потом Рамазан Ахтаров купил красивый коттедж недалеко от леса и реки и перевез туда сына, а бабушкин дом продал. Уже много лет там жили чужие люди. Ох, эти коттеджи... Когда-то Лена имела к ним непосредственное отношение. Правда, позже они с удовольствием выплюнули ее в куда более суровые жизненные условия. А ведь, возможно, именно они скрывали то, что она так долго искала.

До частного сектора Лена дошла за десять минут. Вот и дом Ахтаровых — двухэтажный, из белого кирпича, с большими красивыми окнами-витражами. Обитатели дома явно спали, света нигде не было. Она оперлась о железную темно-зеленую ограду и вздохнула.

Двое ее хороших, близких друзей, отец и сын Ахтаровы... Когда-то они очень выручили ее, помогли ей прийти в себя после тяжелого происшествия в ее жизни. Однако ни тот, ни другой не пришли на помощь, когда случилась эта нелепая смерть ее мужа и несправедливое обвинение, повлекшее за собой смехотворный, сфабрикованный суд... За год до всего этого Рамазан Кадыров уехал в Америку. Кажется, тогда он вызвал интерес определенных государственных структур. А Арсен... Он исчез в день смерти Максима. С тех пор его никто не видел. И он был одним из тех, кого Лена подозревала в убийстве и предательстве.

— Арсен, — она устало вздохнула. — Как же мне не хочется думать об этом! Неужели ты, мой друг, мог так меня подставить? У тебя ведь не было причин ненавидеть меня, тем более — убивать Макса...

И снова в ней поднялись те ощущения... Обида. Злость. Жажда справедливости. Как просто осудили ее, невиновную, с малолетним ребенком на руках! Ни в чем особо не разбирались органы власти. Кто-то, заинтересованный в ее осуждении, умело подкупал свидетелей и суд — по-другому она не могла думать. Голоса ее отца и Гали, умоляющих о правосудии, потонули в громком голосе судьи, читающего обвинительный приговор. И — все, она приговорена к десятилетнему заключению, но,к счастью, через пять лет освободилась по УДО. Более того... Пока она была в тюрьме, у нее чуть не отняли сына. И, если бы ни Галя, которой пришлось попросить о помощи своего влиятельного бывшего мужа, у нее сейчас не было бы Сережки...

Лена и сама не заметила, как дошла до другого дома — тоже двухэтажного, с красивой черепичной крышей. Рядом с крыльцом стоял серебристый джип. Территорию дома украшал сад, источающий запах роз.

Девушку затрясло. Руки ее сами сжались в кулаки.

— Хорошо устроилась, дрянь, — сквозь зубы проговорила Лена. — Все у тебя есть, о чем ты мечтала... Зачем же ты ребенка моего хотела отнять?

Это был дом Маши Черновой, ее бывшей подруги. Она сама видела ее последний раз на судебном заседании... Часто сталкивалась с Машей Галя, все-таки жили в одном поселке... Но, насколько знала Лена, Галя не желала общаться с Черновой и даже здороваться. Слишком много горя принесла Маша им обеим...

Ограда у дома не была достроена. Маша, по-видимому, собиралась обнести территорию дома оргаждением из кирпича. Лена не выдержала и пролезла поближе к дому. На втором этаже горел свет. Маша спать не собиралась — как и раньше, она ложилась далеко за полночь.

Лена обернулась. Неподалеку стоял дом, в котором когда-то жила она сама. Она, ее муж Максим и маленький Сережа. Это красивое здание, которое ее муж построил по собственному проекту, был похож на средневековый замок. Когда Лену посадили, отца уволили с работы, и ему с внуком было не на что жить. Ребенок постоянно болел, ему требовались хорошее питание и лекарства, а на работу в поселке папу брать отказывались... Ему пришлось продать дом, только благодаря этому семейство Трофимовых смогло тогда выжить.

— Ты, — она повернула голову в сторону коттеджа Арсена, — и ты, — вперила взгляд в светящееся окно Машиного дома. — Я уверена, что это вы решили тогда потопить меня. Возможно, кто-то из вас даже расправился с Максимом. Но что я вам сделала такого?

Она замолчала, когда увидела стройную женскую фигуру на балконе.

Маша Чернова, собственной персоной. Длинные темные волосы свешивались вниз. На ней был шелковый светлый халат. Девушка щелкнула зажигалкой и закурила. Лена не видела ее лица, но была уверена, что та не изменилась за эти годы.

— Да, я завтра буду в городе, — Маша разговаривала с кем-то по телефону. — Могу тебе уделить время... — Нет, только не в "Аранго"! Там так шумно! У меня после этого ресторана вечно голова болит. Найди тихое место с легкой кухней. Позвони мне завтра. Все, целую!

Ленка понимала, что нужно уходить... На улице уже глубокая ночь. Вдруг проснется Сережа? Или отец ее хватится? Но ее ноги словно приросли к земле. Она, не отрываясь, смотрела на бывшую подругу, а ныне — своего заклятого врага...

* * * * *

На самом деле голова у Маши болела уже сейчас.

Она поздно вернулась из районного центра, где находился ее магазин косметики и парфюмерии. Ее бизнес, ее детище. Магазин был небольшим, она открыла его год назад. Сейчас он наконец начал приносить солидную прибыль, но возни с ним еще оставалось немало. Как раз сегодня приходили из налоговой... Маша разобралась с проверкой, подмаслила кое-кого, так как не все было гладко в ее бухгалтерии... А что делать — приходилось все вести самой! Чернова никому не доверяла, в магазине были наняты только продавец, товаровед и уборщица — женщины пожилые, ее соседки в Ударном, которых она знала с детства.

Слишком долго она мечтала о том, что у нее будет такой магазин. И боялась, что незнакомые люди, нанятые ею на работу, обхитрят ее, обкрадут и подставят. Маша всегда была такой — держалась за свое руками и ногами. Возможно, потому, что своего у нее с детства было не так уж много. Правда, ей приходило в голову нанять приходящего бухгалтера... Желательно, чтобы он тоже был из Ударного. Настоящий бухгалтер от Бога, по образованию и по призванию — ее бывшая подруга Галина Орлова, рыжая пухленькая смешная Галинка. С таким сотрудником не были бы страшны никакие проверки, и она никогда бы не подставила того, кто ей платит деньги. Если бы они дружили, Галя согласилась бы ей помочь, хоть и не нуждалась в деньгах. Но уже много лет она ненавидела Машу и избегала ее как только могла.

— Галька, Галька, — вздохнула Маша, откидываясь в темно-синем обитом велюром кресле. — Зря ты нос воротишь... Не так уж я и виновата перед тобой. Я твоего Илью насильно в койку не тащила. Мужики — все они одинаковы. Приползешь ты еще. Все вы приползете.

Однако в глубине души Маша понимала, что этого не будет. Галя, нынче владелица небольшого мебельного магазина, успешная женщина и любящая мать девятилетней дочери, жила в свое удовольствие и ни к кому ползти на поклон не собиралась. Развод с мужем, случившийся много лет назад по ее, Машиной вине, не подкосил Галину, а будто дал стимул к новой жизни и свершениям. Тем более что бывший муж, человек небедный, оставил ей и ребенку половину своего имущества. А грамотная и оборотливая Галина сумела им правильно распорядиться.

Маша налила себе коньяк в прозрачную рюмку и залпом выпила. Ну почему она не может чувствовать себя счастливой? У нее есть все, о чем она мечтала: шикарный дом, машина, счет в банке, поклонники, которые готовы на все ради ее взаимности. Молодость и красота остались с ней, и она сделает все, чтобы они задержались как можно дольше. Спасибо Рамазану Ахтарову, что он обеспечил свою любовницу перед тем, как бежать из России. Она сделала правильную ставку тогда, семь лет назад. Этот человек умел ценить женскую привлекательность. Он оказался самым надежным, щедрым и состоятельным. Илья Пронин, Максим Опольский и Рамазан Ахтаров. Трое ярких, страстных и богатых мужчин ее жизни. Только первые двое были молоды, женаты и не поняли своего счастья, предпочли остаться с женами, хотя Галя и выгнала Илью, когда обо всем узнала. А вот Рамазан... Если бы ни его проблемы с законом, возможно, он женился бы на ней. О, это был самый привлекательный и сильный мужчина! Она родила бы ему прекрасных детей. Увы, не получилось — слишком недолгой была их связь, она длилась всего несколько месяцев. А больше ей не попадалось стоящих мужчин, от которых хотелось бы иметь детей. Ее бывший муж, с котором она прожила полгода в фиктивном браке, не был исключением. И что на нее нашло тогда, три года назад?

Чернова с наслаждением вытянула ноги и налила себе еще коньяку. Ее спальня, выдержанная в синих и голубых тонах, действовала спокойно и умиротворяюще, словно морская вода... Здесь было все: плазменный телевизор, мягкая мебель, мини-бар, изящный комод с зеркалом, уставленный дорогой косметикой... К спальне примыкали ванная и гардеробная. Живи и наслаждайся! Чего же ей не хватает?

Она давно задавала себе этот вопрос. Да, она пришла к такой сытой и богатой жизни, методом проб и ошибок выбрав мужчину, который обеспечил ей все это. Без Ахтарова-старшего у нее не было бы ничего. А то, что она при этом потеряла друзей и заставила их себя ненавидеть... Что поделаешь. Она бы пошла и не на такое в своем желании выбраться из бедности. Так какие минусы в ее жизни сейчас? Нет любимого человека и детей, а она очень этого хотела. Ничего, она еще молода и успеет встретить всою любовь. Постоянные головные боли и плохой сон... Придется смириться, она уже прошла всевозможных врачей, и они только руками разводили. Проблемы с магазином? Ничего, она справится, она быстро учится всему. Так что плюсов было куда больше, чем минусов...

Маша захотела перекусить, но для этого нужно было идти на кухню, а рядом была комната домработницы. Эта угодливая немолодая женщина, бывшая нянечка в Машином детском садике, вскакивала от любого шума. Она принялась бы ее подчевать своими, безусловно, очень вкусными кушаньями, а Маше не хотелось сейчас ни с кем общаться. Пришлось ограничиться орешками из мини-бара. Маловато, но сойдет...

Телефонный звонок оторвал ее от поглощения орешков. Звонил один ее знакомый, обещавший привезти для ее магазина недорогую партию отличной белорусской косметики. Чернова схватила телефон, сигареты и вышла на балкон.

Да, я завтра буду в городе, — ответила она на вопрос молодого человека. — Могу тебе уделить время... — Нет, только не в "Аранго"! Там так шумно! У меня после этого ресторана вечно голова болит. Найди тихое место с легкой кухней. Позвони мне завтра. Все, целую!

Этот молодой человек возил косметику из Польши, Белоруссии и других стран. Там они стоили копейки, а в России продавались хоть и по небольшим ценам, но куда дороже. И эту косметику охотно раскупали как молодежь, так и более старшее поколение.

— Отлично, — проговорила Маша, пряча телефон в карман шелкового халата и с наслаждением затягиваясь сигаретой. — Товар придет, его раскупят, потом снова придет... Разве кто-то скажет, что это не «Лэ Ореаль» или «Мэйбеллин»? И так далее. А этот парень берет за поставку какую-то ерунду. Не сомневаюсь, что завтра он вообще раздумает что-либо брать.

Настроение поднялось, и даже голова перестала болеть. Маша выпрямилась и вдохнула полной грудью прохладный весенний воздух. Оглядела с гордостью большой сад, разбитый на территории дома. Все это делалось по ее проекту! И выглядит сад шикарно! Вот только старая ограда дома Маше не понравилась, еще когда его приобрел для нее Рамазан Ахтаров. И только сейчас она нашла время, чтобы пригласить рабочих и затеять строительство. Конечно, в Ударном вряд ли кто-то решится проникнуть на ее территорию, тем более жители поселка знали, что у нее есть охрана. Но охранники — тоже люди, и иногда они хотят спать. Так что, Маша при построенном ограждении чувствовала бы себя более защищенной.

Неожиданно она заметила что-то, от чего по всему ее телу прошла крупная дрожь.

Прямо напротив балкона стояла человеческая фигура, освещенная лишь светом, лившимся из окна ее комнаты. Непонятно было, мужчина это или женщина — фигура была худощавой, одетой в темную джинсовую куртку и черные брюки. Волосы — темные, обрезанные по уши. И было в этой фигуре что-то спокойное, холодное и угрожающее.

Маша хотела закричать, но ледяной страх сдавил ей горло. Тем временем человек поднял голову. Маша вытянула руку и щелкнула зажигалкой... Ей удалось разглядеть тонкую шею, бледное скуластое лицо и пухлые губы. Все-таки это была женщина. А, когда незнакомка подняла голову, Маша чуть не упала в обморок. Эти серые, глубокие глаза... Они смотрели на нее с ненавистью и в то же время с ожиданием. Мол, как ты отреагируешь дальше.

— Ленка? — хриплым от страха голосом спросила маша.

Женщина кивнула и улыбнулась. А потом откинула голову и засмеялась тонким, заливистым девичьим смехом. Он остался таким же за эти годы. Ни беды и невзгоды, ни тюремное заключение не изменили его.

— Нет! — сжала руки Чернова. — Ты не можешь здесь находиться! Ты должна быть в тюрьме... Еще много лет ты должна сидеть там. Охрана! — закричала она наконец в голос. — Быстрее! Сюда!

Раздался громкий топот. Это ее охранник Дима бежал на балкон.

— Мария Игоревна, что случилось? — накаченный молодой человек в спортивном костюме вытянулся в струнку. Маша с облегчением увидела, что даже в часы отдыха он носит в кармане пистолет.

— Там, в саду, человек. Женщина. Найде ее!

Однако Маша уже знала, что никого он не найдет. В ту минуту, когда она отправила его на поиски, предполагаемая Ленка молнией кинулась в кусты. Может, Маше показалось? Выпила лишнего, устала... И никакой Лены и вовсе не было?

— Никого, — вернувшись, сообщил вспотевший охранник и уже более интимно продолжил: — Маша, ну ты чего? Спала бы себе спокойно, чем каких-то призраков в саду искать... Или без меня уже не спится?

— Не спится, Димка, — хрипловатым голосом ответила Чернова и прижалась к его рельефной груди. Молодой человек подхватил Машу на руки и легко, словно перышко, отнес ее в спальню...

Глава 4.

Москва,1997 год.

Сегодня Арсену хотелось обнять весь мир. Громко петь, танцевать и улыбаться. Он так и шел по улице с глупой улыбкой, чуть пританцовывая, чем вызывал изумление прохожих.

— Поступил, поступил! — бормотал он себе под нос. — Какой я молодец!

В начале июня молодой человек приехал в столицу, чтобы поступить в институт. Он поселился в общежитии недалеко от станции метро "Отрадное"на правах абитуриента, записался на подготовительные курсы и устроился на работу. Так и жил эти два месяца — днем добросовестно записывал лекции, а вечером выполнял обязанности охранника в ночном клубе на Арбате. Платили там неплохо, на жизнь вполне хватало. Свободное время тоже оставалось — провести ночь с парой знакомых девушек, съездить в Ударный, чтобы навестить бабушку и друзей... И только с отцом он виделся совсем мало. Всего один раз.

Про Рамазана Ахтарова писали в газетах и рассказывали в новостях. Никто не называл его имени в открытую, но люди, близкие к ситуации, понимали, о чем идет речь. Незаконная торговля оружием с некоторыми странами, в частности, с Чечней — вот что вменялось в вину отцу Арсена. Однако тот обладал достаточно высокими связями и влиянием, чтобы его можно было обвинить. Именно поиском доказательств для его обвинения сейчас и занимались уполномоченные на то государственные службы.

Арсен не считал себя вправе судить отца. Он за всю свою жизнь так до конца и не понял, чем именно тот занимается. Парень знал только, что папа его очень любит... Из детства остались воспоминания о сильных отцовских руках, поднимающих его, о красавице-матери, с любовью смотрящей на папу. Также была красивая просторная квартира недалеко от центра Москвы, постоянные гости, приезжающие к Ахтаровым на дорогих машинах... Более поздним воспоминанием были две женщины — няня и домработница. Они были приглашены в дом, потому что мать чувствовала себя все хуже и хуже... Она не могла даже подольше поиграть с сыном, не то что заняться хозяйством. А потом мамы не стало...

Вскоре после ее смерти все пошло наперекосяк. Он, его отец и их охранник собирались ехать в торговый центр и садились в машину, когда на них обрушился град пуль. Конечно, пытались убить Ахтарова-старшего. При покушении погиб охранник, прикрыв хозяина своим телом. После этого случая отец решил отправить Арсена в безопасное место, коим являлся поселок Ударный. Там жила бабушка, которую они никогда не навещали — папа не хотел светиться перед местными жителями... Он раз в месяц присылал за пожилой женщиной автомобиль, чтобы она могла увидеть внука. Помогал деньгами, звал жить к себе. Но бабушка отказывалась — говорила, что привыкла жить самостоятельно.

Так Арсен оказался в небольшом домике, где всегда пахло булочками и все полки были заставлены фотографиями его молодой и красивой покойной матери. Он привык к новой жизни, неплохо учился, завел друзей. Изредка навещал отца в Москве. Ахтаров-старший, конечно, просил его вернуться, говоря, что больше покушений не было. Но Арсен прекрасно понимал, что опасность еще висит над ними. Зачем папе лишние проблемы в виде организации защиты сына? К тому же ему нравилась его самостоятельная взрослая жизнь. Он рассчитывал закончить институт, получить диплом программиста и полностью отказаться от помощи отца.

В первую очередь Арсен подошел к телефонной будке и позвонил именно ему, на мобильный телефон.

— Отец, здравствуй, — проговорил он в холодную телефонную трубку. — Я поступил!

— Молодец, — тепло отозвались ему на другом конце провода. — Я и не сомневался, что так будет. Я очень горжусь тобой, сынок. Какие дальше у тебя планы?

— Сегодня переночую в общежитии, а дальше до начала учебы у меня есть время... Я думаю, поеду в Ударный, бабушка себя плохо чувствует, и оставлять ее надолго одну нельзя. Устроюсь на работу, буду приезжать каждые выходные... А дальше, боюсь, придется нанять сиделку.

— Хорошо, сын, — ответил Ахтаров-старший. — Сиделку наймем хоть сегодня. Твое решение я уважаю. Но знай, что я всегда тебя жду. Приезжай. Не забывай папу...

Положив трубку, Арсен вздохнул. Все-таки он тоже скучал... Да, навестить отца действительно надо. Он немного загрустил, но потом, вдохнув теплый августовский воздух, приободрился. Набрал номер бабушки, порадовал и ее. Взглянув на нарядных людей, которые вышли на вечернюю улицу в поисках развлечений, он понял что ему даже не с кем отпраздновать радостное событие. Двое ребят, с которыми он делил комнату в общежитии, не смогли поступить и уже утром, вернувшись из университета, уехали домой.

— Ленка! — вспомнил Арсен. — Ну, как же я про нее забыл?

Лена Трофимова тоже была сейчас в Москве. По случайному совпадению, вчера у нее тоже был последний вступительный экзамен, и сегодня она должна была узнать результат. Арсен кинул последний жетон и позвонил в ее общежитие. Оно находилось на другом конце города, на проспекте Вернадского.

— Трофимову Лену? — спросил его хриплый женский голос. — Пятая комната? Сейчас спрошу...

Нужно купить себе сотовый телефон, как у отца, подумал Арсен. Да и Ленке тоже. Неужели она откажется принять от друга подарок? А то так неудобно связываться через третьих лиц...

— А Лены нету, — ответили ему через несколько минут. — Соседка ее сказала, она ушла час назад...

Арсен совсем расстроился. Он купил в ларьке сигарет, закурил и посмотрел вокруг себя. Серая, скучная окраина... Только одни блочные дома, шоссе и машины. Всего один парк и пара-тройка кафешек — единственные приятные места в этом районе, которые он успел для себя найти. Что поделаешь, придется просто отправиться спать в такой чудесный день.

Неожиданно молодой человек почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он оглянулся — все те же веселые нарядные люди, спешащие по своим делам. Им не ведома радость человека, который сам, без протекции богатого папы, поступил в институт. Все те же московские огни, придающие спальному району праздничный вид... Однако чувство тревоги не покидало его. Он быстро направился к общежитию, и вдруг почувствовал, что кто-то схватил его за локоть.

— Ну здравствуй, Ахтаров, — проговорил ему в ухо знакомый голос. — Что, отдыхаешь, прогуливаешься?

Арсен вздрогнул. Это был голос Мишки Багрова, его одноклассника. Незадолго до окончания школы девушка Багрова неожиданно переметнулась к Арсену, чему первый, естественно, рад не был. Ахтаров встречался с ней недолго — вскоре каждый занялся своим делом, поступая в московский ВУЗ. Казалось бы, об этом вообще не стоило вспоминать. Но Багров, крупный, вечно хмурый, медленно соображающий, выглядящий старше своих лет... Для него внимание веселой синеглазой ветреной Ларисы было подарком с неба. Соответственно, Арсен, к которому она переметнулась, оказался заклятым врагом...

— Мишка? — удивился Арсен. Ты что здесь делаешь?

Кстати, Лариса не была настоящей причиной вражды Арсена и Багрова. Когда Ахтаров только переехал в Ударный, несколько сверстников сразу возненавидели его. Именно они во главе с Мишкой пытались несколько раз его избить, а также заставляли поцеловать крест на глазах у одноклассников. Но Арсен был лучшим учеником в классе по дзюдо и мог за себя постоять... К тому же в поселке у него были друзья, всегда принимавшие его сторону. В том числе — Лена, которая могла наговорить такого, что у врагов отпадала всякая охота унижать его, благо слова у девчонки вырывались быстро и уверенно, без всякого обдумывания.

Сейчас же он был один... А его противников, двое из которых учились на класс старше — трое. Арсен быстро понял, почему они поджидали его здесь, не поленились выследить, где именно он ночует. Они хотели отомстить ему подальше от знакомых, готовых помочь ему. Что же... Трое дышащих перегаром не слишком спортивных ребят — не самые сильные противники для него, трезвого, умеющего драться.

— Тебя ждем, — гоготнул один из друзей Багрова. — А ты чего? Телку ждешь?

— Лариску отбил — а сам кинул, — заунывно проговорил Мишка. — Я тебе покажу, как невест уводить...

В этот момент Арсен осознал, что лучшая защита —это нападение. Вокруг не было ни души и, как назло, фонари на улице погасли. Свидетелей не было. Арсен, сгруппировав все мышцы, нанес Багрову основательный удар по ребрам. Потом, заметив открытый канализационный люк рядом с ними, призвал на помощь всю имеющуюся агрессию и ненависть. Просто, чтобы навсегда отвадить нежеланных гостей...

— Я сейчас тебя там утоплю, — с деланной усмешкой проговорил он матерящемуся противнику. — Как тебе это понравится?

— Не выйдет, — ответил ему один из друзей Багрова и сделал подсечку. Арсен, не ожидавший такого, опрокинулся на спину. Мишка вскочил с злобным утробным рычанием. Далее Ахтарову оставалось только прикрывать от ударов жизненно важные органы. Встать ему не удавалось. Ребята били его ногами по животу, спине и голове. Арсен задыхался, уже переставая соображать.

— Эй, вы! — взрезал тишину знакомый женский голос. — Прекратите сейчас же!

Но они продолжали его избивать. Арсен почти потерял сознание... Он понял, что его прекратили бить, когда раздался выстрел.

— Это кто? — изумился Мишка.

— Девчонка... — ответил другой его друг, молчавший до сих пор. — Но, ей-Богу, она и в нас может выстрелить!

— Могу, — крикнула девушка. — Что, хорошо втроем одного избивать?

— Успокойся, мы уходим, — миролюбиво ответил Багров, доставая небольшой складной нож, и прошептал Арсену: — сдохни, тварь!

Молодой человек еле успел перевернуться. Удар ножа направлялся в грудь, а так — всего лишь задел руку...

Троица спешно покинула улицу. Арсен, морщась от боли, смог разглядеть неожиданную спасительницу. Ленка. Красивая, даже лучше, чем на выпускном, с модной стрижкой, в белом коротком платье и на высоких каблуках. А в руке — пистолет. Настоящий.

— Лена, — Арсен попытался встать, но застонал и рухнул на землю. — Привет. Я тебе звонил...

— Я не знала, — она уже спешила к нему. — Я думала приехать к тебе в гости, чтобы отметить мое поступление в университет... Ты же тоже поступил? — Арсен кивнул. Неловко упала рядом на колени и достала из сумочки платок. — Ох... этот урод тебя ранил. Очень больно?

— Терпимо. Лучше скажи, родная, откуда у тебя пистолет?

— Неважно, — усмехнулась в сторону Лена. — Папа уехал весной, пришлось жить с мачехой... Тут не только пистолетом — гранатой запасешься... Есть один друг, достала оружие с его помощью. Давай руку перевяжу!

Лена достала из сумочки платок и, вздрагивая в ответ на каждый его стон, перевязала руку. Потом помогла подняться. Арсен пытался идти сам, но боль от многочисленных ударов заставляла его опираться на ее хрупкое плечо.

— Ленка, прости. Я не хочу, чтобы ты в это ввязывалась. Умеешь ты не вовремя появиться...

— Я бы сказала — наоборот, вовремя, — возразила девушка. Их диалог прервался воем милицейской сирены. Две машины с государственными знаками остановились рядом с ними...

— Черт, — выплюнул Арсен. — Попробуем бежать...

— Сопротивление властям только усиливает вину, — возразила ему новоиспеченная студентка юридического факультета, и Арсен тяжко вздохнул. Вот тебе и отметил поступление. Нарвался на нож, мало того — Лену во все это втянул... Еще и с милицией проблемы будут.

— Ребята, стойте! — молодой лейтенант резво выскочил из машины, схватив Ленку за руку. В той самой руке она держала пистолет. — Это вы стреляли?

— Нет, — пробормотал Арсен.

— Да, — ответила Лена. Она наивно надеялась на справедливость коллег. — На моего друга напали. Их было трое...

— У вас есть разрешение на оружие?

— Нет, — выдохнула Лена, понимая, что не все так просто. — Но на него напали... Он ранен, разве вы не видите?

— В участке разберемся, — ответил лейтенант. С этими его словами двое милиционеров погрузили Лену и Арсена в одну из машин.

В участке их ждало не самое лучшее общество. Бомжи, буйные алкоголики и компания наркоманов-подростков, моложе Лены и Арсена лет на пять, придавали обезъяннику неповторимый аромат и колорит. Арсен, тревожась за Лену, сумел урвать внимание дежурного. Держась за раненую руку, он дернул молодого милиционера за рукав.

— Отпустите девушку, — попросил он. — Оружие попало к ней случайно... Она несовершеннолетняя. Поступила учиться на юриста.

Самому Арсену лишь неделю назад стукнуло восемнадцать. Сознание своей взрослости и ответственность за Лену придали ему сил...

Дежурный кинул на Лену внимательный взгляд. Белое платье, тонкие ножки и растерянный взгляд серых глаз произвели на него впечатление.

— Хулиганье! — притворно сплюнул милиционер.

— Я дам денег! — Арсен полез раненой рукой в карман, вскрикнул от боли и потерял сознание.

Через два часа в отделение милиции заглянули два дюжих молодых человека. Они явно были охранниками солидного господина восточной национальности в дорогом костюме. Все отделение стояло перед ним навытяжку.

— Мы их не трогали... — отчитывался перед мужчиной начальник отделения. — Привезли сюда, и все...

— Это и спасло вам жизнь, — ответил мужчина, глядя на обезъянник. Его сын спал. Он был очень бледен, правая рука перевязана шелковым платком, а левая обнимала плечо симпатичной молоденькой девушки.

-Ребята! Подъем! — толкнул их Ахтаров-старший, но никто не ответил ему. Усталые Арсен и Лена продолжали спать.

— Ты, — скомандовал он одному из охранников. — Отнеси девушку в машину.— Тот послушно поднял Лену и легко, словно перышко, понес ее. Сына Ахтаров не доверил никому и, кряхтя от юношеских мускулов, взвалил его на плечо. Килограмм семьдесят пять, не меньше. Вот когда они из младенцев превращаются в столь проблемных и тяжелых молодых людей?

Ленка проснулась и увидела перед собой его. Благородная седина на висках. Широкие массивные плечи. Манеры дворянина, о которых она только в книгах читала.

— Как ты? Нормально себя чувствуешь? — спросил он. — Я — отец Арсена. Меня зовут Рамазан.

— Лена. Очень приятно, — она протянула мужчине руку, и тот поцеловал ее. Никто никогда так не делал... Лена дернулась, словно от удара током.

— Милая, а уж мне как приятно... Арсен мне все рассказал. Ты же ему жизнь спасла! С того дня прошли сутки, он уже пришел в себя. Мы должны тебе по гроб жизни — мой сын и я...

— Пустяки, — ответила она. Я просто случайно оказалась рядом. Не могла же я оставить друга без помощи! Кстати, как Арсен?

— Он проснулся два часа назад, поел и теперь спит. Скажи, тебе было удобно здесь?

Только теперь Лена огляделась и увидела, что ночевала она в просторной, красивой комнате с большими пластиковыми окнами и дорогой мебелью. Ее удивил серый металлический цвет, в котором была выдержана комната, и минимум мебели — шкаф, стол и кровать. Наверное, в такой обстановке и должен был жить богатый вдовец вроде отца Арсена...

— Да, спасибо. Очень удобно.

— Тебе тоже нужно поесть. Пойдем, составишь мне компанию...

Неожиданно Лена обнаружила, что одета она не в свое белое платье, а в длинный синий сарафан.

— Это еще что? — грозно сдвинула она брови и глянула изподлобья на Ахтарова-старшего. Тот отпрянул, не ожидая такого гнева от молодой девушки, и поспешил объясниться:

— Твое платье было заляпано кровью Арсена. Моя помощница по хозяйству переодела тебя. Этот сарафан — все, что есть в квартире из женской одежды...

Позже они с Рамазаном сидели на кухне и ужинали. Лена ела нежную запеченную баранину, запивала ее терпким красным вином и любовалась на чистейший белый кафель на стенах, такой, что было видно собственное отражение. Удивило ее и многое другое, чего она раньше не видела. Хлебопечка, микроволновая печь и посудомоечная машина казались ей чем-то заграничным, благополучным и, к сожалению, лично ей недоступным.

— Нравится? — подливая ей вина, спросил Рамазан.

— Очень, — язык у нее заплетался. Не от вина — она выпила всего два бокала. Скорее — от усталости. — И почему Арсен с вами жить не хочет?

— А это уж его дело, —усмехнулся мужчина. — Меня другое интересует. Куда твои родители смотрят? Отец, наверное, много работает? А мама? Почему она разрешает девушке-подростку разгуливать по вечерней Москве с пистолетом? Им что, совсем плевать на тебя?

— Мама давно умерла, — вздохнула Лена. — Мачехе — да, плевать. А папа уехал в командировку на неопределенное время.

— Я так понимаю, у тебя с мачехой плохие отношения, — задумчиво проговорил Рамазан. Арсен мне об этом не рассказывал, но я догадался. Тебе остался месяц до начала учебы... Лена, можешь пока жить у нас. К тебе здесь будет прекрасное отношение, все необходимое я предоставлю. Должен же я как-то отблагодарить тебя за такое отношение к моему сыну. Ведь я мог потерять его, если бы не ты...

— Нет, спасибо, — нервно улыбнулась Лена. — Лучше я поеду в Ударный. Вы мою мачеху не знаете. Она может совсем обнаглеть и оставить нас с отцом без родного дома...

Глава 5

Московская область, город В. 2007 год.

— Да, Михаил Федорович. Конечно. Я покажу ему все каталоги. Разумеется... Я вам перезвоню, когда разберусь.

Лена положила трубку и подошла к зеркалу, висевшему на стене. Это зеркало висело рядом со стойкой администратора скорее для клиентов, но смотрелись туда все, включая персонал.

Так... Новая стрижка отлично лежит, как две недели назад, когда она вышла из парикмахерской. Новый синий кардиган и черные брюки прекрасно подчеркивают фигуру (за одежду она уже была должна Гале немалую сумму). Лена не красилась, но угольно черные брови и длинные ресницы итак красиво смотрелись на фоне сливочно-белой кожи худощавого лица. Что же, главное — внутренний настрой. С его помощью Лена уже не раз преодолевала и более сильные преграды...

Этот клиент был бизнесменом из Москвы. Он недавно купил землю в В. и теперь хотел построить на ней частные жилые дома. Явно не для среднего класса. Земля была отличная — на окраине города, рядом — лес, поле и чистая речка. Разумеется, коттеджи должна была построить именно фирма "Интрострой". Несмотря на то, что у нее вполне хватало забот в виде торгового центра, который строился сейчас. Естественно, упустить перспективного клиента они не могли...

Обычно с клиентами такого класса общалась личный секретарь Михаила Федоровича Сухова. Но сегодня она заболела... И директор не нашел лучшего выхода, чем перекинуть ответственное задание на новенького администратора. Полчаса назад у них был разговор на эту тему...

— Я проводил тебе стресс-собеседование три раза за две недели твоей работы, — шептал ей пожилой худенький директор.— Не помнишь? Я спросил про мужа, про сына и про судимость. Не буду вспоминать, что именно ты отвечала — это неважно... Мне понравилась твоя реакция. Ты говорила без пауз, четко и уверенно. Я ни на минуту не стал сомневаться в твоей правоте. Также ты должна общаться с Игорем Сергеевичем. Что бы ты ему не говорила — это должно звучать в той же манере... Сама понимаешь — те люди, которые нагрянули к нам, будут поважнее

— Я еще не разбираюсь в строительстве и работе фирмы, — вздохнула Лена. — Константин Николаевич, я работаю у вас лишь две недели...

— А вот это ты брось! — он положил на ее руку свои тонкие холодные пальцы. — Отлично работаешь, жалоб у меня нет. Если будет совсем туго — набирай меня. Разберемся.

Лене нравилось отношение директора. Он только одие раз упомянул о ее сложных обстоятельствах. Корпоративная этика запрещала общаться в рабочее время на личные темы. Поэтому о ее проблеме знал только Михаил Федорович и менеджер по кадрам, принимавшая ее на работу. Лена даже смогла подружиться с несколькими сотрудницами, могла попить с ними чаю, поболтать в курилке, даже иногда сходить после работы в магазин... Но это были приятные, приятельские отношения. Ничего лишнего. Лену радовала даже такая малость. Вокруг — люди, общение, кипучая офисная жизнь... Самое главное — через неделю она должна была получить первую зарплату. Тогда же заканчивался ее испытательный срок, длившийся ровно месяц. В предыдущие дни ее работы директор был доволен, и она не сомневалась, что ей предложат работать в "Интрострое" и дальше. Однако сегодняшний важный клиент мог многое изменить. Или добавить очки в ее пользу, или... О втором варианте даже думать не хотелось.

— Я могу поговорить с Суховым? — прервал ее размышления уверенный мужской голос. Так запросто, без имени-отчества и приветствия, мог обратиться только один человек. Тот самый заказчик, Веселов Игорь Сергеевич. Будущий владелец коттеджного поселка. Надо сказать, Лена думала, что он будет старше... Однако на нее смотрел мужчина лет тридцати пяти, высокий, светловолосый и довольно симпатичный. Больше всего ее поразили его глаза. Таких ярко-синих глаз она еще не видела. А их взгляд... Казалось, он с первого раза пронзал насквозь и, словно рентген, просвечивал душу.

Лена знала, что директор очень занят. В "Интрострой" явились с проверкой аудиторы. В данный момент они действительно имели большее значение для фирмы, чем заказ (или отказ?) московского бизнесмена. Однако и потеря перспективного клиента не сулила фирме ничего хорошего. Девушка широко улыбнулась и выпрямила спину.

— Пожалуйста, присаживайтесь. Игорь Сергеевич, не так ли? Начальник предупредил меня о вашем визите. К сожалению, он сейчас очень занят...

Мужественое лицо Веселова покраснело и скривилось. Этот человек явно не привык принимать отказы и ждать. Однако Лена, лихорадочно соображая на ходу, остановила готовый извергнуться поток гнева.

— У нашего архитектора уже готовы проекты домов для вашего поселка, — прощебетала Лена, кладя руку на локоть клиента и направляя его к дорогому дивану, обитому бархатом. — Пожалуйста, присядьте и подождите немного, начальник должен скоро освободиться... Чай, кофе? Горячий шоколад?

Почему-то Ленино поведение развеселило бизнесмена. Он уселся на диван и рассмеялся.

— Можно просто минеральной воды? — попросил он. — Что же, позовите этого вашего архитектора. Посмотрим, что он там спроектировал.

Лена дрожащей рукой начала набирать номер сотрудника (время, время... оно идет... аудиторы вроде должны закончить с проверкой, и освободить ее начальника... К сожалнию архитектор не отвечал. Девушка помнила, что он оставлял чертежи у нее на столе. А, вот и они...

Придется держать оборону самой. Она взяла папку с чертежами и присела рядом с Веселовым, который перестал улыбаться и снова казался серьезным и нервным.

— К сожалению, архитектор занят, — несмотря на усилия Лены, голос ее звенел от напряжения, словно натянутая струна. — Если хотите, я сама могу вам все показать.

— Черт знает что, а не компания! — громыхнул Веселов, ударяя кулаком по спинке дивана. Лена подпрыгнула от неожиданности и выронила папку. Листы с чертежами рассыпались по полу.

Сотрудники, курьеры из других компаний, посетители — все они проходили мимо ресепшена, и никто не помог растерянной девушке собрать бумаги. Лена встала на колени и трясущимися руками начала складывать листы. Все, этот Веселов будет недоволен, уйдет и хлопнет дверью... "Интросторой" останется без его заказа и потеряет кучу денег. Константин Николаевич точно не обрадуется и тут же уволит ее, а ведь вряд ли она сможет найти работу с нормальной зарплатой. Господи, ну где же ее хваленая стрессоустойчивость, о которой столько говорил начальник? Стоило ей столкнуться с сильным и властным человеком, привыкшим, чтобы ему угождали — вот она и расклеилась. Все-таки после тюрьмы нервы у нее совсем сдали!

— Ты... вот что. Успокойся, — голос мужчины, который до этого в гневе колотил диван, прозвучал неожиданно мягко. — Я не хотел никого обидеть. Давай, покажи мне проект этого вашего архитектора, — теперь уже Веселов усаживал ее на диван. — Ты меня тоже пойми: я человек занятой, а тут — директора нету, архитектор где-то бегает...

— Да. И вас встречает только бестолковая администратор, — отвернувшись, ответила Лена.

— Ну, насколько ты бестолковая — я не знаю, — пожал плечами мужчина. — Тебя как зовут?

— Лена...

-А я Игорь. Вот и познакомились. А теперь, Лена, принеси нам чего-нибудь попить и покажи мне все чертежи.

Через минуту Лена демонстрировала Веселову предпоследний чертеж. Архитектор особо не вкладывал в него надежд, но ей он понравился больше всего. Это был двухэтажный дом с большой террасой, башенками и балконом. Воркуг — кирпичная ограда с зубчиками. Строение даже отдавало готической архитектурой... И что больше всего порадовало Лену — на вершине каждой башенки архитектор пририсовал птицу-сову. Она должна быть сделана из такого же кирпича, что и сам дом, но только в белом цвете. Благодаря этому чертеж выглядел милым, уютным... почти домашним. К тому же, совы населяли лес, окружавший город В. В районе даже имелся совиный заповедник.

Лена вообще любила с детства этих мудрых птиц. Все ее школьные поделки были с ними связаны. Она еще помнила счастливые времена, когда в их с отцом жизни не было мачехи Виктории, и они проводили выходные вместе в лесу. Не всегда вдвоем — иногда к ним присоединялись друзья отца, с женами и детьми...

— Пап, поймай мне сову, — просила маленькая Лена. — Ну что тебе, сложно, залезь на дерево и поймай. Возьми пшено. Они его любят...

— Ну, послушай ребенка! — смеялись отцовские друзья. —Девочка просит всего-навсего поймать птичку!

— И вот, представьте себе, Игорь, — на автомате заговорила Лена. Мысль ее шла так быстро, что она не успевала ее озвучить. — Снежный лес окружает такие домики... А они будут очень красивыми и яркими. Красный на фоне белого... Вокруг — зеленые сосны. Настоящая зимняя сказка!

— А в них совы живут, — усмехнулся Веселов. Однако глаза его загорелись интересом. — Хорошо. А летом?

— А что — летом? Тот же лес, рядом есть речка. В лесу, я сама видела когда-то, есть зайцы и лисы. И совы, кстати, преспокойно летают себе. Можно дышать свежим воздухом. Жарить шашлыки на природе. Взрослые веселятся, а дети бегают вокруг. Кстати, в каждом дворе рядом с коттеждем предусмотрена большая площадка для шашлыков и барбекью.

— А птицы будут пролетать и ждать добычи? — рассмеялся Игорь. Он явно пришел в хорошее расположение духа от Лениного рассказа.

— Да пусть летают, — махнула рукой девушка, увлеченная своей идеей. — Главное — чтобы их не трогали. Они ведь людям не мешают...

Через несколько секунд из кабинета вышел Михаил Федорович, Ленин начальник. Он казался очень взволнованным.

— Игорь Сергевич, здравствуйте. Простите, что заставил вас ждать...

— Ничего страшного, — Веселов протянул директору руку. — Мы тут обсудили кое-что с вашей подчиненной...

— И что решили? — директор кинул на Лену недоверчивый взгляд.

— Больше всего мне понравился этот чертеж, — Веселов протянул Михаилу Федоровичу тот самый рисунок, с совой. Хочу в своем коттеджном поселке только такие дома! И двух-, и трехэтажные. Но модель — именно эта! Главное, — он приобнял директора и ткнул пальцем в рисунок, — не забудьте про сову!

— Оо... хорошо. Замечательно! — обрадовался директор. — Подпишем договор? Пройдемте к нашему юристу!

— Сейчас, — проговорил мужчина, повернулся к Лене и сунул в ее холодную руку свою визитку. — Спасибо, — прошептал он ей на ухо. — Согрела... Давно мне так тепло не было. Звони, если что. Мне будет приятно.

Мужчины удалились. Лена рухнула, как подкошенная, на диван и залпом выпила кофе. А как хотелось бы сейчас чего-нибудь покрепче...

Глава 6

Московская область, пос. Ударный. 1997 год

Платье Лена достала с огромным трудом.

Оно было похоже на мечту юной девушки. Такую мечту, которая начинается ближе к утру, не оставляет весь день и продолжается ночью. Легкое, воздушное и нежное... и в то же время немного порочное. Цвет платья был необьясним — дымчато-лиловый с нежным ванильным оттенком. Шелк красиво ниспадал и переливался. Вырез был довольно глубоким, руки открыты, зато снизу все было довольно целомудренно — юбка была чуть расклешенной и прикрывала колени. Главным украшением платья был корсет. Благодаря ему и без того стройная талия девушки казалась осиной. Корсет был расшит мелкими жемчужными бусинками. Они не бросались в глаза, но словно притягивали свет.

Тогда, после прощания с отцом и сыном Ахтаровыми, Лена вернулась к себе в общежитие, где за нее уже начали переживать соседки по комнате. Именно от них она узнала, что второкурсница на их этаже продает свое вечернее платье. Девушка давно сшила его себе по случаю, но потом вышла замуж и забеременела. Сейчас она покидала свою комнату и попутно продавала платье. Неизвестно, пригодится ли оно ей в ближайшем будущем, а деньги были нужны, тем более скоро должен появиться малыш...

Лена пошла взглянуть на платье из любопытства, но, увидев его, поняла: или эта вещь будет у нее — или жизнь ей не мила. Платье пришлось впору... Второкурсница назвала цену, от которой у Лены мышцы свело судорогой. Это были все деньги, что дал ей с собой в Москву папа. Скрепя сердце, она купила платье. На следующий день нужно было ехать домой. У нее была одежда ее мечты, но не оставалось ни копейки денег.

Ох, и не любила Лена обращаться к кому-то за помощью! Однако ситуация была безвыходной. Арсен, как всегда, не заставил себя ждать. Правда, приехать сам не смог — рана у него еще болела... Лена навестила друга, взяла у него деньги (она всегда пыталась отдавать Арсену то, что занимала, но он всегда отвергал это со смехом и называл свою помощь "бессрочным и беспроцентным кредитом"). После этого девушка, снабженная немалой суммой денег (там было куда больше, чем стоил бы билет на электричку), отправилась домой.

А дома ее никто не ждал. Она знала, что отец, проводив ее на экзамены, уехал в командировку в Тольятти — на закупку автозапчастей для автосервиса, в котором работал ужедва года. Меньше всего ей, счастливой и умиротворенной, новоиспеченной студентке и обладательнице прекрасного платья, хотелось видеть мачеху. Той, кстати, дома не оказалось...

На кухонном столе Лена обнаружила записку следующего содержания: "Уехала к родственникам. Когда буду, не знаю. Проблемы. Вика."

Записку, судя по указанной дате, была написана вчера. Первое августа. Неизвестно, насколько затянутся мачехины проблемы... Лена не желала зла ее родственникам, но предпочла бы не видеть Вику как можно дольше. Слишком много непонимания возникало между ними за те три года, что она и Ленин отец поженились.

— Ура! Я одна дома! — пропела Ленка и заглянула в холодильник. Там она нашла колбасу и сыр, а в хлебнице была довольно мягкая буханка... этого вполне хватит для ужина.

После еды Лена собралась примерить платье и скомбинировать его с украшениями, оставшимися от матери. Та умерла, будучи молодой и красивой... Отец дарил ей драгоценности. Потом он не раз упоминал, что подарит их Лене к окончанию школы, и исполнил свое обещание... Однако ее короткое выпускное платье было настолько дешевым и простым, что Лена, пребывая в депрессии, не решилась добавить к нему украшения. Она вообще с ужасом вспоминала свой выпускной: пафосные речи, пьяные одноклассники; Маша Чернова уехала на машине с какими-то взрослыми парнями, а Галя — с женихом. Единственный трезвый парень, с которым можно танцевать — Арсен, и тот ушел под утро с приятной и доступной девицей из параллельного класса. Так и закончилась ее школьная жизнь!

Кстати, за Галю оставалось только порадоваться. У нее завязались серьезные отношения с Ильей Прониным, сыном хозяина сети аптек в районном центре в В. Они познакомились в Ударном, когда Галя сбежала с пляжа в надежде смыть с себя едкий крем для похудения... У семьи молодого человека была здесь дача. К искреннему удивлению Маши Черновой, пухленькая закомплексованная Галька понравилась взрослому, состоятельному и интересному парню. Он переселился на дачу, возил Галю на вступительные экзамены в Москву на своей машине, уважительно относился к ее родителям и друзьям и старался всегда быть рядом. По мнению Маши, такой молодой человек был для Гали подарком с неба. А Лена считала, что это Галю с ее умом, добротой и чувством юмора еще надо было заслужить.

Тем не менее, отношения Гали и Ильи развивались стремительно. Сегодня Галя, встретившая Лену с электрички, сообщила, что Илья устраивает большой праздник в самом крутом ресторане города В. в честь своего дня рождения! Лена слышала про это заведение в районном центре, но сама его не посещала — один ужин в этом заведении стоил как почти вся зарплата ее отца... Была приглашена куча народу, в том числе она сама и Маша Чернова, по желанию — с молодыми людьми. Арсен еще отлеживался после раны, так что Лене некого было привести. Что же, она намеревалась блистать в одиночестве...

Именно на этот праздник она пойдет в новом платье. И в дорогих колготках, которые купил ей папа — целую пачку тонких, шелковистых, но прочных изделий. Она будет великолепна... Гораздо красивее, чем была в коротком простеньком темно-синем платье на выпускном вечере. Оно было по-своему симпатично, но... Такую вещь можно и в институт одеть, если дополнить длинной кофтой. А это платье — оно такое волшебное!

И, конечно, она дополнит его украшениями. Теми, что остались от покойной мамы. Лена уже не раз одевала их, ведь папа отдела мамино золото в ее распоряжение, когда ей исполнилось шестнадцать. Лена хранила все в той же шкатулке, которую подарил маме отец: кулон в форме цветка на толстой цепочке, такие же цветы-сережки, витой браслет и три кольца, одно из которых — обручальное — Лена не трогала, но все время любовалась на него, иногда тихо плача о рано умершей матери.

— Как здорово! — Лена кружилась по своей комнате, и юбка с тихим шелестом обвивалась вокруг ее колен. Девушка натыкалась на старенький стол и шкаф, врезалась в стены со старыми обоями, но это ее совсем не волновало. — Не могу остановиться! Не могу...

Скрип ключей в замочной скважине прервал ее восторг. Папа должен вернуться еще не скоро... Скорее всего, это мачеха.

Лена быстро стянула с себя платье и кинула его в угол комнаты, неловко прикрыв шерстяным покрывалом. Потом переоделась в старые джинсы и майку. Пока Вика открывала дверь, девушка успела зацепить взглядом шкатулку для украшений. С привычной верхней полки старой чешской стенки она была переставлена на нижнюю. Крышка приоткрыта. Она открыла шкатулку... Ничего не было. Ни одного украшения. Отсутствовало даже обручальное кольцо мамы...

— Может, папа взял? — прошептала Лена, вперив ненавидящий взгляд в дверь, из-за которой уже показывалась пышная фигура мачехи. — Но зачем? Он же сказал, что теперь украшения — моя собственность...

Ответ пришел сам, когда холеная рука распахнула дверь. Очень холеная. Пухлая и ухоженная, с красивым маникюром. А на мизинце — мамино обручальное кольцо. На безымянный палец мачехи оно просто не могло налезть — покойная мама была куда меньших габаритов. К тому же, на безымянном красовалось толстенькое колечко, которое папа подарил Вике перед их свадьбой.

— Ну, держись, дрянь, — проговорила сквозь зубы Лена, сжимая кулаки. — Ты взяла все, что тебе надо: дом, мои нервы, отца, его зарплату, его любовь. Но этого я тебе не прощу!

Следом за рукой показалась и вся Вика. Грех молчать — она выглядела шикарно. Короткие светлые волосы уложены в модную стрижку. Стильный макияж оттенял белизну лица и яркий, васильково-синий цвет глаз. Красивое темно-серое платье с короткими рукавами подчеркивало округлую фигуру. А туфли на шпилькая делали Вику высокой, почти такой, как сама Лена.

— Ленка! Ты где? — голос мачехи, казалось бы, разнесся по всему дому. — Помоги! У меня покупки...

Лена вышла Вике навстречу. Дежа сумела себя преодолеть и поцеловала ее в щеку. При близком рассмотрении мачехи девушка убедилась в своих догадках... Вика носила и мамины сережки, и кулон. Только двух колец, с изумрудом и с феонитом, не хватало для полного счастья.

— Смотри, что я купила, — радовалась Вика, доставая из пакетов продукты и выкладывая их на кухонный стол. — Видишь? Отличный сыр. Рыба. Колбаса. Зерновой хлеб. Шампанское и водка, наконец! Ну что, студентка? Довольна? Приглашай друзей! Еще закупимся в нашем сельпо, нарежем салатов, дождемся твоего папу — и все, зови друзей праздновать свое поступление!

— А можно мне сейчас колбасы? С этим самым ароматным хлебом, — спросила Лена. — Я голодная сижу, давно приехала...

— А что не приготовила? — нахмурилась мачеха.— Лень тебе?

— Нет, Вик, ну что ты! — Лена с трудом скрывала свою ненависть под дружелюбной улыбкой. — Папа еще не скоро вернется, а ты не написала, когда приедешь.

— И то правда, — согласилась мачеха, садясь на кухонный табурет и стягивая с ног туфли. Старые стулья папа выкинул по Викиной просьбе, и заказал новые на фабрике в В. — Ох... устала. Ну что? Приготовишь рагу из овощей и мяса, как Витя любит?

При упоминании об отце Лена немного успокоилась. Папа, конечно, не знает о том, что Вика носит мамины украшения. Он же в командировке... Приедет — и поставит свою жену на место, разберется во всем. Ведь она для них — чужая... Этой женщине можно, конечно, жить с папой, раз он того хочет. Но трогать память о маме — нет, не в коем случае!

— Приготовлю, — ответила Лена, мило улыбаясь. — Вот только схожу за овощами в гараж, и все сделаю. Подожди.

— Конечно, подожду, милая, — расслабилась Вика. — Я ведь тоже голодная, с дороги!

Лена вышла из дома, вдохнула свежий августовский воздух. Она была совершенно трезвой, но вид мачехи поверг ее в какое-то странное состояние. Будто он выпила много шапманского... Куда больше, чем на выпускном.

Кстати, с того вечера она вренулась с почти полной бутылкой. Ее одноклассники забыли про шампанское, и Лена взяла выпивку с собой. Папа оставил ее в гараже, рядом с мешками картошки, лука и морковки. Бутыль была запечатана пробкой.

— Отлично, — улыбнулась Лена. Кровь в ней кипела, удаляя адекватные мысли (ждать папу? спокойно просить объяснений? молчать?) напрочь.

Лена вернулась в дом, волоча не себе три мешка с овощами. Спокойно принялась чистить их острым, недавно заточенным папой ножом, под болтовню мачехи. Кода мясо и овощи уже кипели на плите, девушка дала мачехе последний шанс.

— Вика, зачем ты одела украшения моей мамы? — дрожащим голосом спросила Лена. — Это еще ладно, — продолжила она, заметив стыдливо опущенные Викины глаза. — Где ее два кольца?

— А как ты думаешь? — Викина грудь вздымалась, глаза ее загорелись. — Эта вкусная еда? Папа тебе денег дал перед экзаменами... Мать твоя умерла, а тебя-то кормить надо! И хорошо, что ты поступила в московский институт. Дай Бог, найдешь себе там богатого парня! Поверь, после такой нищеты твоя мама только порадовалась бы этому!

Лена оглянулась. Добротный деревянный одноэтажный дом. Пусть небогатый, но хороший... Три комнаты. Есть ванная, туалет, телевизор, а также участок. Неплохая мебель, пусть и не совсем новая — этот венгерский гарнитур папе подарил его друг, когда Лена была еще маленькой. Совсем неплохо... Несколько лет назад приехавшая из соседнего поселка Вика, случайно заехавшая по работе в Ударный, восторгалась тем, что имеют Трофимовы — отец и дочь-школьница.

Понятно. Она всегда хотела от папы только денег... Но это — его личное дело. А вот маму она зря затронула. Лена уже знала, как отомстить. Ее трясло. Слезы лились градом. Вот так, запросто, онять единственную память о матери, плюнув колбасой в лицо под предлогом своих желаний... Это был перебор. И Лена знала, что делать. Просто попробовать договориться с мачехой

— Мама бы явно не обрадовалась тебе, — сказала девушка, кладя недочищенную картофелину на стол. — Вика, ты очень плохо поступила. Эти драгоценности она оставила папе, чтобы он передал их мне. Какое право ты имела пользоваться ими?

— Лен... подожди, — Вика встревожилась, когда увидела норящие ненавистью глаза падчерицы и нож, зажатый в ее руке. — Ты же несовершеннолетняя... Какое тебе золото? Твой папа должен был подарить это мне... Послушай, Ленка. Твой отец привел меня в этот дом, и я теперь в нем хозяйка. Могу распоряжаться, как мне взумается. Тем более, не оставлю тебя без крова, одежды и куска хлеба!

— Верни драгоценности, тварь! — Лена уже не владела собой. Она кинулась на мачеху и махнула ножом, не контролируя себя...

Удар пришелся на правую руку Вики. Нож порвал платье, и показалась кровь. Та взвизгнула и отскочила.

— Ах ты, чертова малолетка! — завопила Вика. — Ну все, мое терпение кончилось! Я вызываю милицию!

Лена не стала мешать телефонным переговорам мачехи. Она по-тихому сбегала в подпол и достала оттуда гранату, которую хранил еще покойный дед. Это боевое орудие унесло немало жизней... Не факт, что оно еще действовало спустя столько лет. Но Лена очень хотела отомстить мачехе... покончить с нею раз и навсегда. Человек, задевший память о ее матери, не имеет право на прощение. В тот момент Лена не думала ни о покойном дедушке, ни об отце, которые точно не одобрили бы подобных действий...

— Вызвала? — спросила Лена, заходя в дом. Мачеха еще не положила трубку... Увидев Лену с гранатой, она испуганно затароторила:

— Алло! Не кладите трубку! Она где-то достала гранату! Она может здесь все взорвать... Что? Попытаться успокоить? Хорошо...

— Лена, милая, — мачеха протянулв к ней руки и подошла, нацепив на лицо ненавистное сладко-сочувственное выражение. — Подожди, подумай. Ты не в себе... Ты хочешь уничтожить дом и убить меня? Я ведь долгое время заменяла тебе маму!

Терпение Лены кончилось.

— Маму мне никто не заменит! — крикнула она и дернула проволоку...

* * * *

— Что здесь произошло, Маша?

Галя Орлова с тревогой смотрела на дым, валивший из окон дома Трофимовых. Девушка собиралась на свидание к Илье... Он ждал ее в своей машине на окраине Ударного, екдалеко от леса. Она одела свое самое лучшее платье, накрасилась и даже обманула, к своему стыду, родителей, сказав, что собирается на посиделки к друзьям... Галя птицей летела по поселку, но, увидев, что произошло, остановилась. Около дома собралась уже толпа народу. Никто не мог понять, что произошло. Большинство жителей поселка, судя по обрывкам фраз, считало, что в доме случился пожар. Многие выражали свое сожаление, что отец семейства в данный момент далеко. Также там была милиция, "скорая" и пожарные... Чтобы приехать из города В., им бы потребовалось полчаса. Люди в Ударном привыкли долго ждать должностных лиц и врачей из райцентра...Когда же случилась беда?

Совсем рядом с калиткой Лена заметила Машу и тут же подошла к ней. Губы девушки были скорбно поджаты... Возможно, она знает, что все-таки произошло?

— Это был взрыв! — воскликнул один из милиционеров. — Нужно выводить из дома людей!

— Похоже, Ленка хотела взорвать дом, — ежась от августовской вечерней прохлады, отверила Маша Чернова. — Видно, мачеха ее довела... Ленка частенько говорила, что ее нервы на пределе, и когда-нибудь она задаст Вике хорошую трепку!

— Это я тоже от нее слышала... Но чем взорвать? — изумилась Галя. — Неужели дедушкиной гранатой из кладовки?

— Я думаю, именно ей...

Девушки смотрели, как санитары выводят обожженную Вику из дома. Милиционеры искали Лену, но никак не могла найти...

— Там еще моя падчерица! — злобно шипела Вика. — Это все она! Она устроила взрыв, самой настоящей гранатой... Уж не знаю, откуда она ее достала!

— Где эта девчонка? — спрашивал молодой милиционер, явно начальник. — Если это так, ей грозит суровое наказание! Ребята! — он повернул голову к остальным милиционерам. — Ищите девушку, она точно где-то здесь!

— Какой срок? Они должны разобраться, Ленка несовершеннолетняя, — тихо возмутилась Галя. Она очень волновалась за подругу. Жива ли та вообще? Если бы Ленин папа был здесь, ничего этого не случилось бы...

Односельчане начали оглядываться в поисках Лены... И только Маша заметила хрупкую прихрамывающую фигурку в темноте.

Ленка вышла с дальней калитки огорода и направилась в сторону окраин поселка. Шла она довольно быстро, но ей явно было не слишком хорошо... Маша разглядела неестественно согнутую руку и порванную одежду. Как бы оно ни было, Лене удалось сбежать от милиции. Осталось сбить их со следа...

— Простите, — подбежала Маша, преданно глядя на молодого лейтенанта прекрасными распахнутыми синими глазами. Она могла врать что угодно во спасение Лены — в шуме, поднятом соседями, никто бы ничего не услышал и не сообщил бы, что она — хорошая подруга предполагаемой преступницы. — Я видела женскую фигуру, похожую на Трофимову... По-моему, она бежала в сторону леса, — и Маша показала в совершенно противоположную сторону.

— Вы уверены? — обрадовался милиционер и, смерив Машу плотоядным взглядом, все-таки, сомневаясь, посмотрел в сторону дома Лены... — Значит, нам нужно ехать по той узкой дороге...

— Меня не подкинете? —Чернова уже лезла в милицейский УАЗик, как бы невзначай обхватив руками плечи начальника. Обернувшись и поймав Галин взгляд, таивший в себе немой вопрос, Маша изящно тряхнула темными распущенными кудрями так, чтобы они коснулись крепкой шеи милиционера, и подмигнула подруге, как бы говоря: "Не переживай!"

— Конечно, — тот на ходу приобнял ее. — Ребята, по машинам! — крикнул он подчиненным. — Едем к лесу... Есть вероятность, что девчонка бежала в ту сторону.

За этим указанием послушался тихий недовольный ропот его подчиненных, но молодой человек уже не обращал на него внимания. Им полностью завладела Маша, сидевшая рядом, такая соблазнительная в своем легком коротком белом сарафанчике...

— Ну, Чернова, ты даешь, — чуть завидуя, вздохнула Галя Орлова вслед уехавшей подруге. — Даже менты тебе верят... Но что же будет с Ленкой?

* * * * *

Лена шла, не разбирая дороги. Последний раз, когда она смотрела на часы, было уже десять вечера. Как раз, когда она пошла в кладовку за овощами... и за дедушкиной гранатой. Сейчас уже ночь, в августе уже темнеет рашьше. Она смутно различала вокруг себя очертания поля и леса... Темно-синяя густая ночь наступала на нее со всех сторон. Фонари были только на улицах Ударного. Кто будет ставить их на этой дороге?

Кстати, нужно свернуть от дороги подальше. Тут часто проезжают машины — как из Москвы, так и из В. Возможно, ее уже ищет милиция... Конечно, Вика наговорила про нее гадостей! Соседи и друзья, правда, могут рассказать о унижениях и скандалах, которые устраивала ей мачеха, когда отец уезжал в командировки... И все равно — в данном конкретном случае виновна она...

— Я — преступница, — простонала обессиленная Лена. Она жутко устала. Сколько она уже идет вот так, по узкой полевой тропинке? Девушка потеряла счет времени. — Бедный папа. Как он огорчится! Пропала моя учеба на юридическом...

Лена приближалась к лесу. Она вспомнила, что где-то недалеко было старое, еще дореволюционное кладбище. Новое, с красивыми надгробиями, располагалось для удобства жителей ближе к поселку. А именно о старом ходили разные слухи и легенды...

Девушка не боялась легендарных мертвецов, похороненных на кладбище. Там лежали многие — от зажиточных ударненских крестьян, раскулаченных в революцию, до местного барина, который был хозяином Ударного уезда, имел несметные богатства, любовниц-крестьянок и и был ужасающе жесток, убивая своих слуг. Много чего рассказывали старики... Даже ее папа, мужчина прагматичный и не трусливый, обходил это место стороной.

Сосны надежно закрывали со стороны деревни и поля все, что находилось в лесу. Лена же боялась совсем другого... Сколько раз они гуляли с девчонками, проходя мимо леса... Или какой-нибудь парень провожал ее с дискотеки из соседнего поселка. И обязательно отсюда доносились странные звуки — хруст, треск, крики, вой и стоны... После такого ухажеры быстро исчезали. А они, девчонки из Ударного — ничего, привыкли... Ведь нужно было ездить в город по магазинам, на учебу, да мало ли за чем! Но, тем не менее, старались не ходить мимо леса в поздний час.

Лена, придерживая поврежденную руку, пролезла между сосновыми ветками, но не смогнла уберечься от них и расцарапала лицо. Боли она не почувствовала... Это было ничто по сравнению с тем, когда на нее во время взрыва свалился кухонный старый шкаф с посудой.

Теперь можно было заняться рукой. Девушка сняла кофту, которую накинула, отправляясь в кладовку. Так и есть — что-то торчит из раны... Большой осколок любимой папиной тарелки. При малейшем движении руки он причинял дикую боль.

— Ничего, — пробормотала Лена. — Сейчас я тебя вытащу. Тарелку-то как жаль... Этот набор еще мама покупала, последняя осталась...

Внезапно прогремел гром, и полился сильный дождь. Лена, стиснув зубы, текла кровь — темная, густая. Похоже, стекло угодило в вену.

— О, черт! — Лена сташила с себя кофту и стала заматывать ею рану. Только не хватало истечь кровью здесь, в лесу. Девушка слабела, теряла силы. Она легла прямо на мокрую землю.

Лена не знала, сколько прошло времени... Она немного поспала. По-прежнему лил дождь. Рука онемела, а кофта, служившая повязкой, взмокла от крови. Лена попыталась подняться, но подскользнулась на мокрой грязи у опрокинулась на спину.

— Ну, вот и все... — прошептала она. — Десять дней до совершеннолетия... Не доживу, похоже. Папа... Галя, Арсен, Маша. Жаль, вас не увижу. Прощайте, мои дорогие!

Лена впала в короткое забытье. Очнувшись, она приободрилась, вспомнила что-то важное... Вику. Все-таки она ей отомстила!

— Тебе тоже придется несладко, дрянь, — через силу улыбнулась Лена. — Ожоги попортят твое лицо... И поделом!

Внезапно блестнула молния. Вспышка продолжалась с минуту... За это время Лена поняла, что действительно находится на старом кладбище. Вокруг — могильные камни с полустертыми надписями. А годы рождения... все-конец девятнадцатого-начало двадцатого века! И только одна могилка, ухоженная, с большим серым мраморным крестом, привлекла ее внимание.

Ахтарова Лидия Николаевна. Тысяча девятьсот шестидесятый-тысяча девятьсот девяносто первый год. На фотографии — молодая красивая женщина с короткой стрижкой. Так звали мать Арсена. Лена и не подозревала, что она похоронена здесь. Когда его мама умерла, Арсен еще жил с отцом... А рассказывал ее друг о матери очень мало.

— И вы прощайте... — слабо улыбнулась девушка. Ей показалось, что женщина на фотографии улыбается ей в ответ. — Спасибо вам за такого сына!

Следующая вспышка молнии осветила высокую мужскую фигуру, стоящую рядом с могилой. Мужчина чиркнул зажигалкой и посветил на Лену... А потом быстрым шагом направился к ней.

Это окончательно добило девушку. Мертвые и живые, друзья и ненавистная мачеха, кладбище и родной дом — все смешалось в ее воспаленном мозгу.

Лена вскрикнула, попыталась бежать... Однако силы оставили ее. Она подскользнулась в грязи и упала, потеряв сознание...

Глава 7

Московская область, город В., 2007г.

— Ну и как, Олег? Что ты решил?

Молодой инженер не сразу расслышал вопрос своего начальника. Слишком было шумно на стройке — обычное дело: шум работающих кранов; громкая речь строителей; звуки от проезжающих по главной городской трассе машин.

— Олег? Ты меня слышишь?

Инженер только теперь обратил внимание на начальника и подошел к нему.

— Я не расслышал, но смысл понял, — парень присел на деревянную скамейку рядом с бытовкой и вздохнул. — Пойду к директору.

— Я бы сам пошел, — страший с благодарностью похлопал по плечу Олега. — Но это больше по твоей части...

— Без вариантов. Строительство торгового центра, которое мы сейчас осуществляем, затрагивает территорию детского садика, который здесь находится. Это очень опасно, могут пострадать дети. Даже если опустить элементарную жалость и заботу о них, есть нормативные акты, в которых подобные вопросы оговариваются...

— Такой молодой, своих детей нету — а о чужих думаешь... — улыбнулся начальник.

— Андрей, не забывай, что у меня два младших брата. Я заменил им отца, и о детских проблемах знаю не понаслышке. Вот сейчас, кстати... В саду — тихий час. Как они, бедные, спят под такой шум? — Олег посмотрел в сторону двухэтажного синего здания детского сада. — И какого труда воспитателям стоит уложить их? Не говоря уже о том, что стройка прямо у них под боком... Может сорваться плита, упасть кирпич... да что угодно! О последствиях я даже говорить не хочу!

— А что можно сделать? — пожал плечами Андрей. — Нам нужно выполнить заказ, построить торговый центр. Фирма получит немалые деньги. Мы с тобой — просто исполнители...

— Я буду решать этот вопрос, — нахмурился молодой человек. — В нашем юридическом отделе я пытался попросить о помощи, но они, конечно, молчат. Боятся идти против директора. Все в "Интросторое" ждут премий. Они не понимают, что, если администрация этого садика решит подать на фирму в суд, мы же больше потеряем! А в первую очередь руководство обрушит свой гнев на нас, исполнителей заказа... Эх, хорошо бы найти грамотного юриста, готового помочь!

— Эти кляузники берут немалые деньги за свои услуги. Ты готов этим заниматься?

— Пока не знаю. Попробую просто поговорить с директором. Еще не поздно ограничить строительство, ведь мы только начали.

— Ты молодец, — тепло проговорил начальник. — Пробивной, сильный... Почему только до сих пор не женатый?

Разговор перешел на более фривольный лад. Мужчины закурили и расслабились, наслаждаясь ласковым майским солнцем. Обоим хотелось исчезнуть с опостылевшей стройки: начальнику, которому исполнилось недавно сорок два года — на дачу, где его уже ждали любимая жена и дети, а также шашлык, баня, свежий воздух и тишина. А двадцатисемилетнему Олегу — домой, в пустую холостяцкую квартиру. Съесть что-нибудь, помыться и спать два дня без перерывов — это было верхом его мечтаний. За последний месяц он не мог себе этого позволить. В будние дни — работа, целый день на стройке, на улице... и в холод, и в жару. Что делать, зарплата была более чем приличной, а нужно было еще помогать матери и младшим братьям. А в выходные отдыха тоже не получалось: того подвези, этому помоги... Олег считал себя обязанным всячески помогать семье и друзьям, хотя эта помощь и выматывала его до предела. Но на этих выходных он обязательно отключит телефон и будет спать. Пару дней все обойдутся без него. Вот какая тут, спрашивается, женитьба? Со своей последней девушкой он расстался полгода назад. Она в гневе уехала из его квартиры, сказав, что он напрасно тратит ее молодые годы, не уделяя ей внимания и постоянна пропадая на работе. Олег страдал тогда... Но на него словно нашел ступор. Он не нашел нужных слов, чтобы удержать Дашу. Они жили вместе два года. Через неделю после ее ухода Олег приехал к ней, предложил ей пожениться, а она уже активно строила отношения с другим парнем. Что же, он пережил это. С трудом. Сейчас боли не осталось — только пустота. Сам виноват — нужно давно было предложить девушке выйти за него замуж.

С тех пор у него, конечно, были связи... Короткие, ничего не значащие. В жизни у него были серьезные отношения всего два раза. Первая любовь — они были еще несовершеннолетними, та девушка давно была замужем, родила двоих детей. И она, Даша. Не хватало времени на любовь. Олег был старшим сыном в небогатой семье. Отец умер, когда самому ему было двенадцать, а младшим братьям — один годик. Это были близнецы, веселые, шебутные и очень добрые. Такими они и оставались по сей день. Сейчас Юра и Витя учились в колледже, получали профессию системных администраторов. Конечно, они не могли совмещать работу и учебу... Он когда-то делал так, совмещая работу строителя в этом же "Интрострое" и учебу на заочном отделении. Получил диплом инженера, дослужился до хорошей должности в компании. Купил квартиру, пусть небольшую, но свою отдельную. Но это был адский труд. Такого он не желал своим братьям. Лучше он будет трудиться на благо своей семьи. Кстати, мама работала для удовольствия, получая копеечную зарплату на должности секретаря в государственном учреждении. Его семья был счастлива. Что же, ради этого он был готов пожертвовать многим...

— Почему не женатый? — откликнулся молодой человек на шутку начальника, затянувшись сигаретой. — Курю... воняет от меня, наверно. Вот женщины и бегут...

— Блажь! — ответил тот. — Когда я познакомился с женой, мне было двадцать два года. Я работал строителем и курил по пачке в день. Ее это не оттолкнуло... Просто твое время еще не пришло! А вот увидишь женщину... И поймешь, что не жилец, если ее не будет рядом. И не дышать, и не работать. А уж тем более — спать без нее невозможно!

— Что спать невозможно — я понял, — хмыкнул Олег. — Ты наспал троих детей!

Оба засмеялись. Действительно, у начальника было трое детей — двадцати, шестнадцати и десяти лет. Это были девочки. Соответственно, у начальника было много оснований для волнений и головной боли.

— Ребята, вы чего сидите? — прервал их смех крик прораба. — Рабочий день закончен. Или вас никто не ждет?

— Он прав, — согласился Олег. — Меня никто не ждет... только кровать.

— Ты кстати, бледный очень, — встревоженно взглянул на него Андрей. — Опять не обедал? Смотри, доведешь себя!

Прораб снова активизировался. На сей раз он был вульгарно-похотливым.

— Вау... какая девчонка пришла к нам на стройку! — загоготал он. — Да из нашего офиса... И почему я раньше ее не видел?

Действительно, из черного входа здания фирмы выпорхнула девушка. Олег издалека разглядел стройную фигурку в черных обтягивающих брючках, блестящие на солнце волосы. И кипу бумаг в руках девушки. Она явно не слышала пошлостей в свой адрес, так как находилась достаточно далеко от прораба.

— Ребята, а кто здесь Андрей Соколовский, главный инженер? — спросила она. — Мне нужно передать ему документы!

— Иди, возьми у нее бумаги, — попросил его начальник. — Я так расслабился, что вставать лень!

Олег машинально встал со скамейки. Про себя он отметил, что девушка не надела каску... А без нее на стройке было появляться опасно для жизни. Кстати, это было прописано в уставе "Интростроя". Значит, одна новенькая сотрудница, которую он видел впервые, плохо читала этот документ, когда устраивалась на работу.

— Стой там, где стоишь! — крикнул Олег. — Я сам подойду и все у тебя заберу...

Но девушка его не слышала. Она легкой и уверенной походкой двинулась на встречу к нему...

А кран двинулся навстречу с ней. В тот момент крановщик как раз поднимал огромную панельную плиту. В паре метров от девушки.

— Ты что, ничего не соображаешь?! — в отчаянии крикнул Олег. — Отойди, пока не поздно!

К несчастью, в тот момент двигатель крана зашумел, и она не могла его услышать.

Внезапно плита сорвалась. Такое и раньше бывало... Иногда строительная техника давала сбои, а последствием этого была угроза человеческому здоровью и жизни. Олег помнил, как еще очень давно таким образом убило двух строителей. Они приехали из Таджикистана, работали нелегально и не имели российского гражданства. Семьи тех ребят так и не узнали, что с ними произошло... Сам Олег тогда был таким же строителем, но ему повезло...

Конечно, тот случай семилетней давности остался в черных папках "Интростроя". И сейчас все повторялось...

Плита летела прямо на девушку. Олег кинулся к ней и повалил на землю, оттаскивая как можно дальше от крана. Плита упала. Она с глухим стуком вонзилась в землю. При этом Олег почувствовал острую боль в локте. Все-таки его задело.

— У вас кровь! — вскрикнула девушка.

— Ничего... Ты сама в порядке?

К ним уже бежали люди со стройки. Андрей, начальник Олега, аккуратно подхватил его и посадил на скамейку.

— Олег, терпи... Мы уже скорую вызвали. Все будет хорошо...

— А девушка? Как она?

— Я в порядке, — незнакомка уже была рядом, ощупывала его локоть. Ее прикосновения не вызывали боли — наоборот: они успокаивали.

— Отойдите, — сквозь зубы проговорил Андрей, вклиниваясь между ней и Олегом. — Вы что, технику безопасности не читали? На стройке нельзя появляться без каски! А лучше вообще сюда не ходить! Честное слово, девушка! Вы за несколько минут усложнили нам жизнь!

— Я не хотела проблем...

Белая "Газель" с красным крестом спереди уже подъехала к ограждению, окружающему стройплощадку.

— Еще не хватало, чтобы доктора прошли на стройку! — заволновались строители. — Уж они точно не знают, что без касок сюда нельзя!

— Точно, — согласился Андрей. — Олег, ты как? Идти можешь?

— Могу, — стискивая зубы от боли, усмехнулся Олег. — Я же не ногу повредил, а руку...

— Давай я тебе помогу, — начальник помог ему подняться. С другой стороны молодого человека подхватил один из строителей, стараясь не задевать поврежденный локоть. Футболка была порвана и быстро окрасилась кровью. — Пойдем сами к врачам. Нечего им здесь делать.

Олег, опиравшийся на двух своих коллег, обернулся и посмотрел на виновницу своего несчастья. Та с тревогой подняла на него огромные серые глаза.

— Простите, — тихо проговорила она. — Мне так жаль...

Ему совсем не хотелось уезжать с работы на "Скорой". Ведь в больнице, куда его привезут, точно не будет этой девушки...

Глава 8

Тульская область, деревня А. 1997г.

— Ну вот, Ленка. Домик, конечно, не шикарный... Но жить здесь можно.

Они стояли на крыльце двухэтажного деревянного дома. Снаружи он казался совсем неказистым: облупившаяся синяя краска, покосившиеся перила, заросший палисадник... Однако внутри было довольно уютным. На первом этаже располагалась кухня и гостиная. На втором — спальня, и совмещенный санузел. Особенно радовало наличие отопления и водопровода в старом деревянном доме.

— Ты что, Арсен! Все прекрасно! — радовалась Лена. — Даже удобства есть!

Лене нравилось все: и старенькая ванная комната, и наличие горячей воды, и маленький черно-белый телевизор, и книжный шкаф, набитый разной литературой советских времен... Она наслаждалась свежим воздухом, сельской нетронутой природой и буйной растительностью вокруг дома. А больше всего ей нравилось то, что она теперь далеко от родного Ударного и собственного дома. А самое главное — что мачеха вряд ли сможет узнать, где она теперь прячется.

Прошло два дня после того, как обессиленная раненая Лена бежала с места преступления. Тем мужчиной, с которым она столкнулась ночью на кладбище, оказался Арсен. Как он объяснил, в тот день была годовщина смерти его матери. Каждый год они с отцом в это время ездили на ее могилу. Но в этот раз папа уехал из Москвы по каким-то важным делам, но парень решил продолжить традицию и поехал в Ударный один. Как же он был удивлен, когда застал на маминой могиле свою подругу, да еще в таком состоянии!

— Ну и напугала ты меня, милая, — рассказывал ей позже Арсен. — Как будто в страшном сне: ты пришла умирать туда, где похоронена мама. Ужас!

В тот вечер он погрузил бесчуственную Лену в свою машину. К счастью, он поехал не в Ударный, а в отцовскую квартиру, потом связался с Галей и узнал обо всем...

— Ну и начудила ты, моя милая, — вздыхал он, — прямо бомбежку устроила! Твой отец еще не вернулся из командировки. Он ничего не знает... Галя говорит, что Вика заявила обо всем случившемся в милицию. Они тебя ищут...

— Я видела их машину, когда бежала, — отвечала ему Лена. Она лежала на чистых простынях, наслаждалась горячей едой. Рука уже почти не болела. — Мне казалось, что спасения нет...

— За свое спасение благодари Машку, — усмехнулся Арсен. — Кажется, наша роковая красотка сбила милицию со следа. Как ей это удалось — не знаю...

— Эх, мои девочки... — печально вздохнула Лена. — Когда я еще их увижу? И праздник Галинки и Ильи придется пропустить!

— Ну ты даешь! — изумился молодой человек. — Тебе грозит срок, а ты все о праздниках... Не об этом сейчас надо думать!

Пока Лена приходила в себя, Арсен звонил по самым разным номерам. Если бы отец был в Москве, им бы удалось с помощью его связей выручить Лену куда ыстрее. Но папа не отчитывался перед ним, куда и насколько уезжает... Поэтому Арсену пришлось действовать самому.

— Ну все, Лена, — с облегчением проговорил он ближе к вечеру. Я нашел место, где тебя точно не найдут.

— Слава Богу! — выдохнула она. Мысль о том, что за ней приедет милиция... ее отправят за решетку, ее, будущего юриста, пугала больше всего.

— Правда, это далеко, — добавил Арсен. — Тульская область.

— Плевать! Лишь бы надежно...

— Это дача родителей одного моего друга, — продолжил Арсен. — До ноября они уехали по работе в Польшу. А потом... будем надеяться, что твой отец сможет уговорить Вику забрать заявление. Кстати, твои документы привезет Галина. Она смогла проникнуть в дом...

— Арсен, а как же моя учеба? — Лене становилось страшно при одной мысли, что ее исключат из института.

— Это можно уладить, — усмехнулся тот. — У меня есть деньги... Добудем поддельную справку из больницы. Как будто ты беременна. Я сам ее привезу... Там подумают, что я отец. Тебе дадут академический отпуск. Лена, ты совершенно не о том думаешь! Тебе спасаться надо, а ты об учебе волнуешься...

На следующий день ребята уже ехали в автобусе, который отходил от станции метро "Домодедовская" в шесть часов вечера. Это было начало августа, пятница... Все сидения были заняты людьми, которые ехали в одиночку, парами, компаниями... и все — с большим количеством сумок. На Лену и Арсена никто не обращал внимания.

Большая часть людей вышла во время большой остановке в Чехове. Оно и понятно — автобус дальннего следования делал лишь одну остановку, и подмосковным дачникам это было удобно.

От Тулы до нужного места они еще полчаса ехали в старой маршрутке по узкой кривой дороге. Лена устала и чувствовала себя не слишком хорошо, но старалась не показывать вида. Арсен итак старался ради нее...

Он постоянно загораживал Лену собой. Устраивал ее поудобнее, когда она хотела спать. Наконец, скупил на железнодорожном вокзале половину магазина — от замороженных кур до душистого мыла — и потащил все это на себе, вручив подруге лишь пакет с молоком и хлебом.

— А вот одежду мы купить не успеем, иначе опоздаем на последнюю маршрутку, — вздохнул Арсен. Да, вид у тебя, конечно, своеобразный...

Лена, одетая в черную футболку Арсена и его же джинсы (затянутые на поясе ремнем, иначе бы они упали), вздохнула. Кроссовки, кстати, были велики на два размера... Самое обидное — пришлось обрезать волосы. Теперь Ленину голову украшала озорная стрижка, собственноручно сделанная Арсеном. Она отвесила другу шутливый подзатыльник.

— Ты хотел из меня сделать мальчишку? У тебя получилось!

Лене, конечно, не хотелось так выглядеть... Но что делать, если ее одежду после плутания по кладбищу и лесу было легче выкинуть, чем отчистить? А стрижка — ну что же, если это как-то поможет... Волосы еще отрастут.

Сейчас Арсен раскладывал в стареньком холодильнике продукты. Замороженное мясо, рыба, яйца, молоко... Печенье, конфеты и хлеб он поставил в старенькую плетеную хлебницу. Банки с чаем и кофе — на окно в кухне.

— Ну вот. Голодной не будешь, — он явно был доволен. Арсен любил приходить на помощь... Он чувствовал себя рыцарем. Лена уже хорошо изучила эту его черту.— Живи, отдыхай, питайся... В палисаднике, кстати, есть кусты со смородиной. А это — для связи со мной, — он вручил ей мобильный телефон фирмы "Моторолла".

— Арсен, ты чего? Это же дорого! — возутилась Лена. Ни у кого из ее друзей в Ударном не было сотовых телефонов.

— Но ведь необходимо? Я не обеднею, поверь, — Арсен оставил на Ленино щеке быстрый поцелуй. — Еще несколько дней я буду недалеко, в Туле. Потом будет сложнее... Придется мне возвращаться в Москву. Но, возможно, папа поможет нам все уладить...

— Ой, Арсен, пожалуйста! — Лена развернула его лицом к себе, обняв за плечи. — Не нужно пока его в это вмешивать. Возможно, мой отец сам разберется с мачехой.

— Как скажешь, — кивнул он. — Но, если будут проблемы, я обращусь за помощью.

— Может, задержишься немного? — Лена поставила на стол яйца и молоко. — Я омлет сделаю, поужинаем. Неужели ты на голодный желудок поедешь?

Арсен согласился остаться. Лена по-быстрому приготовила ужин. Молодые люди молча ели, изредка переглядывались. Оба были очень рады неожиданному Лениному спасению... И в то же время их страшила неопределенность. Сколько ей придется сидеть на этой даче? Как все разрешится — в ее пользу или нет?

— Ну все, мне пора, — Арсен подхватил свою спортивную сумку и поцеловал подругу. — Доеду на последнем автобусе до Одоева, а там и до Тулы. Береги себя, Лена. И смотри — носу не показывай за пределы деревни!

— Даже за пределы участка, — заверила его Лена.

Без Арсена в доме стало пусто и немного страшно. Девушка поняла, что осталась совсем одна в незнакомой деревне, в чужом доме. Она поднялась на второй этаж, побродила по комнатам. Ничего, что можно было бы использовать для самозащиты, она не нашла... А испугалась сама, когда ее ударила по голове стоящая в углу ванной деревянная швабра.

— Все лучше, чем ничего, — решила она и поставила увесистую швабру рядом со входной дверью. Лена включила телевизор, растерянно просмотрела несколько каналов с новостями. Все про банки, бандитов и чеченских террористов... И нигде не сказано про ни в чем не виноватую девушку, вынужденную прятаться от милиции!

Глава 9

Московская область, город В., 2007 г.

Лена считала минуты до конца рабочего дня. Сегодня была пятница, короткий день, и "Интрострой" закрывался в пять часов вечера. Остался всего один час... Директора разъехались кто куда, клиенты не приходили. А время, как известно, тянется куда быстрее, если нечем заняться...

Непривычно было видеть просторную светлую приемную компании почти безлюдной. Обычно работа кипела и в пятницу, но уже началось лето. Многие уехали на дачи. У ее сыночка начались летние каникулы, и Виктор Иванович, взяв отпуск, уехал с внуком на две недели к родственникам в деревню под Владимиром.

Лена безумно скучала по обоим и звонила по нескольку раз за день, благо на фирме любой сотрудник мог делать междугородние звонки — этот факт не напрягал начальство и не отслеживался, ибо у "Интростроя" были деловые контакты по всей России. И ей было даже немного обидно, что ее мужчины прекрасно отдыхают без нее. Хотя — что греха таить — она тоже отдохнула.

С тех пор, как она устроилась на работу, ее жизнь напоминала рейс по длинному, монотонному но достаточно напряженному маршруту. Школа — электричка— работа-электричка — уроки с сыном — сон. На выходных — выезд с сыном, Галей и ее дочкой в парк аттракционов в В. Иногда, правда, им с Галиной удавалось сходить в кафе... Несколько раз. Лена старалась экономить, а подруга была постоянно занята своим бизнесом.

И все же... Именно за эту жизнь девушка благодарила Бога. Свободна! Еще молода и сильна. Можно зарабатывать деньги, жить с отцом и сыном. Не считать дни до освобождения, чтобы наконец увидеть их. Вокруг — разные люди, какие угодно, но только не в полосатых робах. Засыпать каждый день с надеждой на будущее. И даже — увидеть что-то, похожее на свет в окошке...

Лена вздохнула и прикрыла глаза, вспомнив тот случай, что произошел с ней ровно неделю назад, в такую же теплую, еще майскую пятницу. Она имела неосторожность пойти на стройку, чтобы отнести бумаги главному инженеру. Обычно это делали секретари, но в тот раз бумаги почему-то оказались на ее рабочем столе. Лена так и не дошла до ресепшена, но не могла допустить, чтобы до главного инженера не дошли бумаги. Скорее всего, там что-то важное, решила она, увидев непонятные чертежи. И даже не подумала, что с такими документами лучше не всязываться — ведь нужно взять роспись за их получение... Узнав, что все инженеры редко посещают офис, в основном работая на стройке, она отправилась туда. Девушка не имела не малейшего понятия о специфике работы фирмы и технике безопасности...

С ней могло бы приключиться несчастье. Очень серьезное. И она, глупая, совершенно не отдавала себе в этом отчета. В итоге пострадал этот молодой человек, ведущий инженер Олег Касатов. У нее до сих пор стояла перед глазами картина — он, высокий, очень крепкий, загорелый, одетый в серую футболку, широкими и быстрыми шагами спешит к ней навстречу, что-то говорит... Но она его не слышит из-за шума крана. И вдруг — срывается бетонная плита, и летит прямо на нее...

Потом она успела добежать до "Скорой" и поехать вместе с ними. Всю дорогу начальник Олега тихим голосом отчитывал ее. Сам молодой человек только повторял ему: "Андрей, прекрати, она не виновата!" Лена только успела еще раз попросить у него прощения. В больнице выяснилось, что рука серьезно не пострадала, рана глубокая, но не опасная. Могло быть и хуже... После этого Олегу ввели сильное успокоительное, и он заснул.

Позже к Лене, которая нервно курила на заднем дворике больницы, подошел Андрей.

— Пойми меня правильно, девушка, — проговорил он, доставая сигарету. — Я понимаю — всякое бывает... Ты недавно работаешь, ну не ознакомили тебя с правилами техники безопасности. Просто этот парень дорог мне... Ну как брат младший. Он очень хороший. Вот я испугался за него, а тебе досталось.

— Я понимаю, — кротко кивнула Лена, с трудом сдерживаясь, чтобы не заплакать.— Что доктор сказал?

— Да все нормально будет! Открыли ему больничный на неделю. С директором придется общаться мне. Не волнуйся, про тебя ни слова не скажу. А то он очень не любит таких упущений в работе...

Также Лена узнала, что завтра Олега выпишут, а неделя больничного всегда дается при небольших травмах на стройке. Так что навещать его не было смысла... Не поедет же она к нему домой?

После этого случая она периодически сталкивалась с главным инженером в офисе. Он здоровался, говорил пару общих фраз и уходил. Лене очень хотелось спросить его, как себя чувствует Олег, но что-то ей мешало. Стеснительность... или гордость. До этого дня она частенько вспоминала о красивом молодом человеке, но теперь ее мысли заняло завтрашнее возвращение отца и сына.

После работы Лена встречалась сегодня с Галей. Они хотели съездить на городской рынок и закупить продуктов, а потом посидеть в своем любимом кафе. Как шутливо говорила Галя, заканчивалась ее холостяцкая жизнь. Сама-то подруга жила самостоятельно уже много лет — с тех пор, как развелась с мужем и осталась одна с дочкой на руках. Правда, Илья продолжал любить Галю и оказал ей в свое время немалую помощь...

Неожиданно Лена оставила свои размышления и подняла взгляд на ресепшен. К секретарской стойке приближалась девушка. И, чем ближе она подходила, тем меньше Лене хотелось, чтобы она ее заметила. К концу дня из трех секретарей осталась лишь одна, и та куда-то убежала.

К ужасу Лены, для встречи Маши Черновой оставалась лишь она сама, да пара других администраторов... Но их тоже не было видно. Господи, до чего противно становилось на душе при виде ее, бывшей подруги, которая спокойно могла бы отнять у нее ребенка, а также пыталась увести мужа... Лена сжала кулаки. Если поддаваться собственным мыслям, и идти у них на поводу, можно снова угодить за решетку!

И каким ветром занесло ее сюда? Нарядная, в шелковом золотистом открытом платье, подчеркивающем кофейный загар, Маша теребила дорогую сумочку в ожидании, когда же ее встретят. А из тех, в чьи обязанности входило встречать клиентов, похоже, оставалась одна Лена. Машка ее спокойно узнает! Тем более, что не так давно Лена позволила себе шалость и пробралась к Машиному коттежду. Та как раз выходила на болкон и узнала ее, позвав по имени. Ну не могла она отказать себе в удовольствии попугать бывшую подружку. Ей-богу, будто призрак какой-то. А Маша отреагировала на нее со своего прекрасного балкона именно как на призрак.

Решение у нее созрело мгновенно. Бежать! Пусть лучше потом директор ругает всех секретарей и администраторов фирмы, в том числе и ее, за то, что оставляют слишком часто рабочие места... Это ерунда по сравнению с тем, что может наговорить о ней Машка.

Лена схватила сумочку и побежала ко второму выходу из здания. Там не было охраны, и о нем знали только сотрудники фирмы. Девушка бежала быстро, не замечая ничего вокруг. Неожиданно она с размаху уткнулась во что-то твердое. Лбом.

Лена тихо выругалась, подняла глаза... и увидела его. Олега Касатова. Молодой человек показался ей необыкновенно привлекательным — в тот раз она не разглядела его пушистых, коротко остриженных темно-русых волос, глубоких карих глаз и крупного, мужественного лица. А уж каким твердым и упругим было его тело... В этом она убедилась только сейчас, когда влетела в него с размаху.

— Привет, — Олег взял ее за плечи. — Ты цела? Куда так спешишь, тем более через запасной выход? На фирме что, пожар случился?

— Привет, — Лена на минуту восхитилась его мальчишеской белозубой улыбкой. — Как твоя рука? Я была в больнице в тот день...

— Я знаю, — кивнул он. — Все хорошо, уже совсем не болит. Вот, принес больничный в отдел кадров. Они еще на месте?

— Они — да... пробормотала Лена. Ей неожиданно пришла в голову мысль, как спасти одновременно себя от Черновой и остальных сотрудников, обязанных встречать клиентов — от разноса директора. — Помоги мне, пожалуйста!

— Слушаю, — Олег резко стал серьезным. Даже улыбка пропала, уступив место сжатым губам.

— Там, на ресепшене, ждет девушка... Она пришла явно с заказом. Поговори с ней, пожалуйста.

— Почему? — удивился он. — А ты сама что — куда-то опаздываешь?

— Можно и так сказать, — быстро согласилась Лена. — Ты мне поможешь?

По Ленкиной бледности и беспокойному взгляду Олег понял, что вопрос очень важен для нее.

— Хорошо. Я приму посетительницу, — коротко ответил он.

— Спасибо! — крикнула Лена на бегу. — Олег, я твоя должница!

— Еще бы, — проговорил он, потирая ушибленное ее головой плечо. Олег уже знал от своего начальника, как эта девушка ждала вердикта врачей, как волновалась за него. Он был ей небезразличен. А она ему — тем более. С того самого момента, как он ее увидел. Что же, ей нужна помощь...

Кстати, что это за женщина, не побоявшаяся идти на стройку, но сбежавшая при виде какой-то клиентки? Когда-нибудь он все узнает, познакомившись поближе с этой Леной!

Глава 10

Московская область, пос.Ударный. 1997 г.

— Илья, мясо готово!

Галя выключила плиту, в очередной раз подумав — как жаль, что у ее родителей никогда не было такой просторной современной кухни, такой функциональной бытовой техники. Они всю жизнь работали на небольшую зарплату, но никаких особых благ себе не приобрели. Так и пользовались простой плитой еще советских времен, да и вообще дом обновлять не спешили...

А родители Ильи в начале девяностых переквалифицировались из медиков в бизнесменов. Сначала открыли одну аптеку в В., потом еще несколько... И вот— прошло семь лет, и они процветают! Даже смогли позволить себе такую шикарную дачу. Кстати, именно благодаря этому коттеджу они с Ильей и познакомились. В тот странный день, когда Галина пострадала от импортного крема, Илья направлялся именно туда.

Родители — активный папа и моложавая веселая мама — приняли Галю хорошо. Они не заостряли внимания на том, что Галя из небогатой семьи. Смотрели прежде всего на самого человека, а не на его состояние. Тем более, они с Ильей были влюблены, а умные люди сразу такое видят. Первое время их явно немного коробило, что девушке нет еще восемнадцати лет. Но через месяц этот недостаток должен был естественным образом исчезнуть.

А вообще — у Гали все было замечательно. Она поступила в институт, ей предстояло учиться на экономическом факультете. У нее появился взрослый, умный и добрый парень, готовый ради нее на все. У нее-то! На Галю даже местные красавцы не обращали внимания, считали толстой и смешной. А тут — такое...

Заслышав шаги Ильи, Галя расстегнула пару пуговиц на рубашке. Она обожала его одежду и постоянно носила ее, когда они оставались наедине. Сейчас девушка даже не понимала, как симпатично выглядит в белой длинной рубашке, с распущенными рыжими кудрями, рядом с плитой. Она убавила звук на магнитофоне... Теперь группа "Нэнси" намного тише пела песню про голубоглазую, создавая вокруг них романтическую обстановку.

— Иду, милая! — подал голос Илья. Галя прижалась к нему, с удовольствием ощущая под своими ладонями его крепкие плечи. Илья был красив... она даже не надеялась, что на нее когда-нибудь обратит внимание столь эффектный молодой человек. Такие высокие, накаченные голубоглазые блондины обычно обращают внимание на других девушек. Таких, как ее подруга Маша Чернова. Но Илья полюбил именно ее... Галя до сих пор отказывалась верить в свое счастье.

Все произошло очень быстро. После той их встречи на пруду прошло два месяца. Практически сразу они начали встречаться... Сначала Илья приезжал в Ударный вроде бы на дачу, но каждый раз находил способ встретиться с Галей. Она боялась, что молодой человек хочет посмеяться над ней, но вскоре поверила ему... Потом он познакомил ее с родителями и объявил ее маме и папе, что имеет самые серьезные намерения.

— Зачем ты столько времени стоишь у плиты? — обеспокоенно проговорил он, усаживая Галю на стул. — Тебе же нельзя...

На ее лице промелькнула загадочная улыбка. Галя опустила руку себе на живот.

— Пока еще можно, — ответила она. — Я прекрасно себя чувствую. Врач же сказал — срок небольшой, около двух месяцев!

— Все равно, нужно себя беречь, — озабоченно проговорил Илья. Он достал из духовки курицу, сначала отрезал самые сочные кусочки Гале, а только потом положил еду себе.

— Когда мы расскажем обо всем родителям? — спросила она.

— Позже, — вздохнул Илья. — После того, как тебе исполнится восемнадцать лет. А пока твои родители имеют полное право подать на меня в суд за сожительство с их несовершеннолетней дочерью. Можем просто сказать им, что хотим подать заявление в ЗАГС... А потом все само разъяснится.

— Чего ты боишься? — Галя отодвинула тарелку и пересела на коленик Илье.

— Мне стыдно... Перед тобой. Я был неосторожен. Все-таки ты еще так молода для материнства... Да и учеба твоя пострадает.

-Переведусь на заочное, — махнула рукой Галя. — Я хочу родить тебе ребенка! Если это должно случиться сейчас — что же, я готова.

Илья прижал к себе Галю, отвел с ее лица волосы и поцеловал. Так, что во все тело проникло сладкое онемение. Именно после такого поцелуя они зачали ребенка. Практически сразу после знакомства. Илья был у нее первым и единственным мужчиной. И Галя ни о чем не жалела.

— Милая ты моя, — Илья прижал к себе ее голову. Она чувствовала, как сильно билось его сердце. — Не умею я говорить красиво... Люблю тебя. Больше жизни. И ребенка нашего буду любить. Вот и все...

Их уединение прервал звонок его телефона. Илья явно ждал этого звонка, так как ловко ссадил Галю с колен и быстро побежал в комнату. Вернулся он через две минуты, довольно улыбаясь.

— Есть новости о твоей Ленке, — проговорил он.

— Как? — изумилась Галя. — У меня их нету, а у тебя есть? Кто звонил?

— Арсен Ахтаров, ваш общий приятель, — заметив Галино удивление, Илья поспешил пояснить: — Я недавно ездил в наш участок, узнать насчет Лены. Там я с ним и познакомился. Договорились быть на связи. Хороший парень...

— И что? — с нетерпением дернула его за руку Галя. — Что он тебе сказал?

— Все хорошо. Лена сейчас в Тульской области. Арсен прячет ее на даче своих друзей. Возможно, дело закроют... Вроде ее отец нашел способ, чтобы заставить свою жену забрать заявление.

— Эх, Ленка... — загрустила Галя. — Как там она одна, на чужбине?

— Не переживай, — успокоил ее Илья. — Арсен сказал, что мы можем к ней приехать! Более того — он продиктовал мне номер, по которому с ней можно связаться!

Галя радостно засмеялась, а Илья протянул ей листок бумаги с записанным номером.

— Алло? Ленка! — голос у Гали задрожал. Илья в который раз убедился, что девчонки любят друг друга как родные сестры... — Как ты там? У нас все хорошо... Да, мы уже отпраздновали день рождения Ильи. Было здорово, но без тебя все равно не то... Лен, Арсен сказал, что мы можем приехать!

Галя замолчала, слушая подругу. Потом помрачнела и ответила:

— Я видела твоего папу, но поговорить нам не удалось. Машка сказала, что подслушала как-то его разговор с Викой. Он заставляет ее забрать заявление, но пока безуспешно... Кстати, Машка тоже очень переживает. Это ведь она прикрыла твой побег... Как? Очень эффектно. Весь наряд милиции пускал на нее слюни. Так вот, можем мы взять ее ссобой?

Илья поморщился. Обшество болтливой, крайне активной Черновой утомляло его. Но что поделаешь — троицу нельзя было разлучать.

— Отлично! Вот она обрадуется! Жди нас, и не падай духом!

Отключив телефон, Галя заметила, что Илья, кажется, яем-то недоволен.

— Ну, милый! Маша ведь тоже наша подруга. Если бы ни она, кто знает... Возможно, Лена была бы уже в тюрьме.

— А я ничего и не говорю, — Илья устыдился собственных мыслей, ведь Галя была права. — Я просто подумал, не окажется ли слишком тяжелой такая дорога в твоем положении?

Глава 11.

Московская область, пос. Ударный, 2007 г.

Маша плавала речке, с удовольствием окунаясь в чистую, почти прозрачную прохладную воду. Это был поразительно приятный контраст — сверху припекало жаркое солнце, а внизу бодрили охлаждающие потоки воды. Накануне прошел сильный дождь, и он добавил в их речку Соленую холодка.

Конечно, в ее распоряжении имелся бассейн. Когда Маша только въехала в свой коттедж, ее первым пожеланием было оборудовать его. Но плавать в бассейне было хорошо зимой, когда ничего другого не оставалось. А сейчас, в июне, нет ничего лучше ударненской речки. К тому же здесь Маша погружалась в сладкие воспоминания детства и юности. Когда мать еще не спилась, она регулярно водила ее сюда купиться. Позже она уже прибегала на пляж с подружками. Еще позже — с кавалерами. Да, годы пролетели, как будто их и не было...

Девушка почувствовала приятную усталость в мышцах и поплыла к берегу. Там она разлеглась на покрывале и вытянула ноги. Что же, можно и позагорать. Как здорово, что вокруг никого нет! Об этой песчаной части берега знали немногие — она была закрыта лесом. Маша могла видеть, как на другом берегу суетится народ, снуют дети... Ну и ладно. А вот она здесь совсем одна. Когда-то именно на этом берегу она первый раз переспала с парнем, а потом приводила на место происшествия многих других. Куда они подевались, ударненские красавчики? Нормальные либо рано женились, либо уезжали жить и работать в Москву. А остальные... или спились, или мотали срок. В основном ее ровесники, или чуть старше. А ведь за кого-то из них она могла выйти замуж... Печально.

С недавнего времени Машу постоянно одолевали мысли о замужестве и детях. Свой короткий брак она даже не вспоминала. Что же, возраст самый подходящий — двадцать семь лет... Она когда-то жалела двух своих подруг, которые рано стали женами и матерями. Галина родила в восемнадцать, жизни совсем не видела. Ленка — на пару лет позже, но ей пришлось доучиваться на заочном, она едва смогла получить диплом. Только сейчас она все поняла. А тогда, наверное, просто завидовала им... Здорово, когда ты молода, а ребенок уже взрослый. Лене, конечно, не позавидуешь, тюрьма никого счастливым не делает. А вот Галька... Все успела, зараза! Развелась с мужем, имеет собственный бизнес и встречается, с кем ей угодно. Кто бы подумал, что из смешной толстушки выйдет такая роковая бизнес-вумен.

Вспомнив недавней случай с таинственной женщиной у своего балкона, Маша вздохнула. Ну, даже если освободилась Трофимова на пять лет раньше, что маловероятно... И что? Давно бы заявилась на разборки. Им есть о чем поговорить, и разговор был бы тяжелым. И чего она так испугалась?

— Эх, девчонки мои, — вздохнула Маша и почувствовала, как по ее щеке катится слеза. — Я очень виновата перед вами. Я так ошибалась... Нам бы всем троим просто поговорить. Куда там! Галька даже со мной не здоровается...

Маша смахнула слезы. Ничего. У нее тоже все будет. И бизнес наладится, и муж достойный появится. Нужно просто немного времени. Благо у нее есть приличный капитал...

Неожиданно совсем рядом послышались детские голоса. Они смеялись, с жаром обсуждая что-то. Маша не слишком была рада, что ее уединение кто-то нарушил... Оказывается, это место уже не столь дикое, как раньше. Вот и местные детишки проведали про него! Однако ее и детей рязделяли пышные кустарники ивы, и они друг друга не видели.

— Давай, разжигай костер! — послышался звонкий мальчишеский голос. — Бумагу-то захватили?

Маше стало интересно, чем занимаются дети, и она, накинув длинную футболку, спряталась за кустарником.

Трое мальчишек с трудом развели костер, и теперь, мокрые после купания, жарили на нем принесенный из дому хлеб. Один из них доставал из пакета сосиски. Ударненские мальчишки. Загорелые, крепенькие, лет по семь-восемь. Маша улыбнулась. Когда-то она с друзьями тоже жарила на костре хлеб с сосисками, только тогдашние сосиски были куда вкуснее суррогата, что ели эти дети.

Кстати, на этом месте явно кто-то уже разжигал костер. Неподалеку даже лежали бревна для того, чтобы рассесться с комфортом. Небольшая кучка мусора также свидетельствовала о недавнем присутствии здесь людей. Маша нахмурилась... Кто-то умудрился загадить такой великолепный пляж!

— Ой! — истошный детский крик заставил ее вздрогнуть. — Больно! Ребята, больно!

Маша увидела, как двое мальчишек кинулись к третьему — довольно высокому, худенькому и загорелому. Мальчик сел на песок, неловко согнув ногу.

— Черт... в песке стекла! — воскликнул один из его друзей. — Серега поранился!

Ребята подхватили друга под локти и усадили на бревно. Мальчик скорчился от боли... Из его пятки лилась кровь. Порез был явно глубоким.

— Вот оно! — второй друг вынул из песка большой кусок стекла. — Ничего себе...

Маша не выдержала. Ей было нестерпимо жаль ребенка, которому было очень больно... Он не плакал явно потому, что стыдился перед друзьями. Девушка схватила пляжную сумку и кинулась к детям.

— Тихо, тихо... — она встала на колени перед мальчиком. — Конечно, больно... Сейчас тетя Маша все исправит.

Ребята, остолбенев, смотрели на нее. Пострадавший мальчик даже выпрямился — так он был удивлен.

Тем временем Маша достала из сумки платок спиртовой лосьон. Вообще-то он защищал от комариных укусов, но рану им тоже можно было продезинфецировать.

— Ой, — мальчик стиснул зубы, чтобы не закричать.

— Подожди, мой хороший, — Маша стащила с головы повязку для волос. — Сейчас я перевяжу рану.

Она ловко закрутила ткань вокруг пострадавшей ноги. Казалось, ребята вздохнули одновременно...

— Трофимов, ну и повезло тебе, — заметил другой мальчик. — Если бы тетя не пришла к нам, ты бы истек кровью и умер!

Маша вздрогнула. Трофимов... Возможно, в поселке были и другие семьи с такой фамилией. Но именно эту фамилию носил отец Ленки, как и она сама — до замужества, и когда убила мужа... Конечно, когда у нее родился сын, он был записан на звучную фамилию отца — Опольский. Однако потом Лена снова стала Трофимовой... Кто знает, может быть, она и сыну дала старую фамилию?

— Мальчик, а как тебя зовут? — дрожащим голосом спросила Маша.

— Сережа...

О нет. Точно. Ленкиного сына звали Сережей, и ему сейчас должно было быть лет семь. Тот самый мальчик, которому она приходилась крестной. Вряд ли он помнит ее подарки и ласки... И то, как она пять лет назад пыталась отнять его у матери и дедушки и забрать к себе.

Да, Маша очень любила кресника... Можно сказать, материнской любовью. А тогда Лена оказалась в тюрьме, ее отец заболел... Она боялась, что мальчик останенся один, и его отправят в детский дом. Она боролась за него. Помешали Галя и ее бывший муж, человек влиятельный. И вот — годы пролетели, и она снова видит обожаемого ребенка.

После того случая почти все жители Ударного перестали с ней здороваться. Как же — отнять ребенка у матери-зэчки и немощного деда! С тех пор Маша предпочитала не выходить за ворота своего коттеджа и не смотреть на местных жителей. Она заставила себя забыть о Сереже. И вот — спустя столько лет они встретились...

— Чернова, убери руки от моего сына, — раздался позади нее тихий угрожающий голос.

Маша обернулась. Лена словно появилась ниоткуда. Она, кстати, хорошо выглядела для женщины, недавно сидевшей в тюрьме... Легкий загар. Упругая фигура, подчеркнутая короткими джинсовыми шортами и белой майкой. Правда, худобу лица выделяла не слишком удачная короткая стрижка... Самое удивительное, что от Лены веяло уверенностью. Как будто она твердо стояла на ногах и не имела грехов в прошлом.

— Сережка... ты поранился? — забыв про Машу, она бросилась к сыну. Мальчик улыбнулся.

— Немного, мам... Ничего страшного. Тетя перевязала мне ногу своим красивым платком.

И правда, на его загорелой стопе Машина зеленая повязка для волос смотрелась очень стильно.

— Ты точно в порядке? — спросила Лена. — Посиди с ребятами, а я пока поговорю с тетей...

Неожиданно небо потемнело, и Маша увидела молнию. Как похоже на это было появление Лены! Подул сильный ветер, и кустарники затрепетали, угрожающе шелестя листвой. Также трепетала и она, но ей было что ответить бывшей подруге...

— Ты что делаешь, сволочь, — Лена сжала кулаки, усаживаясь прямо на песок. — Не смей подходить к моему сыну!

— Я здесь загорала, — начала оправдываться Маша. — Мальчики пришли... один из них поранил ногу. Я оказала помощь. Откуда я знала, что это — твой Сережа?

— За помощь я тебе благодарна, — усмехнулась Лена. — И кстати, это я ночью проникла на территорию твоего дома. Дострой, ради Бога, ограду, а то у многих возникнет соблазн отомстить тебе...

— Лена, тебе не за что мне мстить, — выдохнула Чернова. — Да, я была неправа... Но я готова извиниться! Ты же вышла из тюрьмы раньше времени?

— К твоему сожалению, у меня условно-досрочное освобождение. Что, не ожидала?

— Ну вот! Начинай новую жизнь. У тебя все-таки есть сын...

Гроза грохотала все громче. Маша зябко поежилась от налетевшего холодного ветра.

— Ага. А моего мужа кто-то убил и свалил все на меня. А потом кто-то хотел отнять моего мына, пока я сидела в тюрьме, задумчиво проговорила Лена. — А я вот должна все забыть и начать новую жизнь...

— Да не убивала я Опольского! — истерично выкрикнула Маша. — Ты себе сама все фантазируешь...

Лена поднялась и направилась к ней. У Маши все сжалось внутри...

— Ну да, может быть. — Трофимова положила руки ей на плечи. Эти тонкие руки показались ей тяжелее булыжников. — И спала с моим мужем не ты. И с Галькиным Ильей — тоже не ты. И странные дела с Рамазаном Ахтаровым тоже вела не ты. Почему же я так тебя ненавижу?

— Мам! — их разговор прервал Сережа. Двое мальчишек подвели его к девушкам. — Я могу нормально идти... Дождь начинается. Пойдем домой?

Маша с облегчением вздохнула. Лена обняла сына одной рукой, другую дала его другу. Так они и пошли вчетвером — Ленка и трое мальчишек.

— До свидания, тетя! — крикнул ей Сережа! — Бегите домой, а то промокните! Спасибо вам!

Дома, уже укладываясь спать, мальчик спросил у Лены:

— Мам, ты явно не любишь эту добрую тетю. Почему?

— Что ты, мой хороший! — искусственно удивилась Лена. — Я очень ей благодарна за тебя. Просто я очень испугалась...

Глава 12

Тульская область, деревня А. 1997 год.

Лене то хотелось плакать, то бежать куда-то, то просто лежать часами на диване, уставившись в потолок, и ничего не делать. Иногда накатывало желание по-тихому помереть, пока никто не видит. Ужасное состояние, которое усилилось с сегодняшнего дня...

Убивали безысходность и бездействие, а также унылый сенбрь, постоянно поливавший землю дождем и так редко пригревающий своим солнышком. За время, проведенное вдали от дома, в маленькой деревне под Тулой, Лена начала потихоньку сходить с ума. Она вела жизнь, которая порадовала бы даже не каждую пенсионерку, не говоря уже о молодой девушке, недавно закончившей школу. Просмотр латиноамериканских сериалов, чтение старых газет, забота о старом палисаднике, прогулки в пределах деревни (либо ранним утром, либо поздним вечером, чтобы никто из жителей деревни не заинтересовался ею)... Раз в неделю из Москвы приезжал Арсен. Он привозил продукты и прочие необходимые вещи, развлекал ее рассказами о своей студенческой веселой жизни. К сожалению, пока он не узнал ничего нового о ее деле. Мачеха пока еще не забрала свое заявление, Лену разыскивала милиция. К счастью, справка о розыске не попала в ее институт — Арсен заплатил немалые деньги, чтобы перехватить этот важный документ. Она по-прежнему числилась в академическом отпуске по семейным обстоятельствам.

А вчера приехали все ее друзья... Арсен, Галя с Ильей и Маша. Лена была удивлена и безумно рада... Кстати, она наконец познакомилась с Галиным молодым человеком. Илья ей очень понравился — взрослый, спокойный, добрый, рассудительный, да и внешность у него очень даже привлекательная... Самое главное — было видно невооруженным глазом, с какой любовью он смотрел на Галину. А та — просто светилась вся от счастья.

Маша ничуть не изменилась за то недолгое время, что они не виделись. Все та же короткая юбка, яркий макияж и бодрость духа. Красотке удалось поступить в театральное училище в Москве, и для нее началась другая жизнь, наполненная тусовками и новыми друзьями. С трудом верилось, что это легкомысленное создание прикрыло побег Лены буквально собственным телом, одетым в прозрачное летнее платье... Однако Маше тогда удалось совместить приятное с полезным. Хотя кто знает, можно ли назвать приятным изнывающего от любви капитана ударненской милиции, который дожидался Машу дома.

Ребята вмиг наполнили дом шумом и смехом, быстро накрыли стол. Арсен и Илья не давали девушкам притронуться к готовке, сами быстро порезали салаты и разогрели мясо, купленное в тульском кафе.

— Ну вот, Ленка, — проговорил Арсен, когда они выпили по бокалу шампанского. — Я же обещал тебе сюрприз? Ты довольна?

— Ты не представляешь, как, — она поцеловала сидевшего рядом друга в щеку.

— Ты еще больше обрадуешься, когда твое дело закроют, — пообещал ей Илья. — К сожалению, я не могу сказать точно, когда это случится...

— Спасибо, — Лена с благодарностью привела взгляд на него. — Ты вообще меня почти не знаешь и не обязан мне помогать.

— Как — не обязан? — прищурил Илья ярко-голубые глаза и продолжил с деревенским говором: — Нявеста моя плакать будет!

Галя шутливо хлопнула его по руке, и все рассмеялись. Позже ребята ушли мыть посуду, галантно освобождая девушек от этой обязанности.

— Ну, как тебе Илья? — спросила Лену Галя.

— Хороший. Я думаю, он очень тебя любит.

— У нас через месяц свадьба...

Маша поперхнулась, закашлялась, потом перевела недоверчивый взгляд на Галю.

— Так быстро? Галька, ты же еще несовершеннолетняя!

— А еще через семь месяцев у нас родится ребенок, — продолжила Галина со счастливой улыбкой.

Подружки замолчали. Лена заулыбалась, мысленно радуясь счастью Гали... А Маша смотрела перед собой задумчиво, размышляя о чем-то...

— Свадьбу-то где будете справлять? — наконец прервала она молчание.

— Знаешь ресторан "Корона" в В.? Он недавно открылся. Мы туда ходили недавно — отличное место для свадьбы! Ленка, прости... я знаю, что ты можешь не успеть, — вздохнула Галя. — Но у нас не так много времени!

— Что ты! Я все понимаю, — заверила Лена подругу. — Важнее всего — ты и будущий ребенок...

Этой ночью всем не спалось. Лена с Машей легли в одной комнате, но Чернова спать не стала — пробормотав что-то, убежала по своим делам. В спаленке, где легли Галинка и Илья, был слышен шепот и смех — взбудораженные поездкой ребята никак не могли успокоиться. А Арсен зачем-то полез на чердак... Лена слышала, как он там ходил — прямо над ней, туда-сюда... Наверное, что-то искал.

Девушка вздохнула, закрыла глаза и попыталась заснуть, но ей помешали странные звуки, доносившиеся с чердака... Громкий стук, будто кто-то упал. Треск. Шорох и скрип.

— И зачем он туда полез? Неужели свалился? — встревожилась Лена и уже хотела пойти посмотреть, что случилось с другом.

— Аааааа..... Оооо! Да! Ммммм....Оооо да! Вау!! Глубже... ААААААА!

Это стонала девушка. Машка. Так вот зачем она ушла! Стоны были низкими, хриплыми, она даже как будто начала рычать.

— Да. Вот так. Охх... давай, милая...ааааа... — Арсен тоже явно был доволен. Следом — снова скрип чердачных половиц, а потом у обоих вырвался такой крик, что, казалось, сейчас чердак точно обрушится.

Странно. Машке-то Арсен всегда нравился... просто нравился, как парень. Красивый, веселый, перспективный, при богатом папе... Однако он только отшучивался, но не отвечал ей взаимностью, хотя порой Чернова неприкрыто пыталась флиртовать. Когда Лена однажды спросила его, почему он не хочет встречаться с Машей, он ответил ей так:

— Ну не могу я с ней. Машка, конечно, очень красива... Но она пустая, как красивая ваза. Внутри — ничего. И не нужен я ей на самом деле... Просто ее мои отказы заводят. И папины деньги. А я хочу иметь дело с девушками, которым буду хотя бы нравиться...

— Значит, ты изменил свое мнение, — улыбнулась в темноту Лена. — Что же, я рада за Машку... Возможно, она прекратит свою гонку с нелюбимыми мужчинами. Все нашли свою любовь... одна я сижу здесь, как проклятая!

Лене тоже очень хотелось влюбиться в кого-то. В то время, как ее подруги учились, встречались, любили и веселились, она пряталась в деревне и ждала неизвестно чего. У нее в начале весны уже был секс с одноклассником... Без любви, из чистого любопытства, потому что почти все девочки уже делали это. Первый раз. Лене понравилось, но она не ощутила того наслаждения, о котором рассказывали более старшие и опытные подруги. Что же, ее парень ждет еще ее где-то...

Чтобы не заплакать и окончательно не расстроиться, Лена просто заставила себя уснуть. Утром Галя встала рано и разбудила всех— нужно было собираться в дорогу. Всех ждали дела — кого работа, кого учеба.

Чернова встала с трудом. Лицо ее осунулось, под глазами появились тени, однако это придавало ей обаяния, делало с виду более беззащитной. Маша чмокнула Лену в щеку, пожелала доброго утра и, повернувшись к ней спиной, начала натягивать одежду.

— У тебя синяк на спине, — усмехнулась Лена.

— Да? Ой, это я ударилась...

— Я все слышала. Тебе же всегда нравился Арсен? Это, конечно, не мое дело, но я за тебя очень рада!

— Я сама не верю, — Маша покраснела и заулыбалась. — Ленка, он такой... Сильный, мужественный, и в то же время — такой ласковый... Я с ума схожу!

— И какие у тебя планы на Арсена?

— Лучше спроси, какие у него планы на меня. Я так счастлива, что боюсь загадывать на будущее...

— Спрошу, — согласилась Лена. — Позже обязательно спрошу...

Ребята наскоро позавтракали и вышли из дома. Лена проводила их до машины Ильи, и от мысли, что они уедут, у нее выступили слезы.

— Родная, не переживай, — Арсен вообще не мог спокойно реагировать на женские слезы, особенно ее. — Я разберусь с твоей проблемой. Потерпи еще немного.

Друг крепко обнял ее. Лене хотелось уехать с ними. Увидеть папу, кинуться к нему на шею. Остаться в Ударном. Увы, это было невозможно...

— Лен, ну ты чего, — Илья подошел с другой стороны, в то время как подруги взяли ее за руки. — Мы с Арсеном все уладим. Считай, что ты тут на каникулах, и скоро вернешься...

Когда друзья уехали, в доме образовалась серая зияющая пустота. К тому же начался проливной сентябрьский дождь — с грозой, молнией и сильным ветром... Даже на улицу невозможно было выйти.

Лена, чтобы отвлечься от мрачных раздумий, пыталась себя занять. Сварила суп, хотя знала, что не успеет съесть всю кастрюлю — он просто протухнет... Прибралась в доме. Посмотрела очередной латиноамериканский сериал. Решила почитать томик Пушкина, найденный в шкафу. А гром все грохотал, молния сверкала так, что вся комната была освещена...

Неожиданно она услышала громкий треск, вслед за которым погас свет. Во всем доме.

— Черт! — выругалась Лена. — Нужно поискать свечи...

Однако свечек в доме не оказалось. Свет наверняка погас из-за грозы... Однажды, когда она еще была маленькой, в Ударном тоже была сильная гроза, и весь поселок остался без электричества. Тогда они втроем — отец, мама и она — лежали на одной кровати, и родители по очереди рассказывали ей сказки...

Лена посмотрела в окно. В других домах свет был! Значит, сбой произошел именно у нее...

— Нужно позвонить Арсену, — решила девушка. — Уж он-то мне поможет...

Ей уже было страшно. Хорошая перспектива — провести ночь без света, в чужом доме и в полном одиночестве... Дрожащими руками Лена набирала на сотовом телефоне номер друга.

— Алло... Арсен, ты где сейчас?.. В Туле? Не доехал с ребятами до Москвы?... А, дела... Понятно. У нас сильная гроза, и в доме погас свет.

На линии послышался сильный треск. Арсен что-то говорил, но Лена не могла его расслышать.

— Я совсем тебя не слышу... Ты можешь подъехать? Пожалуйста, сделай что-нибудь. Я боюсь!

-... свечи у соседей, — кричал Арсен сквозь шум. — ... подожди. Я.... приедет. Не бойся!!!

— Кто приедет? Ты? — переспросила Лена. — Арсен, я очень жду!

Связь прервалась. И как она сама не догадалась попросить у соседей свечи? В доме напротив жила молодая семья с двумя детьми-школьниками. Именно к ним Лена и побежала за помощью, накрывшись от дождя полиэтиленовым пакетом.

— Мама сказала — забирайте все, — десятилетняя девочка протянула ей пакет с толстыми парафиновыми свечками. — У нас еще есть. Она говорит — если что, приходите...

Поблагодарив ребенка, Лена ушла домой. Зажгла свечи, завернулась в плед и снова взяла книжку. Так быстрее пройдет время в ожидании Арсена.

Однако... Она позвонила ему в пять часов вечера. Было еще светло. Шло время... Шесть. Семь. Восемь часов. Наконец, девять... На улице совсем темно. А Арсен не спешит на помощь!

Лена вскочила с дивана, услышав шум машины. Наконец-то он приехал! Выглянула в окно. Дождь так и лил, по-прежнему сверкала молния и трескуче грохотал гром. А машина — серая "Волга" — не была ей знакома. Арсен приезжал либо на автобусе, проходя десять минут пешком от остановки, либо на старой белой "Ауди".

— Что такое? — Лена прильнула к окну. И тут она вспомнила, что не заперла входную дверь...

Самое ужасное, что в кармане ее джинсов ключей не было. Возможно, она их выронила, пока бежала от соседей.

А из машины тем временем вышел мужчина. Высокий, крепкий, но все же пониже Арсена. И прическа другая. Арсен никогда не носил такую гладкую прическу.

— Кто это? — задрожала Лена. Неужели ее нашла милиция? Страх охватил ее, заставив онеметь... она ощутила, как противный липкий пот ползет по спине. Нет, что это за милиция в количестве одного человека? Наверняка кто-то прознал, что здесь в одиночестве живет девушка, и решил поиздеваться над ней!

Вспыхнула молния. Она так ярко осветила улицу, что Лена смогла разглядеть, как незнакомец решительной походкой шел к крыльцу. Он был одет в джинсовую куртку, имел светлую кожу, густые темные брови и темно-голубые глаза. Нет, это точно был не Арсен...

— Поживиться захотел, сволочь? — всхлипнула Лена. — А я, как назло, потеряла ключи... Заходи, кто хочешь!

Девушка растерянно заметалась по комнате в поисках орудия для самозащиты. В углу, рядом с телевизором, стоял потрепанный веник и старый совок с деревянной ручкой. Однако сам совок был сделан из старого доброго железа.

— Отлично! — Лена схватила совок и притаилась в углу рядом с дверью. — Я тебя встречу...

Она слышала, как мужчина идет по коридору, периодически останавливаясь. Видно, думает, что тут можно украсть. Дурак! Там ничего нет, кроме хозяйских банок с заготовками...

Наконец дверь открылась.

— Есть здесь кто-нибудь? — спросил незнакомец. — Я...

Дальше Лена уже себя не контролировала. Страх и напряжение скопились в ней. Она размахнулась и нанесла мужчине два основательных удава совком. По голове...

Тот упал, выронив из рук непонятный пластиковый чемоданчик, и остался лежать на полу без движения. На голове, рядом с виском, показалась кровь.

Лена, тяжело дыша, отбросила совок. Мужчина лежал в неестественной позе, раскинув руки.

— Эй, ты не умер? — пробормотала Лена, склоняясь к нему. — Не надо, пожалуйста... На мне уже висит одно преступление!

Незнакомец не отвечал. Лена, преодолев страх, взяла его за руки и дотащила до дивана. С тудом уложив его, она села на краешек дивана.

— Сам виноват, — шепотом проговорила она. — Не нужно было приходить... У меня и так крыша едет!

Лену отвлек от мрачных раздумий сигнал телефона. Тот бибикал и мигал синим цветом. Пришло сообщение...

"Не могу приехать сам, извини," — писал Арсен. — "Отправляю к тебе своего друга. Его зовут Максим Опольский. Макс отлично разбирается в электричестве. Он немного задержится, но все починит... Жди его!"

— Нет, — проговорила Лена, хватаясь за голову. Неожиданно она заметила бордовый уголок книжечки, торчавшей из куртки парня. Паспорт...

— Максим Опольский, 1974 года рождения, — прочитала она. — О Боже, что я сделала...

Вот так. Запуганная обстоятельствами и замученная ожиданием, она убила человека!

Нет. К счастью, не убила... Друг Арсена, пусть с трудом, но дышал. Лена налила в кастрюлю холодной воды и стала прикладывать к ране мокрую тряпку. Что она еще могла сделать? Вызвать скорую? За ней непременно последовала бы и милиция...

Через пять минут парень вздохнул, застонал и, еще не придя в себя, попытался встать.

— Лежи спокойно! — Лена легко помешала ему, надавив на твердое как камень плечо. Он с тихим стоном упал на кровать.

— Что случилось? — спросил он. — Я зашел сюда... Ты ведь Лена, правильно? Наш общий друг Арсен попросил меня приехать к тебе и посмотреть проводку. Я и инструменты взял...

С хриплым смешком Лена подняла с пола чемоданчик парня. И правда. Там лежали отвертки, плоскогубцы и прочие инструменты, необходимые для того, чтобы мужчина выполнил необходимые работы.

— Я — дура, — проговорила Лена и засмеялась.

— Эй, ты что? — Опольский снова попытался встать, но не смог. Голова кружилась слишком сильно. — Я ничего не понял... Я ударился? Или... это ты меня стукнула?

— Я, — Лена снова смочила тряпку и приложила ее к голове пострадавшего. — Максим, не нужно суетиться. Как бы это не оказалось сотрясение мозга. Ты отдыхай, а я тебе все объясню...

Глава 13

Московская область, город В. 2007 г.

Вообще-то у Олега сегодня было отличное настроение. Целый день, точнее — со вчерашнего вечера.

И ведь было чему радоваться! Его братья-близнецы успешно сдали экзамены за второй курс в колледже. Еще один год — и они получат дипломы о среднем специальном образовании!

Это была не только победа Юры и Вити, но и его собственный триумф. Сколько сил он вложил, зарабатывая деньги им на жизнь и образование... И эти усилия окупались с лихвой. Ребята получат востребованную профессию системных администраторов, потом смогут поступить в институт, найти работу... Парни выросли трудолюбивыми и понятливыми. Олег испытывал гордость при мысли о своих братьях...

Вчера он дал им денег на устройство вечеринки с шашлыками. Будет их мама, соседи, а также молодежь — друзья близнецов. И, конечно, он сам. Вот только возможности огранизовать все это у него не было... Ничего, мама составит список необходимых продуктов, а братья сделают все остальное.

Ради такого случая Олег даже отпросился на завтрашний день, чтобы быть рядом, если понадобится его помощь. Сейчас он заканчивал рабочий день — составлял отчет по проделанной за неделю работе, как того требовало начальство "Интростроя". Старался отметить всех — от простых строителей, до собственного начальника, главного инженера Андрея, при этом не забывая себя. Сам Андрей, к сожалению, не мог и даже не собирался учиться составлять отчеты. Говорил, что может написать максимум два предложения, которые начальство может понимать, как ему угодно.

— Ну что, написал? — Олег услышал, как Андрей зашел в подсобку. — Ух, ну и жарища сегодня...

— Точно, — кивнул Олег, протягивая начальнику написанный отчет. — Ты завтра как? Присоединишься к нам?

— Обязательно, после работы. Я давно уже не видел твою маму и братьев. Наверное, выросли, бездельники...

— Еще бы. Почти взрослые мужики, — засмеялся Олег. — Тебе будут все рады. Бери с собой семейство, шашлыка и вина хватит на всех!

— Я-то возьму, — хитро прищурился Андрей. — А ты? Один будешь или с девушкой?

— Один, — вздохнул Олег. — Откуда взяться девушке-то?

— А я видел, ты тут с одной общался. Клиентка, да? В прошлую пятницу. Почему ее администраторы не приняли?

— Да, клиентка. Я был вынужден ее принять, потому что Лена...

— Какая Лена? — тут же оживился Андрей. — Та, из-за которой ты руку повредил?

Олег ничего не ответил. Однако лицо его начало гореть — он это почувствовал, и пришлось отвернуться... Но от взгляда его начальника было сложно что-то скрыть.

— Понятно, — похлопал его по плечу Андрей. — Кстати, я как-то спросил о ней у кадровички. Твоя ровесница, воспитывает сына-первоклассника, живет с ним и своим отцом в Ударном. То ли вдова, то ли разведена... Я так понял, за ней какая-то темная история была, только в кадрах об этом не особо рассказывают. Кстати, она имеет юридическое образование...

— Серьезно?! — Олег с самого начала заинтересованно слушал про понравившуюся ему девушку, а слова начальника о ее образовании навели его на некие мысли, как бы побыстрее сблизиться с Леной.

У него была проблема — детский сад, который вот-вот мог исчезнуть ради существования того торгового центра, что они строили. Он прекрасно разбирался в строительстве и чертежах, но совершенно ничего не понимал в документах, которые разрешали или запрещали бы такое строительство. Попросить Лену о помощи, пригласить ее под этим предлогом в ресторан — не на работе ведь это обсуждать, там есть глаза и уши... Так можно наладить более близкий контакт с ней! Тем более он видел Лену очень редко... И каждый раз она или убегала, или спешила к клиентам и руководству.

— Да. Эй, ты решил подобраться к ней со своим вопросом? — приподнял брови Анрей. — Дело твое, молодое... Но будь аккуратен. Странная она, эта Лена...

Они разговаривали и не заметили, как в подсобке возник третий.

— Привет всем! — громкий уверенный мужской голос заставил обоих вздрогнуть.

Олег обернулся... Лучше бы он этого не делал.

* * * * *

Игорь Веселов. Этот человек много лет назад был его коллегой. Сам Олег работал тогда в другой компании простым строителем и учился заочно на первом курсе. А Веселов оказался его начальником.

Воспоминания о их совместной работе были не самые лучшие. Пусть прошло уже почти десять лет, а Олег прекрасно все помнил. Постоянные махинации с зарплатой строителей, в результате которой они получали гораздо меньше... Излишки денег шли в карман к начальнику. Закупка некачественных стройматериалов на деньги компании... Как вы думаете, куда, опять же, шла экономия денежных средств? Наконец, использование старой строительной техники, в результате чего погибло на стройке несколько человек.

Правда, то же самое порой случалось и в других компаниях, где работал Олег, в том числе и в "Интрострое"... Но стройка — дело опасное, без жертв не обойтись. В остальных случаях это носило редкий, случайный характер. А там, где работал Веселов, это стало печальной закономерностью. Самым гадким было его отношение к рабочим. Он следил за каждым шагом своих подчиненных, постоянно докладывал на них директору, а строителей-нелегалов вообще не считал за людей... Сейчас, будучи вторым после Андрея начальником на стройке, Олег понял, что директора и учредители компаний не слишком много уделяют внимания тому, что происходит на стройплощадке. Объект сдан вовремя — и ладно. Поэтому очень многое зависит он инженеров, прорабов и других, отвечающих за объекты. Олег видел, что Андрей старается помочь рабочим, создать доброжелательную атмосферу в своем коллективе, и в то же время выполнять вовремя заказы, и все у него успешно получалось... Он считал честью работать с таким человеком, а с тех пор, как ему после получения диплома дали должность ведущего инженера, они сблизились и подружились. Олег всегда прислушивался к старшему другу и в трудных ситуациях брал с него пример. Идеальным и для подчиненных, и для начальства, и для заказчиков быть сложно, но Андрею это практически удалось.

Веселов же всегда стремился быть хорошим перед начальством и суперисполнительным для заказчиков. На все остальное он плевал. Но это еще было не так ужасно... У каждого — свой характер и собственные цели. Хуже было то, что сделал его бывший начальник много лет назад.

У хозяина компании, в которой они работали, была дочь — молодая красотка, которая любила совать свой нос во все дела, в том числе и на строительные объекты, где женщинам делать вообще было нечего. Там она и познакомилась с главным инженером Игорем Веселовым. Активный и решительный, он смог завоевать любовь девушки. Ее отец сначала противился браку с небогатым парнем, но потом пошел навстречу молодым людям. Свадьба была шикарной, гуляла вся компания, от директора до курьера... Да что там говорить, весь город В., в котором так редко происходили столь пышные празднества.

Вскоре после свадьбы молодожены укатили в свадебное путешествие. Вернувшись, Веселов занял должность главного инженера, а самого Олега тогда сделали прорабом, то есть он вслед за начальником пошел на повышение. Тогда-то они и стали общаться, периодически выпивать вместе после работы... Олег был еще очень молод — ему только исполнилось двадцать лет, и Игорь считал нужным учить его жизни.

— Все женщины — самовлюбленные, эгоистичные фифы, — откровенничал он. — Разве моя Наташка меня любит? Нет, она просто решила во что бы то ни стало меня получить. Капризная девчонка! Сейчас сидит дома с ребенком и жалуется отцу, что я поздно приезжаю с работы. А он ведь не может следить, чем я занимаюсь вечером... Стройка ведь требует постоянного контроля!

— А ты сам домой не хочешь? — спрашивал его Олег. — К жене и сыну?

— К сыну — да, хочу, — взгляд его сразу теплел. — А к этой... Нет уж. Достала своими истериками. При ней — ее мама и целый штат нянек и помощниц. Пусть они все это и выслушивают. Я-то ей зачем? Кстати, ее папаша обещал, что после свадьбы я буду соучредителем компании. В этом случае я бы больше времени проводил дома. Однако пока что это — только обещания... А так я, как обычный инженер, вынужден много времени проводить на работе. Так что, никогда не женись, Касатов. Все это сплошные обман и нервотрепка!

Олегу не слишком нравился новый приятель, однако он завораживал его, тогда еще очень неопытного, своей силой и решимостью. Они продолжали периодически общаться, пока не случилось страшное.

Тогда компания выполняла крупный заказ. Они строили первый в городе торгово-развлекательный центр на большом участке земли, расположенном рядом с офисом. Жители города ждали с нетерпением, когда закончится строительство... Это здание должно было вместить в себя все: магазины, кафе, кинотеатр и еще много чего интересного...

В тот день Олег задержался на работе допоздна... Он отпустил крановщика, торопившегося в больницу к ребенку, и решил сам починить в кране некоторые поломки. Сделав это, молодой человек начал собираться домой, как вдруг увидел Игоря Веселова... и хозяина фирмы. Они явно спорили.

— Я все вижу, — голос хозяина звучал грозно. — Я вижу, какие стройматериалы, ты заказываешь, и какой техникой вы пользуетесь. Неужели я дал тебе мало денег? Так мы точно не закончим в срок...

— Зря вы так, Дмитрий Иванович, — с укоризной ответил Веселов. — Мы можем пройти и посмотреть на объект... Вы поймете, что все идет так, как надо.

Мужчины надели каски и прошли на стройку. Олег понимал, что лезет не в свое дело, но тихонько пролез за ними, спрятался за толстую строительную балку и стал наблюдать.

Веселов водил тестя по стройке, что-то рассказывал, а тот с задумчивым видом кивал. Потом они поднялись по лестнице на недостроенный третий этаж будущего комплекса.

Олег понимал, что это очень опасно... Там на них запросто могло что-нибудь свалиться. Третий этаж только начали строить. Наконец, можно запросто пораниться, упасть... Зачем Игорь это сделал? Однако Олегу пришлось молчать, чтобы не обнаружить свое присутствие.

Он потерял их из виду. Дальше он слышал только непонятный разговор зятя с тестем. Молодому человеку пришлось по-тихому покинуть свой наблюдательный пункт.

На следующий день все узнали, что хозяин фирмы каким-то образом проник ночью на стройку и упал с недостроенного третьего этажа. Он разбился насмерть. Все приносили Игорю Веселову и его жене свои глубочайшие соболезнования. А Олега тем временем мучали страшные подозрения. Одно дело — если хозяин сорвался вниз случайно, а Веселов просто испугался, что его заподозрят в убийстве, и промолчал о том, что они в этот вечер были на стройке вместе. И совсем другое — если убийство совершил он сам.

Как бы там ни было, его подозрения были бездоказательны. Вскоре Олегу пришло приглашение на работу из "Интростроя", куда он пытался устроиться более года назад. Почему-то о нем впомнили только сейчас, и предложили зарплату больше его нынешней. Учитывая все печальные обстоятельства, он с радостью уволился и устроился на новое место.

Время шло... От общих знакомых Олег узнал, что жена Веселова сошла с ума, и он благополучно устроил ее в элитную клинику душевнобольных где-то в дальнем Подмосковье. Сам он вскоре продал компанию и уехал в неизвестном направлении, оставив сына в В. с бабушкой. После этого уже лет пять о Игоре Сергеевиче Веселове не было известно ничего...

* * * * *

— Здравствуйте, — Андрей с интересом посмотрел на Веселова. — Вы по какому вопросу?

— Я познакомиться зашел, — ответил он, поправляя каску. — Вы, ребята, сейчас строите мой торговый центр. Игорь Веселов, приятно познакомиться.

— А я — Андрей Платонов, главный инженер, — представился он. — Редко к нам заказчики поздороваться захаживают...

— Меня интересует все, что касается моего объекта, в том числе и те, кто его строят, — улыбнулся Веселов, пристально глядя в лицо Олега. Тот молчал, надеясь, что его бывший начальник не вспомнит его...

— Касатов, здорово! — неожиданно он стиснул молодого человека в объятиях. — Как давно мы не виделись... Как ты? Я вижу, продолжаешь делать карьеру? Ты что, не помнишь меня?

— Сейчас вспомнил, — Олег кивнул и пожал протянутую сильную руку. — Рад тебя видеть, Игорь. Не ожидал, что нашим заказчиком окажешься ты.

— Я тоже как-то не думал, что встречу тебя... Да, иногда происходит то, чего совсем не ожидаешь. Но я тоже очень рад. Вас, Андрей, очень хвалил генеральный директор, но теперь я вижу, что и остальные сотрудники выполнят все отлично... Мы работали вместе в Олегом, — пояснил он, повернувшись к Андрею. — Я всегда был им доволен, он был самым трудолюбивым и собразительным в нашей строительной бригаде, хотя и самым молодым.

— Сейчас он набрался опыта, — приобнимая Олега, ответил начальник. — Он — мой заместитель.

— Отлично! Я рад, что зашел познакомиться с вами, ребята. Еще увидимся!

С этими словами Веселов пожал обоим руки и вышел из подсобки. Андрей отправился к строителям, а Олег смотрел ему вслед из окошка.

Игорь быстрой походкой шел к черному джипу, а недалеко от него мелькнула женская фигура в воздушном лиловом платье. Девушка шла легко и быстро, размахивая сумочкой — явно спешила куда-то. Веселов затормозил рядом со своей машиной и застыл на месте.

"Это же она!" — пронеслась тревожная мысль в голове у Олега. Он подошел к забору, отделяющему стоянку для машин от стройки.

— Лена, привет! — подтвердив его опасения, крикнул его бывший начальник.

К негодованию Олега, девушка, вместо того, чтобы пройти мимо, остановилась и приветливо улыбнулась.

— Здравствуйте, — ответила она. — Какими судьбами?

— Да вот, знакомился с вашими строителями. Отличные ребята! Они так быстро построили мой коттеджный поселок, а вот теперь взялись за торговый центр.

— Это правда, ими довольны все заказчики.

— Кстати, в том лесу совы действительно есть. Вообще, место великолепное. Лена, я очень тебе благодарен за хорошую идею, что ты подала мне в тот раз. Я — твой должник. Кстати, нам давно пора перейти на "ты"!

"Господи, о чем они говорят? Какие еще совы?" — Олег вообще не мог ничего понять. — "Неужели Лена связалась с этим типом? Он так на нее смотрит... Нет, надо срочно что-то делать!"

— Согласна, — Лена опустила глаза. — К сожалению мне пора, Игорь.

— Может, тебя подвезти? Только скажи...

— Мне нужно попасть в "Радугу", — Лена назвала один из самых больших торговых центров города.

— Какой разговор? Садись! — Веселов галантно открыл перед ней дверцу машины. Через минуту они отъехали...

Олег сжал кулаки. Его затрясло. Запавшая ему в душу девушка спокойно села в машину и уехала с этим Веселовым! Нужно срочно что-то делать!

— Эй, ты чего?! — Андрей только что подошел, озадаченный отсутствием друга, и теперь встревоженно заглядывал ему в лицо. — На тебе лица нет! Что произошло?

— Андрей, я должен уехать, — Олег побежал к своей машине. — У меня срочное дело...

— И как ты собираешься садиться за руль, такой нервный? — побежал за ним Андрей, пытаясь задержать. — Что случилось-то? Подожди пять минут, я тебя отвезу...

Однако было уже поздно. Олег запрыгнул в машину и резко рванул с места.

— Еще попадет в аварию, — волновался Андрей. — И как его остановить? Прямо как с цепи сорвался!

Естественно, Андрею, который был занят на стройке и не видел, как Лена садилась в машину к Веселову, было непонятно, куда так сорвался Олег.

А он тем временем почти догнал веселовский джип... Правда, в центре города и Веселов с Леной, и он сам попали в пробку, но минут через— десять уже добрались до "Радуги". На стоянке Игорь галантно помог Лене выйти из машины, и они скрылись в торговом центре.

Олег направился за ними, но перед входом его задержала веселая толпа студентов. Они с хохотом прыгали в крутящиеся двери, пытаясь догнать друг друга... С трудом ему удалось попасть в просторный холл "Радуги", но Веселов и Лена уже скрылись из виду.

Вне себя от ревности и тревоги, Олег начал искать их. Он побывал везде — и в павильонах одежды, и в кафе, и в универсаме на третьем этаже... Однако нигде не нашел ни того, ни другую. К его ужасу, на стоянке не оказалось и машины Веселова.

— Опоздал... — Олег тяжело вздохнул и, разозлившись, стукнул кулаком по капоту машины. — Они уехали... Ей опасно находиться с ним рядом!

Расстроенный своей неудачей, Олег какое-то время кружил по городу. А ведь нужно было еще съездить в магазин, чтобы закупить кое-каких продуктов к завтрашнему празднику... Но он был не в состоянии что-либо делать. Им просто овладели слабость и равнодушие ко всему.

Он и не заметил, что уже давно стемнело. Проезжая мимо остановки, он случайно увидел девушку, держащую в руках набитые пакеты. Она обернулась, заметив свет фар, поставила пару пакетов на асфальт и подняла руку — явно ловила машина. Олег собирался проехать мимо — раньше он с удовольствием подвез бы незнакомку, но только не сегодня. Однако, узнав ее, он резко ударил по тормозам.

— Привет, — он выскочил из машины. — Ты что, не узнаешь меня?

— О! Олег, как хорошо, что я тебя встретила! — Лена просто засияла, разглядев его в темноте.

— Да, это замечательно... — Олег не знал, чему он больше рад: что Лена не уехала с Веселовым, ил что он встретил ее одну в столь позднее время... Что произошло между ними. — А что ты делаешь здесь одна?

— Я сегодня делала покупки в торговом центре... Один знакомый подвез меня до "Радуги". Там я и осталась, а он уехал. У меня было много дел — купить кое-что из продуктов, оплатить счета, и много чего еще... В общем, я задержалась допоздна и опоздала на электричку. Я живу в Ударном, а все поезда, идущие после девяти вечера, там не останавливаются.

— Не проблема, — Олег почувствовал себя абсолютно счастливым. Она даже не пообщалась лишнюю минуту с Веселовым... сразу отправила его от себя. И, к тому же, их случайная встреча очень удачна. Это — прекрасная возможность познакомиться с ней поближе. — Я отвезу тебя, куда скажешь, хоть в Ударный, хоть куда-то еще.

— Нет, в Ударный уже не нужно, я позвонила отцу и предупредила, что сегодня переночую у подруги... Ты подвезешь меня до Калитников?

Лена назвала тихий микрорайон, расположенный в десяти минутах езды от центра. Олег, в глубине души разочарованный, что им так мало придется ехать вместе, подхватил ее пакеты и загрузил в багажник.

— Да, меньше возможности встретиться на работе, чем где-то на улице, — рассуждала Лена, — поправляя а машине волосы, растрепанные теплым июльским ветром. — Я клиентов встречаю, ты на стройке... Рука-то зажила?

— Я уже забыл об этом, — улыбнулся Олег. — В любом случае, тебе бы пришлось хуже, если бы плита свалилась на тебя.

— Это точно! — Лена пошевелила рукой и случайно дотронулась до его плеча. Олег вздрогнул — настолько было приятным ее прикосновение. — Я, кстати, переживала за тебя, пока ты был в больнице... Только вот попасть к тебе не смогла. А потом, когда мы на ресепшене встретились, не успели нормально пообщаться.

— Кстати, от кого ты в тот раз убегала? — вспомнил Олег. — От той девушки-клиентки? Почему?

— Нет, не от нее, я просто очень спешила, — ответила она, пряча глаза. — Все, приехали... Вот этот дом. Здесь живет моя Галина.

Ему крайне не хотелось расставаться с Леной. Однако время шло... Сейчас она мило поблагодарит его и попрощается... Нет, разумеется, он донесет ее покупки до квартиры той самой подруги. И Лена будет считать его всего лишь милым и приятным коллегой... Неизвестно, когда еще он сможет оказаться рядом с ней в такой непринужденной обстановке.

— Хочешь завтра на шашлыки? — вопрос врвался неожиданно. Даже для него самого.

— Ну... — Лена озадаченно посмотрела на него и молчала несколько секунд. — Даже не знаю. Вообще-то я отпросилась на завтра, стобы съездить на природу с подругой, моим сыном и ее дочкой. Отец как раз должен привезти моего мальчика в город.

— Отлично! — обрадовался Олег. — Я сам отпросился на весь завтрашний день, и Андрей тоже. Помнишь моего начальника?

Лена кивнула. Олег, вдохновленный тем, что ему пока не отказали, продолжил:

— Завтра будет праздник. Мои младшие братья-близнецы удачно сдали экзамены. Будет много народу... Вся моя семья, друзья и соседи. Кстати, сколько лет вашим с подругой детям?

— Моему Сереже семь, а ее Насте — девять...

— У нас будут дети всех возрастов — от новорожденных и до старшеклассников. А еще могу пообещать море вкусной еды, танцы и приятное времяпровождение. Так что можешь брать с собой и отца — ему тоже у нас понравится...

— Папа точно не сможет — он завтра работает... Как ты соблазнительно все описал, — Лена оживилась, в ее глазах вспыхнул огонек. — А мы не будем лишними?

— Если я пригласил, значит, вы очень нужны! — Олег положил руку на локоть Лены. — Соглашайся — никто из вас не пожалеет!

— Хорошо, — кивнула она. — А где пройдет мероприятие?

— За городом. У мамы там дом, где она живет с братьями. Праздник начинается в час дня, до этого я буду помогать в подготовке. Скажи, во сколько за вами можно приехать?

— Приезжай сюда же к двум, если это удобно.

— Вполне! — обрадовался Олег и подхватил Ленины пакеты.

На лифте они поднялись на седьмой этаж новенького многоэтажного дома. Квартира подруги находилась прямо напротив него.

— Спасибо! Дальше я сама, — прошептала она, когда молодой человек вытащил из лифта ее пакеты. — Давай телефонами обменяемся, раз я еду к тебе в гости...

Не веря своему счастью, Олег достал из кармана телефон и набрал под диктовку Лены ее номер. Так была установлена какая-то гарантия для него, что завтра они увидятся снова.

— Завтра в два, — напомнил он ей, чувствуя легкую дрожь от взгляда ее серых глаз.

— Еще раз спасибо, — неожиданно Лена привстала на носочки и скользнула по его щеке легким поцелуем. Потом она отвернулась и нажала кнопку звонка.

Шаги за дверью дали понять, что Ленина подруга еще не ложилась и ждет ее. Олег запрыгнул в лифт и уехал...

В эту ночь он уснул поздно... Или рано? За окном уже светало, когда его наконец сморил сон. Как все-таки тяжело будет утром возить маму с братьями в магазин, покупать продукты и помогать им в подготовке праздника, когда совсем недалеко к двум часам дня его ждет Лена...

Глава 14

Москва, 1997 год

— Ты сумасшедший, — бормотала Маша, натягивая на себя одеяло. — Я без сил... Ты просто сошел с ума!

— Тебе не стыдно? — мускулистая смуглая рука обхватила ее за талию. — Такая молодая, сильная... И еще жалуется!

Рамазан Ахтаров привлек девушку к себе и впился в ее губы поцелуем, от которого в ее уставшем теле начали пробуждаться силы. Маша отбросила от себя мягкое сатиновое одеяло, оттолкнула его руку и уселась на мужчину верхом.

— Я тебе покажу! — она обхватила ладонью его возбужденный орган. Как будто и не было того марафона, что продлился пол-ночи и совершенно вымотал ее. Рамазан, годящийся ей в отцы, был бодр и готов к дальнейшим подвигам.

— Это я тебе покажу, — возразил он и с силой вошел в нее. Маше казалось, что он проник в ее тело — до самых мозгов... Она вскрикнула и вцепилась в его крепкие плечи. Во всем теле просто взорвался фейерверк.

Через полчаса они, совершенно обессиленные, заснули. Маша открыла глаза, когда на улице было уже светло. Она накинула на себя шелковый халат, взяла сигареты и вышла на просторную светлую лоджию квартиры Рамазана.

— Вот пакость, — надула она губки, глядя на улицу. — Дождь... Еще и мелкий противный снег. А ведь сейчас только начало ноября!

— Чем ты недовольна, милая? — Рамазан всегда появлялся неожиданно. Он был одет в джинсы и старый свитер. В такой одежде ее любовник казался молодым и несерьезным... И пахло от него не так, как обычно — не дорогим одеколоном, а простым мылом. Он явно недавно принимал душ.

— Погодой... — вздохнула девушка. — Сейчас бы куда-нибудь в теплые края! Вот, Ленка Трофимова уже отдыхает со своим...

— Подожди, Маша, — Рамазан со смехом подхватил ее на руки и отнес обратно в комнату. — Мне нужно завершить кое-какие важные дела, и тогда мы обязательно отдохнем... Помнишь, ты говорила — скоро месяц, как мы познакомились? Заодно и отметим эту знаменательную дату!

Месяц назад... Еще недавно она пребывала в глубокой депрессии. Из-за Арсена, сына Рамазана. Все были заняты своими делами. Лена — отношениями с неизвестно откуда взявшимся Максимом Опольским. Галя с Ильей — подготовкой к появлению первенца. А она...

После той поездки в Тулу ей казалось, что наконец-то можно стать счастливой и спокойной. Она встречалась с Арсеном на выходных, иногда чаще, и постоянно думала о нем. Два дня без него — и все, ее поглощала тоска... по его глазам, по гладкому накаченному телу и мощным рукам, которые обнимали ее и, казалось, могли укрыть от любой беды. Маша стала лучше учиться, потому что прекратила тусовки с однокурсниками и кавалерами. Ударный перестал быть для нее лишь местом, где проживали алкоголики-родители, да иногда можно было встретиться с подругами... Они прекрасно проводили в поселке время в коттедже, принадлежащем отцу Арсена. Она не ждала от него денег и подарков, как от других мужчин, но молодой человек сам всегда спрашивал, есть ли у нее деньги, и частенько баловал ее разными приятными вещами. Самое удивительное — он, ровесник ей, был умен, интересен и лучше знал жизнь. Маше никогда не было с ним скучно.

Все испортил один случай... Целую неделю они не виделись. Арсен, конечно, регулярно звонил, но Маше было очень тоскливо. И вот однажды она не смогла отказаться от участия в вечеринке, проходившей в одном баре. Там Маша сильно напилась и под утро привела в общежитие однокурсника, благо консьержки не было на месте. Маша плохо помнила, что у них было... Под утро они проснулись от спокойного, но бившего, как стальной прут, монолога Арсена.

— Здравствуй, родная, — он стоял на пороге комнаты. одной руке у молодого человека был пышный букет роз, в другой — подарочный пакет. — Я вижзу, ты заскучала и развлекаешься? Что же, не буду мешать...

— Арсен, ты все не так понял! — Маша, на ходу накинув на себя одеяло, кинулась к нему. — Выслушай меня...

— Брат, ты неправ, — сонно проговорил ее незадачливый любовник.

— Тамбовский волк тебе брат! — рявкнул Арсен и покинул комнату. Маша выскочила за ним.

— Постой...

— Я знал, что ты такая, Чернова, — сквозь зубы сказал Арсен. — Знал, и все равно повелся на твою красоту и неожиданную скромность... Думал, что ты можешь быть другой. Я любил тебя... Знать тебя больше не хочу! А это, — он протянул ей розы и пакет, — возьми на память!

В пакете, кстати, оказалось платье, которое она приглядела себе в магазине ровно неделю назад. Тогда у Арсена не было денег. Все-таки он купил его...

С этого дня Маша звонила Арсену постоянно. Однако итог был предсказуем... Он либо не брал трубку, либо отключал телефон. На третий день, когда она была сильно пьяна и набрала его номер в полночь, трубку сняли. Ей ответила тишина...

— Арсен, наконец-то ты ответил, — Маша уже успела накрутить себя и расплакаться. — Выслушай меня. Я ждала тебя и очень скучала... Да, я выпила лишнего. Все получилось неправильно! если бы ты дал мне возможность объясниться!

— Милая девушка, успокойтесь, — ответил ей приятный мужской голос... Он явно не принадлежал Арсену. — Я так понимаю, вы обижены на моего сына. Однако его сейчас нет в Москве... Он уехал, а этот телефон оставил мне. Что у вас произошло?

Маша сразу протрезвело. Одно дело — уговаривать Арсена, а другое — объясняться с его отцом. Она сбивчиво начала рассказывать незнакомому человеку о своей беде.

— Нет, так я ничего не пойму, — вздохнули на другом конце провода. — Может быть, я помогу вашей беде... Но для этого я должен понять, что произошло. Нам нужно встретиться. Где вам будет удобно?

— Я часто бываю на "Красных воротах", — дрожащим голосом ответила Маша.

— Отлично! Там есть хорошее кафе, рядом со станцией метро. Во сколько вам удобно?

— Вечером, часов в пять...

— Договорились. Кафе "Айвенго", в пять вечера. Я буду вас ждать. Меня зовут Рамазан. Если будут проблемы, звоните на этот же номер.

На следующий день они встретились за ужином в кафе. Маша честно все рассказала отцу своего любимого, на что тот ответил, что тоже не простил бы неверности. Любой мужчина обиделся бы, а чеченцы — вообще особый случай... Да, Рамазан признавал, что у них горячая кровь, и они — ревнивцы и собственники. Маша расплакалась, а Рамазан утешил ее так, что они в тот же вечер оказались в его пустой, богато обставленной холостяцкой квартире. Мужчина обращался с Черновой так, что она совершенно забыла о своей беде.

— И как это понимать? — спросила она на следующее утро. — Я ведь встречалась с твоим сыном, пришла за советом! А ты...

— Милая, ну я же не железный, — ответил он. Ты — такая молодая, красивая и несчастная... Обратилась ко мне за помощью. Я и помог!

С того дня они стали встречаться. Маша понимала, что если Арсен просто развернулся и ушел после ее измены, реакция Рамазана будет еще хуже. Поэтому она тихо сидела в общежитии, училась и ждала встреч с ним. А этот взрослый мужчина оказался куда лучше своего сына... Теперь она вообще не смотрела в сторону других. К тому же, Рамазан сразу начал давать ей деньги и дарить дорогие украшения. Маша немного отъелась, успокоилась и расцвела еще больше.

— О чем задумалась, моя милая? — мужчина, по-прежнему держа ее на руках, прижал к себе. Она вздрогнула и отогнала от себя воспоминания, обхватив его за шею. — Мы со вчерашнего вечера ничего не ели... Я домработницу отпустил, так что поедем в ресторан.

Маша собиралась долго... Теперь у нее было столько дорогих платьев, что было из чего выбирать. Часть она оставила у Рамазана — все равно она проводила с ним все свободное время. Они посещали самые разные места. Рестораны, бары, дискотеки, автогонки... Этот мужчина везде смотрелся органично и солидно, ее красота только подчеркивала ее статус.

— Маша, ты скоро? — он нетерпеливо постучал в дверь. — Я готов ждать тебя долго, но голод сейчас сильнее любви.

Ей особенно нравилась его прямота. Он не говорил красивых слов, был честен с ней. Да, клятв в любви от него не дождаться. Зато всегда можно получить подарок, деньги, прекрасный секс и правильный совет. Это ли не лучший мужчина в ее жизни?

Квартира Рамазана находилась в Черемушках. Недалеко от элитного нового дома, где он жил, работал его любимый ресторан кавказской кухни. Маша полюбила эту кухню — сытную, немного жгучую, после которой не клонило в сон, а хотелось без остановки заниматься любовью. Она выбрала себе бараний шашлык, лобио и молодое красное вино.

— Так значит, твои подруги тебя бросили? — спросил ее Рамазан. — Лену я знаю... Очевидно, она встретила свою судьбу. Замечательно. А вторая?

— Галинка ждет ребенка, — ответила Маша. — Беременность у нее тяжелая, а муж вынужден был уехать по работе вместе с родителями... У них сеть аптек, и они где-то закупают лекарства. Так что она совсем одна в В... Я должна завтра навестить ее. Поедешь со мной?

— Нет, у меня важная встреча завтра, — вздохнул Рамазан. — Но ты обязательно поезжай. Друзей нужно поддерживать... Особенно беременных, — он улыбнулся той самой скользящей улыбкой, что сводила ее с ума. — Дома я дам тебе карточку, завтра снимешь в банке деньги. Купи ей подарков и фруктов побольше. Будущие мамаши должны получать витамины.

— Какой ты добрый! — на Машу нахлынуло чувство благодарности. Рамазан не был лично знаком с Галей, а уже заботился о ней.

— Кстати, Маша, я хочу сделать тебе предложение, — Маша замерла. Сейчас этот великолепный, состоявшийся в жизни мужчина, давно вдовец, предложит ей выйти за него замуж... Она с замиранием сердца наблюдала, как он достает из кармана синюю бархатную коробочку. Неужели... неужели кольцо?

— Переезжай ко мне, — продолжил Рамазан, открывая коробочку. На черной шелковой подкладке блестело колье из белого золота. — Я постоянно ощущаю острую нехватку тебя... Ты можешь дальше учиться, навещать родителей и друзей... Не бойся, я не ревнивец. Просто я хочу, чтобы ты была рядом.

— Ты уверен? — только и смогла спросить Маша. — А как же Арсен?

— У сына есть отдельная квартира. Сним я как нибудь обьяснюсь. Так что, ты согласна?

Что же, не все сразу, подумала Маша, принимая кольцо. Рамазан уже был когда-то женат... Возможно, он еще чтит память о покойной супруге, матери Арсена. А ведь Маша готова была, не раздумывая, выйти за него замуж, да и родить такому мужчине ребенка было бы прекрасно... Раньше Маша вообще не думала о детях. А он — пока не думал, именно по отношению к ней... Она согласилась, и после этого они отправились домой. Маша решила перевезти вещи, когда вернется от Галины.

Там ее застала неутешительная картина. Беременная Галя пребывала еще в худшей депрессии, чем недавно — она сама.

— Они все меня оставили, — Галька постоянно ела печенье и плакала. Она стала еще полнее, что не прибавляло ей красоты. — Ладно — его родители... Но Илья мог бы и остаться со мной! Моя мать приезжала и сказала — что ты переживаешь? Муж деньги зарабатывает, все у вас есть... А мне так плохо одной!

Маша видела перед собой хорошо обставленную трехкомнатную квартиру... Там жили только Галя и Илья. Его родители — в соседнем доме. Но Гальку тоже можно было понять... Тяжело остаться одной, наедине со своими гормонами и страхами, на четвертом месяце беременности.

— Так... давай займемся делом, — четко скомандовала Маша. — Грязновато у тебя. Что Илья скажет, когда вернется? Возьмемся за уборку! Ты делшаешь легкие дела, а я мою полы и двигаю мебель...

За сутки они навели в квартире идеальную чистоту. Илья звонил и был явно удивлен, что жена не ревер, как обычно. Когда на Гальку снова накатила депрессия, Маша научила ее единственному рукоделию, с которым была знакома сама — вязанию.

Илья вернулся через два дня. В общем, его не было дома всего одну неделю, и он постоянно звонил... А Галиных слез было пролито столько, будто мужа услали в сибирские рудники.

Зайдя в квартиру, он замер от неожиданности. Везде — идеальный порядок. Из кухни доносится запах мясной запеканки. Маша скромно сидит в гостиной и вяжет. А его самого встречает жена, веселая, довольная, в ярком домашнем платье вместо старого халата, с аккуратной прической, и даже чуть похудевшая...

— Галинка, я так соскучился, — он крепко обнял жену... Маше даже стало чуть завидно. Хотя Рамазан, если она будет ждать их ребенка, тоже будет ее любить. Заплаканную, располневшую... Да хоть какую!

На следующий день Илья отвез Машу в Москву. Она покидала дом Прониных со спокойной душой, совершенно перестав волноваться за Галю. Какие могут быть проблемы с таким заботливым, предприимчивым и сексуально привлекательным мужем?

Глава 15

Московская область, город В., 2007 год

— Сегодня у вас совсем мало народу, Михаил Федорович.

Веселов сидел в кабинете директора "Интростроя", удобно откинувшись на спинку мягкого кресла. Он уже несколько раз бывал в этом статусном, солидном кабинете. До этого — по поводу заключения договора на строительство коттеджного поселка. Теперь они общались насчет торгового центра. К тому же, сегодня Веселов преследовал еще и дркгой интерес...

— Да, некоторые отпрашиваются. А что поделаешь? Лето, дачный сезон, — пожал плечами директор. — Но незаменимых людей в принципе нет, и это не значит, что работа в офисе стоит на месте.

— Да, я вижу, — доброжелательно улыбнулся Игорь. — Бизнес у вас процветает, и специалисты отменные работают.

— Это точно! Сухов усмехнулся и поправил очки. — К нам даже из Москвы обращаются с заказами, хотя там своих строительных фирм хватает... Вот вы, например.

— Почему нет? — проговорил Игорь. Он посмотрел в окно, откуда открывался вид на стройку. — Я слышал о "Интрострое" только удачные отзывы. Да, я много лет назад уехал в Москву... Но хотелось бы иметь бизнес и в родном городе. В. процветает, и мои вложения точно принесут прибыль. Это уже не тот небольшой городок, какой он был десять лет назад!

— Вы молоды, Игорь Сергеевич, — улыбнулся Сухов, — и помните В. небольшим городком... А я его помню крошечной деревней с одним магазинчиком и сельским клубом! Тогда мы и мечтать не могли, что город так разрастется... Что-то я совсем заговорился. Может, чего-нибудь выпьете? Кофе, чай? Или чего-нибудь покрепче? У меня, кстати, есть отличный коньяк.

— Прекрасно! Я только что пообедал, можно и коньяк, — согласился Веселов. Под благородный напиток, в непринужденной обстановке ему легче будет убедить директора пойти навстречу в одном деле.

Через пять минут красивая рыжеволосая секретарша директора принесла им коньяк, лимон и нарезанные крохотные бутерброды-канапе. Мужчины выпили, и настроение их стало более расслабленным.

— Да, коньяк и правда великолепный, — отметил Веселов, закусывая лимоном.

— И секретарь тоже, не так ли? — подмигнул ему директор. — Эх, будь я в твоем возрасте... Я думаю, можем уже перейти на "ты".

— Разумеется, я только этого и ждал, — Игорь довольно улыбнулся и налил им еще по рюмке.— Наше общение стало более дружеским... Я, кстати, рассчитываю на дружеский совет от тебя, Михаил.

— Да... на какой именно?

— Я ведь давно уехал из В., — начал издалека Веселов. — Да, у меня есть в Москве небольшой бизнес — я покупаю и перепродаю замлю, строю на ней кое-что... Как, например, коттеджный поселок "Сосновый бор", который недавно построили твои ребята. Но мне хотелось бы вернуться в В. Знаешь, у меня тут остался сын и теща. Им нужна защита и помощь. Да и самому мне ближе к сердцу родной город... В общем, я собираюсь перебраться сюда и удачно вложить деньги в какой-нибудь бизнес, стать соучредителем, так, чтобы получать стабильный немалый доход здесь, в В. Что скажешь?

С минуту Сухов обдумывал вопрос Игоря, потом заговорил:

— Так ты из-за своего мальчишки хочешь вернуться?

— В первую очередь — да, — взволнованно заговорил Веселов. — Парню сейчас семь лет. Ему нужно мужское воспитание, которое он точно не получит от своей бабушки, хотя она и очень хорошая. А я вижу его так редко... Хотелось бы быть рядом.

— Да, еще лет пять — и переходный возраст, и тогда никакая бабушка с ним не справится,— согласился директор.

— Кстати, я разбираюсь в строительном бизнесе. Может быть, ты помнишь компанию "Стройинвест"?

— Конечно, помню! — оживился Сухов. — В свое время они составляли мне конкуренцию... А потом хозяин фирмы погиб непонятным образом, и его родственники продали бизнес...

— Это так, — вздохнул Веселов, становясь мрачнее тучи. — Я начал там работать простым строителем, дорос до инженера... Потом мы с дочерью хозяина полюбили друг друга и поженились. Хозяин, став моим тестем, замечательно ко мне относился, но однажды его зачем-то понесло ночью на стройку. Да, он свалился с третьего этажа недостроенного здания... После этого моя бедная Наташа, — Игорь опустил голову, и голос его задрожал,— сошла с ума. Она очень любила отца. Вся семья любила Дмитрия Ивановича, он был прекрасным человеком. Я не смог управлять "Стройинвестом" самостоятельно. Вообще, мне было очень тяжело оставаться в городе после всего этого. Компанию пришлось продать, и я уехал в Москву, смог начать бизнес на вырученные от продажи деньги. Я неплохо устроился... земля — отличное вложение. И все-таки мне нужно вернуться. Бабушка сына уже немолода, а Наташа так и не смогла оправиться... Единственная опора моего Женьки — это я...

— Ты меня удивил, — медленно проговорил Сухов. Теперь он смотрел на Веселова не только как на слишком сообразительного и капризного заказчика, но и как на молодого, заботящегося о своей семье коллегу... Конечно, коллегу, раз Игорь работал в строительной компании! К тому же, жизнь не слишком справедливо обошлась с ним — он потерял тестя и жену, долгое время был в разлуке с единственным сыном. — Я даже и подумать не мог...

— Я тебе честно все рассказал, Михаил, — Веселов казался опустошенным — куда подевалась его обычная активность и напористость! — Я понимаю — вот так, сразу, ты мне ответ не дашь...

— Почему же? — удивился директор. — Есть один вариант... Один из наших учредителей хочет продать свои акции... У него их двадцать процентов, а это немало. У нас в совете директоров были небольшие разногласия, и он делает это скорее для того, чтобы насолить. Никому из своих продавать не хочет... А вот тебе, как человеку со стороны, возможно, и продаст.

— И кто это?

— Петр Шувалов. Он стал учредителем "Интростроя" пять лет назад. Кстати, скоро я устраиваю в ресторане "Корона" корпоратив по случаю моего юбилея. Да-да, через две недели мне исполнится пятьдесят пять лет! Естественно, ты приглашен. И он тоже, несмотря на наши ссоры. Там ты познакомишься с ним в неформальной обстановке и постараешься убедить продать акции тебе. Я даже не сомневаюсь, что у тебя все получится!

— Спасибо, — Веселов привстал и с чувством пожал руку директора.

— За будущего учредителя! — они еще раз чокнуличь рюмками и закусили. Тут Веселов обратил внимание на папки, лежащие на столе директора. Это были личные дела сотрудников с наклеенными на обложки фотографиями.

— Чистишь кадры? — усмехнулся Игорь.

— Нет пока... Наоборот, составляю список на квартальную премию. Кстати, собираюсь премировать администратора, с которой ты общался, когда первый раз к нам приехал...

— Лену, что ли? — приподнял бровь Веселов.

— Ты даже помнишь, как ее зовут?

— Ну да... Мы виделись с тех пор пару раз. Интересная девица.

— О да! — язык у Сухова заплетался, он был уже пьян. — Я сначала сомневался, брать ее на работу или нет...

— Почему? — удивился Игорь.

— У нее судимость,— прошептал директор, кладя голову на руки. — Статья за убийство... Обычно я таких не беру. Но она мне чем-то понравилась... Все-таки в бизнесе людям порой не хватает качеств, которые можно приобрести на зоне. А у этой девушки они есть. Там такой стержень... зубами вырвет свое. К тому же преданна и умна. А уж стрессоустойчивость какая! И знаешь, я не пожалел... А убийство — ну что же... Как известно, в России от сумы и тюрьмы не застрахован никто. У нее сын растет, кстати, ровесник твоего, — продолжил Сухов, листая личное дело. — И вообще, я думаю, это была ошибка молодости. И у нас девочка может далеко пойти.

— Премируй ее как следует, — заулыбался Веселов. — Говорю тебе, как заказчик. С клиентами она прекрасно общается. Я был так зол в тот день, а она смогла меня умаслить...

— Как скажешь, — кивнул директор. — Только никому не говори о том, что у нас работает администратор с судимостью.

В этот день они попрощались, очень довольные друг другом.

— Слава Богу... Будет прекрасно, если учредителем станет Веселов, а не неизвестно кто, — проговорил директор, когда молодой человек покинул его кабинет.

— Ну все, "Интрострой" будет в моих руках, — шептал Веселов, когда спускался вниз на лифте.

Проходя мимо ресепшена, он поискал глазами Лену, но не нашел. Что же, значит, она в числе сотрудников, отпросившихся на сегодня...

— Эх, Лена-Леночка, — пропел он, заводя машину. — А по тебе и не скажешь...

Однако мне ли тебя судить? Бывает, что без убийства так сложно достичь своих целей!

* * * *

— Как здорово, что нас пригласили на этот праздник! — Галя просто сияла. — И дети, по-моему, в восторге...

Сереже и Насте действительно было очень весело. На шашлыки приехало несколько семей с детьми примерно того же возраста, и сейчас детвора с веселыми криками носилась по участку в ожидании первой партии готовой поджаренной на шампурах свинины. Лена посмотрела на Сережу. Уже вымазал новую футболку, подаренную дедушкой, хохочет как безумный, поймав какого-то мальчишку. Настя выглядела более аккуратной — она еще не запачкала свой джинсовый сарафан, просто еще не пришлось упасть...

Аппетитный запах жареного мяса заставлял девушек нервничать. Последний раз они ели у Гали дома пустую овсянку. Девушка вечно сидела на диете, поэтому ничего более существенного у нее было не найти. К обеду они уже проголодались.

— Ты права, — согласилась с подругой Лена. — А я еще отказывалась. Просто... как тебе сказать...

— Боишься выхода в люди? — догадалась Галина. — Ничего, пора уже начинать. Ты столько лет провела за решеткой... Нужно забыть об этом и жить полноценной счастливой жизнью, работать, веселиться, растить сына и общаться с приятными людьми, в том числе и с мужчинами...

Галина посмотрела на Олега. Он в данный момент снимал с шампуров куски мяса, а рядом стояла его мать — нестарая бодрая женщина — и подставляла большой железный казан, чтобы он складывал туда свинину. Олег был одет в простую черную майку и старенькие потертые джинсы. Он сразу показался Гале очень красивым и обходительным. Такой привлекательный, серьезный молодой человек... вот только веселым его не назовешь. Какая-то затаенная грусть в глазах... Но для нее это только придавало ему шарма.

— Кстати, о мужчинах, — Галя продолжала смотреть на Олега, и в ее глазах вспыхнули искорки. — Этот твой коллега... он ведь спас тебя на стройке? По-моему, ты ему нравишься. Смотри, постоянно поглядывает на тебя. Без присмотра не оставляет!

— Да ну тебя, Галька! — отмахнулась Лена. — Иди лучше туда и возьми нам мяса. Мы с Олегом только недавно подружились. А смотрит он, чтобы знать, вполне ли мы с тобой освоились. Мы ведь здесь никого не знаем, кроме него...

— Допустим. Но я заметила, что ты ему небезразлична, еще когда он приехал за нами. Да и ты, по-моему, тоже неровно к нему дышишь. Так что, Трофимова, не отпирайся!

— Возможно, — Лена загрустила и опустила глаза. — Только вот он слишком хорош для меня... Сама знаешь, почему.

— Прекрати унижать себя! — Галя повысила голос, потом опомнилась и продолжила шепотом. — Ты не преступница. Мы с тобой знаем правду, так что забудь об этом. И, если мужчина действительно тебя полюбит, он поймет...

— Девочки, а вы почему не идете кушать? — позвала их Нина Андреевна — мама Олега. Подруги поняли, что мяса им может и не остаться, когда увидели бегущих к мангалу гостей, в том числе и своих детей... Несмотря на жару, у всех разыгрался нешуточный аппетит. Вообще, обстановка так располагала к приятному времяпровождению... Уютный сад, где жарились шашлыки, был усажен кустами роз и смородины. Густая листва яблонь создавала небольшую тень. Для гостей была выставлена плетеная мебель. Обе девушки просто отогревались душой в таком приятном обществе.

— Идем! — крикнула Лена.

— Брат, а кто из них — твоя? — полюбопытствовал Юра, один из близнецов, наклоняясь к Олегу. — Рыженькая или брюнетка? Обе приехали с детьми, но, я так понял, пап у них нету?

— Отвяжись, — коротко отрубил Олег, отвернувшись, чтобы скрыть смущение. — Обе — мои друзья.

— Ну-ну, — захихикал второй, Витя. — Хотел бы я тоже таких друзей. А то мои все с бицепсами, потные и матерятся...

Олег оторвался от шампуров и устремил на близнецов пронзительный взгляд, но не смог удержаться от улыбки. Ребята казались очень смешными — у обоих на лицах застыло любопытство, оба успели за эту половину дня загореть еще сильнее... Особенно подчеркивали их загар светло-серые футболки с надписью "Самый лучший парень". Совершенно одинаковые, как и сами братья. Это был подарок Гали и Лены... Ребята были в восторге и сразу надели их, правда, какое-то время спорили, кто же все таки и есть самый лучший парень.

— Не лезьте ко мне, малы еще, — пробурчал он. — Захочу — расскажу сам. Идите лучше, проследите, чтобы у гостей была еда и вино.

Однако хитрые близнецы так и не угомонились. И если Витя — тот, что поспокойнее, был озадачен, то более активный Юра быстро принял решение. Он взял полотенце и осторожно прихватил им раскаленный шампур.

— Ты чего? — прошептал Витя. — Хочешь ему ожог поставить? С ума сошел!

— Которая кинется на помощь — та и его, — с хитрой улыбкой ответил Юра и аккуратно, почти нежно, приложил раскаленный шампур к кисти Олега, благо тот стоял к ним спиной и не видел, что замышляют братья.

— Оххх... — далее последовало замысловатое ругательство. Олег скорчился от боли. На руке, той самой, которая держала железный казан с мясом, быстро распространилась краснота. Он бы точно все уронил, если бы Витя не подхватил ношу из пострадавшей руки.

— Дурак ты,— только и успел он прошептать Юре. Тот сам испугался, увидев, как быстро рука старшего брата стала багровой.

— Прости, я нечаянно... — тихо проговорил он, когда к Олегу подбежала Лена. Она казалась крайне встревоженной.

— Больно? — девушка мягко обхватила пораженную кисть ладонью. — Нужно быстро под холодную воду...

К счастью, банка с водой оказалась рядом. Однако холод облегчения не принес.

— Сейчас... у меня с собой есть отличный крем. И от ожогов, и от укусов!

Через минуту ожог был смазан кремом и закрыт бинтом. Олег уже пришел в себя, выпил вина и шутил о чем-то с Леной и Галей. К счастью, мама куда-то отошла, а то близнецам пришлось бы туго...

— Вот мы все и выяснили, — Юра уже довольно улыбался. — Это — его девушка. Ты видел, как она испугалась?

— Ты прав, — согласился Витя. — А Олег, кстати, выглядел счастливым, пока она возилась с его рукой. Я одобряю его выбор...

— Мне она тоже понравилась. Простая девушка, не задавака. И уж точно лучше его последней!

Тем временем гости стали пить за близнецов. Галя предложила тост.

— Хочу выпить за замечательных ребят, Юрия и Виктора, — проговорила она, поднимая пластиковый стакан с вином. — Я очень рада, что познакомилась с вами и всеми вашими друзьями и родственниками. Вы молодцы — умные, хорошо учитесь. Желаю вам продолжать в том же духе, и удачи во всем! Вот только никак не могу запомнить, кого из вас как зовут...

— Для этого нужно поцеловать нас обоих, — хитро улыбнулся Юра. — Сразу и запомните.

— Да?! — Галя прищурилась. Парни стояли перед нею... совсем юные, а уже выше ее на две головы, крепкие и накачанные. Лицом оба были чем-то похожи и на Олега — те же твердые подбородки, карие глаза и высокие скулы. Только не было еще того отпечатка грусти и жизненного опыта, который наложила на него явно не самая легкая жизнь. Папы в этой семье, похоже, не было... Как и у них с Леной. Значит, молодой человек, скорее всего, сам заботился о матери и братьях. Нужно обязательно упомянуть об этом Лене. Та, того и гляди, упустит по собственной дурости хорошего парня.

— Все, лягушки, принц идет! — шутка была встречена взрывом хохота всех присутствующих. Галя подошла к близнецам, приподнялась на цыпочки и чмокнула каждого в щечку.

— Ух ты! — в восторге закатил глаза Юра. — Теперь запомнила?

— Да. Ты, Юра, дня два точно не брился — у тебя щека жесткая. А вот ты Витя, не забыл это сделать...

— Шутница она у тебя, — прошептал Олег, подливая Лене вина. — Мои братья покраснели от ее шуточек!

— Да, с Галькой лучше не связываться, — согласилась Лена. — Язык у нее подвешен хорошо... Кстати, я не поняла, куда пропал мой сын? Он недавно был здесь и ел мясо... Да и Галиной Насти что-то не видно!

— Я проводила детей в дом, — Лена обернулась на голос матери Олега. — Они устали, их разморило на жаре... Бедняжки. А в доме прохладно. Так что можете не волноваться, с вашими детьми все в порядке.

— Спасибо, Нина Андреевна, — Лена с благодарности пожала пухлую руку женщины. — Мне, правда, неудобно...

— Да ладно! Этим меня не утомишь. Я ведь вырастила уже троих сорванцов, — засмеялась мама и отправилась к гостям.

Ближе к трем часам дня многие из гостей также изъявили желание передохнуть. Кто-то разместился в доме, а те, кому не хватило места — на просторной террасе.

Лене совсем не хотелось спать. Она уселась на заднее крыльцо дома, достала сигарету и с наслаждением закурила. Она наслаждалась тишиной... Все-таки громкие голоса гостей и музыка утомили ее. Девушка совсем отвыкла от таких веселых мероприятий, хотя когда-то она очень любила шашлыки на природе.

— Не спится? — Олег подошел неожиданно. Лена вздрогнула, и сигарета выпала из ее руки. Он тут же прикурил ей новую. — Я вот тоже уснуть не могу.

— Да... столько впечатлений, — улыбнулась Лена. — Как твоя рука? Не болит?

— После твоего крема я чувствую только приятный холодок, — Олег присел рядом. Лена почувствовала твердость его тела... Как же сложно находиться с ним вот так, бок о бок... Просто невыносимо. Хотелось прижаться к нему как можно крепче и полностью раствориться. Она чувствовала сильное влечение к Олегу еще вчера вечером, когда он подвозил ее до Галиного дома. Скрывать это было все труднее...

— Я приношу тебе сплошные несчастья, — попыталась Лена отвлечь себя. — То несчастный случай на стройке, то вот теперь...

— Ну, сегодня точно в этом нет твоей вины, — ответил Олег и понизил голос: — А с тем, кто виноват, я еще разберусь!

— Не сердись на братьев. Они еще глупые мальчишки. Я еще помню себя в этом возрасте...

— И что? Ты могла вот так просто обжечь родного брата?

— Брата у меня не было. Но я была способна на любую глупость. Из дома убегала, уроки прогуливала. Как-то даже каталась с другом на мотоцикле, который, возможно, принадлежал еще его деду, хотя родители запрещали нам трогать этот раритет...

— Любишь мотоциклы? — оживился Олег. — Пойдем, я тебе кое-что покажу!

В старом гараже стоял мотоцикл. За ним явно хорошо ухаживали... И он не был, конечно, таким старым, как тот, на котором гоняли они с Арсеном.

— Это мой, —с гордостью проговорил Олег. — Еще покойный отец на нем катался. Я даже братьям его не даю... Давай покатаемся?

— Ты уверен?— Лена сомневалась. Первое ее катание не привело ее в восторг.

— Конечно! Лена, ты сама говорила, что никогда не была в этом районе города. Тут такая природа! И, кстати, в лесу есть водопад. Это совсем недалеко, нужно ехать минут десять...

Лена, скрепя сердце, согласилась. Олег вывез мотоцикл к крыльцу и открыл ворота. Она уселась сзади и обняла его за талию.

— Погнали! — Олег, смеясь нажал на газ.

Тем временем из окна выглянула сонная Галя, разбуженная треском мотоцикла. Она увидела, как уехали Лена с Олегом, и усмехнулась.

— Ну-ну, Трофимова, — пробормотала девушка. — Помню, в то твое катание ты орала на весь Ударный... А потом тебя два часа рвало от страха. Не думала, что ты когда-нибудь пойдешь на это снова!

Водопад оказался действительно великолепным. Казалось, прозрачно-серебристые струи воды падали прямо с неба, образуя внизу небольшой ручеек. Он был окружен елями, а трава вокруг была изумительно ароматной и мягкой. Рядом с фонтаном даже жара не казалась такой сильной.

— Как здесь красиво! — воскликнула Лена и закружилась, раскинув руки. Давно она не чувствовала себя такой свободной и счастливой. Олег с улыбкой наблюдал за ней.

— Я, пожалуй, искупаюсь, — решил он. — Ты хочешь?

— У меня даже купальника нету, — смутилась она.

— Ерунда! Ныряй прямо в одежде.

Вода казалась такой манящей, что Лена не удержалась и прыгнула в ручей. Следом нырнул Олег.

— Ты где? — Лена беспокойно оглядывалась. Молодой человек пропал из виду... Неожиданно что-то потянуло ее на дно.

— А-а! — испуганно вскрикнула девушка и стала вырываться. Из-под воды, смеясь, вынырнул Олег.

— А это я... Ленка, ты чего? Испугалась?

— А ты как думаешь? Ненормальный! — Лена, разозлившись, стукнула его кулаком в грудь. Потом — еще раз, и еще. — Вот тебе!

— Ну, тихо, тихо. Успокойся. — Олег прижал Лену к себе. — Я просто хотел пошутить...

Лена увидела, как близко оказались его губы от ее лица. Девушку потянуло к нему со страшной силой... Тем более что оба были насквозь мокрыми, а ее грудь, обтянутая тонкой майкой, была прижата к его телу.

Олег вздохнул так сильно, что его торс заходил ходуном, и поцеловал Лену затяжным поцелуем. Девушка со стоном обвила руками его шею и закрыла глаза.

Сколько времени так прошло — неизвестно... Их смогли оторвать друг от друга только незнакомые голоса. Они были совсем близко...

— Мы не одни здесь, — отпрянула от него Лена.

— Черт! — этим емким словом было высказано все его негодование.

— Олег, нам пора ехать... Я беспокоюсь за сына. Твоя мама, конечно, молодец, но зачем ей дополнительная нагрузка? Поехали домой.

Сын, мать, нагрузка... Лена сама пожалела, что вернула их с небес на землю.

— Поехали, — только и ответил Олег. Он вылез из ручья и помог Лене.

— Слушай, а что гости скажут? Мы приедем с тобой вдвоем, мокрые...

— Пока доедем — высохнем, — пробормотал он. — Может быть — все еще спят. А вообще — мне нечего стесняться.

Олег повернулся к ней и взял ее за подбородок.

— Ты мне очень нравишься, Ленка, — его голос звучал немного хрипло. — Мы с тобой свободные люди... Чего нам бояться?

Увы, Лена ему не ответила.

Когда они вернулись, все уже встали. В общей суете никто не заметил их приезда... Кроме улыбающейся Галины и мамы Олега. Она увидела ребят в окно.

— Так, отлично... — прошептала она. — У моего старшенького появилась девушка. Надеюсь, последняя...

Женщина сидела у окна и собирала из шкафа старые газеты. Они нужны были, чтобы упаковать гостям мясо с собой... Кто-то уже собирался уезжать, а еды хватило бы, чтобы накормить целый батальон.

— Так... это старье. Это тоже. Господи, сколько же их накопилось!

Вдруг одна из газет зацепила взгляд Нины Андреевны. Выпуск 2002 года. Реклама, новости... И небольшая заметка:

"В суде города В. был вынесен обвинительный приговор Елене Викторовне Опольской, осужденной по статье... Уголовного кодекса за убийство собственного мужа. Она приговорена к отбыванию наказания в колонии строгого режима в течении десяти лет. Напомним, что Елене Опольской недавно исполнилось двадцать два года, и у нее остался двухлетний сын. Судьба мальчика будет решаться по закону..."

Внизу была размещена небольшая фотография. Молоденькая девушка, темные длинные волосы, худощавое лицо... Качество фотографии оставляло желать лучшего, но все же материнское сердце тревожно екнуло.

Нина Андреевна подошла поближе к окну и внимательно посмотрела на девушку, которую сейчас держал за руку ее сын. Они уже не скрывали своих чувств и, не отрываясь, смотрели друг на друга. Да, у той, что с ее сыном, короткая стрижка, и лицо более жесткое... Да и не успела бы она отсидеть десять лет с 2002 года по 2007. Хотя... есть амнистия.

И зовут ее тоже Леной...

Женщина все вспомнила. Пять лет назад она напряженно следила за новостями, когда там показывали эту девушку. Ей все не верилось, что мать маленького ребенка все-таки осудят.

— Да, похоже, это она... — сердце Нины Андреевны часто застучало. Она подошла к шкафчику, накапала себе валерьянки и запила ее водой. — Я все приму и пойму, лишь бы сыну было хорошо... Но — только не убийцу!

Глава 16

Египет, Хургада, 1997 г.

— Это просто сказка, — Лена сладко потянулась и зажмурилась от яркого солнца. — Такая жара... В воде холоднее, чем на суше. Ясное голубое небо. А ведь в Москве сейчас ноябрь... Я звонила Гале, она сказала, что уже и первый снег выпал. А какие я здесь попробовала деликатесы! Отличный отель, кстати. И, самое главное — мы с тобой вдвоем!

— Я знал, что ты не отличаешься меркантильностью, — засмеялся Максим, кладя ладонь на ее загорелую ногу. — Да, замечательно, что мы сбежали от этой хмурой зимы.

Уже неделю они отдыхали в Хургаде. Для Макса и Лены это была первая в жизни зарубежная поездка. Недавно ей исполнилось восемнадцать, и этот отдых оказался подарком ей на день рождения. Прекрасный город, прекрасная страна... Они уже посетили почти все пляжи, пробежали по ресторанам и магазинчикам старого города Эль-Дахар и нового — Саккалы, посмотрели коптскую церковь и много других достопримечательностей. Впереди их ждала еще неделя отдыха, которую они собирались посвятить экскурсиям в Лурксор.

— Ты искупаться не хочешь? — предложила Лена. — Пока вожда еще теплая... Ночью-то холодно.

— Нет, спасибо, — лениво отмахнулся молодой человек. — Ты иди, только тапочки эти специальные надень... Не дай Бог, о кораллы поранишься.

Девушка улыбнулась, надела тапочки и поспешила к воде. Максим в очередной раз залюбовался ее ладной высокой фигуркой, приобретенным кофейным загаром и отросшими блестящими темными волосами. Кстати, он с облегчением заметил, что местные мужчины не слишком обращают на его девушку внимание. Большим успехом пользовались пышные блондинки и шатенки. А Ленка, особенно если ее закутать в платок, вообще могла сойти за египтянку...

За те три месяца, что они жили вместе, Макс отогрелся душой, расслабился. Впервые в жизни он по-настоящему полюбил. Что и говорить, раньше любить было некогда. Периодически приходилось очень тяжело... Да, были мимолетные связи — с девушками у него проблем не было, и к своим двадцати трем годам он успел перебрать их достаточно много. Однако с того самого дня, как он получил от Лены удар по голове, было понятно, что перебрать ее также, как остальных, не удастся. На такой чистой, милой и доброй девочке можно было спокойно остановиться.

* * * * *

Родители Макса работали в загородном доме Рамазана Ахтарова. Папа был садовником, а мать — горничной. Да, знакомые смотрели на них косо, что они работают у чеченского бизнесмена... Но в то время была перестройка, и зарплату на ликеро-водочном заводе города В. не выплачивали по нескольку месяцев. А Рамазан платил хорошо, вовремя, разрешал Максу, в то время мальчику-подростку, приходить купаться в бассейне, и вообще прекрасно относился к тем, кто на него работал. Так что национальность была его единственным недостатком.

Однажды Макс после школы попросил, чтобы отец провел его в бассейн. Хозяин, как всегда, разрешил. Кстати, Арсен, сын Рамазана, которому тогда только исполнилось десять лет, очень любил Макса. Они много чего интересного делали вместе — играли в футбол, учились драться, лазили по деревьям... У мальчика было много друзей и в школе в Ударном, но больше всего его привлекал старший товарищ, у которого можно было поучиться чему-то новому и интересному. Так что, когда Арсена забирали от бабушки и привозили к отцу, он всегда ждал, когда же придет Максим Опольский.

В тот весенний день Рамазан пригласил к себе друзей. Они жарили баранину в саду. Все казались очень довольными и счастливыми, особенно сам хозяин, обнимавший свою красивую, но очень бледную и худенькую молодую русскую жену. Тогда еще никто не знал, что жить ей осталось всего год.

В основном к Ахтаровым приехали компаньоны по бизнесу — как земляки Рамазана, так и русские. Вокруг сновала охрана и слуги, в том числе родители Макса. А сам он вместе с Арсеном наблюдали за гостями с террасы, периодически подходя за очередной порцией сочного мяса.

Все произошло очень неожиданно... Майскую тишину прорезала пулеметная очередь. Скорее всего, пули предназначались Рамазану и его друзьям. Однако он мужественно прикрыл жену, а его самого закрыли собой два охранника.

По саду в панике бегали гости и слуги, пытаясь укрыться от трех автоматчиков, одетых в черное. У Рамазана было куда больше вооруженной охраны... Но большинство охранников уже лежали без движения на земле.Также Макс, словно во сне, видел забрызганные кровью белые фартучки служанок. К своему ужасу, среди них была его мать. Кровь залила ей все ноги...

Пока мальчишки в ужасе разглядывали погибших, не в силах сдвинуться с места, их все-таки обнаружили. Один из киллеров ворвался на террасу и наставил автомат на Арсена.

— Ну все, чеченское отродье, — его глаза злобно блестнули в прорезях маски. — Пока там прикончат твоего отца и эту русскую шлюху, твою маму, я разберусь с тобой. Чтоб ни следа вашего здесь не осталось...

— Ты что! — у Макса сразу прорезался голос. — Он еще ребенок! Не убивай...

Опольский успел загородить худенькое тело Арсена собой... и получил пулю, предназначавшуюся вовсе не ему. К счакстью, в тот момент Рамазан смог собрать остатки своей охраны. Они смогли повязать всех киллеров. Позже приехал милицейский капитан, хороший знакомый Ахтаровых, и еще три милиционера. Они надели на неизвестных наручники и увезли их.

Пуля прошла навылет, ранив плечо. Ранение не было опасным для жизни, и Макс быстро пришел в себя. Гораздо тяжелее было для него позже узнать, что неизвестные убили не только его маму, но и отца...

Рамазан был очень благодарен парню за спасение своего сына. Он поклялся, что никогда не оставит Макса без своей помощи. Но сам Опольский решил для себя, что он не должен находиться рядом с Ахтаровым. Ибо он хоть и хороший человек, но все-таки чеченский бандит, которого ненавидят и русские (по национальному признаку и из-за нечестно приобретенного богатства), и сами чеченцы — потому что он продает оружие русским. Находиться рядом с таким человеком было опасно. Правда, Макс воспользовался его помощью, когда через год после смерти родителей собрался поступать в престижный московский вуз на экономический факультет. Парень готовился и прекрасно знал все предметы...Однако поступить туда без денег и знакомств не представлялось возможным.

Он учился и жил в Москве, а пустующую родительскую квартиру в В. сдавал. Максу повезло устроиться в крупный банк — сначала курьером, потом он постепенно дорос до более высокой должности. Сейчас, спустя год после защиты диплома, Опольский неплохо зарабатывал и занимал должность заместителя начальника кредитного отдела. Он был нужным человеком в банке, и даже в этот двухнедельный отпуск его отпустили с трудом...

Однако мечты Макса банком не ограничивались. Недавно на связь с ним вышел Арсен. Оказалось, парень сбежал из-под папиного крыла и зажил самостоятельной жизнью — учился и работал также, как в свое время он сам. Парни быстро вспомнили былую дружбу... Арсен был еще совсем молодым и отчаянным, он мечтал заработать большие деньги. Что же, это возможно для хорошего программиста. А Арсен уже им был, несмотря на то, что учился на первом курсе.

Недавно они провернули свое первое совместное дело. Пусть оно было незаконным, но количество денег, которое оно принесло, затмевало собой все их сомнения... Идея, кстати, принадлежала Арсену и пришла ему в голову благодаря однокурснику из Тулы (кстати, именно на его даче была вынуждена прятаться Лена).

Тот парень рассказал, что в городе есть немало богатых людей, которые хотели бы выгодно вложить свои деньги, чтобы получать прибыль. А в Туле, кроме Сбербанка, никаких других возможностей не наблюдалось. Тогда-то они и открыли липовый банковский дом "Русский купец"... Арсен создал ему отличную рекламу, и местные богатеи захотели поместить свои деньги на выгодные вклады, предлагавшие огромные проценты через короткий промежуток времени.

Дальше было дело техники... Макс, грамотный экономист, умудрялся раскрутить их на большие вложения за выходные, проведенные в Туле. Арсен, оказавшийся настоящим хакером, скачивал с их счетов немалые деньги. Да, через два месяца многие заподозрили неладное и пришли за объяснениями к старому Дому культуры, где они сняли помещение... Но там, конечно, никого уже не было. А Лиля, девушка из Тулы, которая была у них подставной операционисткой для того, чтобы никто не знал ребят в лицо, получила свои деньги и уехала в неизвестном направлении.

Друзья поделили деньги поровну. Того, что получил Макс, хватило, чтобы обменять родительскую старенькую однушку на двухкомнатную квартиру в новом доме, и даже кое-что осталось.

— Все, Арсен, пора завязывать, — сказал он после этого другу. — Я всегда мечтал о хорошей квартире, спасибо тебе... Но больше я в эти игры не играю.

Однако Макс уже успел проглотить наживку. Арсен уже предлагал новую аферу, на сей раз в одном крупном подмосковном городе. Парни боялись светиться только в родном В.

Кстати, он познакомился с Леной именно в тот день, когда они сняли деньги со счета "Русского купца". Ребята собирались гулять в самом крутом тульском ресторане, благо их никто не знал в лицо, когда пришло сообщение от Лены. Арсен уже выпил и не мог приехать к ней на помощь, вот и попросил друга. Объяснил, что девушка, которая сейчас живет одна в деревенском доме, очень милая и добрая, вот только попала в сложную ситуацию. Макс, как настоящий рыцарь, примчался на помощь, и вместо благодарности получил удар по голове.

Лена, когда поняла, что он не враг ей, изменила свое поведение. Сразу оказала первую помощь, извинилась. Опольский был вынужден остаться у нее, потому что у него ужасно кружилась голова, и садиться за руль было опасно. Потом он целый день чинил в доме проводку. А вскоре Лена, впавшая вкакое-то очень мрачное расположение духа, не выдержала и рассказала ему свою историю.

Макс утешал девушку, как мог. Он, конечно, не думал, что такая молоденькая, наивная девушка могла специально кому-то причинить вред. Ее довела мачеха, а отца в нужный момент не оказалось рядом... Кстати, они занялись любовью именно в тот вечер. Трудно удержаться, когда красивая девушка рыдает у тебя на плече.

— Как здорово! — объявила Лена на следующий день. — Ты классный. Первый раз мне не так понравилось... Только не говори ничего Арсену, он иногда ведет себя как старший брат. А так — можем повторить!

Макс был шокирован ее непосредственностью. Ему нужно было ехать в В... Итак пришлось звонить в банк и отпрашиваться. Однако от Лены он просто не мог оторваться.

Кстати, в то же время Арсену надоело ждать, пока Ленин отец уговорит жену забрать заявление. Он собрал небольшую банду из самых неприглядных своих соотечественников и немного заплатил им. Для пущей убедительности ребята выпили, наставили друг другу синяков, оделись похуже и в таком виде встретили Вику, когда она вышла из электрички в Ударном.

Пять парней схватили ее под локти и затащили за сигаретный киоск. Двое из них, наиболее устрашающие, начали лапать женщину и снимать штаны

— Да что вам надо, черномазые! — плакала Вика. — Пошли вон! Вот деньги, сережки... Отпустите только!

Ей было сказано, что ничего не нужно. Пусть только заберет заявление на падчерицу, а то они снова встретят Вику. И во второй раз она так просто не отделается.

Мачеха клялась, что заявит на них в милицию. Однако на следующий день следователю ударненского ОВД она заявила, что сама чуть не взорвала дом, когда убиралась в подвале и обнаружила там гранату времен Великой Отечественной войны. А на падчерицу все свалила, потому что испытывала к ней личную неприязнь.

Арсен приехал в деревню с радостным известием на слудующие выходные... И застал там друга. Поняв, что между Максом и Леной завязались романтические отношения, он не стал им мешать. Только заявил, что Ленку никто больше не ищет, и она может спокойно возвращаться в Ударный, а также вернуться к учебе в институте...

Вот тогда-то их отношения и перешли на более серьезный этап. Лена приехала домой... и застала там Вику. То есть ее отец, несмотря на все, что произошло, простил жену и не выгнал ее. Виктор Иванович, конечно, был безумно рад дочке, даже заплакал при встрече... Но Лена, слишком категоричная и горячая в своей юности, нагрубила отцу и мачехе.

— Мне теперь негде жить, — сказала она, поднимая в тот вечер грустные глаза на Макса. — Я же перевелась с помощью Арсена на заочное отделение, и общежитие мне не положено. Хоть на помойке побирайся... С ними я жить не смогу.

Конечно, он не мог допустить, чтобы любимая девушка шаталась неизвестно где! Макс тут же перевез ее в свою квартиру в В. Там они зажили спокойно и очень счастливо. Лена ждала его с работы, готовила ужин и периодически ездила в институт в Москву. После этих каникул она должна была приступить к работе, которую он ей нашел... Ему удалось договориться, чтобы Лену взяли помощником юриста в фирму, находившуюся недалеко от банка. Каждый день Макс спешил домой, старался не задерживаться на работе. К Лене его тянуло, как магнитом...

* * * * *

— Макс! Ты еще не сгорел на солнце?

Голос любимой отвлек его от воспоминаний.

— У тебя кожа на плечах облезает! Пойдем уже в отель!

— И правда, — согласился он, укладывая их полотенца в пляжную сумку. — Я проголодался. Как раз к ужину успеем.

В отеле после ужина они страстно занялись любовью в своем номере. Ленка казалась такой нежной... Ее кожа еще хранила запах моря. Макс входил в нее так, будто это был последний секс в его жизни. Чем влажнее и горячее становилось у нее там, тем больший прилив энергии он ощущал...

— Все, Максим. Я так устала... — они лежали, обнявшись, на ароматных простынях. — Может, нальешь мне вина?

— Почему нет, — усмехнулся он. — Ты уже совершеннолетняя... Можно тебя спаивать.

Они потягивали сладкое белое вино. Тела их изнемогали, однако мозг у обоих бодрствовал.

— Завтра едем в Лурксор, — возбужденно проговорила Лена. — Я уже столько здесь о нем слышала от русских туристов!

— Кстати, нужно купить там подарки, — вспомнил Макс. — Всем: у меня-то из друзей только Арсен, а твоих много... Галя, Илья, Маша, Виктор Иванович...

— Ой, не надо про отца, — настроение у Лены сразу упало. — Он меня вычеркнул из своей жизни. Теперь там только Вика!

— Лена, думай, что говоришь, — в голосе Опольского прозвучали стальные нотки. У тебя вот отец есть. А у меня вообще никого... Цени то, что имеешь. Папа тебя любит и переживает за тебя — это видно сразу. Я тебе очень советую помириться с ним. Вот представь себе, если его не будет? Бедного старого папки, который тебя один растил, обожал, за руку водил? А Вика — ну что же, все мы ошибаемся. Он слишком долго жил один, отвык от женщин, связался с такой, что не смогла к тебе подход найти. А сейчас — просто растерялся. Но я думаю, он для тебя на все готов! Так что подумай хорошенько.

— Посмотрим, — голос Лены дрогнул, и она замолчала.

Через несколько минут девушка уснула.

— Спи, моя хорошая, — прошептал Макс, прикрывая ее одеялом. — Я надеюсь, что тебе хватит ума простить отца!

Глава 17

Московская область, город В. 2007 г.

Илья Пронин нервничал. Он тихо выругался, когда понял, что попал в пробку на печально известном городском перекрестке. Это означало, что до нужного ему места он доберется не раньше, чем через двадцать минут.

Наконец, машины тронулись, и молодой человек вздохнул с облегчением. Он не знал, во сколько у бывшей жены начнется корпоратив, но все же его шансы поговорить с ней без свидетелей были довольно велики.

Он еле нашел себе место на стоянке недавно открывшегося ночного клуба "Орхидея". По слухам — достойное заведение. Там периодически выступали различные звезды эстрады, как давно отпевшие, так и более молодые. При клубе также был ресторан, который славился своей отменной и разнообразной кухней. Бильярдный и кальянный залы довершали облик клуба, быстро полюбившегося местной молодежи, а также публике посолиднее. Цены там, правда, были недешевые... Но Галина вполне могла позволить себе такие развлечения. Два года назад она открыла мебельный магазин. Единственным ее конкурентом в В. был мебельный павильон в крупном торговом центре, но и цены там были соответствующие... А она заказывала мебель на небольшой фабрике в Ленинградской области, делала соблазнительные скидки... В целом, Галин бизнес быстро пошел в гору. Помимо В., к ней съезжались покупатели из многих деревень и поселков их района. Ведь в торговом центре брали втридорога, и раньше людям приходилось ездить за мебелью в Москву. А Галю многие просто превозносили за разнообразный ассортимент, возможность дождаться заказанный предмет мебели всего через четыре дня, ну и, конечно, скидки.

Поводом для сегодняшнего Галиного корпоратива как раз оказался день рождения ее мебельного магазина "Титан". Об этом Илья узнал, когда позвонил домой бывшей жене, так как мобильный ее не отвечал... Ему ответила Лена Трофимова. Та самая подружка, что недавно вышла из тюрьмы. Кстати, ее освободили по амнистии не без его участия... Слава Богу, связей у него хватало везде. И на работу в "Интрострой" ее также взяли с его помощью. Конечно, Илья не стал ей об этом говорить. Так вот, Лена ответила ему, и ее заглушали веселые детские голоса. Она объяснила, что Галя сегодня празднует со своей фирмой, а она сама сидит у нее дома с их детьми.

Дальше оставалось дело техники... Обзвонить все развлекательные заведения и узнать, где она заказывала столик. Одного столика вполне хватит... На сколько Илья знал, в фирме всего шесть человек: сама Галя, два менеджера, водитель, проектировщик и охранник магазина. Кстати, предлог для встречи у него был благовидный. Завтра была суббота, а каждые выходные он должен был встречаться с дочкой Настей. Но, тем не менее, он каждый раз звонил Гале, чтобы напомнить о себе.

Дочка... при мысли о ней Илье стало труднее дышать. Галька растит девочку непонятно как, пытаясь совместить воспитание ребенка и бизнес. Нет, конечно, ей хорошо помогают — то его родители, то ее, то он сам, а теперь вот и Лена. Однако маму ребенку никто не заменит.

— И папу, — непроизвольно вырвалось у Ильи, когда он выходил из машины. — Сам виноват. А могли бы сейчас жить вместе и спокойно воспитывать дочь!

Но кто знал много лет назад, что разовая супружеская измена обернется полным крахом семьи и его собственной жизни?

За эти годы — начиная от развода и заканчивая сегодняшним днем — Илья перепробовал все. Умолял о прощении; баловал дочь дорогими подарками; помогал Галиным родителям, отстроил им новый дом; помог Гале с бизнесом; наконец, безоговорочно выполнял все ее просьбы, касающиеся Лены (правда, там он действовал и по собственному желанию — ему всегда по-человечески нравилась Ленка, и он был уверен, что она все-таки невиновна). Однако Галя, разово поощряя его каждый раз, оставалась для него недоступной. Раньше он не ревновал ее — вся ее жизнь была перед ним на ладони, да и дочь была слишком мала...

— А сейчас — разгулялась, бизнес-леди, — распаляясь, пробормотал Илья. Он решительными шагами направлялся ко входу нового красивого здания, которое полностью купил владелец клуба. — Ничего, со мной веселее будет!

Да, нужно было признать, что ночной клуб получился замечательный. Помещения просторные, ничего лишнего. Мебель простая и изысканная. Из ресторана доносились такие запахи, что даже сытый Илья захотел там поужинать. В самом танцевальном зале почти не было свободных столиков, однако для Ильи один такой нашелся. Он заказал себе кофе и мясо по-словацки и принялся выискивать Галю взглядом.

А вот и она! Илья давно уже не видел бывшую жену. Он ведь ездил с дочкой в Крым к своим родственникам, а оттуда отвез ее прямо в Ударный, к Галиным родителям. Изменения, произошедшин в ней за столь короткий срок, были поразительны.

Галя сексуально танцевала под веселую песенку румынской поп-группы. Ее волнистые рыжие волосы разлетались вокруг лица и плеч. Нежная, чуть загорелая кожа прямо светилась в темноте. Атласное темно-зеленое платье прекрасно подчеркивало фигуру. И самое главное — неуловимый Галин взгляд... Он просто излучал счастье и энергию. Мужчины, которые оказывались рядом, смотрели на нее с восхищением, а она казалась такой далекой и неприступной... Да, ей явно было без него слишком хорошо. Илье даже стало обидно.

Вскоре заиграла медленная романтичная музыка. Галя направилась за свой столик. Он уже пустовал, так как ее подчиненные убежали искать партнера для танца. Сама она села и с жадностью выпила бокал красного вина.

— Потанцуем? — это было скорее утверждением, чем вопросом.

Галя обернулась. Поняла, что это — всего лишь ее бывший муж. Давно не нужный, сброшенный со счетов.

— А, это ты, — протянула она. — Что же, давай...

— Нужно поговорить, — сказал он позже, когда они танцевали, плотно прижавшись друг к другу. Галина грудь призывно торчала из декольте, ее тело казалось горячим, словно напружиненным... Конечно, она была изрядно пьяна. Илье было страшно даже подумать, что какой-то мужчина воспользуется ее состоянием. — Насчет дочки. Я завтра хотел прогуляться с ней в парке отдыха...

— Погоди! — Галя замотала головой так, что ее локоны запрыгали по плкчам. — А давай в другой раз? Завтра я с Леной и детьми... мы хотели поехать на пляж!

— Так, пойдем-ка ко мне в машину и поговорим! — теперь Илья по-настоящему разозлился. Он мог закрыть глаза на многое, кроме того, что ему не давали видеться с дочерью. Честно говоря, раньше у него были мысли, что Галя вообще все бросит, заберет Настю и уедет куда-нибудь.

— А пойдем! — Гадя уцепилась за его локоть, чтобы не упасть. Двое молодых ребят, по-видимому, водитель и охранник, привстали, готовясь заступиться за начальницу, однако она махнула рукой: — Ребята, все нормально. Вот деньги за счет...

— Я сам заплачу, — Илья кинул на стол три крупные купюры и с Галиной на буксире покинул клуб.

— Ну, и чем ты недоволен? — спросила она уже в машине. На выходе из клуба Галя запросила еще выпить... Он купил ей бутылку холодного шампанского, и сейчас она с наслаждением пила его прямо из горла. — Ты давно оставил и меня, и Настю. Что, теперь не можешь пойти на уступки и повидаться с дочкой позже? Я, между прочим, хочу провести время с подругой и с детьми. Ленка ведь всего три месяца как вышла из тюрьмы...

— Да. И ты скажешь, я ничего не делал для вас? Не без моей помощи она смогла раньше это сделать? — прищурился Илья.

— Ой... правда. — Галина опустила голову. — Ты молодец, что не забыл о моей просьбе... У Ленки все хорошо. Ее даже на хорошую работу взяли. В Ударном ей бы точно такую не найти...

— В "Интрострое", да? Кстати, директор этой фирмы — кум моей мамы. Такие вот простые связи, Галочка. Когда ты мне сказал, что она собралась проходить там собеседование, я тут же позвонил ему.

— Что? — Галина, казалось, трезвела на глазах. — И здесь без тебя не обошлось?

— А что, было бы лучше, если бы я не вмешался? Твоей Лене нужно растить сына, а это — деньги... Она бы вряд ли могла найти стабильную работу с хорошей оплатой. Все-так статья у нее не шуточная!

— Ты молодец, — в ее голосе прозвучало неподдельное восхищение. — Может, отвезешь меня домой?

Илья отвез ее. В ту самую квартиру, где когда-то жила их семья — она, он и и их маленькая дочь. Прекрасно, кстати, жили. Порой трудновато — ребенок часто болел, Галя нервничала, в бизнесе все было нестабильно. Однако в итоге они благополучно пережили болезнь ребенка и дефолт. А вот единственная измена с ее подругой разрушила их брак.

Галина разлеглась на той самой кровати, где им частенько было так хорошо вместе. Начала стягивать с себя платье. С тихим смехом проговорила что-то ласковое и фривольное. Обхватила Илью за шею и притянула к себе.

— Галька... я так тебя ждал, — только и смог сказать он, приникая губами к атласной коже ее шеи. — Милая моя...

Их тела, когда-то бывшие абсолютно родными, сейчас затрепетали, как будто находились рядом в первый раз. Илья застонал от возбуждения и сжал рукой Галину грудь.

— Эй... подожди. Я презерватив достану, — пробормотала Галя, вырвалась из его рук и потянулась за сумочкой.

Последний раз секс у них был несколько месяцев назад, когда она узнала, что благодаря ему Лена все-таки выходит из тюрьмы. Это была ее просьба — помочь подруге. Илья надеялся, что после такого его поступка Галя станет больше ему доверять.

— Галь... ну зачем? — пробормотал он. — Не бойся... Я абсолютно чист. Ты не забеременеешь. Зачем это?

— А чего мне бояться? — пьяным смехом разразилась Галя, натягивая презерватив на его возбужденный орген. Губами. И где она этому научилась? — Это ты бойся. Думаешь, только ты меняешь партнеров? Не переживай, Илья. Ты не заразишься. А это — так, на всякий случай...

После этих ее слов желание его чуть было не пропало. Однако Галина начала вытворять с ним такие вещи, что все вылетело у него из головы.

Утром Галя чувствовала себя неважно. Она выпила литра два воды прямо из-под крана, даже не причесала свои рыжие кудри... однако именно сейчас она казалась Илье очень привлекательной. Он хотел ее снова. И не только в своей постели, но и в жизни... постоянно.

— Вот что, Галя, — Илья решил проявить твердость. — Я все сделал, как ты просила. Помог Лене. Я всегда заботился о дочке. И кстати, не переставал тебя любить. А ты все время будто благодаришь меня сексом за выполненные просьбы... С меня хватит. Или ты возвращаешься ко мне, или наше общение ограничивается проблемами дочки. И никаких личных просьб!

Галя, попивая воду мелкими глотками, насмешливо смотрела на него. Она сидела на той самой кухне, где они так любили завтракать в первые месяцы совместной жизни. Каким же он был молодым дураком, когда стал бежать оттуда при виде срыгивающего младенца...

— Ладно, — Илья заметно сник. Все-таки виноват в разводе был он, и оба это прекрасно понимали. — Скажи, что я должен сделать, чтобы вернуть тебя и Настю?

— Хорошо, скажу, — Галя сразу стала серьезнее. — Помоги Ленке в последний раз. Она конечно, вышла из тюрьмы, ты ей помог с работой... Но ей с этим жить понимаешь? С преступлением, в котором она не виновата. И когда-нибудь сын ее спросит, убивала ли она его отца. Ленка — простая, честная девчонка. Она училась на юриста. На нее весь поселок смотрит косо, хотя люди ее и побаиваются... И у нее никогда не получится работать по профессии. Такое пятно на всю жизнь — не отмыться...

А у тебя, мой любимый бывший муж, есть деньги и связи. Ты уже сделал для нее немало... Но, если ты сможешь помочь доказать ее невиновность в суде, я к тебе вернусь. Прощу все. И никогда уже не вспомню про твои шашни с Черновой!

Глава 18

Московская область, пос. Ударный. 1998 год

— Господи! Настенька, да успокойся ты! Идет бычок, качается, вздыхает на ходу...

Руки у Лены уже затекли от тяжести. Настя, которой недавно исполнилось семь месяцев, была хорошенькой, пухленькой и румяной девочкой, с льняными мягкими волосами, как у Ильи, и Галиными глазами цвета морской волны. Правда, непонятно пока было, унаследует ли она мамины веснушки.

Лена как минимум два раза в месяц навещала семью Прониных — либо в В., либо на их даче в Ударном. Правда, ее никогда раньше не оставляли наедине с ребенком. Но сегодня был особый случай...

Гале, которая уже два месяца жила с дочкой в ударненском коттежде, срочно понадобилось уехать в В. Она собиралась посетить салон красоты, стоматолога, а также прикупить себе красивой одежды. И на все это ее сподвигла она, Лена. Когда она приехала к Галине, ее глазам открылось не слишком приятное зрелище. Ребенок спал, а молодая мамаша тем временем навзрыд ревела на кухне. На полу валялись несколько разбитых тарелок, суп почему-то был разлит. А сама Галя, непричесанная, в каком-то старом халате, даже не сразу поняла, что к ней приехала подруга.

— Галь, ты чего? — не веря своим глазам, спросила Лена. — Что-то случилось? Дочка заболела?

— Что случилось? — Галя посмотрела на Лену красными заплаканными глазами и спросила: — Кого ты перед собой видишь?

— Кого? Тебя...

— А вот я сегодня первый раз после родов хорошенько посмотрела на себя в зеркало! — Галина разразилась еще более сильными рыданиями.— Настя стала спать по после обеда по четыре часа, у меня и появилось на это время. Кошмар! Я превратилась в толстую неряшливую бабеху. Я никогда не казалась худой, но сейчас, если я вижу свои старые фотографии, мне хочется вернуть назад ту Галю. Мне всего восемнадцать, а такое чувство, что все сорок!

— Галь, успокойся, — Лена усадила потругу на стул. Налила стакан воды и подала ей. — После родов прошло не так много времени. К тому же ты еще дочку грудью кормишь. Я, конечно, мало что в этом пока понимаю... Но, думаю, через несколько месяцев у тебя будет больше времени!

— А Илья? — Галя словно не слышала ее. — Он постоянно мотается с родителями то в Беларуссию, то на Украину, где они оптовыми партиями закупают лекарства. Я, конечно, не думаю, что он мне изменяет... Но мы очень редко видимся, и отношения совсем сошли на нет. Я вижу, что он очень любит нашу девочку, но уже не уверена насчет меня самой... Все, я так и останусь навсегда — с ребенком, в халате и на кухне.

— Вообще-то обычно говорят: босая, беременная и на кухне. Ты не босая, да и уже не беременная, — неуклюже попыталась разрядить обстановку Лена, однако Галя продолжала рыдать. Было слышно, как в детской кряхтит во сне Настя. Вот проснется — и начнет плакать, а двух ревущих представительниц семейства Прониных она уже не выдержит.

Лена обхватила Галю за плечи и хорошенько встряхнула. Потом — еще несколько раз. Галя перестала плакать, ее глаза были полны изумления.

— Лен, ты чего?!

— А ты чего? — рявкнула Лена — в ухо подруги, чтобы ребенок не проснулся. — Дура набитая! У тебя прекрасный муж, его родители так тебя любят! У вас квартира в городе, коттедж здесь, денег хватает на все — чего тебе еще надо! Дочка хорошенькая такая... Тьфу на тебя, Галька! Вспомни — пару лет назад ты покупала шмотки раз в полгода на рынке, трескала картошку и ничего, радовалась жизни!

— Тебе не понять, — Галька говорила тихим голосом, стыдливо опустив глаза. Кажется, Лена наконец-то достучалась до нее. — Ты сама недавно замуж вышла, детей у вас с Максом нет... Работаешь, ходишь, куда хочешь... А Машка? Меняет кавалеров, ходит на тусовки, в театре играет. А какую машину ей подарил очередной ухажер...

— Что-то я не пойму, — Лена с недоумением взглянула на подругу. — Ты о чем? Машина у тебя не хуже, чем у Черновой. Работать и куда-то ходить у тебя получится позже. Илья же нанял тебе помощницу по хозяйству? Настя подрастет — наймет и няню. А кавалеров ты и раньше не меняла... Так чего ты хочешь?

— Ты сейчас скажешь, что я плохая мать, хочу бросить ребенка... — Галя окончательно раскраснелась — так, что веснушки у нее исчезли. — Я хочу в город. В кафе, в салон крастоы... Да хоть в парке погулять! Одна, без ребенка. Я просто морально вымотана. Да и с Ильей я бы с удовольствием провела время... Что толку от моих и его родителей? Все заняты своими делами.

Лена выдохнула. Так, опасный момент прошел. Беды нет, есть всего лишь сильная послеродовая депрессия, о которой в последнее время столько всего пишут в женских журналах. С такой проблемой она может помочь справиться подруге.

— Смесь для ребенка есть в доме?

— Да, две банки... Вон там, на полке. Илья привозил из Москвы, на случай, если у меня молока не будет.

— Отлично! — Лена достала серебристую банку со смесью, почитала инструкцию. — Ничего сложного... Я вижу, тут и бутылочки есть.

— Ты чего, собралась мою дочь от моей же груди отлучать? — Галя прыснула со смеху. Лена, как и раньше, блистала своей, очень своеобразной логикой.

— На сегодняшний вечер — да, — вид у Лены был крайне деловой и решительный. — Ты сейчас одеваешься, красишься, берешь такси на станции и едешь в В. А уж оттуда — куда тебе вздумается: в салон, в парк или в магазин.

— Ты серьезно? — голос у Гали даже сел от изумления. — А ты... справишься?

— Конечно. Это всего лишь моя любимая семимесячная крестница. Мы друг друга любим. С чего ей плохо себя вести? Памперс я уже ей как-то меняла. Главное — чтобы ребенок был сухим и сытым, не так ли?

— Так, — голос у Гали звенел от счастья. Она уже скрылась в своей комнате. Вернулась, одетая в синие джинсы и безразмерную черную футболку. Сверху накинула дубленку. — Да... не лучший вариант, — вздохнула она, посмотрев на свое отражение.

— Ничего, купишь себе одежку!

— Лен, а сколько у меня времени?

— Так... — Лена включила дисплей телефона. — Сегодня у нас суббота, пятнадцатое декабря, одиннадцать часов дня. Гуляй... Хоть до вечера. До семи часов, — великодушно кивнула она.

— О, милая моя! Ты чудо! — Галя кинулась ей на шею и расцеловала.

— Только оставайся на связи, попросила Лена. Когда Галя выбежала из дома, она оглядела кухонный пол, усеянный осколками. — М-да... пока Настенька спит, я наведу здесь порядок.

На уборку у нее ушел час. Она так увлеклась, что совершенно забыла о времени.

— Ну вот, теперь чисто, — произнесла довольная Лена, как вдруг у нее громко зазвонил телефон. Как же она забыла выключить звук!

В комнате истошно завопила Настя. Лена, разрываясь между телефоном и крестницей, выбрала все-таки второе. Одной рукой укачивая Настю, она посмотрела вызов. Звонил муж.

— Девочка моя, не плачь, я куплю тебе калач, — напевала Лена, пританцовывая с ребенком на руках. Одновременно она еле набрала номер.

— Алло, милый? Я сегодня задержусь.

— Лен, а что у тебя там за оркестр? — удивился Макс.

— Понимаешь, я отпустила Галю до вечера, ей нужно в город по делам... Я сижу сейчас с крестницей.

— Ух ты! А раньше ты детей боялась, — как ни странно, Макс будто бы обрадовался.

— Настю — нет, это же моя родная девочка! Ты не против?

— Нет, конечно, — засмеялся он.— Я даже за. Учись, мать, с детьми общаться! Позвони мне, когда освободишься. Я приеду за тобой.

Теперь Лена была спокойна. Она навела малышке смесь, поменяла памперс, однако та продолжала кричать. Через три часа плясок вокруг нее Лена решила попросить о помощи.

— Алло, пап? Ты не занят? Отлично! Приходи, пожалуйста, к Гале... Нет, ты, главное, приди! Потом сам все увидишь!

Виктор Иванович пришел через пятнадцать минут. Вместе они по очереди катали Настю в коляске посаду, пели ей песни, играли...

— Вот так-то, девочка, — отец вытер пол со лба и завалился на ковер, укладывая ребенка к себе на живот. Настя довольно агукала, чувствуя опытные руки. — Когда-то я вот эту взрослую глупую девчонку также нянчил.

— Пап! — возмутилась Лена.

— Молчи лучше! — шутливо хлопнул ее по руке папа. — А все я тебе плохой... Три месяца общаться со мной не хотела, ишь ты! Спасибо твоему Максу, вправил тебе мозги... Да и мне. А то так бы и жил с этой...

— Ты хороший, папка, — вздохнула Лена и прижалась головой к его плечу. Так они и лежали — Настя, Виктор Степанович и Лена. Обеих он гладил по голове.

К пяти часам Настя снова уснула. Виктор Степанович ушел, а Лена сильно захотела спать.

— Через два часа Галядолжна приехать, — пробормотала она, ложась на кровать. —Можно сказать, испытание я прошла успешно...

* * * *

— Не стоило ехать к тебе, —тяжело дыша, проговорила Маша. — Можно было бы снять номер на ночь, в городе ведь есть несколько гостиниц...

— Маш, дом-то ближе, — Илья обхватил Машу за талию и отпустил только рядом с дверью. — Я больше не могу ― так хочу тебя!

Их встреча была случайной. Маша сегодня приехала в В., чтобы забрать загранпаспорт из паспортного стола. Она вовсю готовилась к предстоящему путешествию с Рамазаном. Девушка еще не знала, куда они поедут... Да и какая разница? Главное ― она впервые в жизни выберется за пределы России. Наверняка они остановятся в лучшем отеле. Рамазан пообещал, что путешествие покажется ей настоящей сказкой.

Деньги, которые он ей дал, сотворили чудеса с паспортисткой. Та сделала Маше документ за два дня, и теперь новенький паспорт в красной обложке лежал у нее в сумке. Маша, довольная и счастливая, шла по городским улицам, наслаждаясь свежим морозным воздухом. Она захотела перекусить и зашла в небольшой ресторанчик, находящийся на центральном городском бульваре.

Сев за столик у окна, она заказала отбивную, салат и кофе. Девушка кинула на себя взгляд в большое настенное зеркало и улыбнулась. Рамазан создал достойную оправу, в которой ее красота заиграла по-новому. Маша вспомнила, что ходить бы ей этой зимой в старом болоневом пальтишке и прохудившихся сапогах, если бы ни ее любовник. И это в Москве, в театральном училище! А так ― она прекрасно чувствовала себя в белой песцовой шубке, рамазановы деньги надежно хранились в кожаном кошельке, а тот ― в дорогой сумочке. А ноги просто утопали в меховой подкладке симпатичных сапожек. Да, она достойна всего этого! Жаль, что ее не видят знакомые из Ударного, которые когда-то воротили нос от красивой, но бедной дочки алкоголиков. Сейчас бы они глазам своим не поверили!

– Машка, привет! — молодой мужской голос заставил ее вздрогнуть и резко поставить чашку с кофе на стол. Несколько капель пролились на белоснежную скатерть. — Какими судьбами?

Перед ней стоял Илья Пронин. Маша улыбнулась и почувстсовала, как у нее заколотилось сердце. В низу живота распространилось приятное тепло. Да, что и говорить ― Галькин муж всегда ей нравился. И как только ее смешная полная подруга смогла отхватить себе такого мужика? Молодой, красивый, при деньгах, любит ее и ребенка... Все-таки, при всех достоинствах Рамазан, нужно было признать, что молодостью и красотой он уже не отличался.

Илья стряхнул снег с воротника дубленки. Несмотря на зимнее время года, его лицо покрывал легкий загар. На подбородке виднелась щетина. Голубые глаза смотрели устало... Молодой человек казался вымотанным, повзрослевшим... И еще более привлекательным, чем в последний раз, когда Маша его видела.

— Здравствуй! — ей с трудом удалось скрыть дрожь в голосе. — Присаживайся. Я по делам приехала, сегодня уже возвращаюсь обратно...

— А я только сегодня прилетел из Белоруссии, — Илья снял дубленку... Маша шумно вздохнула, увидев, как откровенно черная рубашка обтягивает его мускулистые плечи. — Мы с родителями там лекарства закупали, на фармацевтическом заводе. Там такие цены смешные... Я глазам своим не поверил!

— Значит, вы заключили удачную сделку, — улыбнулась Маша. Ей хотелось удержать Илью рядом с собой как можно дольше. — Мои дела тоже разрешились в мою пользу. Может, выпьем за это? Не знаю... я вообще-то перекусить зашел, — засомневался он. — Галька с дочкой в Ударном, я хотел поехать к ним сегодня.

— У тебя такой усталый вид! — в Машином взгляде читались нежность и сочувствие. Она, словно невзначай, опустила свою руку на его кисть. — И ты сегодня хочешщь за руль садиться? Позвони Гале, объясни, что устал и приедешь завтра. Она поймет. Ты же должен отдыхать! А там Настя кричать будет, тебе выспаться не удастся...

— Наверное, ты права, — помолчав, согласился Илья. — Тем более Галя не знает точно, когда я должен приехать.

— Тем более! А сейчас закажи себе поесть и выпить нам обоим!

День отлично складывался для Маши. В ее голове промелькнула мысль, что Илью нужно иметь в виду на будущее. Не факт, что Рамазан захочет жениться на ней... Он вполне может найти себе другую. А Илья уже показал, что он ― прекрасный муж и отец, да и деньги зарабатывать умеет. Галька уже пожила на всем готовом, хватит... Другие тоже хотят устроить свою жизнь. Тем более что само нахождение Ильи рядом вызывало и Маши бурю сексуальных эмоций и фантазий.

Дальше все произошло очень быстро... Илья моментально захмелел, хотя выпил не так уж много коньяка. Маша от волнения тут же потеряла голову. Последнее, что она помнила ― они собрались уходить, Илья кинул на стол деньги за счет. Они вышли на улицу, и молодой человек вызвал по мобильному телефону такси.

—Я домой, — заплетающимся языком проговорил Илья, отодвигаясь, чтобы Маша могла сесть рядом на заднее сиденье. — А ты куда?

— Я туда же, куда ты, — ответила она и, совсем осмелев, упала к нему на грудь.

Всю дорогу они страстно целовались. Маша чувствовала возбуждение Ильи, а тот страстно сжимал ее в своих руках и горячими губами касался ее губ и шеи... Она уже начала тихо постанычать. Даже видавший виды таксист, изредка поглядывая на них, удивленно приподнял брови...

— Нас соседи не увидят? — спохватилась Маша уже в коридоре, когда Илья снимал с нее шубу и платье.

— Какая разница? Дом новый, половина квартир не заселены. Я даже не знаю, кто они, эти соседи!

А потом был фейерверк. Прямо в прихожей, на полу. Илья оказался великолепным любовником. Он не оставил без внимания ни один уголок ее тела, при этом успевая получить удовольствие и сам. Когда они пришли в себя, Маша обнаружила, что лежит на полу голая, в одних сапогах.

— Повторим? — Илья уже был полон сил и энтузиазма. На сей раз он, правда, отнес Машу в спальню. Там они повторили, но уже с меньшим накалом ― все-таки оба были пьяны, да и усталость после первого марафона уже дала о себе знать.

Они были так увлечены, что не услышали, как тихонько скрипнула входная дверь. Не помешаю? — дрожащий голос жены заставил Илью спрыгнуть с кровати. Он схватил простыню и завернулся в нее. Маша тут же протрезвела. Вот чего она не ожидала, так это визита Гали.

Она стояла, опираясь на небольшой резной комод. Если бы ни этот предмет мебели, Галя бы точно упала. Все отошло назад ― и мысли о дочке, первый раз оставшейся с крестной, и новая салонная прическа, и вылеченный зуб, и купленная одежда, и даже вкусный ужин в кафе.Она закусила губу, чтобы сдержать слезы, которые вот-вот рекой польются из глаз.

— Ну здравствуй, муженек, — Галя нервно усмехнулась. — А я вот приехала... Прибраться хотела к твоему приезду, а то в квартире беспорядок. Думаю, приедет Илюшенька, да и ляжет отдыхать в чистой квартире. А теперь смотрю, не по силам мне уборка. Мусора-то многовать, да, Чернова?

— Галь, подожди. Ты все не так поняла... — начала Маша. — Это ошибка!

— Я не дура, — твердым голосом проговорила Галина. Как трудно быцло сдерживать эмоции, когда сердце на части рвалось! Но не показывать же этим извергам свое состояние?! — Я знала, что ты любительница по членам прыгать. Но как-то не думала, что эта твоя страсть и моего мужа коснется.

—Галя, позволь, я все объясню, — Илья пытался положить ей руки на плечи, за что получил увесистый толчок в живот. — Я выпил лишнего...

— Меня это не волнует! — Галя отвернулась, так как предательская слеза уже катилась по ее щеке. — В суде увидимся. И учти, Илюша: я отсужу у тебя немалую часть имущества! Пусть ты оказался хреновым мужем, зато будешь щедрым бывшим!

Галя схватила сумочку и пошла вон из квартиры. Уже в подъезде ее догнал полуодетый Илья.

— Галь, ну какой развод, ты чего? — он схватил ее за руку. — Не чуди, у нас же ребенок маленький! Это изменой-то не считается, один раз по пьяни...

— Да?! Что это ты про Настю вспомнил? — девушка развернулась и впечатала кулак в его глаз. Илья вскрикнул и отскочил. — А это ударом-то не считается... После всего увиденного.

Она впрыгнула в подоспевший лифт и только там дала волю слезам. Уже на улице Галя посмотрела на часы... Было шесть вечера. Через час она должна быть в Ударном. Как бы там ни было, ребенок ни в чем не виноват, и мать должна находиться рядом с ним.

Ровно в семь часов вечера спавшую в гостиной Лену разбудил плач. Точнее, вой. Девушка вскочила, испугавшись, что Настя проснулась, однако ребенок спал крепко. И тут Лена заметила Галю. Да сидела на полу, обхватив себя руками, раскачивалась и выла.

— Эй... тихо ты, — Лена присела рядом. — Дочку разбудишь... Что случилось-то? Снова здорово, не помогла вылазка в город?

Галя встала и пошла на кухню, где налила себе полный стакан коньяка. Она почти залпом выпила его.

— Тебе же ребенка кормить! — возмутилась подруга, увидев это безобразие. Тут Галя заревела в голос.

— Ленка, у меня жизнь кончилась, сердце разбито! Илюха мне изменил, понимаешь?! С Черновой! Ох..., — Лена схватилась за голову. — Что-то я ничего не пойму. Ясно одно ― домой я сегодня не поеду.

После короткого телефонного разговора с мужем, который отнесся к Лениному решению остаться у подруги с пониманием, она налила им обеим коньяка, усадила Галю на угловой диван и села рядом.

— Ну вот, теперь рассказывай. Чувствую, разговор будет долгим...

Глава 19.

Московская область, город В. 2007 г.

Лена никогда не посещала этот район города. Это были окраины. Старые двухэтажные бараки, единственный крохотный магазинчик, разбитая дорога и всего два плохо освещающих улицу фонаря. Район назывался Рабочим и был построен еще при Советском союзе для заводских тружеников. Сейчас там жили их потомки, и Лена догадывалась, что лучше не попадаться им на пути. А ведь уже темнело... Слишком долго она искала нужное ей здание, где находился маленький банк.

Под конец рабочего дня директор дал ей задание — положить деньги на счет этого банка. Он вручил ей небольшой дипломат, в котором лежала крупная сумма, и нарисовал крайне запутанную схему проезда. Лена понимала, что это деньги не для фирмы, а для личного использования начальника... Так что задание было ответственным. Она постеснялась спросить у директора денег на такси, а вообще-то, тот и сам мог догадаться... Так что ехать пришлось сначала на электричке до станции «Майорово», потом — десять минут на автобусе. Лена обнаружила нужный банк на первом этаже жилого дома, изрядно покружив по району.

Как оказалось, в банке были дела не у нее одной... Пришлось отстоять в очереди час, дожидаясь, пока обслужат еще трех человек. Еще двадцать минут заняла нужная ей банковская операция.

Так что, когда все закончилось, было уже девять часов вечера. На улицах было еще светло, но уже опасно, тем более в Рабочем районе. Лена была рада, что сегодня ее сын ночует у Гали. Завтра ее подруга собиралась сходить с детьми в Театр юного зрителя, что и говорить, хороший вариант для времяпровождения летних каникул... Да, за сына Лена была спокойна. Только куда бы самой податься ночевать? Она вряд ли успеет на электричку, а маршрутки прекращали появляться как раз в это время. Оставалось позвонить Олегу и поехать к нему...

При мысли об Олеге Лена расслабилась и улыбнулась. С того семейного праздника прошло две недели... За это время они несколько раз виделись в офисе, а в прошлую пятницу он пригласил ее на свидание. И это был незабываемый вечер.

Они посетили недавно открывшийся в городе кинотеатр «Тунис», смотрели вторую часть нашумевшего ужастика «Хостел». Лене фильм очень понравился... Олег сказал, что ему тоже, однако она заметила, что он во время просмотра нервничал куда больше, чем она сама. Это понятно — в фильме были показаны жуткие издевательства над женщинами. Олег,как поняла Лена, относится к женскому полу крайне трепетно и уважительно. А вот она видела в тюрьме издевательства над сокамерницами, покруче тех, что в ужастике... Да и, что греха таить, сама перенесла немало.

После кинотеатра они поужинали в ресторане чешской кухни. Туда ее настоятельно звал Олег, и Лена поняла, почему. Такой сытной, легкой и вкусной еды она еще не пробовала, будучи поклонницей японского меню, на которое ее подсадила Галина. Что греха таить, они хорошенько отведали крепкого чешского напитка «Бихеровки», настолько, что Олегу пришлось оставить машину на стоянке, и они поехали к нему домой на такси, благо в тот день ее отец уехал с Сережей на ночь в гости к своему коллеге.

А дома Олег под влиянием «Бихеровки» показал себя с неожиданной стороны. За время их знакомства Лена уже сделала о нем выводы... Олег был хорошим. Уважительным, скромным и честным. Немного стеснительным. Но то, что он вытворял с ней в постели в тот день, совершенно меняло его в ее глазах. Он оказался горячим любовником. Настолько, что Лена забыла обо всем на свете. Она отдавалась ему так, будто раньше других мужчин у нее не было, снова и снова вбирая в себя его ласки... Сначала она списывала это на долгое отсутствие мужчины в ее жизни. Но... С тех пор, как она вышла из тюрьмы, многие оказывали ей внимание. В том числе — Веселов, который казался ей довольно привлекательным. Но он не вызывал у нее такого бешеного желания. А вот Олег... Лена захотела его еще на том празднике. И все случилось бы гораздо раньше, если бы им не помешали. В ту ночь Лена заново почувствовала себя женщиной. Молодой, нежной и страстной. Она заснула в обьятиях Олега совершенно без сил, а утром оба были довольны, что просыпаются вместе. Однако Лена, испугавшись давно забытых внезапных чувств, извинилась, сказала, что ей нужно к сыну, и уехала домой. Олег, правда, пытался ее удержать, но это было бесполезно.

После этого Олега отправили работать на другой объект, помимо того торгового центра, что уже строила фирма. Они стали видеться реже... Во время их последней встречи два дня назад он успел рассказать ей о волновавшей его проблеме и попросил ее о помощи. Лена, пообещав рассмотреть, законно ли строительство торгового центра на территории детского сада, в очередной раз была восхищена Олегом. Он жил не только своей жизнью, как большинство людей, в том числе и она сама... Его заботили чужие проблемы. И, кстати, она успела кое-что найти. Вот только времени поделиться информацией у нее пока не было. Что же, оставалось ждать, когда Олег еще раз пригласит ее на свидание. Лена внушала себе, что это всего лишь служебный роман, и гнала от себя мысли и мечты, связанные с молодым инженером...

— Все, — Лене даже пришлось ущипнуть себя за руку, чтобы уйти от приятных фантазий. — Пора ехать домой... — Она оглянулась вокруг... Около подъездов уже начали собираться кучками молодые люди с бутылками горячительного. Где-то зазвучала гитара, и пьяные голоса запели народный фольклор. Вообще-то, в этом была своя романтика. Летний вечер, музыка, песни и молодежь. Когда-то сама Лена отдыхала точно также. Да, но сейчас время было совсем другое. И другая жизнь.

Девушка простояла на остановке двадцать минут, но так и не дождалась никакого транспорта. Она надеялась, что в летнее время маршрутки будут ходить подольше... Рука ее сама потянулась за телефоном. Да, вот и отличный повод позвонить Олегу. Он может приехать сюда и забрать ее...

Неожиданно Лена услышала странные звуки. Пьяный смех. Шаркающие шаги. Испуганный девичий голос... Компания прошла недалеко от остановки, не заметив ее. Однако, когда один из парней заговорил, Лена встревожилась.

— Ребята, я не понял, в чем дело. Я провожаю девушку с дискотеки. Она со мной. Какие претензии могут быть?

Голос был ей знаком. Она осторожно выглянула из-за стены автобусной остановки и увидела, что их четверо. Юная блондинка в потертой мини-юбке, двое накаченных ребят в спортивных штанах, оба курят, смачно затягиваясь, и... О Боже. Юра Касатов? Или Витя? Точно, кто-то из братьев Олега связался с дурной компанией в Рабочем районе. И было понятно, почему. Парень крепко держал девушку под локоть. Лене тут же нарисовалась картина происходящего. Познакомился на дискотеке с девушкой... Скорее всего, в «Читос», именно этот клуб облюбовала местная молодежь. Поехал провожать ее, и нарвался на ребят с района. Да, оба Олеговых брата были крепкими парнями... Вот только слишком интеллигентными. Вряд ли они понимали, как бороться с подобной шпаной. А вот она знала об этом.

Тем временем один из парней отвесил в адрес блондинки похабную шутку. Очень похабную для столь молодого человека. Естественно, близнец не утерпел, остановился и с разворота въехал обидчику в челюсть. Тот удержался на ногах, хотя и с трудом... Выхватил из кармана нож и стал тыкать в спину противнику, направляя его в сторону темного двора, мимо которого Лена недавно проходила. Другой выкрутил девушке руку и стал подталкивать туда жет. Кстати, та молчала — явно знала, как себя лучше вести... А вот близнец попытался сопротивляться, за что получил увесистый удар в шею. После чего замолчал и был вынужден подчиниться.

Лена не могла оставить все это без внимания. Она забыла о том, что собиралась ехать к Олегу... Нужно было выручать его брата, которым из двух он бы не оказался. Стараясь не создавать шума, она последовала за компанией.

Двор действительно был плохо освещен. Лена ориентировалась на ощупь: детская площадка с качелями, дом, лавочки... гаражи. Именно туда направились подростки. Ей стало немного жутко. Эти ребята из Рабочего района... Бог знает, что у них на уме. Однако она тоже не так проста и знает, как можно защитить себя. И даже не только себя.

— Вот, смотри! — один из парней зажег карманный фонарь. Лена еле успела спрятаться за гараж. Она увидела, что более крепкий из незнакомцев начал стаскивать с блондинки одежду. Та попыталась вырваться, но не смогла. — Это Ритка, и она наша! Ты понял? Мы с ней можем делать все что захотим!

— Отпусти девушку, придурок! — близнец попытался вырваться, однако парень, который держал его, решил действовать радикально. Он воткнул нож в руку Касатова.

— Как там тебя зовут? Юра? — прошептал он. — Так вот, Юрец. Девочка принадлежит нам. А ты полез на нашу территорию!

Увидев кровь на руке парня, Лена уже не могла сдержаться. Она выскочила из-за гаража, выбила нож из руки гопника и оттолкнула Юру в сторону.

— Только тронь его еще раз! — крикнула она. — Тебе же будет хуже!

— Это еще кто? — возмутились парни. Однако одного из них Юра смог оторвать от блондинки и теперь держал его непокалеченной рукой. Та, кстати, благополучно исчезла.

— Дальняя родственница, — хмыкнула Лена, от души впечатав кулак в живот подростка. Конечно, они еще дети... Нет, если с ножом на людей кидаются — не дети. Уже — свиньи. А со свиньями у нее разговор короткий...

— Охх... — простонал парень, согнувшись. Потом он резко выпрямился и кинулся на Лену, уже держа в руке увесистый булыжник. Однако она не растерялась. Схватила его за шею и сжала посильнее. Тот захрипел и мешком свалился на землю.

Двое оставшихся стояли молча и смотрели на нее. Юре — не забывая удерживать второго... А тот — со страхом. Явно боялся, что и до него очередь дойдет.

— Вали отсюда, — Лена специально добавила угрожающей хрипотцы. — А то также валяться будешь!

Парень быстро исчез за гаражами. Юра, придерживая раненую руку, подошел к ней. Он уже успел подхватить упавший карманный фонарь...

— Ты?! — изумился подросток. — Лена, да? Девушка моего брата! Как ты здесь оказалась?

— Потом расскажу, — ответила Лена, доставая из сумочки платок. — Ты, кстати, ранен! Быстро звони Олегу, пусть заберет нас!

Олег приехал к той самой остановке через десять минут. Он был в шоке, когда увидел пострадавшего брата и поддерживающую его Лену.

— Ты сама в порядке? — он быстрым движением ощупал Лену от шеи до бедер. Та судорожно вздохнула, почувствовав возбуждение. — Немедленно в больницу!

— С нами все хорошо, — засмеялась Лена. — У твоего брата пустяковая царапина. А меня никто и пальцем не тронул. Однако мы оба понервничали...

— Едем ко мне! — Олег нажал на газ. — Там разберемся...

— Олег, мама будет волноваться! — пробормотал Юра на заднем сидении машины. Я обещал быть в десять вечера дома...

— С матерью я сам поговорю! — ответил Олег, кинув на брата суровый взгляд. — Да и с тобой тоже!

Дома все трое разбежались. Парни — в ванную, чтобы промыть рану Юры. Лена — на кухню, чтобы умыться и налить стакан воды.

Когда они вошли в гостиную и включили свет, обнаружили там маму. Нина Андреевна сидела на диване и читала газету при свете лампы. Брови ее были нахмурены. Олег был удивлен, увидев мать в черном платье... Обычно летом она носила все яркое и цветное. И вообще, мать всегда звонила, когда хотела приехать к нему. Да, он сделал ей на всякий случай дубликат ключей от своей квартиры... Но она никогда не являлася к нему без предупреждения!

— Мам, привет, — хором поздоровались Олег и Юра.

— Здравствуйте, Нина Андреевна, — немного смущаясь, тепло обратилась к ней Лена. Однако мама Олега едва кивнула ей и тут же перевела взгляд на старшего сына.

— Всем добрый вечер. Олег, дорогой, давно не виделись. Я так и думала, что ты проводишь время с Леной. Мне нужно поговорить с тобой наедине.

Лена понимающе кивнула. Мало ли, какие дела у матери с сыновьями... Она отправилась в ванную — приводить себя в порядок. Через пять минут она вышла и, не сумев совладать с любопытством, прильнула к закрытой двери комнаты.

— Мам, она меня так выручила! — слышался возбужденный голос Юры. — С двумя бы я точно не справился... Но она классно дерется?

— Классно дерется? — голос Нины Андреевны звенел от нервного напряжения. — Мальчики, а вы не подумали, где молодая женщина могла научиться драться на ножах? Не иначе, в тюрьме? Олег, посмотри еще раз эту газету. Я навела справки. Это точно она! Елена Опольская, которая пять лет назад убила собственного мужа!

— Мам, это все ерунда! — Олег говорил уверенно, словно имел доказательства своей правоты. — Я знаю Лену! Не могла она никого убить. В нашей стране многих несправедливо осуждают...

Больше Лена не могла это слушать. Она, конечно, собиралась рассказать Олегу о своей жизни... Но не в таких обстоятельствах. А теперь... его мама отрыла где-то старую газету и на сто процентов уверена в своей правоте. А значит, ей удастся убедить в этом и его. Еще бы, ведь Олег — любящий и преданный сын... Как, впрочем, и Юра. Единственный выход для нее — исчезнуть из его квартиры...

Она быстро одела босоножки, схватила сумочку и выскочила из его квартиры.

— Ле-на! — крик Олега, прозвучавший на улице ровно через минуту, ударился о темноту и тишину ночи. Молодой человек набрал ее номер.. Естественно, абонент был недоступен.

Искать ее было бесполезно. Олег прекрасно знал, что его любимая отправилась ночевать к Галине. Да, он был в шоке от информации, полученной от мамы... Однако Олег не поверил ей. Разве могла эта девушка, добрая, нежная и чистая, убить человека, своего мужа? Любой может ошибиться. Возможно, ошибся и судья, вынесший ей несправедливый приговор. Да, на той фотографии в газете пятилетней давности была Лена. Но она — не убийца... Наверняка ее подставили. Олегу приходилось общаться с людьми, совершившими убийство. Тот же Веселов, например... Это — другое. Холод, исходящий за километр от человека. Равнодушие. Беспринципность. А Ленка? Безграничная любовь к сыну и отцу. Забота о подруге. Наконец, сможет ли женщина, убившая однажды любимого мужчину, полностью отдаваться другому? А именно это он увидел при первом их свидании. Сегодня она решила заступиться за его брата. Просто так, не думая о себе. Нет, она не могла пойти на убийство...

— Вот что, мать. — Нина Андреевна уже спала, когда Олег подошел к ее кровати и сдернул с нее одеяло. Женщина начала лихорадочно искать на тумбочке очки, пока сын не протянул их ей. — Мне плевать, что ты там прочитала. Это — уже история. Я уверен, что Лена никого не убивала. Я люблю ее. Она — прекрасная, добрая и любящая. Я хочу быть с ней. Да, мы не так давно знакомы... Но я уже сделал выводы, и менять их не собираюсь. Кстати, мама... Что это ты решила являться ко мне без предварительного звонка?

Инна Андреевна поняла, что ее действия не принесли желаемого результата. Она, постанывая тихо, чтобы не разбудить спящего Юрку, пошла на кухню, чтобы накапать себе корварола. Раньше на такие телодвижения Олег кинулся бы следом за ней, готовый на все.

А теперь — нет. Ее сын спокойно лег на полу, растелив для удобства плед. Через минуту, ложась в кровать, мама услышала, как он говорит по телефону:

— Ленка, ты у Гали?! Хорошо! Почему ты сбежала вот так, ничего не объяснив?... Да мне плевать! Мне нужна только ты. Нам нужно увидеться наедине, и я обо всем тебе расскажу...

Нина Андреевна заснула с тяжестью на сердце. Впервые в жизни ее любимый старший сын пошел вразрез с ее понятиями о жизни, безопасности и чести...

Глава 20

Московская область, пос. Ударный. 1998 год.

— Хорошо здесь, Ленка! Воздух такой свежий... И места отличные. Нужно будет шашлык обязательно организовать...

— Что, тебе надоело проводить выходные, уединившись со мной? Захотелось устроить гулянку? — засмеялась Лена и шутливо хлопнула мужа по руке.

Они неспеша прогуливались по лесу. Да, летом Ударный был идеальным местом для жизни... Жаль, что они могли приезжать сюда не так уж часто. Оба работали, а ей еще приходилось ездить в Москву на сессии. Как раз месяц назад Лена успешно сдала экзамены за первый курс. Макс, конечно, гордился молодой красавицей-женой, которая успевала работать, учиться и содержать в порядке дом. Однако он все чаще думал о том, чего же не хватает в их молодой семье. Он-то был постарше Лены, к тому же, кроме нее не было ни одного близкого ему человека на этом свете. Проще говоря, Макс задумывался о детях. Вот только Лену торопить с этим вопросом не хотелось...

В лесу они чувствовали приятную прохладу. Но, стоило им выйти к речке, как они почувствовали жаркое июльское солнце в полном его полуденном разгаре. Маленький песчаный пляж накалился до предела. Даже легкий ветерок не особо освежал накаленный воздух.

— Не то время мы с тобой выбрали для прогулок, вздохнула Лена, садясь на траву. Она вытянула длинные загорелые ноги и потянулась. — Нужно гулять или рано утром, или вечером.

— Ну, ты такая у меня правильная! — захохотал Макс и повалил ее на траву. — Ничего, здесь же искупаться можно! Пользуйся, пока мы на природе! А то завтра опять уезжать в шумный пыльный город...

Лена прижалась к мужу и стянула с него футболку. Да, когда еще они смогут уединиться вот так, на природе, в полной тишине? У них периодически возникала возможность побыть вдвоем как в городской квартире, так и в частично построенном новом коттедже. К сожалению, такое случалось редко, так как Макс частенько задерживался на работе допоздна. А еще, случалось такое, что его отправляли в командировки, откуда он приезжал измотанный и нервный. Однако Лена уже привыкла к такой жизни. Ведь именно так ее муж зарабатывал деньги, причем немалые. Ему постоянно приходилось ездить в филиалы своего банка по разным городам. И каждый раз она ждала его с нетерпением.

В мае Макс объявил, что заработал крупную сумму денег. Настолько крупную, что они могут позволить себе купить коттедж. А так как он влюбился в ее родной поселок еще в тот день, когда они вместе уехали из Тулы, было понятно, в каком месте он хотел иметь дом. В Ударном как раз начинали строить коттеджи. Макс выбрал место недалеко от реки. Первый этаж был почти закончен. Там они хотели расположить кухню, прихожую и гостиную.

— А на втором этаже будут спальни! — с сияющим видом не раз говорил Макс. — И детская тоже, да, Лен?

На этот вопрос она отмалчивалась и искусственно улыбалась. С тех пор, как развелась Галя, детский вопрос был особенно болезненным для нее. Ведь Лена видела, как страдала подруга, оставшись одинокой мамой после измены мужа. А Настя... Она мало что еще понимала. Но все еще впереди. Девочка ведь спросит, почему развелись родители. Макс чувствовал, что развод подруги очень сильно повлиял на его жену. Он, с одной стороны, понимал Илью. Бизнес, который требует немалых усилий. Дома тоже не расслабиться: Галина после рождения ребенка стала очень нервной, да и Настя не давала расслабиться. Но... Ребенок — это же счастье. Продолжение тебя самого. Ради этого можно и потерпеть... И совсем не укладывалось у Макса в голове то, что Илья изменил жене с ее же подругой. Машка, конечно, была красива и соблазнительна, а за внешним великолепием скрывалась пустота. Эта красотка из неблагополучной семьи училась в театральном училище, ездила на дорогой машине и, по слухам, имела близкие отношения с каким-то крутым бизнесменом. После того случая Лена максимально сократила общение с ней. Однако Макс все-таки питал к Черновой некий интерес. В частности — его интересовал вопрос — зачем гулять с парнем, женатым на твоей подруге, когда у тебя богатый мужик? Кстати. Никто не знал, кто именно.

— Макс, ну не здесь же! — прошептала Лена, почувствовав, что муж сильно возбужден.

Словно в подтверждение ее слов, жаркую полуденную тишину нарушили разнообразные звуки: детский смех, чей-то разговор, а следом — шум от машины.

— Ну что такое, — расстроился Опольский, с неохотой отпуская ее. — Нигде не дадут нам побыть наедине.

— Может, домой пойдем? — предложила Лена. — Папа сегодня ушел к бабуле Арсеньевой, он ей что-то там чинит в доме. А у нее все там такое старое, что раньше, чем вечером, папа не вернется...

Они всегда останавливались у ее отца, когда приезжали в Ударный. Виктор Иванович принял Макса как родного сына, у них было много общих интересов: порыбачить, повозиться на огороде, да мало ли что еще... К тому же Лена немного волновалась за отца. Он остался один, когда развелся с Викой. А тут и дочь сначала уехала учиться, а потом и вовсе вышла замуж. Поэтому Опольские считали своей обязанностью приезжать при любой возможности на выходные к отцу. Также они всегда навещали Галю.

Судьба подруги и ее маленькой дочки очень волновала Лену. После измены Ильи Галя сразу подала на развод, и это оказалось кошмаром для всех. Илья показал себя с новой неожиданной стороны.

* * * * * * *

Было не так-то просто развестись, имея такого маленького ребенка. Суд, имея в виду это важное обстоятельство, дал молодой семье три месяца для возможного примирения. Все это время они жили в своей квартире в В. В какой-то момент Галя была даже готова простить Илью и попробовать начать все сначала. Она говорила, что, возможно, и ее вина была в произошедшей трагедии. Забыла о муже, постоянно ревела, пилила его, в то время как он старался заработать денег для семьи. Галя, собравшись с духом, решила посмотреть, как сам Илья будет себя вести.

Сначала все было хорошо. Илья старался каждую свободную минуту проводить с семьей, уделял много времени дочке. К счастью, больше долгих поездок на фармацевтический завод не предполагалось, и он не отлучался из В. Галя немного расслабилась, успокоилась, тем более что на помощь молодым пришла ее мать. Она старалась в свободное от работы и домашних дел время брать Настю у родителей, чтобы те могли отдохнуть вдвоем. Раньше-то ей не приходило в голову, что у дочки какие-то проблемы в семейной жизни, тем более что упертая Галька не хотела ни у кого просить помощи.

Два месяца они прожили мирно, без ссор и скандалов. Галя уже склонялась к тому, чтобы забрать заявление о разводе. Однако произошло то, что окончательно разрушило их семью.

Был обычный, довольно теплый апрельский день. Илья уехал в свою аптеку, сказав, что сегодня завезут новую партию лекарств. Галя, похлопотав по дому, посадила дочку в коляску и отправилась гулять по городу. Она кружила по В. около часа, когда заметила, что находится недалеко от аптеки мужа. Время уже приближалось к обеду, а Илья вряд ли приедет домой на обед, раз к нему приедут поставщики. Девушка решила сделать мужу сюрприз — купить в соседней палатке его любимые горячие бутерброды с сыром и курицей и тихонько, чтобы не мешать людям работать, передать их ему.

С трудом подняв коляску с ребенком по ступенькам, Галя зашла в аптеку. Обычно у Ильи работали два провизора — молодая и постарше. Первая, по-видимому, убежала обедать, а голос старшей доносился из подсобного помещения. Она и какой-то мужчина, судя по голосу, явно не Илья, считали коробки с лекарствами. Куда же делся ее муж?

Тихо, чтобы ее не заметили, Галя покинула аптеку и решила навернуть с коляской пару кругов вокруг нее — вдруг как раз появится Илья?

За зданием, где располагалась аптека, находился небольшой сквер. Раньше она частенько встречала Илью с работы, и они отдыхали здесь, ели мороженое, пока Настя мирно спала в коляске. Обычно Илья оставлял здесь свою машину. Она и сейчас была здесь. Правда, рядом с джипом мужа сегодня припарковалась и другая машина — темно-синяя "хонда". В ней, кстати, никого не было.

Увидев, что Настя заснула, Галина тихонько подошла к джипу. Она увидела, что муж, сидя на переднем сидении, разговаривает с кем-то, бурно жестикулируя. А рядом сидела темноволосая девушка. Галя успела заметить жемчужную заколку в блестящих волосах и воротник белого драпового пальто. Галя, затаив дыхание, отошла за угол, осторожно двигая за собой коляску. Она все еще надеялась, что ошибается...

Правда, ее надежды развеялись как дым, когда она увидела, что девушка выходит из машины. Машка шикарно выглядела в белоснежном пальто и обтягивающих черных брючках. Она постояла около машины Ильи, потом помахала ему рукой и пересела в "хонду".

Больше Гале нечего было ждать. Смахивая слезы, она побежала домой, откуда позвонила Лене и все ей рассказала. Подруга очень сочувствовала и не знала, что посоветовать... Однако сама Галя уже все решила. До суда оставалось двадцать пять дней, и это время она не собиралась жить с мужем. Девушка собрала вещи, свои и ребенка, и на такси уехала в Ударный к родителям.

Правда, потом Илья пытался вернуть ее. Он приезжал в Ударный, где получил жесткий отпор всей Галиной семьи. Он пытался объяснить, что его встреча с Машей не была изменой — она приехала попросить у него прощения за то, что так все плохо получилось. Ага, а к подруге она со своими извинениями подойти даже не пыталась! Галя была настроена решительно — развод, и точка. Правда, с дочкой она все-таки дала ему пообщаться, предупредив, что теперь о порядке встреч с ребенком придется договариваться в суде.

Суд оказался кошмаром для всех. На заседании присутствовали, кроме разводящихся супругов, самые близкие люди — Лена, отец Гали и мать Ильи. Сам он опоздал на сорок минут и явился в нетрезвом виде. Лена подозревала, что молодой человек был расстроен и подавлен предстоящим разводом, в котором был виноват сам, и в глубине души немного сочувствовала ему. Правда, лишь до тех пор, пока он не начал требовать у судьи, чтобы им с Галей предоставили еще срок для примирения. Илья шатался, кричал и дышал перегаром, отталкивал свою мать, которая пыталась утихомирить дебошира.

В итоге их развели. По решению суда, Настя оставалась жить с матерью. Еще бы — Илья отвратительно себя показал, кто бы оставил ребенка с таким папой? Он мог видеть дочь два раза в неделю на выходных. К тому же, все их имущество, нажитое за недолгий период брака, делилось на двоих. А это — машина, квартира в Калитниках, престижном районе В., и одна из аптек.

— Квартира итак твоя, будешь жить с Настей, — бормотал Илья позже, когда они встретились в Ударном под бдительным надзором ее родителей. Машина — тоже. А аптека — ну что же, продам. Деньги на двоих поделим.

Галя оценила покаянный вид бывшего мужа и уступки, на которые он пошел. Она знала, что Илья вложил в аптеки всю душу, немало времени и сил. Это — то, что начинали строить его родители еще до их брака, а свекров Галя глубоко уважала. Поэтому она решила дать Илье поблажку.

— В таком случае, забудь про продажу аптеки, — ответила она. — Мне хватит квартиры и машины. Только нужно заключить соглашение у мирового судьи, где мы все это обговорим...

Илья, пораженный прагматичностью, которой Галинка раньше не отличалась, согласился, и они отправились к мировому судье. После этого Галя осталась жить с дочкой в В., на время к ней перебралась мать, так как молодой маме нужно было сдавать сессию.

Кстати, в апреле девочке исполнился годик. Родители Гали устроили в Ударном большой праздник с шашлыками, позвали всех друзей и родных. Приехал и Илья с родителями. Они привезли девочке кучу красивой одежды и куклу, которая была, казалось, больше самой Насти. Весь день отец не спускал ребенка с рук, чем с удовольствием пользовалась Галя, успев повеселиться и пообщаться со всеми. Они с Ильей спокойно общались, в основном по детскому вопросу, и даже один раз танцевали вместе. Галя в тот день казалась особенно привлекательной — отдохнувшая, загорелая, веселая... Дети растут, и у мам появляется на себя больше времени — это естественно. И только Лена случайно увидела в тот вечер, как Илья пытался обнять Галю возле старого сарая, за что получил увесистую пощечину. Да, с того дня, как Галя застукала Илью с Черновой, она стала очень быстро переходить от нормального общения с ним к рукоприкладству.

Недавно она, как и Лена, успешно сдала сессию. Теперь все лето — свободна... Галина собиралась уехать с ребенком в деревню к своей бабушке, за сто двадцать километров от Ударного. Илья отнесся к этому спокойно: малышке нужен свежий воздух, а деревня была так далеко от города, на границе с Владимирской областью. А расстояние... ну что же, придется немного больше времени проводить в дороге. Он еще не знал, что в конце лета бывшая жена собирается искать работу, и с ребенком будет сидеть ее мать. Бабушка уже достигла пенсионного возраста. Она уже помогала нянчить детей старшего Галиного брата, а теперь собиралась уволиться с работы и помогать дочери. Илья точно был бы против, что мама оставляет такую еще маленькую девочку. Тем более, что он перечислял ежемесячно приличную сумму, чтобы Галя могла сидеть дома до тех пор, пока Насте не пора будет посещать детский сад. Он не смог бы понять, что девушка не хочет, чтобы их связывало что-то кроме дочери... Однако о желании Гали выйти на работу ему еще только предстояло узнать.

В общем, жизнь у Галины потихоньку налаживалась. Она успокоилась и привыкла к мысли, что ей придется растить дочку без отца. Тем более у нее была неплохая база — имущество, доставшееся ей после развода, и помощь близких. Родители, Лена — все помогали, чем могли. Даже Арсен пару раз оставался посидеть с Настей, когда Гале нужно было отлучиться по своим делам.

И только боль раздирающая сердце и душу, мешала ей жить. По ночам Галя часто плакала. Илью она, наверное, не разлюбит... Но и жить с человеком, который спал с ее же подругой, уже не представлялось возможным.

* * * * * * *

— Лена, проснись!

Макс обеспокоенно тряс ее за плечо, а Лена удобно разлеглась на траве, пристроив голову к мужу на колени. Сколько она проспала — неизвестно. И как она умудрилась заснуть, когда вокруг — такой шум? Бегают дети, с криками прыгая в воду; пересмеивается какая-то компания, доставая из машины бутылки с пивом.

— Ой, Макс... А я долго спала?

— Нет, минут двадцать всего, — ответил муж, поглаживая ее по шее. — Ты пристроилась ко мне, я начал рассказывать о делах в моем банке. Тут-то ты и задремала. Ленка, тебя невозможно понять! То ты обижашься, что я ничего не рассказываю тебе о работе... Однако стоит мне о ней заговорить — как ты впадаешь в спячку!

— Ну прости, — засмеялась Лена. — Меня разморило на жаре, вот и все.

— Может, окунемся и пойдем домой? — предложил ей муж.

Они с наслаждением сделали несколько заплывов, потом оделись и отправились домой. Машину Макс оставил во дворе дома... Да и заяем она нужна, когда идти им нужно всего пять минут по прохладному лесу?

Когда они вышли на дорогу, прямо на них выехала синяя "хонда". Машина еле успела затормозить буквально в двух шагах от Макса.

— Это еще что? — рявкнул он и направился к машине, собираясь по-мужски поговорить с обидчиком.

— Это я, — из машины вышла Чернова. За те месяцы, что они не виделись, она изменилась. Стала казаться взрослее, увереннее. И, как ни странно, еще красивее. Волосы Маша собрала наверх в высокий хвост, такая прическа подчеркивала точеные черты ее загорелого лица. Простой зеленый сарафан напоминал тот, что она носила еще будучи школьницей, вот только ткань явно была подороже. Чернова поправилась, но это даже украшало ее, делало более женственной. Да, было понятно, что Машка живет спокойно и ни в чем не нуждается.

— Привет, — после минутной паузы проговорил Макс. Ленка, вспомнив о поступке Ильи, с тревогой посмотрела на мужа. Конечно, он ее любит, но... Маша очень красива. Не загорелся ли у него в глазах тот самый опасный огонек? Нет, Лена увидела, что Максу просто очень любопытна Маша. Как человек, враз разрушивший целую семью.

— Рада вас видеть, — она посмотрела Максу в глаза, потом перевела взгляд на Лену. — Вижу, у вас все хорошо. Лена, мне очень нужно с тобой поговорить.

— Я не знаю... — растерялась Лена, глядя на мужа. — У меня еще дома дела есть...

— Лен, не отказывайся, — возразил Макс. — Я так думаю, вам есть о чем поговорить. К твоему возвращению я как раз обед приготовлю, да и отец вернется.

Она сдалась. Маша открыла дверь машины рядом с водительским сидением, чтобы она села. Лена помахала в окно Максу. Не очень-то ей хотелось сейчас общаться с подругой.

— Я тебя долго не задержу, — сказала Маша, заметив, что Лена чувствует себя не совсем удобно. — Поверь, нам никто не помешает. Дом пуст...Родители умерли. Отравились паленой водкой, в больнице их спасти не смогли.

— Ох... соболезную, — Лена впервые за долгое время посмотрела Черновой в глаза. Да, точно! Отец как-то упоминал ей, что кто-то в Ударном умер от некачественного спиртного, но она не придала этому значения. Кажется, это произошло в первомайские праздники. У Лены промелькнула мысль, что родители Маши погибли вскоре после того, как Галя с Ильей развелись... Бог все видит и наказывает за проступки. Однако Лена помнила Машиных родителей еще довольно молодыми, веселыми и совсем не алкоголиками. Они были хорошими людьми. Так что она быстро отогнала от себя нехорошие мысли.

Дом, где Маша провела детство и юность, изменился до неузнаваемости. Больше не было того одноэтажного ветхого деревянного барака... Его окружала крепкая металлическая ограда. Первый этаж был обложен белым кирпичом, а там, где раньше была туалетная кабинка, теперь строилась терраса. Второй этаж только начали, но было уже понятно, что Маша собирается превратить свой старый дом в добротный коттедж.

Строители, явно нерусской национальности, стали кидать на девушек призывные взгляды и возбужденно переговариваться. Однако Маша посмотрела на них так, что те затихли и продолжили свою работу на втором этаже. Лена была удивлена. Чернова и раньше была достаточно самоуверенна... А теперь она была похожа на хозяек ранчо, властных и влиятельных. Таких женщин регулярно показывали в обожаемых российскими женщинами сериалах. Вот только лет им было... чуть за тридцать, а никак не около двадцати.

— Проходи, — Маша усадила ее на плетеный стул в кухне. Кстати, это помещение когда-то выглядело обвешавшим, и ничто не могло выгнать из него запах протухших продуктов. Теперь кухня была новой, стены облицованы белым кафелем, а кремовый плиточный потолок зрительно увеличивал помещение. В кухне было все необходимое — микроволновая печь, посудомоечная и стиральная машины. Больше всего Лену восхитила плита. Немецкая, с просторной духовкой, блестящая серебристым металлическим цветом.

— Да, теперь я живу по-другому. Через пару лет я продам этот дом и приобрету коттедж около речки, — проговорила Маша, доставая из холодильника курицу. Она поставила ее разогреваться в микроволновку. — Есть еще картофельное пюре, салат и красное вино. Я думаю, для ужина нам хватит?

— Какой ужин, Маш? Меня дома муж ждет, — попыталась отказаться Лена.

— Муж, вообще-то, тебя отпустил. Неужели со мной не пообщаешься?

Через пять минут стол был накрыт. Девушки молча чокнулись бокалами и выпили. Лена по достоинству оценила еду... а вот Маша совсем ничего не ела. Она тут же налила себе еще вина.

Если ты меня выслушаешь, узнаешь много нового. И, возможно, поймешь меня. Убедишься, что я не такая уж плохая...

Да, у меня появился богатый любовник. Он хорошо ко мне относится, заботится. Видишь, оплатил похороны родителей и ремонт дома. Купил мне машину и много чего еще. Мы с ним ездили отдыхать в Пунта-Кану. Чего греха таить — он великолепный любовник, щедрый и внимательный. Уже несколько месяцев сы живем вместе.

— Я рада за тебя, ответила Лена, пробуя терпкое красное вино. — Но чего тебе тогда не хватает? Зачем ты связалась с Ильей?

— Знаешь, у меня не было нормальной семьи, — усмехнулась Маша, усаживаясь на пол с бокалом вина в руках. Сколько я себя помню — отец пил... а позже подтянулась и мама. Да, мы жили совсем нбогато. Но так было у всех. И только мои родители спились до безобразия. Заметь, такое не случилось ни с Галькиными родителями, ни с твоим отцом.

Я всегда хотела нормальную семью. Мужа и детей. Хотела убежать от этого ужаса, что окружал меня с детства. У меня не сложились отношения с Арсеном, хотя он бы мог мне со временем дать то, чего я хочу. Но я самаа виновата. Мое тело требует мужчину постоянно, каждую ночь, рядом с собой. Без мужского тепла я замерзаю.

Кстати, тот мужчина, что сейчас рядом со мной — отец Арсена. У нас прекрасные отношения... Точнее, я у него на содержании. А он получает взамен молодое тело и бурю эмоций.

Лена молча осознала то, что сейчас рассказала ей Чернова. Она встречалась с мужчиной, который годился ей в отцы, к тому же — он был папой ее бывшего парня. Ладно, она готова была признать, что Рамазан — классный, видный и крепкий мужчина, способный составить счастье даже юной девушки. Тем более, что он обеспечил Машу по полной программе.

・ — Я за тебя рада. Живи спокойно с любовником, который тебя боготворит, и наслаждайся жизнью! По-моему, семья тебе и не нужна...

— Нет, тебе не понять. Ты сама говорила, что у Макса давно умерли родители, и он не имел раньше браков и детей. А Рамазан мне сказал, что ему хватило одной русской молодой жены, которая умерла от неизлечимого заболевания! То есть, меня он видит только в качестве сожительницы. И меня ведь все устраивало... Но, я так хочу свою семью! Минимум — двое детей. А Рамазан сказал, что ему детей больше не надо, хватит Арсена. И я решила, живя с ним, искать себе другого...

— Хорошо, я тебя понимаю, — ответила Лена, вспомнив фотографию молодой Лидии Ахтаровой. Ох, и страшный это для нее был день. Побег от милиции и мачехи. Взрыв отчего дома. Арсен, при виде которого она завалилась в обморок прямо в грязь. — Ты хотела найти мужчину для создания семьи. Рамазан не подошел. Ты расстроилась... это можно понять, но зачем же связываться с женатым отцом маленького ребенка?

— А вот этого тебе не понять, Лена, — Маша незаметно допила вино. Она выглядела очень грустной, смотрела виновато... но Лена уже ей не доверяла. — Еще при знакомстве с Ильей я поняла, что он нормальный. Спокойный, добрый парень, готовый к созданию семьи. А вот наша Галька... Бешеная малолетка. Какие ей дети?Я долго приглядывалась к Илье и рассчитывала, что он сам все поймет. Галина рано или поздно показала бы свою сущность.

— Ну, она показала, — Лена уже начинала злиться. — Да, Галька часто истерила и нервничала. А Илья постоянно уезжал по делам. И тут — ты...

— Вот именно, — в глазах Маши вспых огонь. — Помле второй нашей встречи Галька прогнала его. А я всего лишь приехала, чтобы попросить прощения. Она могла бы простить и забыть. Но куда там — наша королева слишком горда!

— В итоге Илья не хочет с тобой общаться, зато постоянно помогает бывшей жене и ребенку. Даже квартиру им оставил, — сделала вывод Лена. — А ты, Машка, осталась одна. Я смотрю, ты любишь мужчин, показавших себя в семейной жизни. Молодых холдостяков не рассматриваешь — они тебе не интересны. Так что — ты и моего мужа попробуешь увести?

Лена допила вино, поставила бокал на стол и вскочила с плетеного стула. Она собралась домой. С одной стороны — она понимала Машку...Девушка, никогда не имевшая нормальной семьи, решила создать ее. Пусть даже, разрушив уже состоявшуюся семью. У Машки было тяжелое детство, с пьяными гостями и побоями... С другой стороны — зачем отбивать мужа своей подруги? Ведь вокруг куча других мужчин.

— Ленка, к Гале я так и не смогла подобраться... — Маша упала на колени и обняла Лену за ноги. — Я знаю, что виновата. Больше ни за что не подойду к женатому мужчине. Мне так плохо. Вот, видишь эти шрамы? — Маша продемонстрировала Лене кисть, изуродованную порезами. — После Галькиного развода я пыталась покончить с собой. В ночном клубе, в туалете. Правда, меня там обнаружила приятельница и вызвала «скорую»...

・ — Чернова, ты сумасшедшая! — Лена была в ужасе. — Нет у тебя причин так поступать... Я представляю, как отреагировал на это Рамашан!

— Ему плевать. Он думает только о деньгах. Умри я завтра — он не сразу поймет... Я совершенно никому не нужна. Да, это конечно, моя вина, что от меня все отвернулись... — Чернова уже рыдала навзрыд. — Даже ты. А ведь мы стобой были как сестры! Помнишь, когда-то мы договорились, та из нас, кто первая родит ребенка, пригласит другую в крестные матери. Мы не раз выручали друг друга.

— Ну да... — ты меня недавно очень выручила. Я помню, — у Лены промелькнуло уже подзабытое воспоминание: горящий отцовский дом, разгневанная мачеха... И она сама, раненая, убегающая в ночь. И Маша, которая успешно отвлекла милицию, дав ей скрыться. — Маш, я тебе очень благодарна. Несмотря на то, как ты поступила с Галей, мне этого не забыть.

— Забудешь! — Маша уже тряслась от слез. — Я же виновата, разбила Галькину семью... А если бы не я, нашлась бы другая! Не все там было гладко, раз мужик налево пошел! Об этом никто не подумал! Твой бы точно не стал ни с кем связываться...

— Вот что,— произнесла Лена, скрывая слезы. — Ты совершила ошибку... Я понимаю. Мы с тобой будем общаться, но так, чтобы Галя не знала. И, чтобы ты успокоилась.... Когда я рожу первенца — ты станешь его крестной...

Глава 21

Московская область, город В. 2007 год

— А ты бы на моем месте не волновалась? — Лена, нервничая, поставила чашку с кофе на сервировочный столик так резко, что пол-чашки вылилось, оставив на стеклянной поверхности размытые пятна. Галя вздрогнула, а дети, играющие на полу, отвлеклись и повернулись к ней.

— Успокойся. И детей не пугай, — Галя продолжала мазать лицо тональным кремом цвета "золотистая карамель", отчего ее кожа из сливочно-белой, покрытой веснушками, превращалась в загорелую. — Чего ты боишься? Ни тебя, ни Сережи там вообще не будет.

— Мам! — сын подскочил к ней и вцепился ей в руку. — Ну, почему мы не можем поехать? Тебе не интересно, что там будет? К тому же, тетя Галя и Настя — девочки. Кто их защитит? А так бы, если что, я за них бы заступился?

Лена сразу расслабилась, засмеялась и потрепала сына по темной вихрастой голове. Сразу было видно воспитание ее отца. Виктор Иванович всегда внушал внуку, что мужчина должен быть защитником.

— Там будет Настин папа, — ответила Галя, скручивая волосы в тугой пучок и надевая сверху шляпу. — Не в самой толпе, но рядом. Если что, он нам поможет.

— Папа приедет! — обрадованно запрыгала Настя. Девочка, которую мать обычно наряжала в недешевые платья, казалась непривычной и чужой в старенькой футболке и шортах. Обычно в таком виде ее возили к бабушке и дедушке в Ударный. А теперь — в выходной день, в центр города... Можно сказать, на прогулку.

— Приедет, приедет, — проворчала Галя.— Ты давай, прическу делай.

Настя послушалась маму и вмето привычных кос сделала себе на голове "мальвинку", выпустив пару прядей на лицо так, чтобы закрыть его.

— Ну, как мы выглядим?— Галя взяла дочку за руку и встала перед Леной.

— Ух ты! — хором проговорили Лена и Сережа. Оба были изумлены.

Как обычно выглядела Галя? Молодая, ухоженная женщина, цветущая и прекрасно одетая. А теперь перед ними стояла дама неопределенного возраста, будто загоревшая на грядках, в плетеной шляпе и растянутой футболке, чистая, но явно не слишком богатая... Из тех, возможно, кто работает на одном из загибающихся предприятиях В., имеет пьющего мужа и вынужден вкаловать и на работе, и дома. За руку она держала обычного, чуть лохматого ребенка. В общем, узнать Галину мог только очень близкий знакомый, и то с трудом.

— Садик они сносят, торговый центр строят! — с подвыванием проговорила Галя, уперев руки в бока. — А как работать-то? Детев, мужа кормить? Садов-то в городе немного! Куда идти? Совсем жить не дают, ироды!

— Ох, Галька! Ну ты и артистка! — с восторгом воскликнула Лена, кидаясь подруге на шею и целуя ее в щеку. — Прям не узнать тебя! Да и Настю...

— Тихо! Весь тональник сьешь, — шутливо оттолкнула ее Галя. — Ну вот, а ты боялась. Дети, мы пойдем с тетей Леной на кухню, поговорим, ладно? Настя, ты только прическу береги!

Сережа и Настя уже отвлеклись от своих мам и принялись снова играть с новенькой игрушечной иномаркой, подаренной Ильей. Девушки ушли на кухню. Галя, видя, что Лена волнуется, достала из холодильника бутылку красного вина.

— Так, Ленка! Выпей и успокойся. Неизвестно, сколько тебе придется нас ждать!

— Галь, а как мне не бояться? Если кто-нибудь вызовет милицию, и по вам станут стрелять?!

— По кому? По родителям с детьми? По воспитателям? Ты с ума сошла! У нас — мирная демонстрация, на нее получено разрешение. К тому же, журналисты из Москвы уже приехали. С камерами, и с большим желанием снять острый репортаж. Поверь, они быстро отреагировали на твое анонимное письмо. Сейчас же в моде показывать обнаглевших чиновников и бизнесменов, мешающих жить простому народу... А тут — такое! Детки! Садик, который сносят ради будущего торгового центра! Ты же сама видела, сколько писем с разных телеканалов нам прислали на анонимный ящик!

— Да, ты права, — вздохнула Лена, залпом выпив бокал вина. — Мне стыдно, что я не смогу быть с вами...

— Тебе, дорогая, нельзя нигде светиться, — ответила Галя, налив себе полбокала вина. — Ты недавно из тюрьмы освободилась. Работу нашла, жизнь наладила... А вот Олег — молодец, решил присоединиться к нам. Хоть и не в качестве демонстранта. Что же, его собственная роль не столь плоха... Озабоченный суровыми санкциями инженер фирмы. Да и начальник его, Андрей Платонов, тоже молодец.

— И ведь они не побоялись, что потеряют работу... — с восхищением проговорила Лена, вспоминая свою последнюю встречу с Олегом и Андреем. Это было три дня назад. Они встретились в тихом кафе на окраине города. Там оба мужчины подтвердили, что готовы во время демонстрации появиться и дать журналистам ответы на интересующие их вопросы. Лена не сомневалась, что они это сделают.

— Самая главная умница — ты, мать! — Галя прижалась к ней, оставив у нее на щеке отпечаток тонального крема. — Ох, не потекла бы косметика на такой жаре... Ты перерыла столько законодательных актов, но нашла то, что надо! Не имела бы смысла наша демонстрация, если бы не факт нарушения закона... Кстати, нельзя забывать и о двух наших подружках — девочках из отдела дощкольного образования и комитета по градостроительству. Если бы ни они, наше собрание было бы пустым шумом...

— А девочкам-то ничего не грозит? — вспомнила о незнакомых помощницах Лена.

— Абсолютно! Они просто предоставили мне копии некоторых документов... Это — мои бывшие однокурсницы. Мы вместе учились в Москве, а сами девочки из В. Когда-то я им помогла, а теперь они мне не отказали. А теперь ты скажи мне: зачем ты в это ввязалась? Я так поняла, вопрос остро волновал Олега? И ты, пренебрегая собственным покоем, влезла в эту кашу?!

— Причем здесь Олег? — покраснела Лена. — Да, он мне рассказал все это... Просто мы с ним сошлись во взглядах, и я согласилась помочь. К тому же, не забывай: не так давно он спас мне жизнь на стройке.

— Сошлись? Ну-ну, — усмехнулась Галя. В отличие от Лены, она пила вино медленно, маленькими глотками. Но было видно, что она взволнована не меньше... — Сходитесь уже окончательно! Такая красивая пара. Молодые, свободные. Ты чего-то все боишься... А он — видно, что любит тебя безумно. Несмотря на то, что вы недавно познакомились. И заметь — он не обращает внимание на визги своей мамаши! Принял то, что ты ему о себе рассказала. Поверил в твою невиновность. Ах, Трофимова, оттаивай уже! Не все мужчины — такие сволочи, как мой Илья и твой Макс... Ох, прости, царствие ему небесное. О мертвых плохо не говорят...

* * * * * *

Жаркая, удушливая и угрожающая тищина повисла над центром В. Суббота. Люди разъехались кто куда — на дачи и огороды, либо на городской пляж... По крайней мере, на Центральном бульваре, рядом с памятником Хрушеву и офисом фирмы "Интрострой", никого не было видно. Кроме разве что двух пробежавших мамашек с колясками, да нескольких пенсионерок с сумками, спещащих на рынок за покупками.

Тишина нарушилась неожиданно. С разных уголков бульвара, будто ниоткуда, подтягивались люди. Небольшими группами — по пять-десять человек. В основном это были женщины с детьми — как молодые, так и бабушки... Позже подошли также и мужчины, в основном молодые. Все они были взбудоражены.

— Не дадим закрыть пятнадцатый садик! — прорезал тишину резкий женский голос. — Куда нам приводить наших детей?

— Городские власти закрывают сады, а на этой земле строят торговые центры и ночные клубы! — вторил мужской бас. У бастующих был отличный микрофон, так что слышно их было прекрасно.

— Вы думаете о деньгах... Но наши дети — ваше будущее. Кто будет вас кормить? Они! Кто должен кормить их? Мы!

— А как это сделать, если нам негде оставить детей, чтобы работать?!

— САД ОСТАВИТЬ! ДОЛОЙ ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР! ДОЛОЙ НАРУШЕНИЕ ЗАКОНА! — скандировали несколько сотен голосов.

Несколько минут люди, держащие в руках транспаранты, продолжали кричать. Чуть позже появилась милиция... Несколько машин. Всего было видно человек двадцать милиционеров. Не слишком много. Но, в случае чего, они явно были готовы стрелять по безоружным родителям с детьми. Вид у них был крайне решительный.

— Что такое? — спросил милицейского капитана парень, держащий за руку мальчика лет пяти. — Демонстрация разрешена! Мы предупредили администрацию города!

— Вам разрешили идти только до этой границы! — капитан указал на пямятник Хрущеву. — Если пойдете дальше — мы будем стрелять!

Парень усмехнулся, но промолчал. Он посадил сына на плечи, так как тот уже немного устал. До памятника демонстрантам, идущим впереди, оставалось еще двести метров. Рановато милицейский капитан объявил о своих полномочиях...

Неожиданно к бульвару подъехало еще несколько машин с московскими номерами. Из них выскочила куча людей... Некоторые из них держали в руках камеры и прочую видеоаппаратуру. К милицейскому капитану резво подбежал мужчина лет тридцати пяти, высокий, темноволосый, в бежевой футболке. Он громко заговорил в микрофон:

— Московская область, город В. Двадцать седьмое июля две тысячи седьмого года. В городе происходит митинг против незаконного сноса детского сада номер пятнадцать "Солнышко". На месте дошкольного учреждения планируют построить крупный торговый центр. Это строительство — заказ московского бизнесмена, его выполняет фирма "Интрострой". С полного попустительства муниципалитета! Это является нарушением как Устава города, так и Земельного кодекса. Как мы видим, среди вышедших протестовать — родители и дети, имеющие отношение к садику. Известно, что и воспитатели не остались безучастными. И что мы видим? ротив беззащитных граждан и их детей отправлен наряд милиции!

— Мухин? — только и смог проговорить капитан. — Ох... Но мы же не стреляем! Просто следим за демонстрацией!

— Однако вы в любой момент готовы начать стрельбу! — парировал бойкий журналист, ведущий известного телешоу "Наш район".

— Мам, это сам Роман Мухин! — прошептала Настя Гале на ухо. — Тот самый, которого ты каждый вечер смотришь по телевизору!

— Тихо ты, — прикрыла Галя дочке рот и пробормотала: — Ну, Илья! Вот это помощь! Он, конечно, обещал, что пришлет известных журналистов... Но Мухина?!

Роман Мухин имел два образования. Он учился на журналиста и на юриста. Боролся за права человека. Имел некоторые связи и, как уже упоминалось, программу на телевидении. Его шоу шло по Первому каналу. Он поднимал злободневные проблемы: незаконные увольнения с работы, задержку зарплаты, очереди в детские сады, поборы в школах, произвол муниципальных властей... Многие удивлялись, как Романа до сих пор не заказали. Значит, у парня были связи с бандитами и политиками. Иначе, как понять, что он, делая передачи одну хлеще другой, все еще жив?

— Мы просто патрулируем город, — пыаясь казаться невозмутимым, ответил капитан. — Обязанность милиции — делать это каждый день. Особенно в выходные.

— А вы в курсе, из-за чего происходит митинг? — не давал опомниться милиционеру Мухин.

— Нет... Сказали, что собираются люди. С разрешения властей. Но мы, все равно, должны проследить...

— Да? А как вы обьясните вот это! — телеведущий протянул руку в сторону трех "автозаков". Те, подъехав к бульвару, резко остановились. Из них никто не спешил вылезать... Очевидно, пассажиры этих машин узнали Мухина.

— С минуты на минуту мы ждем представителя городской администрации! — ослепительно улыбаясь в камеру, проговорил Роман. — Возможно, от него мы дождемся объяснений, почему же простых горожан встречает ОМОН...

К удивлению демонстрантов и журналистов, из первого "автозака" вышел невысокий мужчина в летнем деловом костюме. Он подал руку моложавой блондинке, одетой в белое летнее платье.

— Это Фирсов! Начальник отдела образования! — зашептались родители.

— А она? Петрова, глава Комитета по землеустройству!

Парочка чиновников подошла к месту демонстрации. Романов улыбнулся. Его улыбка была подобна оскалу хищника, нашедшего свою жертву.

— Здравствуйте. Вы, господа представители местной администрации, в курсе, что здесь происходит. И знаете, что все это — противозаконно. Может быть, вы обьясните, на каком основании сносится детский сад?

Чиновники в изумлении смотрели на все происходящее. Никто не успел доложить им, что на митинг явился сам Мухин. А ведь отвечать ему следовало совсем по-другому, нежели обычным журналистам. Если бы они были предупреждены заранее... Возможно, Мухина бы припугнули, и он бы не лез, куда не следует. Или задобрили бы. А теперь — поздно!

И, словно окончательно добить всех присутствующих, открылачь дверца в бетонном заборе, окружающем стройку. Оттуда вышли два человека. Мужчины — постарше и молодой. Первый аккуратно держал на вытянутых руках что-то серое и круглое. По инерции все отшатнулись... От мужчин веяло испугом.

— Вы работаете на стройке? — проголосил в микрофон Мухин. — Расскажите нам, почему вы вышли к демонстрантам? И что это вы такое нашли?

— Мы нашли две бомбы! Еще времен Великой отечественной войны! — прокричал молодой. — Пусть вызовут саперов! Без них вам всем угрожает опасность...

Среди демонстрантов началась паника. Заплакали дети, запаниковали взрослые. Однако никто не убежал. Милицейский капитан уже куда-то звонил...

Через две минуты саперы приехали. Десять человек. Чиновник из отдела образования прямо в микрофон велел им провести экспертизу на месте.

— Бомбы не действующие, — вскоре сказал один из саперов. — Но, если их сильно задеть под землей, мог бы произойти взрыв...

— Да там много таких! — прокричал младший из пришедших со стройки. — Проверьте сами... И все такие — недействующие! Но глубоко под землей есть еще. Только вот трогать их страшно.

Через полчаса саперы подтвердили его слова. Мухин подошел к мужчинам.

— Расскажите, кем вы работаете на стройке, — предложил он. — Что вы нашли, и при каких обстоятельствах.

— Я — Андрей Платонов, главный инженер, — начал старший. — Сегодня мы, как обычно, вышли на работу. У нас заболел экскаваторщик. Мой подчиненный Олег мог его заменить. Однако, когда он случайно направил ковш экскаватора глубже под землю, нашел вот это...

— А я — Олег Касатов, ведущий инженер, — продолжил молодой. — Да, я немного не справился с управлением. Однако это спасло жизнь не только мне, Андрею и строителям, но и всем сотрудникам "Интростроя"! А также детям и воспитателям... Я сразу понял, что это — бомбы. Их там много. И достать все— очень сложно... Лучше этого не делать. Наша стройка расположена в двухста метрах от садика. То есть бомбы не под ним, а именно на территории стройки. Лучше вообще не трогать эту площадь... Того и гляди, весь город взорвется! Раньше об этом никто не знал. Есть мины, которые давно извлечены из-под земли. А есть такие, что лежат десятилетиями. И стоит ли их беспокоить?

После речи Олега вернулся один из саперов. Он подтвердил, что этот участок земли требует долгого и тщательного исследования. Его нужно начать немедленно, дабы избежать желовеческих жертв. И в это время любые масштабные действия, вроде строительства, противопоказаны...

Тем временем Лена нашла прямую трансляцию событий, происходящих в В. Все это показывали в новостном выпуске по Первому каналу. Сережа, уставший от игр и раннего утреннего подъема, уснул, так что ей пришлось убавить звук.

Когда она увидела по телевизору лица Андрея и Олега, ей захотелось плакать. Какие же они молодцы! Так грамотно все сделать... Все эти мины были, если честно, вроде огородного чучела. Одна нашлась в чулане ее покойного дела. Одна — в Галином сарае. Фашисты прошли по Ударному достаточно плотно, так что во многих домах хранилась память об этом. В том числе и мины, только обезвреженные. Но они были настолько старыми, что даже опытный сапер не распознал бы обмана.

— Мои хорошие мальчики, — пробормотала Лена, сжимая руки. — Зарывали эту дрянь глубоко в землю, тратили свое время... Но ведь помогло же!

Кстати, мины — это была идея Олега. Еща раз узрев его в телевизоре, девушка восхитилась его умом.

Она услышала, как в сумке у нее загудел телефон. Это наверняка Галя... Значит, демонстрация уже закончилась.

— Алло... Олег? Ты чудо! Что... Какие вы молодцы!... Да мне-то за что? Скорее езжайте домой! Галя с вами?... Ох... Через два часа? Ладно, все будет!

От Олега Лена услышала, что к Гале едут все. Она сама с дочкой, Олег с Андреем, Илья... и журналисты из Москвы. Всю компанию нужно было поить и кормить.

Лена заглянула в холодильник... Там были только яйца, молоко и зелень. Самое то для Гали, сидящей на диете, но не для оголодавших демонстрантов и журналистов.

Она сдалась. Набрала в компьютере в поисковой строке "сытно поесть" и позвонила по первому выскочившему телефону:

Здравствуйте. У нас — большая вечеринка. Мужчин больше, чем женщин, и все — голодные. Что посоветуете?

Вскоре квартира была полна усталыми, веселыми и разгоряченными людьми. Усталую Настю быстро отправили спать в комнату к Сереже. Лена, радуясь, что из ресторана русской кухни быстро привезли заказ, накрыла на стол. Компания не привезла с собой никакой еды, зато закупилась водкой и шампанским.

— Ну, за нашу удачу и успех! — произнес первый тост Мухин. — Теперь садик точно не закроют. Хорошо, что есть еще небезразличные к чужой беде люди. Да, ребята? — он повернулся к Олегу и Андрею. Те уже успели снять робы и умыться. — Вы же работаете в той самой фирме...

— Да уж, мрачно пожал плечами Андрей. — Это ведь все он! Да, Касатов?

Олег в ответ лишь рассеянно улыбнулся. Он не сводил взгляда с сидевшей напротив него Лены... Все прекрасно это заметили и старались деликатно не замечать их. А она чувствовала нарастающую нежность к молодому человеку. Она лучше узнавала Олега и все больше удивлялась, насколько добрым, понимающим и заботливым он оказался. Она и не думала, что мужчины вообще такими бывают... Ну, разве что за исключением ее отца.

— А, что с него взять... — махнул рукой его начальник, по-доброму усмехнувшись. — Молодой еще, принимает близко к сердцу чужую беду. И меня с собой потянул. Теперь, чует мое сердце, нас уволят нафиг!

— Даже не думайте, товарищи инженеры! — возразил один из журналистов. — Ваше начальство должно быть вам благодарно. Вы же нашли мины! А то не только детский сад, но и вся фирма могла бы взлететь на воздух!

— Да, вот только мины-то подставные, — глаза Олега вспыхнули озорным огоньком. Им уже больше шестидесяти лет. — Прямая поставка из Ударного!

— Ну, подставные или нет — саперам вернее, — ответила молоденькая журналистка. — А они подтвердили, что все это опасно...

— А этим ребятам лишь бы поменьше возиться, — усмехнулся Мухин. — К тому же, вас побоятся увольнять. После такого громкого скандала — вы что?!

— Вся компания веселилась, выпивала и закусывала. Вскоре Галя встала, извинилась и пошла проведать дочку.

Дети спали. Сережа, как настоящий джентльмен — на полу, на надувном матрасе. Настя — на кровати, свернувшись калачиком.

— Доченька моя... устала, — прошептала Галя.

— Еще бы, — послышался сзади голос Ильи. — Вы целый день провели на жаре. Ты сама-то еле на ногах держишься.

Пока все сидели за столом, он не произнес ни слова — только слушал других и с жадностью поглощал еду. Галя даже не заметила, что он пошел за ней.

Сегодня бывший муж показался ей совсем другим. Раньше это был мальчик. В начале их совместной жизни — веселый, немного безответственный, но очень добрый. Потом, после развода — заботливый, проявляющий свои мальчишеские собственнические инстинкты. И только сегодня она увидела, что Илья стал мужчиной. Серьезным, внимательным к проблемам близких. На такого можно положиться. Даже внешне он возмужал... Более упрямо стал выступать подбородок, глаза смотрели суровее. На лбу появилась пара морщинок. Да, время шло... Илье недавно исполнилось тридцать два года.

— Нет, я не устала, — улыбнулась она. — А ты чего не сидишь вместе со всеми?

— Я понял, что ты идешь к Насте. Мне хотелось посмотреть, как она спит. Вообще, сегодня было слишком много людей и общения... Я от этого устал. Ты не хочешь посидеть в тишине на балконе? Я могу захватить бутылку вина.

Предложение показалось Гале заманчивым. Чеез минуту они уже сидели на балконе, откуда хорошо было видно сидящих за столом гостей.

— Да, девчонки... — задумчиво протянул Илья. — Уж не думал, что вы во все это ввяжетесь. Олег — понятно. Он мне рассказал, что его младшие братья ходили в этот садик, и даже их воспитатели до сих пор там работают. К тому же он вообще очень добрый. Мы с ним даже подружились. Андрей его друг, он воодушевился идеей, хотя и сомневался до последнего. Но вы? Ты, Галька — дамочка занятая и, прямо скажем, без сантиментов. Ленка — ну, насчет нее все ясно... У них же любовь с Олегом?

— Ну, любовь или нет — не знаю, — уклончиво ответила Галя. — Но что-то между ними есть.

— А, она еще боится, — понял он. — Ну да... Если бы мне пришлось пережить такое, я бы тоже боялся. Опольский, царствие ему Небесное, сделал Ленке хорошую прививку от любви.

— Ты, кстати, сделал со мной то же самое, — неожиданно для себя вспылила Галя. — Или ты думаешь, что этим своим поступком ты загладил свою вину? Вызвал из Москвы Мухина и журналистов, теперь думаешь — все, я твоя?

— Галь, подожди... Ты чего? — удивидся Илья, мягко взяв ее за руку.

— Да ты почти ничего не сделал! — захохотала девушка. Выпитое вино ударило ей в голову. — Все это — заслуга твоих связей.

— Я ничего не сделал? — Теперь уже взбесился Илья. Руки у него задрожали так, что вино из бокала расплескалось на пол. — Я помогал во всем с самого начала. Или ты думаешь, твои девочки из Администрации все сделали? Нет. Пришлось подкупать гораздо более значительных лиц.

— И что? — рассмеялась Галя. — Я даже не видела тебя на демонстрации!

— Вот! — крикнул Илья, протягивая ей маленький фотоаппарат с функцией видеосьемки. — Это мне дал один из журналистов. — Посмотри!

Галя посмотрела, и ей стало стыдно. Журналист больше всего направлял камеру именно на нее и Настю... Да, она не видела на демонстрации Илью именно потому, что он стоял позади них. Пока она слушала речь Мухина и остальных, ее бывший муж активно общался с Настей: давал ей попить воды из пластиковой бутылки, брал на руки. А она... увы, она даже воду забыла взять с собой. Естественно, ребенок устал и хотел попить. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы ни Илья. Возможно, для дочки — солнечным ударом. Он становился в ее глазах слишком хорошим. А этого она допустить не могла.

— Да хоть что ты делай! — в сердцах крикнула она, делая последнюю попытку уесть Илью.— Это все— твоя показуха! Как был безответственным, так и остался!

Илье надоело все это слушать. Он вскочил, швырнув бокал на пол. Тот с грохотом разбился на множество осколков. Точно также разбилась Галина уверенность в собственной правоте.

— Ну все, Галина. Ты меня достала, — ледяным голосом сказал он. — Я еду домой. Думай, что хочешь. Ты вообще ничего хорошего не понимаешь!

— Илья, подожди! — Галя побежала за ним. Как жаль, что она не сразу поняла, когда нужно остановиться! Ведь у него тоже нервы не железные, да и день был тяжелым для всех. — Куда ты поедешь? Ночь на дворе! К тому же, ты выпил и перенервничал...

— А что ты предлагаешь? Остаться здесь, чтобы принять очередную порцию дерьма? — Илья уже обувался в коридоре. — Оставайся сама со своими принципами и претензиями!

Громко хлопнула дверь. На кухне никто не среагировал на это — все были заняты веселой беседой... Только Галя осталась стоять у входной двери, растерянно глядя вслед Илье.

* * * * * *

・ Гости уже начинали расходиться. К счастью, у Мухина был непьющий водитель, который мог отвезти в Москву подвыпивших журналистов. Олег видел, что они боялись оставаться в Ударном... И правильно. Бог знает, что могло произойти в городе, где без особых разбирательств посадили невиновную Ленку. Олег сам боялся последствий сегодняшнего митинга. Только вот жургалисты поучаствовали и уехали. А он и Андрей — остались. Уезжать им некуда — здесь дом, работа, вся жизнь. А у обоих семьи, и их надо кормить. Однако что-то подсказывало Олегу, что ничего с ними не случится. Слишком большую огласку получило сегодняшнее происшествие.

— Да не переживай ты! — Лена прижалась к нему и погладила по руке. — Мы все сделали правильно.

— Ты знаешь... бывало так, что мне приходилось терперь и молчать, — задумчиво проговорил он, с наслаждением вытягиваясь на кровати. — Особенно на работе... И я на многое закрывал глаза. А в этот раз — не смог. Задело за живое.

— Ты у меня молодец! — Лена обвила его шею руками. — Мне казалось, что люди уже давно живут каждый сам по себе... Я же пять лет в тюрьме провела. Кроме отца и Гали, никто не попытался мне помочь. Даже друг детства — и тот исчез в неизвестном направлении. В тюрьме только одна надзирательница проявила ко мне участие — и то старалась делать это осторожно, там не принято было уважать заключенных. А тут — ты...

— Оттаиваешь, да, Ленка? — полушутливо спросил Олег. — Люди все разные, и каждый живет, как считает нужным. Я вот удивил тебя? А знаешь, как я сам удивился, когда ты согласилась мне помочь?

— Ну вот, мы друг друга нашли, — рассмеялась она, запрокинув голову. — Спасать мир лучше вместе!

— Да, а к нам присоединились еще Андрей, Галя и ее бывший муж. И еще человек сто. Спасителей немало, тебе не кажется?

Лена ничего не ответила. Она лишь загадочно улыбнулась и положила голову на плечо Олега, устраиваясь поудобнее. Наконец-то они остались одни... Было слышно, как Галя, убрав на кухне, отправилась спать к детям в соседнюю комнату. Вряд ли кто-то услышал, чем они тут занимались последние минут сорок... Журналистам было не до них, а Галина и вовсе погрузилась в какие-то свои невеселые мысли после того, как уехал Илья.

— А твой сын проспал все самое интересное, — вспомнил Олег. — Мы с ним даже не успели поздороваться... Скажи, он всегда такой соня?

— Нет, обычно Сережа наоборот, очень любопытен, порой суетлив. Необычайно живой ребенок. Просто вчера он целый день провел в гараже с моим папой, они машину чинили. Почти до ночи. А сегодня такая жара, вот мальчика и разморило. Оно и к лучшему. Он бы обязательно захотел поехать на митинг, а нам с ним крайне нежелательно было там показываться... У меня итак солидное пятно на биографии.

— У тебя замечательный сын. Мы, кстати, с ним поладили. У меня опыт даже больше, чем у тебя. В два раза и почти на десять лет больше, — усмехнулся молодой человек, имея в виду своих шестнадцатилетних братьев-близнецов.

— Ты ему тоже очень понравился. Олег, пойми меня правильно, — Лена давно поняла, к чему стремится Олег. Он хотел с ней куда более близких отношений, чем те, которые были у них сейчас. Отношений, построенных на доверии и уважении. И, чем черт не шутит, на любви. Олег, будучи ее ровесником, смотрел на жизнь проще. Возможно, ему не приходилось еще страдать от любви. Лена удивлялась, насколько радостно и просто он принял ее. Вот только она пока не могла до конца поверить ему. Покойный муж надолго отбил у нее желание кого-то любить. — Ты замечательный. Мне с тобой очень хорошо. Но... я недавно собрала свою жизнь по кускам. Отец, сын и Галя — близкие и родные мне люди...

— А меня ты пока принять в этот круг не готова, — он отвернулся. Лена поняла, что обидела его. — А я хочу быть с тобой, Лена. К чему скрывать, я бы женился на тебе как можно скорее, чтобы быть рядом. Я люблю тебя и готов ждать, пока ты не примешь меня...

— Значит, пока мы можем оставить все, как есть, — Лена вздохнула с облегчением. Все-таки ей еще тяжело пускать мужчину в свое сердце.

— Как именно? — Олег засмеялся, сумев совладать с собой. Он обхватил Лену за талию и посадил на себя. — Если в таком положении, то я только рад...

* * * * *

— И почему ты ничего не предпринял?! Я потерял удачный объект строительства. Ты упустил мой заказ, который принес бы фирме хорошие деньги. Что теперь можно сделать?

Веселов был в бешенстве. Он нарезал круги по кабинету генерального директора "Интростроя". Тот, в свою очередь, прятал глаза. Успокаивать разгневанного заказчика, который всего через месяц должен был стать одним из учредителей компании, было бесполезно.

— Игорь, успокойся, — примирительно начал Михаил Федорович, разливая коньяк по рюмкам. — Ты же получил деньги за землю? А за сам объект? Мы же заплатили тебе с процентами за ущерб! А торговый центр можно построить и в другом месте...

— Можно, — согласился Веселов, переведя дух. Он сел рядом с директором. — Но я вложил в это строительство деньги, силы и душу. Я опустошен. Видеть, как твои старания ликвидируют... Этот торговый центр должен был стать сенсацией, и он принес бы мне огромные деньги.

Игорь знал, на чем играть в разговоре с Суховым. Директор явно ему симпатизировал и чувствовал свою вину за то, что случилось две недели назад. В результате этого идиотского митинга строительство было спешно прекращено. И он действительно получил деньги за большой участок муниципальной земли, купленный для торгового центра. Да, Веселов пытался все уладить, общаясь с чиновниками. Но те шли в отказ. Еще бы, после такой огласки... Продажа земли, граничащей с детским учреждением, изначально была незаконной. Вот только поначалу об этом вообще никто не думал.

Однако у него был и другой неплохой вариант развития событий... Тот учредитель, о котором еще давно говорил ему директор, согласился продать свои акции. Сейчас он занимался оформлением нужных бумаг. В результате Веселов становился учредителем "Интростроя" с двадцатью процентами акций. Вместе с самим Суховым и еще двумя пока еще незнакомыми ему людьми. Он твердо решил получить эту прибыльную компанию в свои руки. Тем двум принадлежало по пятнадвать процентов акций. Главным учредителем оставался Сухов. И эту ситуацию нужно было исправлять...

— Забудь ты об этой стройке! — запьяневший директор похлопал его по плечу. — Станешь учредителем — мы с тобой таких дел наворотим! Весь город застроим! Деньги потекут рекой, вот увидишь...

— Ты, может, что-то и натворишь, — притворяясь грустным, ответил Веселов. — Ты — главный учредитель. А я-то что могу со своими двадцатью процентами?

— Я тебя беру в долю, — икнул Сухов. — Если ты купишь у меня десять процентов... — он написал что-то на бумажке и передал ее Веселову... — вот за эту смешную сумму.

Сумма, честно говоря, смешной вовсе не была. Но для Веселова это был серьезный шаг. Постепенно он получит "Интрострой в полное свое владение.

— Договорились! — согласился он. Они ударили по рукам. — Завтра оформляем сделку!

Через десять минут директор неожиданно задремал. Жара, коньяк и уже не юный возраст сделали свое дело. Веселов собрался, предупредил секретаршу и покинул директорский кабинет, в котором уже мысленно представлял, как переставит мебель, когда сам займет его...

На ресепшене он совершенно случайно столкнулся с Леной. Девушка, не заметив его, общалась с другой сотрудницей. Он воспользовался этим, чтобы сунуть в рот подушечку "Дирола". Ведь он только начинает подбивать к ней клинья, нельзя сразу отпугивать женщину запахом алкоголя, тем более средь бела дня.

Сегодня Лена выглядела еще лучше, чем обычно. Загорелая, в красном облегающем платье, с отросшими волнистыми волосами, она казалась очень женственной. Особенно когда смеялась, откидывая назад голову. Веселов тут же забыл о своих проблемах. Рабочий день заканчивался. Пора действовать...

— Лена, привет, — подал он голос. Ее собеседница попрощалась и ушла по своим делам.

— А, Игорь! — она улыбнулась и подошла ближе. Смотрела ЛЕна открыто и дружелюбно, но без особого интереса... Что же, ее взгляд изменится, когда он станет учредителей фирмы. — Здравствуй. Какими судьбами к нам?

— Да так, заходил к Сухову по одному вопросу. Ты домой собираешься?

— Да... вот, немного задержалась.

— Я могу тебя подвезти! — он мягко положил руку ей на локоть.

— Нет, спасибо... — она направилась к выходу, попрощалась с охранником. Веселов пошел за ней. На улице Лена остановилась и достала из сумочки сигарету. Он сделал то же самое и поднес ей зажигалку.

— Слышала, что недавно произошло? — не зная, о чем еще говорить, начал он. — Строительство моего торгового центра прекращено. Был митинг, из-за которого я потерял кучу денег. Я просто в шоке! Даже не знаю, что теперь делать...

— Да, я видела все это по телевизору, — только сейчас он почувствовал от нее какой-то интерес, и даже сочувствие. — Не расстраивайся... Насколько я знаю, муниципалитет должен вернуть тебе деньги. Построишь в другом месте!

— Мне уже все вернули, — вздохнул он. — Да, через какое-то время я начну строительство на другом участке земли. Представляешь, во всем этом приняли непосредственное участие ваши инженеры! Андрей Платонов, начальник, и его подчиненный Олег Касатов. Ты наверняка их знаешь.

— Да, мы иногда видемся и здороваемся, — уклончиво ответила Лена. — Но я с ними почти не общаюсь.

— Они меня подставили! — взревел Веселов, теряя самообладание. — Вышли с какими-то якобы вырытыми минами. Это точно неправда! Почему же они раньше молчали?! Наверняка этим ребятам кто-то заплатил. Самое отвратительное — это то, что Сухов с ними согласен! Он не уволил их, а поблагодарил! Как это понимать?! В результате прекращения строительства фирма потеряла большие деньги!

Игорь заметил, что Лена внимательно слушала его, но периодически смотрела в телефон — проверяла время. Девушку где-то ждали...

— Извини, но мне пора, — подтверждая его мысли, произнесла она. — Я думаю, мы еще увидимся и все обсудим.

— Не буду тебя задерживать! — улыбнулся он. — До встречи...

Веселов сел в машину и подождал, пока она скроется за углом здания фирмы. Потом он тихонько выехал на дорогу и увидел, как она села в маршрутку. Это хорошо — было бы куда труднее следить за ней, если бы она шла пешком. Так она могла бы заметить его машину.

— Ну все, Ленка, — проговорил он, сбавляя скорость, чтобы не обогнать маршрутку. — Сегодня я увижу, с кем ты встречаешься, и пойму, чего не хватает мне. А потом ты придешь сама...

Лена вылезла из маршрутки недалеко от центра. Она направилась в сторону пиццерии, оглядываясь по сторонам. Явно кого-то ждала...

Тем времени со стороны парка появилась высокая мужская фигура. Она показалась Веселову знакомой. Лена заспешила к мужчине. Он подошел и закружил ее в объятиях.

От неожиданности Веселов поперхнулся.

— Касатов, — злобно сжав кулаки, пробормотал он. — Вот оно что. Иногда здороваетесь, значит. А иногда порознь уезжаете с работы, чтобы встретиться. Ах ты, жук... запудрил девушке мозги.

А казался простачком, особенно когда мы вместе работали... Ты уже два раза перешел мне дорогу: с этим чертовым митингом, а теперь уводишь у меня женщину. Прости, но ты сам нарываешься. Один раз ты победил, но Лена тебе не достанется...

Глава 22

Московская область, пос. Ударный. 1999 год

— Да успокойся ты! Макс обязательно скоро вернется. Он же звонит тебя каждый день? Значит, все нормально. Что поделаешь, если эта его работа требует периодических командировок?

Галя уже не знала, как успокоить подругу. Они сидели на террасе коттеджа Опольских и потягивали любимое красное вино. За окном шел дождь — первый, по-настоящему весенний, без снега. Зима итак затянулась в этом году почти до конца марта, и только недавно снег растаял, и солнце уже грело почти целый день.

Макс Опольский уехал вместе с Арсеном неделю назад. Оба постоянно работали в разных городах над какими-то проектами. Причем, как поняла Галя, это не относилось к их основной работе. Мальчики занимались чем-то непонятным, зарабатывая при этом большие деньги. Она имела мало представления об этих их делах... Однако, они явно шли против закона. Так быстро деньги не добываются. Иначе как объяснить, что Макс, работая заместителем начальника отдела в банке и не особо напрягаясь, смог в свои 25 лет купить коттедж в Ударном?

Галя, начав работать, стала понимать многое, что происходит сейчас в стране. Россия пережила дефолт. Банк Макса оказался одним из немногих, оставшихся на плаву. Обесценивалось все — деньги, люди, права... Однако все продолжали надеяться на чудо. Например, многие покупали мебель в производственной компании, где она работала помощником бухгалтера, а потом пытались втридорога продать ее. Люди не отдавали себе отчет, что в итоге все равно окажутся в убытке. А когда они это понимали, было уже слишком поздно. В итоге все ругали дефолт, страну и президетна. А Галя уже сейчас поняла: если не думать своей головой, кинуть тебя может каждый. По-видимому, Макс и Арсен именно так зарабатывали деньги — кидали наивных и доверчивых граждан. Судить их Галя не могла, ибо каждый крутился, как мог. Но Ленка, рыдающая уже второй час подряд, выбивала ее из колеи и заставляла злиться на Макса. Хорошо... приехал, увидел, кинул. Получил деньги и вернулся. Нельзя же заставлять молодую жену переживать и плакать?

Кстати, не так давно они подпоили Арсена и пытались разузнать, чем же занимаются ребята. Тот расказал им многое — о своей учебе и работе в компьютерной фирме. О проклятой Машке Черновой, которая второй год подряд раскручивает на деньги его отца. О своих многочисленных девушках. И ни слова — об их с Максом таинственной работе.

Лена опрокидывала вино бокал за бокалом. Слезы непрестанно лились из ее глаз.

— Я ведь не ревнивая, — бормотала она. — Даже если завел кого-то... ладно, переживу. Но, если его побили. Или, еще хуже... Последний раз он звонил мне вчера вечером. Я звоню — абонент не отвечает!

— Так, прекрати. — Гале ничего не оставалось, как подлить Лене еще вина. — Он сказал — вернется послезавтра? Значит, так и будет. И, кстати, с чего ему заводить любовницу при красивой молодой жене?

Сказав все это, Галя загрустила. Вспомнила собственные печальные обстоятельства... Да, сейчас все было неплохо. Илья не забывал бывшую жену и дочь — помогал деньгами, навещал, а недавно благодаря ему маленькая Настя получила место в хорошем детском садике. Теперь Галя могла работать, благо что вслучае болезни ребенка поочереди сидели дома две бабушки. Но она еще прекрасно помнила день, когда застала Илью с Черновой. Но Илью еще как-то можно было понять... Галя только сейчас поняла, насколько она погрузилась в быт и материнские хлопоты, забыв о себе и муже. Да, она была совсем юной и неопытной. На все сил не хватало. Вот муж, устав от отсутствия внимания, пошел налево. Но у Лены и Макса не было детей. Ленка работала, училась заочно, но каждый вечер ждала Макса. Кстати, он казался по уши влюбленным в жену. И вообще, настоящую любовь не сломают ни дети, ни быт...

— У нас же все хорошо, — плакала Лена. — Если бы ни этот его левый бизнес... И зачем ему это? У нас есть квартира, коттедж и машина. Мы не бедствуем. Мог бы спокойно работать в своем банке.

— Эх, Лена, а здесь я Макса понимаю... — вздохнула Галя. — И удивляюсь, как ты не понимаешь. Сама же росла в небогатой семье, видела недавний кризис... Сегодня деньги есть, а завтра — нет. Вот Макс и хочет заработать побольше, чтобы всегда что-то было.

— Не знаю. Если он будет так пропадать, я сойду с ума!

Аргументы у Гали закончились. Она, чтобы отвлечь Лену, начала рассказывать ей о своей дочке, о работе и о многом другом. Через некоторе время слезы на глазах у Лены высохли, и она заинтересованно расспрашивала подругу обо всем.

Их разговор прервал звонок в дверь. Девушки замолкли.

— Кто это может быть? — удивилась Лена. — Чтобы позвонить в дверь дома, нужно набрать код на воротах. А это могут сделать далеко не все.

— Может, Макс неожиданно вернулся? — предположила Галина. Лена отрицательно покачала головой.

— Нет. Я уверена, что это не он.

Они вместе подошли к окну, откуда было видно территорию перед входом в коттедж, однако никого не увидели.

— Может, не будем открывать? — засомневалась Галя.

— Нет, я открою. Уж больно мне любопытно, кто сюда пожаловал!

Втот же момент Галин телефон зазвонил. Как раз в это время она ждала звонка от своей мамы, которая сидела сегодня с малышкой. Девушка, еще раз взглянув на подругу, поспешила в комнату.

— У меня важный звонок. Если что — зови меня, — предупредила она.

Коротко поговорив с мамой и убедившись, что все хорошо, Галя направилась к подруге в коридор и услвшала там ее радостные вопли.

— Арсен, милый! Как я рада, что ты вернулся!

Галя улыбнулась. Она давно уже не видела Ахтарова. За это время он изменился и в свои почти двадцать казался ровесником Макса. Он стал казаться более серьезным и возмужал. Сейчас Арсен, поставив на пол сумки, кружил повиснувшую на его шее Лену.

— Хорошо ты меня встречаешь, Леночка, — засмеялся он, поставив ее на пол. — О, какие люди! Галина! Дай-ка, я и тебя поцелую!

После взаимно приятного приветствия ребята прошли на кухню. Арсен приехал с кучей деликатесов и несколькими бутылками дорогого вина, а также привез подарки дочке Гали.

— Слава Богу, что ты приехал, — заметила Галя, увидев, как повеселела Лена. — А то я уже отчаялась остановить потоп ее слез...

— Кстати, Макс в ближайшие несколько дней вернется, — проговорил Арсен, открывая бутылку с вином. Галя тем временем расставляла на столе посуду, а Лена нарезала сыр и красную рыбу. — Просто он отпустил меня, потому что мне надо в институт...

— А ему? — из глаз ЛЕны снова брызнули слезы. — Ему-то никуда не надо? Ко мне, например?

— Ленка, милая, успокойся, — Арсен кинулся к ней и обнял. — Поверь, Макс очень скучает! Он мне все уши прожужжал о тебе. Просто наши дела в Рязани сейчас требуют именно его присутствия...

Позже они сидели за столом, болтали и поглощали вкусности, запивая их вином. Галина распаковала подарки для дочки, возгласом восхищения сопровождая каждое вынутое из сумки платье и костюмчик. Конечно, ее бывший муж тоже покупал Насте дорогие вещи, да и она сама не скупилась... Но эта одежда казалась стильной и неземной, прямо-таки для маленького ангела. Она дышала заграницей.

— Это я не в Рязани купил, не думай, — усмехнулся Арсен. — Папа ездил отдыхать в Италию и приобрел эти вещи специально для Насти. А от меня — вот эти скромные куклы...

Игрушки, кстати, тоже были великолепны.

— Спасибо, родной! — Галина чмокнула Арсена в щеку. — И папе своему скажи, что я очень благодарна... А он по делам ездил в Италию? Расскажи! Всю жизнь мечтала там побывать...

— Нет, — опустил голову Арсен. — Он отдыхать ездил. В Венецию. С Черновой.

Девушки переглянулись и решили не развивать больную для Арсена тему. Он едва общался с отцом, узнав, что Маша стала его любовницей. Только недавно их отношения стали налаживаться.

— Арсен, раскажи мне, наконец: чем вы таким занимаетесь с Максимом в разных городах? — решила она перевести тему. — Ни я, ни Лека — мы так и не поняли из его рассказов. Может, ты объяснишь понятнее?

Молодой человек посмотрел на Лену и увидел, что она напряжена, подобно натянутой струне. В несколько секунд он придумал понятное, простое ложное объяснение их с Максом махинациям.

— Понимаете, девчонки... Сейчас в разных городах нашей страны пооткрывалась куча разных банков и акционерных домов. Некоторые из них работают честно, но большинство — просто дурят своих вкладчиков. А люди хотят знать, как выгоднее вложить свои деньги и не потерять их. Так вот, мы с Максом занимаемся консультированием людей по банковским вопросам. Пока — нелегально, но, когда подкопим денег, мы обязательно откроем свою консалтинговую компанию!

— Ну, с моим мужем все понятно, — вступила в разговор Лена. —Он работает в банке много лет и во всем этом хорошо разбирается. А ты, Арсен? Ты ведь компьютерщик. Каким образом ты в этом участвуешь?

— Самым серьезным образом, — нахмурился он. — Информация обо всех легальных банках есть в мировой сети. Но она доступна не каждому... Моя задача — найти эту информацию и уберечь людей от вложений в липовые проекты!

Судя по глазам девчонок, они поверили. Арсен мысленно вздохнул с облегчением. Ну, Макс... остался дурить людей в провинциальном городке Рязанской области, а его отправил успокаивать Лену! Было бы там с кого деньги драть...

— Какой ты молодец, — взгляд Лены потеплел. Она подлила Арсену вина и кинула на него взгляд, полный уважения и симпатии. — Вы спасаете людей от обмана! И неужели за это так хорошо платят, что Макс на эти деньги смог купить дом и много чего еще?

— Платят немного, — возразил Арсен. — Но у нас столько клиентов... К нам же не только люди обращаются, но и целые компании. Они же тоже хотят выгодно вложить свои деньги!

На этих его словах Лена вдруг зажала рот рукой. Неужели она на самом деле не поверила и теперь будет смеяться над ним? — с ужасом подумал Арсен. Но — нет...

— Мне плохо, — пробормотала Лена и бегом побежала в туалет.

— Я за ней! — Галя вскочила и побежала следом.

Полчаса Лену рвало в туалете.

— Что вы пили до моего приезда? — спросил Арсен Галю.

— Красное вино, хорошее... Примерно по поллитра на каждую. Не так уж много. Меня же не рвет!

Вскоре Лена, бледная и шатающаяся, вышла из туалета. Арсен, видя, что она вот-вот упадет, подхватил ее на руки и отнес на диван. Там ее уже ждала Галя с кувшином воды и таблетками активированного угля.

— Выпей и приляг... легче будет, — взволнованно проговорила она.

— Арсен, иди спать, — простонала Лена. — Можешь лечь на втором этаже. Там и кровать застелена...

Он послушался, посмотрел с тревогой на Лену и отправился наверх, но остановился на одной из ступенек ближе ко второму этажу. Свет девчонки не включили, на улице было уже темно, и они не могли его видеть. Зато с этого места он мог отлично слышать и видеть все, что происходит. Он слишком волновался за Лену, чтобы вот так оставить ее.

— Отравилась, — простонала Лена. — Не нужно было столько пить...

— Я пила так же — и ничего страшного, — возразила Галя. — Ты случайно не беременна? Вспомни, когда у тебя в последний раз дела были?

— Два месяца их не было. Но я думала, это из-за нервов или усталости. Только этого не хватало... Быть не может, — от неожиданности Лена села в кровати.

— Почему? — пожала плечами Галина. — Ты год назад замуж вышла. У мен это произошло гораздо раньше.

— Все может быть... — казалось, Лену совсем не обрадовала такая возможность. — Но нужно это проверить!

— Я сбегаю за тестами, — предложила Галя, посмотрев на часы. Сейчас девять вечера... Аптека еще час должна работать. Ты поспи пока!

Конечно, спать Лена не стала. Она ворочалась на кровати в ожидании Галины. Та вернулась через двадцать минут.

— Вот... тут все написано. Иди в туалет!

— Написано, что делать лучше утром...

— В твоей ситуации — без разницы. Вперед!

Через пять минут Лена вышла из туалета. Она стала еще бледнее.

— Две полоски, — проговорила девушка, рухнув на диван. — Ты думаешь, это точно?

— Ну, не знаю... Бывает, они ошибаются. В В. есть отличный медицинский центр с современным аппаратом УЗИ. Я туда ходила. Если запишешься на понедельник, тебя примут. А хочешь, я сама позвоню?

Тем временем Арсен, прибывая в шоке от неожиданной новости, набирал номер Макса.

— Опольский, срочно возвращайся домой... Что? Я не знаю, как! Заканчивай дела, как хочешь... У тебя, похоже, жена беременна!

* * * * * *

Через два дня Лена сидела в современном медицинском кабинете лучшего медицинского центра в городе В. Гинеколог, полная ухоженная дама лет сорока пяти, смотрела на нее доброжелательно и сочувственно.

— У вас беременность одиннадцать недель, милая, — говорила она. — Я поздравляю вас! Только не пойму, почему вы плачете?

— Ой, не спрашивайте, — слезы сами собой лились у нее из глаз. Лена думала обо всем... О том, что, возможно, муж ей изменяет. Что он просил ребенка только для того, чтобы она никуда от него не делась. Наконец, о том, что она еще слишком молода, учится лишь на втором курсе и еще не готова к пеленкам и детским крикам! Ей вполне хватало посидеть раз в неделю с Настей, чтобы иметь понятие о детях.

— Молчу, — ободряюща похлопала ее по руке врач. — Вы сами сказали, что год назад вышли замуж. Да, вы еще молоды... Но вас, я так поняла, поддержат муж и родные. Леночка, ребенок — это счастье! Особенно — в полной семье. Тем более, раз вы обратились к нам, я полагаю, вы не бедствуете. Так что вы решили? Будете наблюдаться у нас, или мне готовить ваши анализы для женской консультации?

— Аборт, — глухо проговорила Лена.

— Что? — врач не поверила своим ушам.

— Я сказала — аборт! — Лена повысила голос, и гинеколог вздрогнула. — И никаких записей! Муж об этом знать не должен.

— Как знаете, врач с обидой посмотрела на нее. — Мы уважаем своих пациентов. Но, смею вам сообщить, Лена... После первого аборта у некоторых женщин не получается забеременеть. И я, хотя и делаю все ювелирно, не могу вам гарантировать беременность в будущем...

— Плевать! — Лена встала и схватила сумочку. — На какой день меня запишете?

Лена знала, что у входа в центр ее ждала Галя. Она набрала ее номер.

— Да, ответила Галина. — Зайди за угол здания. Больше мне негде было припарковаться... Я на отцовской машине, жду тебя.

Лена покинула здание, с облагчением вдыхая свежий воздух. С кабинете врача ей было совершенно нечем дышать. Первое, что она увидела на улице, был большой букет белых роз, кинутый к ее ногам.

— Здравствуй, любимая, — Макс появился словно ниоткуда. Усталый, с легкой щетиной на щеках. В той самой джинсовой куртке, в какой уехал от нее. — Ну что, я могу радоваться? У нас будет ребенок?

— Но... — Лена не знала, что сказать.

— Молчи! Я так понимаю, все подтвердилось. Я так рад! Ленка, у нас будет самая счастливая семья!

Макс впился в ее губы страстным поцелуем. У Лены закружилась голова, и она обхватила его за шею, чтобы не упасть. Муж отвел ее в машину, на которой приехал.

— Едем домой, милая, — прошептал он, с нежностью усаживая ее в салон.

— А как же Галька? Она меня ждет...

— А ее ждет Арсен. Это ведь он подслушал ваши разговоры тем вечером.

— Вот предатель! — вспылила Лена, ударив кулаком о дверь машины.

— Нет. Он вовсе не предатель... Он расказал мне только о том, что важно лишь для нас двоих. А теперь, скорее всего, Арсен повезет Галю отмечать столь волнующее событие...

Глава 23.

Москва. Далее — Святое озеро, Московская область. 2007 год.

Веселов чувствовал себя почти счастливым. Наконец-то он стал учредителем вожделенного "Интростроя"! На данный момент их юыло всего двое — он сам с сорока процентами акций и генеральный директор Сухов с контрольным пакетом. На пути к обладанию компанией оставалось одно препятствие. Сухов был уже не молод, но сдавать своих позиций не собирался. Он вложил в "Интрострой" всего себя и вряд ли так просто расстался бы с бизнесом. Как-то раз Веселов завел разговор о том, чтобы Сухов продал ему свои акции за огромную сумму денег. Игорь и правда готов был на это пойти, чтобы получить прибыльную строительную фирму... Однако директор, побледнев, перевел все в шутку.

Игорь даже не мог объяснить, почему ему была так необходима эта фирма... Желание обладать ею было похоже на то, как хочешь понравившуюся женщину. Сильно, до боли, до тремора в мышцах. Так же он желал Лену. Однако пока ни та, ни другая ему не давались. У фирмы был сильный хозяин, а у Лены — бурный роман. Веселов следил за нею и видел, как стремительно развиваются ее отношения с ненавистным Олегом. О, да. Он его ненавидел. В первую очередь — за то, что тот влез не в свое дело и помешал строительству. Ну и, конечно, за то, что Лена отдала ему предпочтение. Игорь знал, что Олег в свое время тоже поменял немало женщин, а теперь вот решил остановиться на одной. И почему ею оказалась именно Лена? Он казался Веселову непростым соперником. С виду честный, порядочный, открытый и прямой, а на самом деле — не знаешь, чего от него ожидать.

Да, разве так много ему надо? Присвоение всех акций "Интростроя", Лена под боком... ну и, пожалуй, устранение Касатова. Чего еще нужно для полного счастья?

Сейчас Игорь отдыхал один в своей шикарной холостяцкой московской квартире. Сегодня днем от него уехал сын, гостивший у отца два дня. Приехала бабушка, мать его покойной жены, и, едва пробормотав слова приветствия, забрала мальчика. Без него в доме сразу стало как-то пусто и одиноко. Ничего, когда "Интростроя" будет принадлежать ему, они смогут видеться чаще. Игорь вообще планировал продать квартиру в Москве и приобрести большой коттедж недалеко от В., да и забрать туда сына. К счастью, он может позволить себе нанять людей, которые присматривали бы за мальчиком и возили бы его на уроки в престижную городскую гимназию. А из Лены получилась бы отличная мачеха, тем более, что у нее сын того же возраста. Возможно, они бы прекрасно зажили вчетвером... Игорь уже давно жил один. Из всей вереницы женщин, с которыми он спал, ни одна не запала в сердце. А вот у Лены это сразу получилось. С такой можно было связать свою жизнь и успокоиться...

Его размышления прервались странным грохотом, донесшимся из соседней комнаты. Раньше это была его общая спальня с бывшей женой. Он старался поменьше там бывать и ничего не трогать с тех пор, как поместил Наталью в клинику. Два раза в неделю приходила женщина и везде убиралась, так что комната была чистой. Сын, когда приезжал в гости, очень любил проводить там время. Рассматривал старый фотоальбом, перебирал ее вещи. Это была единственная оставшаяся связь с матерью — болезнь Натальи прогрессировала, и доктор сомневался, что ребенку будет польза от более близкого общения с ней. Естественно — ведь в клинике выполняли щедро оплаченное поручение Игоря: поддерживать его жену в состоянии тихого сумасшествия, перераставшее в буйство при посещениях родственников. И, надо сказать, у них успешно это получалось. Так, что даже теща верила в хитроумные диагнозы психиатров и считала дочь безумной.

— Что такое, — недовольно пробормотал он и, вскочив с мягкого дивана, побежал в комнату. Вроде все было как обычно... Однако через пару секунд Веселов заметил портрет своего покойного свекра. Он валялся на полу.

Этот портрет Наталья постоянно хранила у себя после смерти отца. У них было много скандалов на эту тему... Портрет висел в их спальне на стене. Игорю все время казалось, что свекр за ними наблюдает, особенно — когда они занимались любовью. Но бывшая жена упиралась и требовала, чтобы отец висел на своем месте. Как икона... А когда ее увезли в клинику, Игорь с огромным удовольствием спрятал портрет убитого им же свекра на антресоли и забыл о нем.

По-видимому, папаше надоело пылиться в шкафу, вот от и вылетел на свет Божий. Игорь поднял портрет и задумчиво посмотрел на него. Свекр, казалось, пытался заглянуть в самую душу. Веселов помнил этот взгляд — пронзительный, сверлящий... И усы эти противные помнил. И запах начинающего стареть человека, который не скрыть дорогим одеколоном. Тот же запах от родного отца вообще не вызывал каких-либо эмоций. А в случае со свекром — бил в нос и доводил до бешенства...

— Ну, здравствуй, — проговорил Игорь, удивляясь сам себе. И что ему вздумалось общаться с портретом? — Все уже спят, только мы с тобой никак не успокоимся. Ты чего летаешь?

Он почувствовал, как по спине полился пот. Свекр будто улыбался ему. Честное слово, его губы раздвинулись в улыбке!

— Не даешь ты мне покоя. Какой ты был противный... Уже старый, а цеплялся за жизнь и за свои деньги. А если бы отписал мне все добровольно, остался бы жив! И вот теперь еще один такой на моем пути...

Свекр уже не улыбался. Игоря затрясло от внезапно посетившей его мысли.

— Ну да... а как с вами, такими, быть? Вы свое пожили, нужно уступать место другим, молодым!

Веселов взмок. Да, Сухову была прямая дорога туда же, куда свекру. Возможно, таким же способом. Ночь. Стройка. Они вдвоем. На стройке опасно, всякое может произойти... И никто ничего не узнает!

— Пора спать, — пробормотал он, убирая портрет обратно на антресоли. — И не вздумай больше падать, а то я тебя вообще сожгу...

* * * * *

— Лена, Сережа! Вставайте!

Она быстро поднялась и разбудила сына. Несмотря на раннее утро, солнце светило очень ярко, превращая стены палатки из оранжевых в ярко-желтые. Это был конец августа, а погода стояла не менее жаркая, чем в середине лета. Даже ночи были теплыми, а вода днем нагревалась, как парное молоко.

Они выбрали последние августовские выходные, чтобы взять палатку и поехать втроем на природу — Олег, она и ее сын. Святое Озеро находилось в тридцати километров от Ударного. Когда-то давно, будучи еще школьницей, она со своим классом посещала это место. У Сережи не было таких занимательных экскурсий, и мальчик так устал вчера во время дороги и последующего освоения новых мест, что сегодня спал, как убитый.

Олег предусмотрительно приобрел две палатки — большую и поменьше. В большой спали мама с сыном, а в маленькой разместился он сам. Однако в первую их прошедшую ночь на Святом Озере Лена, уложив ребенка, по-тихому переползла на час к нему в палатку. Кстати, это был самый восхитительный момент за все время их знакомства. Природа, тишина, обволакивающая лунная ночь и отсутствие проблем и забот, ожидающих их в В. Лена была очень благодарна Олегу за его замечательную идею. Кстати, он и Сережа очень подружились, пока вместе ставили палатки и собирали хворост для костра. Олег, который имел большой опыт воспитания своих братьев, оказался очень интересным для мальчика. Лена даже немного ревновала, потому что сын практически забыл вчера про нее.

Она почуяла запах костра, натянула короткую джинсовую юбку, майку и вылезла из палатки. Сына будить было бесполезно — он не реагировал на ее голос. А Олег тем временем развел костер и жарил на нем яичницу, которая источала восхитительный аромат. Он еще не заметил Лену, и она залюбовалась его широкой спиной и мощными плечами. Такой красивый мужчина, и готовит завтрак для нее... Встал с утра пораньше, и это после того, как она вчера ушла от него в три часа ночи!

— Доброе утро, — промурлыкала она, обнимая его сзади.

— Доброе! — Олег оставил сковородку на хитром приспособлении из железных прутьев, развернулся и поцеловал ее. — Завтрак почти готов! Потом я сварю кофе для нас, а Сереже, я думаю, понравится какао.

— Какой ты молодец! — Лена обвила руками шею Олега и прижалась к нему всем телом. Она уже снова хотела его, как будто они не расстались всего четыре часа назад.

Олег пробормотал что-то напонятное, подхватил Лену и отнес ее ближе к лесу. К счастью, других туристов на этом берегу озера не наблюдалось, поэтому у них была возможность уединиться. Молодой человек лег на землю и посадил ее верхом на себя.

— Это не отдых, — притворно застонал он, притягивая Лену к себе и покрывая поцелуями ее шею. — Это какой-то секс-тур!

— А тебе что-то не нравится? — усмехнулась она и быстро стянула с него шорты. Олег улегся прямо на кучу сосновых игл, где незаметно трудилась кучка муравьев. Запах сосны и близость Лены пьянили его, и он совершенно не замечал таких мелких неудобств, как покалывание и саднящая боль в спине.

Через несколько минут они вернулись к костру. Яичница чуть уменьшилась в размерах...

— Еще чуть-чуть — и мы остались бы без завтрака, — засмеялась Лена.

— Она еще жалуется! — притворно возмутился Олег. — Сама соблазнила меня...

— Да я шучу! — она отсоединила вилкой кусочек яичницы. — Очень даже вкусно! Я люблю, когда хорошо прожарено. Сережке тоже понравится!

Мальчик встал через два часа. За это время Лена и Олег успели еще раз уединиться в лесу и даже немного вздремнули. Свежий воздух, жаркое солнце и постоянная близость друг друга быстро лишили их сил. Сережа проснулся, увидел, что мать и Олег купаются в озере, и тихо доел свою долю завтрака. Когда Олег вышел на берег, мальчик обрадовался и протянул ему руку для крепкого мужского рукопожатия.

— Доброе утро, дядя Олег! — звонко проговорил он. — Ты не забыл, что обещал мне вчера? Мы будем ловить рыбу для ухи?

— Конечно, парень, рассмеялся Олег. — Мы сейчас попрощаемся с твоей мамой, а сами пойдем на другой берег озера.

— Давайте, ребята! — подала голос Лена, вылезающая из озера. — Я как раз посуду помою!

Пока их не было, Лена сделала много нужных дел. Сходила в деревню в магазин — а идти нужно было два километра в один конец. Хлеб закончился, а без него уха точно показалась бы не такой вкусной. Чтобы отпугнуть от их палаток неожиданных гостей, она на всю громкость включила магнитолу в машине Олега. К ее возвращению все осталось на своих местах.

Потом она постирала их одежду и перемыла посуду. Лена заметила, что Олегу несколько раз звонил его начальник. Ей очень нравился Андрей, но не настолько, чтобы афишировать их с Олегом совместный отдых. Когда все было сделано, она взяла захваченную из дома книжку и прилегла отдохнуть.

В два часа дня Олег и Сережа вернулись. Они наловили столько разной рыбы, что ухи получилось бы довольно много.

— Мам, а рыбки очень мучаются, когда умирают? — дрожащим голосом спросил ее сын. — Они ведь еще живые...

Лена не знала, что ответить. Очевидно, Сереже очень хотелось, и поесть ухи, и при этом не видеть страдания рыб.

— Нет, они не слишком страдают, — подал голос Олег. — Им хуже всего, когда они съедают наживку. Желудок у рыбы маленький, и ей плохо, когда такой большой кусок попадает в него. Все, что происходит дальше, совсем не мучительно!

— Это хорошо, — закивал головой мальчик. Лена невольно залюбовалась на его загорелую, довольную мордашку. — А то мне так хотелось поесть ухи...

Олег засмеялся и позвал ребенка чистить рыбу.

Через час они втроем уплетали вкуснейшую уху. На природе аппетит был только сильнее.

— Кстати, тебе Андрей звонил, — сказала Лена Олегу, когда Сережа ушел купаться, а они остались мыть посуду. — Я не стала отвечать... Он звонил несколько раз.

— Андрей? Странно... — удивился он. — Я сказал ему, что еду отдыхать. Несколько раз звонил, ты говоришь? Сегодня суббота, а его отправили работать в Калитники, где твоя Галя живет. Мы начали там строительство офисного центра. Неужели что-то случилось на стройке?

Лена загрустила. Возможно, так прекрасно начатые выходные закончатся быстрее, чем она ожидала. Но ничего не поделаешь... Она прекрасно понимала, что Андрей и Олег отвечают за все, что происходит на стройке. И, возможно, именно сегодня другу и начальнику Олега требуется помощь. Она услышала, как он набрал номер Платонова:

— Да... Привет! Отдыхаем, все отлично. Я на Святом Озере... Ну, тут совсем недалеко, а места такие дикие...

Неожиданно Олег замолчал. В жарком полуденном воздухе повисла тягостная атмосфера. Лена напряглась в ожидании и услышала:

— Что?! Как это случилось?.. Да я понимаю, что они плохо знают русский. Но ты должен был показать все на пальцах, а не бросать человека работать с техникой без объяснений!.. Прости, Андрей. Я все понимаю. С ними тяжело. Все, я возвращаюсь. Только высажу Лену с сыном в Ударном, и тут же к тебе...

Лена подбежала к Олегу.

— Я все слышала, — проговорила она. — Нам собираться?

— Прости, милая, — Олег выглядел поникшим и расстроенным. — У Андрея проблемы, и без меня он не справится. Зови Сережку, я отвезу вас в Ударный, а сам поеду на объект...

Глава 24

Московская область, поселок Ударный. 2000 год.

— Ты уснул, — оправдывалась Маша. — И ты не говорил, когда тебя разбудить. Сейчас пять часов вечера. Ты так спешишь домой?

Макс, вскочивший было с кровати, остановился, лег обратно и натянул на себя сатиновое красное одеяло. Действительно, куда он торопится? Его рабочий день заканчивался обычно в шесть вечера, и, как правило, на работе он задерживался. Сегодня он специально освободился пораньше, чтобы встретиться с Черновой в ее доме в Ударном. Здесь — Машка, свежая, дерзкая и горячая, всегда встречающая его красивым бельем и сумасшедшими ласками. А дома? Нет, Ленка, конечно, старалась. Отлично выглядела, на потеряла после родов форму, дома всегда было чисто, и каждый вечер его ждал вкусный ужин... Он, конечно, по-прежнему любил жену и обожал полугодовалого сына. Но дом стал для него скучным местом. Рутиной, где жена стала мало уделять ему внимания, охваченная детскими проблемами и хлопотами. По ночам Сережка, конечно, давал жару, просыпаясь по два-три раза. Все это утомляло. Няню нанимать Лена отказалась, да и особой необходимости не было — она была в декретном отпуске, а на недавней сессии с ребенком сидел ее отец.

Да, домашняя обстановка начинала тяготить... Но у Макса в мыслях не было изменять жене. Он приезжал поздно, целовал спящего сына, общался с ЛЕной и проваливался с глубокий сон. Макс много работал в своем банке и периодически проворачивал свои дела с Арсеном. Казалось бы, ни сил, ни времени на измену не хватало... Так бы и было, если бы однажды судьба не свела его с Черновой.

* * * * * *

Это произошло по дороге из Ударного в В., когда он возвращался от отца Лены, два месяца назад. У Виктора Сергеевича сломалась в очередной раз старенькая машина, а обращаться в автосервисы он не хотел — по привычке чинил все сам. Лена снарядила мужа к отцу для помощи, попросив купить для него всяких вкусностей, а сама осталась дома с маленьким Сережей. Макс успешно починил машину тестя и заспешил домой. По дороге он увидел Машин джип. По-видимому, он тоже сломался. Рядом под проливным холодным ноябрьским дождем стояла Маша и безуспешно пыталась разобраться в проблеме. Естественно, Макс не мог проехать мимо и решил помочь девушке. Вот только устранение поломки требовало много времени, а ближацший автосервис был далеко. Поэтому было принято решение прицепить джип на буксир. Таким образом, ему пришлось возвращаться обратно в Ударный...

Маша предложила ему зайти. Он никуда не спешил и согласился. А там — все получилось как-то само собой... Сначала они пили чай, Макс рассказывал ей о Лене и ребенке, она — о своей жизни... Маша успешно продолжала учебу в театральном училище, и даже играла уже в нескольких постановках в театре на Маяковке. Чуть позже, подливая ему чай, Маша наклонилась так, что из выреза ее кофточки показались нежные округлые груди, покрытые легким загаром. Все это — ее молодой свежий запах, грудь в вырезе, черный локон, падающий на шею — предсказуемо повлияло на него. Вытащило наружу те страсти, что он не мог пока удовлетворить с женой, которая то ходила беременная, то кормила грудью, а вто теперь — сильно уставала. Макс сам повалил Машу прямо на пол и с бешеной страстью взял ее. Правда, она особо и не сопротивлялась. Напротив, будто была рада их неожиданному сближению...

— Скажи, а Рамазан против не будет? — спросил он позже, когда они ужеперебрались в спальню. — Он, я смотрю, о тебе заботится. Машину вон какую подарил, дом отремонтировал... Может разозлиться на тебя!

— Он не узнает, — апатично пожала плечами Маша. — Я его не вижу уже месяц. Рамазан уехал по каким-то важным делам. Мы только созваниваемся.

— Ах, да... Мне Арсен рассказал, что его отец был вынужден уехать, — вспомнил Макс.

— В том-то и дело! А я еще слишком молода, чтобы ждать старого мужика, который не хочет на мне жениться!

— Так, Маша, — Макс вскочил, вспомнив, что дома его ждет Лена с сыном. — То, что между нами было — это, конечно, прекрасно, и я тебе очень благодарен. Но больше такого не повторится. Я, знаешь ли, уже женат.

— А я ни на что и не претендую, — улыбнулась она, откидывая с лица блестящую массу черных волос. Макс напрягся — так ему хотелось остаться в ее постели... Тем не менее, он собрал в кулак силу воли и уехал.

После этого случая он думал о Маше постоянно. Хотелось снова ощутить себя абсолютно счастливым в обьятиях этой красавицы. Ее близость оказалась для него подобной наркотику. В итоге однажды он подсмотрел номер ее телефона у Лены в записной книжке и сам ей позвонил, предложив встретиться. К его радости, Маша не оказала...

* * * * * *

— Уехал, — констатировала факт Маша, когда за окном послышался шум отъезжающей машины. — Под юбку к Ленке. Ничего, скоро она сама тебя выгонит. Уж я-то позабочусь об этом...

Недавно Маша стала счастливой обладательницей коттежда в Ударном и солидного счета в банке. Старый родительский дом, полностью отремонтированный, она продала. Не хотелось ей держать у себя этот приют несчастных детских воспоминаний. К тому же, ей прекрасно жилось в новом двухэтажном коттедже, в котором было восемь комнат, бассейн, бильярдный зал и много чего еще.

Правда, она пережила крупную потерю. Рамазан. После того, как его объявили в федеральный розыск за незаконную торговлю оружием, он тут же пропал, не предупредив ее... В декабре ей позвонил московский адвокат, услугами которого Рамазан раньше постоянно пользовался, и попросил приехать в его офис. Там Маша узнала, что по договору дарения в ее собственности оказался этот самый коттедж. Что же касается банковского счета, то ей оставалось только подписать бумаги... Какое-то время она занималась важным делом — обстановкой нового жилища. Гостиная в стиле хай-тек, будуарная спальня, прекрасно оборудованная кухня, просторная ванная — теперь она могла реализовать все свои мечты. А на это требовалось немало времени! Только после Нового года Маша немного пришла в себя.

Рамазан не оставил и своего сына. Маша узнала, что Арсен стал обладателем двух квартир в В., а также отцовской фирмы и акций нескольких прибыльных компаний. Однако, парню было все мало, и он продолжал совершать свои сомнительные дела с Максом по вей России. Глупый! Она сама бы при таких обстоятельствах зажила бы припеваючи, вообще не напрягаясь!

Как бы там ни было, с Рамазаном было покончено. Маша вообще была рада, что мало кто знал об их связи. Теперь она осталась одинокой, молодой и богатой. Ей не нужно было продолжать учиться, однако она продолжала посещать занятия, просто для того, чтобы не помереть со скуки. Превую свою мечту — собственные деньги и дом — она осуществила. Оставалась вторая — любимый человек и семья.

И вот тут снова начались проблемы... Те, кто устраивал Машу — уверенные, состоятельные мужчины — не воспринимали ее всерьез. Они проводили с ней несколько ночей, дарили ей дорогие подарки, восхищались ее красотой... и исчезали в неизвестном направлении. А мужчины попроще и рады были бы связать с ней свою жизнь, да она не хотела смотреть даже в их сторону.

Маша уже отчаялась, когда у нее на пути возник Макс Опольский. Он нравился ей уже давно — с тех пор, как она увидела его с Леной в Ударном. Молодой, сильный, успевший многого добиться, и такой привлекательный. При виде его в ней загоралось безумное, болезненной желание. Какое-то время после скандала с Ильей Маша боялась и смотреть на Макса. Но, когда они встретились холодным ноябрьским днем, и он не прошел мимо ее беды, девушка приняла решение. Если он захочет остаться, то она сделает все, чтобы увести его. Но на сей раз — грамотно. Не впопыхах, на территории его жены, как это было с Ильей. Маша хотела все сделать так, чтобы Лена сама выгнала мужа.

Они встречались уже два месяца. Тайно, именно тогда, когда мог он... Маша бросала все по первому его зову и ехала навстречу. С каждым разом она все тяжелее переносила разлуку с ним. Во время прошлой встречи Маша начала свою борьбу. Она воспользовалась банальным методом — опрыскала своими духами его рубашку. Однако они встретились снова, и он ничего ей не сказал. Возможно, уставшая от быта и ребенка Лена просто не заметила ничего.

Но сегодня, пока Макс собирался домой, Маша совершила сокрушающий удар по браку Опольских. Она схватила из шкафа первые попавшиеся свои трусики и запихнула их в карман его брюк. Жена будет класть его одежду в стиральную машинку и обнаружит сюрприз... Такого гордая Ленка точно не простит! Тут же выгонит Макса. И он пойдет за утешением к ней. А там, как бы он не сопротивлялся, она сделает все, чтобы он остался с ней.

— Ничего, Максим, — пробормотала Маша, открывая окно и закуривая тоненькую сигарету. — Ты так быстро сегодня уехел... Также быстро и вернешься!

Глава 25

Московская область, город В. 2007 год

Ну все! — в голосе уставшего Андрея слышалось облегчение. — Спасибо тебе, что приехал. Без тебя я бы точно не справился...

— Да ладно, мы же друзья, — похлопал его по плечу Олег. — К тому же, я бы себе не простил, если бы этот парень умер. К счастью, все обошлось.

Они оба чувствовали себя абсолютно вымотанными. Андрей — так как целый выходной день работал на стройке по указанию руководства, а день завершился совсем неудачно... Олег же больше устал морально, чем физически. Не каждый день ему приходилось видеть такие травмы у живого человека, как сегодня. А после замечательного отдыха с Леной и ее сыном на Святом озере ему показалось, что он попал прямо в ад...

Граждан из ближнего СНГ, устроившихся работать на стройку, в "Интрострое" называли мясом. Так и есть — это было настоящее живое мясо: они работали без всякого оформления и гарантий, выполняя самую тяжелую и опасную работу. Эти ребята покидали родину и здесь зарабатывали сущие копейки. Однако у них дома эти деньги счилактись большими, на них кормились целые семьи. До тех пор, пока кормилец не становился жертвой несчастного случая. Бывало, что он умирал, и о нем забывали. Сегодня молодому узбеку повезло. Он выжил и не стал инвалидом. А вот двух других спасти не удалось...

На стройке было такое понятие — техника сошла с ума. Сегодня машина, везущая стройматериалы, почему-то не остановилась вовремя. Обалдевший водитель нажимал на тормоз, а она продолжала свой путь... В результате погибло два человека. Третьего придавило частично, и он отделался множественными травмами и сотрясением мозга. Однако остался жив...

— Этому парню повезло, — говорил Андрей, когда строителя увозила машина "Скорой". Они вызвали проверенную бригаду, проплаченную руководством "Интростроя". — С остальными ты сам знаешь, как поступать...

Олег напрягся. Ему третий раз приходилось делать это... И он постоянно давал себе зарок, что прекратит так поступать. Работа на благо компании — это одно, а нелегальное захоронение людей — совсем другое!

— А что с остальными двумя? — спросил крановщик. Остальные строители стояли, окружив своеначальство. Они все были встревожены и ждали ответа. Ведь сегодня могли задавить любого из них...

Однако с теми, кто работал легально, так не поступали. Руководство было обязано сообщить обо всем родственникам пострадавшего. А с мясом было куда проще.

В этой машине оборудования хватит только на одного, — выкрутился Олег. — Через пару минут приедут другие. Ребят спасут. А вам, ребята, пора расходиться!

Строители послушались его и разошлись, кто куда. Местных было мало, поэтому основная масса поспешила в фургончики, поставленные специально для них недалеко от стройки. Те, кто работал официально, отправились на свои съемные квартиры. Через пять минут они остались вчетвером — Андрей, Олег и два трупа, еще теплых, лежащих на голой земле.

— Как обычно, — сказал Андрей, пряча взгляд. — Там, сбоку, фундамент недостроен.

Олег, дрожа, приподнял один труп. Андрей — второй. Они дотащили тела и аккуратно положили их в фундамент. Через двадцать минут все было аккуратно заложено кирпичом и смазано цементом.

— Не дрожи ты, — Андрей приобнял друга. — Нас же с самого начала предупреждали...

— Я помню, — ответил Олег. Его мутило, ноги были словно ватные. — Раньше это было для меня проще...

— У меня тоже был период, когда было страшно, — попытался успокоить его Андрей. — Да и сейчас, поверь, нелегко. Но такова наша работа... На стройке мы — начальники. Однако делаем то, что велят вышестоящие. ..

— Ладно. Ты совсем вымотан, — Олег взял себя в руки. — Езжай домой, к жене. Я только переоденусь, и тоже поеду...

Как ни странно, Андрей выглядел куда аккуратнее своего молодого подчиненного. Его роба лишь пропылилась. А вот джинсы и майка Олега были запачканы грязью, пылью и потом... Самое ужасное — от колен он был вымазан в крови того самого строителя, которого недавно закапывал.

— У меня в фургоне лежит свежая одежда, — успокоил он начальника. — Не беспокойся за меня...

Андрей уехал. Олег направился в бытовку, где смыл с себя грязь и переоделся. Он почувствовал себя немного лучше. Как хорошо, что дома его никто не ждет и не увидит его состояние! Он вспомнил, что Андрей отправил жену с дочерьми на отдых, и у него дома тоже пусто. Как после такого общаться с близкими — он не мог себе даже представить.

Когда Олег возвращался обратно, он заметил, что на стройке кто-то есть, кроме него самого, а именно — на втором этаже будущего офисного центра. Оттуда доносились приглушенные голоса. Олег не мог расслышать, о чем они говорили, но понял, что их было двое.

— Что там происходит? — удивился молодой человек. — Никого же не было... Тым вообще опасно находиться!

Он прошел внутрь строящегося здания, поднялся по лестнице на второй этаж. Голоса стихли, и только благодаря свету от фонаря он понял, что между двумя мужчинами завязалась борьба. Их тени исполняли бешеный танец на кирпичной стене. В итоге один, тихо вскрикнув, упал, а второй спешно покинул место происшествия. Олег еле успел спрятаться за выступом стены. Единственное, что он заметил — сбежавший незнакомец был высоким, крупным, на нем были только джинсы и ботинки, а в руках он держал что-то желтое, похожее на майку.

Откровенно говоря, Олег был напуган. Он понимал, что там, наверху, произошло что-то ужасное. Нужно было схватить незнакомца, остановить его... Но тело молодого человека сковало онемение. Он вообще не понимал, что могут делать какие-то странные люди на стройке в такое время.

Разум подсказывал ему, что не нужно подниматься на второй этаж. Надо бежать отсюда, пока не произошло еще что-нибудь ужасное. Однако, Олег подумал, что тот, второй, быть может, жив, и ему нужна помощь. Быстрым шагом он поднялся наверх.

Там вниз лицом лежал маленький худой человек. Олег разглядел, что тот одет в серый дорогой костюм. И как такого могло сюда занести? Мужчина тихо постанывал.

— Потерпите, — Олег кинулся к нему, перевернул. Какого же было его изумление, когда он узнал в пострадавшем генерального директора "Интростроя". Самым ужасным было то, что в шее у Сухова торчал нож. Крови из раны натекло много, она уже залила всю его белую рубашку.

— В... ве... — директор пытался что-то сказать, но у него не получалось. Олег, поддерживающий его за плечи, чувствовал, как содрогается тело Сухова. Директор схватил его за руку с неожиданной силой.

— Михаил Федорович, успокойтесь! — Олег поднял Сухова, с ужасом думая, что не успеет довести его до своей машины. — Сейчас я остановлю кровь, в машине есть аптечка... а потом мы быстро доедем бо больницы!

Сухов, тяжело дыша, неожиданно посмотрел куда-то за спину Олегу и задрожал. В глазах его промелькнул панический страх.

— Он... — четко проговорил директор, после чего Олег услышал сзади тихие шаги. Но обернуться он не успел...

Внезапно затылок пронзила сильнейшая боль. В глазах потемнело, и Олег рухнул на пол, выпустив из рук несчастного директора.

Глава 26

Московская область, поселок Ударный. 2002 год.

— Лен-ка! Ты не спишь?! Встречай мужа!

Конечно, она не спала, несмотря на то, что сегодня у нее был тяжелый день. Лена удачно защитила дипломную работу. Два часа назад она вернулась из Москвы. Дома ее ждал уже спящий сынок и папа, который приехал посидеть с внуком, специально отпросившись с работы.

К ее приезду Виктор Иванович даже накрыл небольшой стол с шампанским, чтобы отметить важное событие. Он сделал дочке ценный подарок — красивый золотой кулон. Лена даже не сразу приняла его, зная, что для отца он стоил немалых денег, однако он настоял на своем. Они чуть-чуть посидели, выпили шампанского. Отец видел, что его дочка очень устала, и решил не задерживаться.

Перед уходом Виктор Иванович казался очень счастливым и довольным: ведь он и с внуком понянчился, и дочке помог... Однако на сердце у него было неспокойно, и Лена это видела.

— Теперь я за тебя спокоен, Леночка, — сказал он на прощание. — Сама знаешь, как мы с твоей мамой хотели, чтобы у тебя было высшее образование. Нам-то в свое время выучиться не удалось... Все у тебя хорошо. Диплом, ребенок растет, муж семью обеспечивает, дом — полная чаша! Я могу быть спокоен.

Да, с одной стороны — папа был прав. Но — с другой...

* * * * * *

Последние полгода были для нее адом. Как раз в это время Макс на пару с Арсеном стали зарабатывать очень хорошие деньги. Как-то раз Арсен, будучи у них в гостях и крепко выпив, рассказал ей подробнор, в чем заключается их работа. Лена пришла в ужас... Однако друг быстро утешил ее, сказав, что за столько лет их ни разу не раскрыли. Липовые финансовые пирамиды и банки расцветали пышным цветом, доверчивые вкладчики продолжали нести туда свои деньги. Более того — ребята освоили новый вид мошенничества: они начинали строительство многоэтажек в разных городах через такие же липовые строительные компании. Люди, желающие получить квартиры в новых домах, вкладывались в строительство. Через какое-то время стройка домов останавливалась, а деньги... Их уже никто не возвращал.

Лена понимала, сколько людей могли пострадать от деятельности предприимчивых экономиста и хакера. Простых людей — таких, как ее отец, как родители Гали... Однако сделать что-то было уже нельзя. Макс и Арсен вросли в это дело. А она сама, будучи студенткой-домохозяйкой, спокойно жила с сыном на эти деньги.

Когда капиталы увеличились, Макс пустился во все тяжкие. Он и раньше, бывало, мог прийти домой нетрезвым, в позднее время... Однако вел себя нормально — тихо поздоровавшись с Леной, шел спать в гостиную, чтобы не тревожить своим шумом спящего сына. Да и случалось такое нечасто. Теперь же Макс мог не появляться дома несколько дней. Приезжал он уставшим, помятым, дышал жутким перегаром и запахом духов. Более того — приехав домой, громко требовал от жены внимания, нарушая при этом крепкий детский сон Сережи. Орал матом.

Когда Лена попыталась обсудить с ним его вопиющее поведение, он, разом протрезвевший, смерил ее ледяным взглядом и процедил сквозь зубы:

— Дорогая, я содержу тебя и ребенка, так, чтобы вы отказа ни в чем не знали. Я вас очень люблю. Но у сеня сложная, напряженная работа. Могу я позволить себе расслабиться?

Она терпела, так как очень любила Макса. Да, действительно, он много работал, чтобы они достойно жили. Она надеялась, что пройдет у него эта страсть к гулянкам... Тем более, Лена верила, что пьет он исключительно с Арсеном, а запахов дыма и духов приносит из ночных клубов, где не имеет контактов с женщинами. Ей хотелось в это верить, и не у кого даже было спросить совета — как правильно вести себя с мужем в такой ситуации: мама давно умерла, а единственная подруга была также молода и имела слишком малый опыт семейных отношений.

Когда становилось совсем невмоготу, Лена уезжала из В. в их коттедж в Ударном. Там она немного приходила в себя. Часто заходил отец, а Галя, приезжавшая иногда с дочкой к родителям, тут же бежала к ней. Кстати, сейчас Галина начала расцветать: Настенька подросла, перестала болеть, и Галя устроилась на более оплачиваемую работу. Теперь она работала в бухгалтерии крупной мебельной компании. Кстати, мебельное производство ее очень заинтересовало... Глаза у подруги теперь горели, как в юности, она стала модно одеваться, посещать разные веселые места. Однажды она уговорила Лену, и они вместе поехали в один из ресторанов В., оставив детей на бабушек и дедушек.

Нарядные и веселые, девушки пробовали вкусные блюда и дорогое вино, наслаждались атмосферой праздника и ловили на себе восхищенные взгляды мужчин. Галя уже вовсю с одним танцевала... Лена же, будучи замужней женщиной, не могла себе такого позволить и скромно сидела за столиком, пока не заметила одну танцующую пару.

Девушка привлекала внимание белым платьем с открытой спиной, загорелой кожей, красивой фигурой и длинными темными волосами. Она прижималась к молодому человеку, который крепко держал ее. Высокий, широкоплечий, темноволосый... Почему-то у Лены забилось сердце. Он был очень похож на ее мужа. Она пыталась разглядеть лицо, но никак не получалось...

В какой-то момент парень наклонился к своей партнерше, и Лена с ужасом увидела на его шее крупную царапину. Она вспомнила, что пару дней назад Макс как раз жаловался, что в парикмахерской его оцарапала мастер, когда подравнивала волосы машинкой.

Лену сковали ужас и опустошение. Ее Макс... в ресторане. С другой. И вполне счастлив. И никаким Арсеном тут не пахнет... А сам позвонил сегодня и сказал, что не сможет приехать из-за каких-то важных клиентов. Вот он, клиент! Причем, вполне готовый...

Увидев, что Макс с любовницей направились к своему столику, Лена села на место, чтобы ее не заметили. Она пыталась разглядеть и девушку, но ее лицо было скрыто длинными волосами. Однако это был типаж, самый подходящий для любовницы богатого молодого мужчины — высокая брюнетка с большой грудью, наверняка с пухлыми губами и ярким макияжем.

Когда они покинули ресторан, Лена не выдержала и вышла на улицу за ними. Она только увидела, как Макс помог ей сесть в свою машину, и они скрылись из виду.

— Не надо, — услышала она над ухом голос Гали. Та стояла рядом, кутаясь в дубленку от декабрьского вечернего холода и положив руку ей на плечо. — Я все видела... Ну что поделать? Я так понимаю, наш Максим завел любовницу. Тут выхода два — либо разводиться, либо терпеть...

К разводу Лена готова не была, но и терпеть не собиралась. С того вечера в ресторане прошло две недели... Все это время она жила в Ударном, объяснив мужу, что ей надо готовиться к защите диплома, а отец поможет ей с ребенком. Это было правдой, но Лена также требовалось время, чтобы все обдумать...

* * * * *

— Ты потише не можешь? — возмущенно спросила Лена. Она, конечно, не спала — все ждала, что муж приедет поздравить ее... Однако нарушать сон Сережи было нельзя. Отец ведь с трудом его уложил...

Муж стоял в коридоре во всей своей красе. Шатающийся, пьяный настолько, что с трудом дошел до ближайшего кресла. Прямо в ботинках. Но это еще ничего... От него пахло теми же духами, что и обычно. Лена готова была поклясться, что ей закома женщина, пользующаяся этими духами. Вот только она не могла вспомнить — кто именно...

— Милая, ты мне не рада? — заплетающимся языком проговорил Макс. Он начал заваливаться на бок... Она заметила, что рубашка мужа была порвана — на воротнике и рукаве.

— Кто порвал тебе рубашку? — Ленин голос звучал тихо и угрожающе. — И чьими духами ты пахнешь?

На секунду Лене даже показалось, что Опольский протрезвел. Он обвел комнату осмысленным взглядом, потом перевел глаза на Лену. На его подбородок потекла белая слюна. Ей стало одновременно противно и жалко его... Достав из ящика комода пачку салфеток, Лена протянула их ему.

— Ленка, тебе показалось! — громко захохотал он. — Какие женщины, ты что!?

Она услышала, как в детской заворочался Сережа. Опасаясь, что сын проснется и увидит их разборки, она подскочила к мужу и зажала ему рот ладонью.

— Тихо ты, сына разбудишь! — прошептала она. — Я видела тебя в "Шансонье" около двух недель назад. Мы были там с Галей...

— Это что же там делала моя жена? — возмутился Макс. — Пока я работаю, ты, значит, шляешься с разведенной подружкой...

— Я-то отдыхала там. Тихо и скромно. А вот ты танцевал с какой-то брюнеткой. И уехали вы вместе. На ней было белое вечернее платье. А у тебя тогда еще не зажил порез, полученный в парикмахерской. Что еще тебе рассказать? Ах, да! Вы целовались и сели в машину... Кстати, это не ее ли трусики я обнаружила, когда собирала твое белье для стирки?

Макс неожиданно стал казаться каким-то чужим. Наглым и самодовольным. У него даже сжались кулаки. Того и гляди, ударит. Ну уж нет, подумала Лена, хватая с накрытого папой столика нож для резки фруктов и пряча его за спиной.

— Лен, теперь ты все знаешь, — глухо проговорил он. — Принимай, как есть. Я тебя люблю, сына — тоже... Но мне необходимо иногда расслабиться. Да, у меня есть любовница. Но — только одна! Я не снимаю девок в клубах и на улицах, не заказываю их в сауну, как это делают сейчас многие. Я берегу твое здоровье. Забудь об этом эпизоде и подумай о сыне. Этот дом, квартира в В., счета в банке, машины... Все это перейдет ему, если ты не будешь дурой. Мне дорог наш брак, и ты должна его сохранить.

Леной овладело бешенство. Этот зажравшийся, наглый урод, по ошибке оказавшийся ее мужем, смеет ей диктовать, как вести себя!

— Вон, — пробормотала Лена, бросаясь на него с ножом. Макс еле успел отскочить. — Уходи... И не возвращайся, пока не обдумаешь свое поведение!

Макс отскочил, испугавшись внезапной реакции жены. Ему случалось драться в юности с уличными мальчишками, позже — участвовать в разборках братвы, противостоять толпе обманутых граждан... Но не было ничего опаснее разъяренной женщины с ножом. Глаза у Лена горели ненавистью, в них не было и следа от былой нежности и кротости юной супруги и мамы. Одной рукой она наставляла на него нож, другой — дотянулась до шкафа и доставала те вещи, какие попадались под руку: пара рубашек, джинсы, свитер...

— Вот, этого тебе хватит, — засмеялась она. — Трусы купишь! Езжай в В. и подумай обо всем!

— Подожди, Лена, — предпринял он последнюю попытку. Ты меня из собственного дома выгоняешь?!

— А это мой дом! — расхохоталась Лена, распахивая дверь позади него. — Ты забыл, что записал его на моего отца, чтобы у налоговой не возникло вопросов? И две машины, и дачу тоже? Ты же такой осторожный, Макс! Так что теперь мы с голой задницей не останемся! А ты — иди, откуда пришел!

Опольский, матерно выругавшись, выхватил у нее из руки вещи и покинул дом. Он опасался, что Лена и вправду нанесет ему увечья... Он знал ее темперамент. Его жена, хоть и притихшая после рождения сына, была способна на что угодно. Садясь в машину, он еще раз мысленно выругал себя за то, что отписал часть имущества ее отцу. Тот, конечно, в случае развода тут же оформит дарственную на дочь... Поэтому она и чувствовала себя так уверенно.

Тем временем Лена, дрожа от рыданий, свернулась на мягком диване.

— Будь ты проклят, Макс! — шептала она. — Ну зачем ты так поступаешь? Я же тебя люблю...

Глава 27

Московская область, город В. 2007 год

— Эй, Касатов! Ты есть-то будешь?

Сосед по камере, пожилой, потрепанный жизнью мужик, подошел к лежанке Олега и тронул его за плечо. Этот человек оказывался в городском СИЗО уже не в первый раз, в основном — по мелким административным нарушениям. За несколько дней, что Олег провел здесь, Константин Матросов успел рассказать ему многое — о местных порядках, о качестве еды и о характерах постоянно меняющихся дежурных. А также о том, что, если на суде будет доказана его вина, переведут его в совсем другое место — в тюрьму, которая находится в тридцати километрах от В. И тогда СИЗО покажется ему настоящим раем.

Олег с ужасом обдумывал все это. Он не понимал — какая вина? Что на него повесили? Не убивал он Сухова, а наоборот — пытался спасти! Только вот тот человек, настоящий убийца, заметил его и решил переиграть свое преступление. Он ударил Олега по голове сзади, так, что молодой человек потерял сознание… А когда он очнулся, на стройке уже были люди в форме. Они констатировали факт смерти Сухова от ножевого ранения. У Олега в руке они обнаружили нож, которым, как позже показала экспертиза, и был ранен директор «Интростроя». На руках Олега были обнаружены синяки, истолкованные как доказательство сопротивления убитого. Картина вырисовывалась ужасная: он, ведущий инженер фирмы, заманил ночью на стройку директора и там расправился с ним. Кстати, шишку на затылке следователь тоже истолковал по-своему — рядом с телом Сухова был обнаружен небольшой булыжник, и, по-видимому, он, пытаясь спастись, ударил Олега по голове.

Словом, милиция особо не разбиралась. Слишком идеально были подобраны доказательства, а милицейские следователи очень не любили, когда на их счету оказывались так называемые «висяки» — дела, которые невозможно было закрыть годами. А так — все понятно: какая-то ссора между директором и подчиненным, ночная встреча, драка… убийство.

Уже в СИЗО Олег обнаружил у себя в плече глубокую ножевую рану. По-видимому, убийца Сухова сделал это, так сказать, на прощание… Возможно, он был знаком и с самим Олегом, и даже испытывал к нему некие негативные чувства. Но кто же это мог быть? Касатов пытался объяснить следователям, что оказался ночью на стройке совершенно случайно и не собирался никого убивать… Он старался обелить себя, не затрагивая при этом Андрея и то, чем они на самом деле там занимались. Олег рассказал, опустив момент про захоронение строителей, как застал на стройке Сухова и неизвестного, как тот ударил директора ножом и скрылся, а сам Олег пытался спасти раненого. Однако его никто и слушать не хотел… Конечно, куда удобнее было найти убийцу из имеющихся под рукой людей, чем гоняться за каким-то неизвестным. Так же не захотели в СИЗО оказать ему нормальную медицинскую помощь — врач в изоляторе лишь облил ее медицинским спиртом и грубо зашил. Сейчас, через несколько дней после этой позорной операции, Олег чувствовал себя отвратительно. Рана постоянно ныла, больно было даже пошевелить рукой. При этом на него накатила ватная слабость, его бросало то в жар, то в холод. Говорить о своем состоянию дежурным Олег больше не собирался — лучше по-тихому отлежаться, чем снова попадать в изолятор. К тому же, он был спокоен –рану ведь продезинфицировали и зашили, а свое плохое самочувствие он считал простым последствием ранения.

— Не хочу, спасибо, Кость, — Олег повернулся к сокамернику и мягко отвел его руку, протягивающую тарелку с супом. Кстати, кормили в СИЗО неплохо. Вот только есть ему совсем не хотелось.

— Смотри, — пожал плечами Матросов. — Тогда я сьем!

Олег кивнул и, тихо застонав от боли в плече, перевернулся на другой бок. Аппетиту Константина можно было только позавидовать.

— Не кисни, все образуется! — попытался он приободрить своего молодого соседа. — Когда суд-то?

— Заседание через два дня, — ответил Олег. — Я вообще не представляю, что делать… Со мной разговаривают так, будто я уже осужден по статье.

— Ну, а тот твой начальник, что навещал тебя? Он поможет?

— Это Андрей. Он — не только начальник, но и друг. Да, обещал помочь, вроде адвоката какого-то нанял… Но пока я не знаю, что они собираются делать.

— Касатов, к тебе посетитель! — прервал их разговор крик дежурного.

Олег с трудом встал с лежака, пригладил волосы. Неужели… она? Наконец пришла, решила увидеться с ним? Лена не пыталась выйти на связь после той их поездки на Святое озеро, хотя Андрей рассказал ей, что произошло.

— Я нормально выгляжу? — спросил он Матросова.

— Как тебе сказать… — хмыкнул сосед. — Не очень. Бледный, как смерть. Синяки под глазами, будто ты неделю не спал. Ты за эти дни так исхудал… Ничего, те, кто впервые попадают сюда, все так мучаются. Кстати, какая разница, как ты выглядишь, Касатов? Или ты девчонку ждешь? Могу точно сказать — к тебе пришел мужик. Я слышал именно мужской голос.

В комнате для посещений его ждал Андрей. Когда дежурный ушел, друг подошел к нему и наклонился, с тревогой вглядываясь в лицо.

— Тебе совсем плохо, да? — спросил он. — Рана болит? Как бы у тебя воспаление не началось…

— Ничего, все нормально, — похлопал его по плечу Олег. — Немного болит, но ничего страшного. Скоро пройдет.

— Дай Бог, скоро удастся тебя отсюда вытащить! Есть такая возможность. Главное, чтобы не сорвалось.

— Ты так и не расскажешь мне ничего? — немного обиженно спросил Олег.

— Пока не могу. Я еще ни в чем не уверен. Адвокат делает свою работу, я — свою, так что у нас все получится. Ты держись. Если будет совсем плохо, обратись в изолятор.

— О, нет, — наотрез отказался Олег, вспомнив, как врач зашивал ему рану без даже мало-мальски обезболивающего укола. — Я лучше потерплю. Скажи, а с ней ты говорил?

— Говорил, — Андрей опустил глаза, и молодой человек понял, что ничего хорошего не произошло. — Вообще, на фирме сейчас только и говорят, что об убийстве Сухова. Все дела на себя взял Веселов, ну, тот, с которым ты раньше работал… Оказывается, он стал одним из учредителей компании. Судя по его целеустремленности, он так станет и единственным ее владельцем.

— Ты от главного не уходи, — прервал его Олег. Андрей явно пытался избежать неприятной темы. — Что сказала Лена?

— Я с ней встретился на следующий день после того, как тебя сюда привезли, — ответил Андрей. — Пригласил ее в кафе в обеденный перерыв и обо всем рассказал. Она вся напряглась, побледнела и ответила, что ей нужно все это обдумать, а сейчас она ничего мне ответить не может. Подожди… она что, за эти дни так и не пришла?

— Нет, — Олег опустил голову. Именно сейчас ему так была нужна поддержка Лены, ее присутствие, хотя бы на минуту. Если бы она пришла, ему было бы гораздо легче. — Неужели она поверила в мою вину?

— Не знаю. Этого она не сказала, — задумчиво проговорил Андрей. — Послушай, у вас, я так понял, близкие отношения. Не могла Лена вот так, не разобравшись, поверить в эту ерунду.

— Возможно, она боится тюрьмы, милиции и всего, что с этим связано..

— Боится? — Андрей в сердцах стукнул кулаком по столу. — Женщина, отсидевшая пять лет в колонии строгого режима за убийство собственного мужа, боится навестить своего парня в СИЗО? Это что-то новенькое. Возможно, это — не тот человек, которого тебе стоило полюбить. Но, если ты хочешь, я поговорю с ней еще раз.

— Сделай так, чтобы она пришла на суд, — попросил Олег. — Сам, или подключи Галю. Ее Лена точно послушает.

Разговор пришлось прекратить, когда дежурный объявил, что встреча закончена. Друзья попрощались, и Олег вернулся в свою камеру.

— Не может быть, — шептал он, отвернувшись к стене. — Неужели я ей действительно безразличен?

⦁ * * * *

⦁ Лена ждала Галю в их любимом кафе. Им уже принесли по порции салата, мясо же как раз приготовят, когда она прибудет на место.

⦁ — А вот и я! — Галя влетела в кафе, принеся с собой осенний холод и дождь. Резкое похолодание в начале сентября спустило разогретых под последним августовским солнцем людей на грешную землю. Дождь сегодня был таким сильным, что девушка успела промокнуть, добежав от стоянки до входа в кафе.

⦁ — Привет, — поздоровалась Лена. — Я уже нам все заказала. Давно не виделись, кстати. О чем ты хотела со мной поговорить?

⦁ — Сначала дай мне отдышаться, — запротестовала Галя. — Потом мы поедим. А после этого уже будем разговаривать…

⦁ В промозглую осеннюю погоду, которая неожиданно сменила жару уходящего августа, отлично пошел сытный салат, запеченное в горшочке мясо и горячий шоколад. Галя, явно уставшая после рабочего дня, не собиралась говорить, пока все не съест. Когда на столе почти ничего не осталось, она подняла глаза от тарелки и уставилась на Лену. Взгляд ее не предвещал ничего хорошего.

— А теперь, Ленка, объясни мне кое-что. С каких пор ты стала бросать в беде своих близких?

смутилась. Конечно, Галя уже обо всем знала. Об убийстве генерального директора и учредителя «Интростроя» сейчас не говорил только ленивый. Каким-то образом подруга также пронюхала, что Лена не хочет принимать в этом какого-либо участия, не желает даже встретиться с Олегом в СИЗО. Шустрая Галина успела пообщаться либо с самим Олегом, либо с Андреем. Нужно заметить, что молодой человек очень понравился Галине еще с первой их встречи. Да она заранее думала о нем хорошо, ведь он спас Лене жизнь! Галя все время говорила ей, что нужно забыть прошлое, стать проще и мягче и подпустить, наконец, к себе счастье.

— Это ты про Олега, — ответила Лена. — Я не могу сказать, что мы были очень близки…

— Замечательно, — Галя понизила голос. — Ты встречаешься с парнем, знакомишься с его семьей, спишь с ним. Он вывозит на отдых тебя и твоего сына. Ты даже стала казаться счастливой, когда появился Олег! И это не считается близкими отношениями?

— Я не знаю, — опустила глаза Лена. — Я совершенно запуталась. Да, мне очень нравится Олег…

— И что тебе мешает просто приехать к нему? Я уже не говорю о какой-то конкретной помощи — думаю, Андрей и сам разберется, он нанял какого-то крутого адвоката. Кстати, он обмолвился, что Олег будто бы заболел в СИЗО, или с ним случилось что-то плохое… Я, возможно, неправильно его поняла.

Лена не сводила с Гали глаз. Ее взгляд казался безразличным, будто стеклянным. Такое Галя за свою жизнь видела несколько раз — когда Лена узнала, что мачеха подала на нее заявление в милицию, и когда озвучили пять лет назад приговор суда за убийство Макса Опольского. Этот взгляд ее дико раздражал.

— Ну-ка, очнись! — Галя сильно сжала руку подруги. — Чем Олег так перед тобой провинился, что ты не хочешь поддержать его в трудную минуту?

— Я не знаю, как это объяснить, — Лена перешла на шепот. — Понимаешь, это убийство… кровь, тюрьма. Милиция. Ты же знаешь, как мне страшно все это вспоминать. Я боюсь как огня всего, что связано с преступлениями и убийствами. Я почти уверена, что Олег не убивал. Не мог он просто этого сделать, я все-таки успела неплохо его узнать… Если только, конечно, у него не было скрытых причин для убийства Сухова. Но… я не могу снова во все это влезать. Ты же знаешь, что я на расстоянии обхожу милицию и прочие органы власти…

— Трофимова, ну и ерунду ты мне сейчас наговорила? — тихонько рассмеялась Галя. — Ты прекрасно знаешь, что, если ты придешь в СИЗО навестить своего парня, никто тебя не арестует. Ты давно покинула тюрьму, понесла наказание! Все, вы с законом в расчете! Неужели у тебя сердце не дрогнет, зная, что ему там плохо? Может, он и виновен — Бог его знает. Но простишь ли ты себе, что оставила его без поддержки?

— Ты закончила? — Лена положила на стол деньги, оплатив половину счета. — Мне пора домой. Сережа с отцом скоро придут из школы.

— Тебя до станции подбросить? — крикнула вслед подруге Галина.

— Нет, спасибо… дождь уже закончился. Добегу!

-Беги-беги, — бормотала Галя позже, заводя машину. — Так и убежишь от своего счастья. Не пожалеть бы тебе потом…

Глава 28

Московская область, пос. Ударный. 2002 год

Этот день оказался одним из самых ужасных в жизни Лены. Если раньше она о чем-то думала, переживала и даже плакала, все это было не так страшно. Проснувшись обычным весенним утром, она никак не ожидала, какой сюрприз приготовит ей Макс.

Сегодня он, как обычно, уехал в В. по своим делам. Обещал быть дома пораньше, и вообще — был спокоен, весел и добродушен. В последнее время обстановка в их семье была накалена до предела… Лена и Макс постоянно ругались, он по-прежнему не ночевал дома, возвращался пьяный и сразу заваливался спать. Лена из-за этого часто плакала, переживая, что их отношения рушатся. От мужа пахло одними и теми же женскими духами. Она понимала, что его с головой затянуло в эти новые отношения с любовницей, которую она видела в В. Он уже особо не скрывался… Иногда разговаривал с ней дома по телефону, и кое-что Лена слышала: он договаривался о встрече, говорил, что скучает… Она гнала от себя сильнейшее желание проследить за мужем и узнать, что это за женщина. Это было бы сильнейшим унижением для нее.

Макс изводил всех: себя — странной жизнью с двумя женщинами. Жену — изменами. Сына — их постоянными скандалами, от которых мальчик стал капризным и непослушным. Лена все чаще думала, что ей следует уйти от мужа… Однако она еще любила его и предпринимала последние попытки спасти их брак.

Вот и сегодня ее день с утра был забит важными делами… Прибраться как следует — помощница по хозяйству должна была прийти только через три дня, а Лене был нужен чистый дом. Купить новое платье, а с шустрым Сережей ходить по магазинам было трудновато. Им обоим еще предстояло посетить салон, чтобы подстричься, а Лена еще хотела сделать маникюр. Оставалось поставить в духовку еще вчера замаринованную курицу с картофелем, купить хорошего вина и ждать мужа.

Он обещал приехать к пяти часам вечера… Было уже шесть, а Макс все не появлялся. Лена сидела у окна и неотрывно смотрела на улицу, Сережа возился на полу с игрушками.

— Опаздывает… — пробормотала Лена.— Ну что же, бывает. Ничего страшного. Он обязательно приедет…

Явился Макс только в девять часов. Сережа уже спал, да и сама Лена, утомившаяся от беготни, тоже начинала дремать на диване.

— Дорогая, я пришел! — Макс появился на пороге, оглядел зал. — Ты что, уснула?

— Нет, Макс, — Лена встала, потирая заспанные глаза, и поцеловала мужа.

— Какая ты красивая! — он улыбнулся, заметив ее новую стрижку и облегающее темно-зеленое платье. — Просто загляденье. И еще — кажется, я чувствую аппетитный запах…

Лена прижалась к мужу. Как хорошо, когда он такой — трезвый, внимательный и нежный… Прямо как в начале их семейной жизни. Возможно, у них еще получится жить, как раньше — без ссор и скандалов. И она приложит к этому все усилия.

— Ну да, я ужин приготовила, — кивнула она. — Сережка спит… Можем садиться за стол.

— Подожди, я бы хотел заглянуть к сыну, а потом принять душ, — его руки заскользили по Лениным бедрам. — Ты подождешь меня несколько минут?

Я готова ждать тебя всю жизнь, подумала Лена, когда он ушел. Лишь бы ты был таким, как сейчас, и не изменял мне…

Вместо обещанных нескольких минут прошло уже почти полчаса. Лена решила, что было бы неплохо присоединиться к Максу под душем, раз он решил отмыться окончательно… Она дошла до ванной и остановилась, услышав вместо шума воды его голос.

— Нет, завтра не смогу, — говорил муж. — Я итак сегодня задержался из-за тебя… Маша, ты тоже меня пойми. Ленка старалась, приготовила ужин, ждала меня. И что, я сейчас извинюсь и уеду? Нет уж. Давай встретимся на неделе.

Лену словно ударил электрический разряд. Маша. Сразу вспомнились Галькины слезы, измена Ильи, суд и развод. Неужели опять Чернова? Ее трясло. Все внезапно стало простым и ясным. И как она не узнала бывшую подругу в тот вечер в ресторане, когда муж уехал, обнимаясь с ней? Точно, это была именно она.

Но — нужно было окончательно удостовериться. Заглянуть в его телефон. Раньше Лена себе такого не позволяла, но сейчас ее оправдывала сама ситуация.

— Максим, ты скоро? — воркующим голосом проговорила она. — Нужно открыть вино.

— Да, милая, уже иду! — Макс выскочил в одном полотенце.

⦁ -Вот и хорошо. Я руки помою и спущусь…

⦁ В ванной Лена схватила с полочки телефон, неосмотрительно оставленный мужем, закрыла дверь и включила душ, чтобы он ничего не услыша.

⦁ — Ну вот, сейчас я узнаю, к кому ты таскаешься, — проговорила она и нажала кнопку разблокировки.

Номер был набран пару минут назад. Он показался ей странно знакомым, хотя и не был никак обозначен в телефонной книге. Девушка нажала кнопку вызова.

⦁ — Ну что, милый, ты передумал? — быстро ответили ей. — Конечно, подождет твой Ленка! А вот я сейчас сгорю от нетерпения...

Лену словно пронзило током. Этот голос она бы узнала из тысячи других, хотя давно не общалась с его обладательницей. Чернова! Ее воркующие, насмешливые интонации.

⦁ — Эй, ты чего молчишь? — озадачилась ее собеседница.

⦁ — Привет, Маш, — стараясь говорить спокойно, ответила Лена. — Нет, Макс сегодня не приедет. Он решил поужинать со мной и с сыном. Как ты знаешь, мы — его семья.

⦁ -Лен, это ты? Подожди, — растерялась Чернова. — Ты все не так поняла...

⦁ Да ладно тебе оправдываться. Скажи, а кайфово спать с мужьями подруг? Сначала Илья, теперь — Макс...

⦁ — Да выслушай ты меня! — Машка сорвалась на крик.

⦁ — Ладно тебе, не оправдывайся. На сегодня ты свободна, — закончила разговор Лена и нажала кнопку отбоя.

Холодная волна бешенства захлестнула ее. Так вот с кем проводил время ее муж! И как она не узнала Машу в тот вечер, когда увидела мужа в ресторане в В.? И ведь их связь длится уже давно. Макс не стал ходить далеко, он решил найти любовницу из, так сказать, близкого окружения.

Слава Богу, что сын спит, подумала Лена. Ее трясло, словно в ознобе. Девушка зажмурилась, не давая граду слез политься из глаз. Она схватила с полочки бритву мужа и, крепко сжав ее в руке, вышла из ванной.

-Дорогая, я тебя жду. Ты готова? — услышала она голос мужа.

Лена пока не осознавала собственных действий — так ей было больно. Она, спрятав бритву за спину, прошла в гостиную.

Если бы он сейчас просто нашел нужные слова... Если бы обнял ее и сказал: «Милая, я исправлю свои ошибки. Я буду только с тобой, только прости меня»... Возможно, ничего ужасного бы и не произошло. Однако Макс не мог читать мысли жены... Он вальяжно раскинулся на диване и попивал вино, даже не дождавшись Лену.

-Ну наконец-то, — усмехнулся он и снова пригубил из бокала.

— Подойди, пожалуйста, — очень спокойно проговорила она.

Макс нехотя встал и подошел к жене. Положил руки ей на плечи и заглянул в глаза.

-Что ты хочешь? — устало проговорил он.

— Ты меня любишь?

— Лен, ну что за глупые вопросы? Конечно, люблю...

Девушка заглядывала ему в глаза, пытаясь найти в них что-то — страсть, любовь или желание, за что можно простить обиду. Однако в них был только холод и отрешенное любопытство. Все... больше говорить им было не о чем. Утихшая волна злобы и обиды вновь вспыхнула в ее душе. Она резким движением полоснула Макса бритвой, попав в плечо. Новая светлая рубашка мужа оказалась разрезана, и на ней появились брызги крови.

-Ты что, с ума сошла? — Макс отскочил, изумленно глядя на жену. — За что?

-За меня, — подступая к нему, — проговорила сквозь зубы Лена. — За твои измены. За то, что не побрезговал моей подругой, крестной нашего сына.

— Я тебе все объясню, — Опольский, с опаской поглядывая на Лену, отступал ближе к детской комнате. Он надеялся, что близость спящего Сережи остановит его взбесившуюся жену.

— Не смей подходить к детской! — рявкнула Лена, прыгнув на мужа. Еще один взмах — и она ранила его в руку, совсем чуть-чуть не попав в вену.

— Ненормальная! — крикнул Макс. — Ты настоящая преступница! Чуть не убила свою мачеху, а теперь меня зарезать пытаешься!

При упоминании о Вике Лене стало совсем нехорошо. Она еще крепче сжала бритву в руке...

Тем временем Макс, подумав, что она успокаивается, подошел к ней ближе. Он попытался взять ее за руку:

— Ленка, отдай мне бритву. Ничего хорошего из этого не получится.Успокойся, давай поговорим...

Следующего ее поступка он точно не ожидал. Лена вывернулась из его рук, схватила со стола ножик для фруктов и с тихим рычанием всадила его мужу в плечо.

— Ах ты, дрянь! — отскочил он, зажимая рану. — Я сейчас милицию вызову...

— Вызывай! — истерично рассмеялась Лена. — Вот умора-то! Здоровый бугай Опольский вызывает милицию, потому что его избила жена. То-то смеху будет!

Макс недолго помолчал, потом схватил со стола бутылку вина и, не обращая внимание на кровь, сочащуюся из порезов и раны, направился к выходу.

— Я уезжаю. Приеду, когда мы успокоимся. Разводиться я с тобой все равно не буду. А Машку тебе придется принять как данность. Смотри: будешь рыпаться — оставлю без копейки и сына отсужу. И никакой твой юридический факультет тебе не поможет!

Муж ушел, хлопнув дверью. Лена, успокоившись, заглянула в комнату сына. Он спал, и, скорее всего, раньше девяти часов утра не проснется... Только тогда, чтобы избавиться от сильнейшего нервного напряжения, Лена выпила. Она и не заметила, как опустошила две бутылки вина, при этом почти не запьянев. Зато она смогла уснуть, завалившись на пол прямо рядом с накрытым столом...

Проснулась она на следующее утро от крика Сережи. Встала, убралась в доме, накормила сына. Все это она делала будто на автомате... Тело как деревянное, в голове — никаких мыслей. Пустота.

А через пару часов к ней в дом заявилась целая милицейская бригада.

— Елена Опольская? — спросил ее молодой лейтенант, попросив паспорт. — Вы подозреваетесь в убийстве Максима Опольского, вашего мужа.

— Что? — Лена встала, как вкопанная. — Макс умер? С чего вы взяли?

-Мальчишки нашли его труп у речки, за поселком. Несколько человек опознали его, хотя он страшно изуродован. Жители его вспомнили по часам и костюму.

-Нет, — задрожала Лена, еле сдерживаясь, чтобы не зарыдать — нельзя было пугать сына, мирно поглощавшего кашу в детском стульчике для кормления. — Он вчера вечером ушел, да... Но — живой и на своих ногах!

— С порезами и ножевой раной, не так ли? — усмехнулся другой милиционер. — У нас есть свидетель, который подтверждает, что у вас с мужем вчера случилась крупная ссора...

— И кто же это? — удивилась Лена. — Вчера, кроме меня, Макса и сына, никого в доме не было...

— Не важно, отмахнулся он. — Сейчас вы должны проехать с нами, чтобы опознать труп. Он уже перевезен в морг в В. А потом — вам придется проехать с нами в участок...

— Подождите, пожалуйста, — засуетилась Лена. — Мне нужно переодеться и позвонить отцу, чтобы он побыл с ребенком...

Пока Лена собиралась, милиционеры, не имея ордера на обыск, прошлись по комнатам и ванной.

— О, смотри, что я нашел в раковине! — проговорил один из них. — Бритва с полосками кожи!

— Заверни аккуратно, — заволновался второй. — Отличный вещдок!

Также они нашли на кухне окровавленный нож. Лена так его и не помыла.

— Ну все, Пашка, — порадовался младший, хлопая коллегу по плечу. — Считай, убийство на почве ревности раскрыто.

-А ее даже жаль... Такая молодая, красивая. Ребенок вон маленький, — пожал плечами старший.

-А нам-то что? Премию в этот раз точно получим!

Через десять минут приехал Ленин отец. Она поцеловала ничего не понимающего, изумленного Виктора Сергеевича, пообещала скоро вернуться и попросила беречь Сережу. Малыш, устав от суеты взрослых, уже начал плакать.

-Пока, мой маленький, — Лена поцеловала его в теплую макушку. — Мама обязательно приедет...

— Лена, Леночка, что же это? — отец, обычно сильный и уверенный мужчина, казался сейчас слабым и растерянным.

— Ничего, пап, — она обняла отца. — Тут говорят, Макс умер... Простая формальность— нужно поехать с ними и убедиться, что это ошибка!

* * *

Московская область, пос. Аннино, 40 километров от В. Колония. 2002 год

Душевые кабинки были одним из самых любимых мест женщин-заключенных. Здесь они общались, наводили по возможности красоту… Часто сюда проносилась по-тихому дневная доза растительного масла — для того, чтобы увлажнить и подпитать кожу и волосы. На втором месте комната отдыха, на третьем — пожалуй, столовая.

Лена сняла шлепанцы и тихо прошла в душевую комнату. Пришлось снять шлепанцы, чтобы неслышно ходить по мокрому полу. Нельзя было, чтобы ее обнаружили.

Женщина мылась на полную катушку. Она набрала в низкую ванночку немного воды, чтобы ноги отмокали от грубой ороговевшей кожи. Было слышно, как она что-то тихонько напевала себе под нос.

Ну конечно! На пластиковом столике рядом с душевой кабинкой стояли бальзам для волос, крем для тела и гель для душа. Вообще-то, такие вещи уставом тюрьмы иметь при себе не разрешалось. Однако этой Наталье все было ни по чем…

Она прибыла в колонию два месяца назад. Наталье Каримовой было двадцать семь лет. Высокая, статная, рыжеволосая, с огромными зелеными глазами, она сразу привлекала к себе внимание. Статья у Натальи была, прямо скажем, ерундовая — она сидела за кражу товара в магазине одежды, где сама же работала продавцом. Другое дело, что отсидка для нее была уже не первой — когда-то она уже сидела за хулиганство и вымогательство денег.

Наталья сразу начала наводить в их камере свои порядки. Это было неприятно, потому что пять женщин, населяющих ее, уже передрались, переругались и давно притерлись. Все, включая саму Лену, которая сидела уже пять месяцев. Кстати, Каримова сразу невзлюбила именно ее. Почувствовала Ленин авторитет среди сокамерниц — большинство из них были не слишком грамотными и образованными, а Лена, имеющая юридическое образование, кое-что объясняла им по поводу прав заключенных, за что имела уважение.

Это уважение было для Натальи как кость в горле. Она явно привыкла быть везде на первых ролях… К тому же, она быстро сговорилась с администрацией тюрьмы, стала стучать на соседок, за что имела некоторые поблажки. Например, ей разрешали иметь при себе кое-какую косметику, давали больше времени на отдых, лучше кормили. Однако этого ей было мало. Каримова постоянно подкалывала и оскорбляла сокамерниц, а больше всего — Лену. Все молчали и терпели, зная, что со стукачкой лучше не связываться. Однако последний случай довел Лену до крайней точки кипения…

Недавно к ней приезжала на свидание Галина. Она привезла Лене теплые вещи, чай, сигареты и много других нужных вещей. Среди них самым дорогим подарком были фотографии Сережи. Скоро ему должно было исполниться три годика… Лена со слезами на глазах целовала снимки сына. На них он казался ей каким-то бледным, исхудавшим.

— Болеет часто, — ответила Галя. — Папа твой один с ним крутится… никто не помогает, кроме меня. Вроде как иммунитет у мальчика снижен, простужается… Не переживай, мы с Настей это уже переросли.

Легко сказать — не переживай! Лена каждую свободную минуту разглядывала фотографии своего худенького болезненного сына, а по ночам тихо плакала от собственного бессилия. Ведь она ничем не могла помочь ни соему уже немолодому папе, ни ребенку!

А потом сам отец приехал к ней. Им разрешили свидание. Папа состарился, казалось, лет на десять. Он был очень краток…

— У Сережи редкое заболевание крови, — сказал он. — Оттуда и все болезни. Но страшно другое… Если не начать срочное и дорогостоящее лечение, он и до первого класса не дотянет. Мы уже сдавали анализы, и все подтвердилось…

Папа приехал с кучей медицинских документов, подтверждающих Сережино заболевание.

— Сколько стоит лечение? — спросила она и, когда отец назвал сумму, немного подумав, приняла решение:

— Продавай все, что оставил Макс. Дом, дачу, машины — все продавай. Должно хватить. Лишь бы вылечили монго мальчика!

— Теперь Лена ждала известий. Пока Сережу положили в клинику на обследование. Она считала дни, часы и минуты в ожидании результата. И за это время Каримова нашла у нее под подушкой фотографии сына! Более того — она откуда-то знала о Лениной беде!

— Правильно, пусть дохнет, — сказала она при всех сокамерницах, разглядывая фотографию ребенка. — Вон какой бледный тощий… У преступниц дети рождаются такими же преступниками. У меня вот хватило ума не рожать…

Тогда, в камере, Лена с огромным трудом взяла себя в руки и промолчала. А сейчас у нее была отличная возможность отомстить и избавить соседок от присутствия стукачки Каримовой.

Та, не замечая слежки, с удовольствием намывала свое мощное белое тело. Лена тихо включила фен в розетку.

— С легким паром, — тихо проговорила она.

Каримова явно не ждала сейчас кого-либо. Быстро смыв с лица мыльную пену, она разглядела в темноте маленькую женскую фигурку.

— Это кто?.. А, ты, Опольская? Помыться пришла?

— Я давно уже не Опольская. Трофимова — моя фамилия. Пришла составить тебе компанию. Знаешь, что бывает, если бросить подключенный к розетке фен в воду?

Наталья только сейчас поняла намерение Лены. Она задрожала, содрогаясь всем своим крупным телом.

— Лен, я виновата… Извини. Не делай этого! Тут недалеко надзирательница ходит…

— А мне уже на все плевать, — искренне ответила Лена. — Я в тюрьме, и у меня сын умирает. А ты, сволочь, посмела такие слова про него говорить!

Лена обернула руку полотенцем и подняла работающий фен.

— Все! И никто не узнает, что это сделала я. Прощай, Каримова!

Через несколько секунд фен упал в воду. Вскоре Наталья задергалась в судорогах, таких сильных, что невозможно было даже кричать. Потом она сползла по стенке душевой кабины и замолчала.

— Что тут происходит?! — крик надзирательницы взорвал тишину. Сидевшая на полу Лена даже не шелохнулась. — Трофимова, ты что сделала?!

— Лена обернулась. Это была Катерина Наградова — одна из немногих надзирательниц, сохранивших человеческое лицо. Она симпатизировала Лене — продлевала ее свидания с отцом и Галей, всегда называла по имени, могла перекинуться парой слов.

— Я убила ее, — спокойно проговорила Лена. — Кать, она над фотографией моего сына глумилась…

— Да знаю я. А если бы сегодня была не моя смена? Ох, Ленка, что бы с тобой сделали!

Надзирательница вложила фен в руки мертвой Каримовой.

— Вот так… Баба-дура. Не выходя из душа, начала сушить волосы. За свою дурость и поплатилась. Ни тебя, ни меня здесь не было, поняла?

— Поняла, — вздохнула Лена. — Кать, а почему ты ко мне относишься… ну, не как к заключенной?

— Да мало ли, — протянула Катя, усаживаясь на пол рядом с Леной. — Обстоятельства у тебя странные… Я так думаю, мужа ты не убивала, подставили тебя. Да и ребенок маленький… В общем, в обиду я тебя не дам. Так что с сыном?

— Заболевание крови. Говорят, лет до семи только может дожить…

— И что, твой отец нашел хорошего доктора? — сомневаясь, спросила Катерина. — Он выложит такие деньги, и мальчик сможет всю жизнь не беспокоиться?

— Не знаю, — Лена опустила голову на руки. — Выбирать нам не удастся. Ребенка нужно спасать...

На следующий день труп Натальи Каримовой обнаружили в душевой. Следователь установил, что смерть произошла в результате неосторожного обращения с бытовым прибором. Сокамерницы с опаской поглядывали на Ленку... они прекрасно понимали, как все было на самом деле. Однако боялись что-то произнести вслух... К тому же, все ей сочувствовали. У многих были дети. Какая мать не отомстит за оскорбление, нанесенное своему ребенку?

В тот же день во время прогулки к Лене подошла Катерина. Делая вид, что она недовольна поведением заключенной, надзирательница грубо схватила ее за локоть, одновременно запихивая в карман ее робы визитную карточку.

— Вот, нашла. У меня дочь семи лет... В ее классе учится мальчик с таким же заболеванием. Полгода назад этот доктор сделал ему операцию, провел разные виды терапии. Теперь мальчишка прекрасно учится, занимается спортом... В общем, ни в чем не отстает от сверстников. Кстати, берет этот доктор чуть меньше, чем сказал твой отец. Записаться к нему сложно... Отдай визитку отцу. Я позвоню доктору. В свое время я оказала ему кое-какую услугу. К нему огромные очереди, и вас примут быстрее...

— Спасибо, Катя, — Лена чуть не расплакалась, но сумела сдержать себя. Здесь, на прогулке, вокруг были глаза и уши. И, если Лена грозил максимум карцер, то Наградова и вовсе могла полететь со службы из-за собственной доброты. — Как я могу тебя отблагодарить?

— Интересный вопрос, — задумалась надзирательница. — Через два дня— день милиции... Начальство уедет праздновать. Мой муж — тоже, ибо он полковник милиции. А мы с тобой по-тихому посидим в комнате отдыха, когда все будут спать. Разопьем бутылку коньяка. И ты мне расскажешь, как получилось, что тебя обвинили в смерти мужа...

* * * * *

Да... мне прямо не по себе стало от твоего рассказа, — пробормотала надзирательница и достала сигарету.

Они сидели за одним из подсобных помещений, где заключенные занимались шитьем. Катерина забрала Лену, якобы для выполнения какой-то работы, чтобы дослушать историю смерти Макса. На прогулке Лена не успела рассказать ее до конца.

-Все-таки это странно, — продолжила Катерина. — Он ушел от тебя в нормальном состоянии?

-Да, вполне, — ответила Лена, затягиваясь Катиной сигаретой. — Он был немного пьян... ну и я его, конечно, поранила. Но порезы бритвой были совсем небольшими, да и ножевая рана не могла привести к смерти...

— Согласна, — кивнула надзирательница. — Но... как-то же он умер. Либо все-таки истек кровью от твоего нападения, либо кто-то помог ему умереть. Скажи, а экспертизу проводили? Что она показала?

— Вот тут началось самое интересное, — горько усмехнулась Лена.

Вспоминать все это, конечно, было крайне для нее неприятно... До сих пор по ночам иногда снились кошмары — морг, изуродованное мертвое лицо Макса, а потом — суд, приговор... Отец, свалившийся после вынесения приговора с сердечным приступом. Галина, которая провожала ее в тюрьму, и ее шепот сквозь слезы: прости! Я сделала все, что могла!...

Но она заставила себя рассказать все новой подруге. Катерина уже оказала ей немалую помощь — папа созвонился с ее знакомым врачом, и тот назначил Сереже прием на завтра. По общим сведениям, многие ждали своей очереди к этому медику по несколько месяцев — а тут все свершилось по одному Катерининому звонку. Надзирательница прониклась участием к Лене, и ей важно было доказать, что она и в самом деле невиновна, чтобы не потерять эту неожиданную ценную дружбу.

— Во-первых, кто-то изрезал ему лицо, — продолжила она. — Я клянусь, что этого не делала, и в мыслях не было! Поэтому и опознавали его по часам и костюму. Хотели еще по группе крови проверить, но только я не знала, какая она! И никто не знал — у него ведь родственников не было. Экспертиза и суд прошли очень быстро. Галинка мне говорила, что кто-то явно заплатил следствию... Но кто? У меня не было таких недоброжелателей...

-А по-моему, были, — возразила Катерина. — Во-первых, твоя Чернова, которая гуляла с ним. А во-вторых — твоя мачеха.

-О, Вика приехала на суд, где рассказала, какая я бешеная и злобная, и как чуть не убила ее пять лет назад. Но — подмаслить кого-то? Нет! Она слишком жадная. Покричать на суде — одно, а делиться деньгами — совсем другое...

— Ну, тебе виднее, — пожала плечами Катерина. Короче говоря, тебя по-быстрому упекли за решетку. Дали такой срок, несмотря на то, что судимость у тебя первая, да еще и маленький ребенок. Обычно суд идет в таких случаях на поблажки...

— Я тебе не рассказала самое главное, — прервала ее Лена. — На следующий день после проведения экспертизы труп моего мужа исчез!

-Как это исчез?

-Просто! Когда документы были готовы, и нужно было его хоронить, труп в морге не обнаружили.

— Ох... — вздохнула Катя, роняя, недокуренную сигарету. — И никто этим вопросом не занялся?

— Милиция занялась, но — спустя рукава. Я, вдова Макса — в тюрьме; мой отец, его тесть — в больнице. Больше заинтересованных лиц не было.

— Да... — задумчиво протянула женщина. — Дело тут явно темное. Только вот разбираться в нем некому...

— В том-то и дело. Поэтому я и была осуждена на десять лет. Сейчас отец продаст имущество, чтобы иметь деньги на операцию для Сережки, и останется совсем без денег. Мои шансы освободиться раньше равны нулю...

Катерина встала с земли и посмотрела на часы. Через пять минут заключенные должны были закончить работу. Все выйдут из подсобки и, не дай Бог, увидят, как мило общаются они с Леной. Обоим это выйдет большим боком...

Неожиданно она заметила на Ленином лице слезы. Они покатились сами по себе — без всхлипываний, какие обычно бывают у женщин. У Катерины защемило сердце. А ведь сейчас в Ударном недавно выздоровевший, уже немолодой отец Лены готовит маленького внука к приему у знаменитого врача, от которого зависит дальнейшая жизнь мальчика.

Надзирательница, жмурясь от весеннего солнца, присела и крепко обняла Лену.

— Рано плачешь. Выздоровеет твой мальчишка... Еще весь поселок будет гонять. А тебе советую — будь хорошей девочкой! Для заключенных, кстати, бывает амнистия и другие приятные неожиданности. Будешь сидеть тихо — освободишься раньше. Ты на себя посмотри: покалечила мачеху, сидишь за убийство мужа... И вообще, ты при мне убила Наталью. Угомонись, Ленка! В следующий раз может быть не моя смена...

— Ну что ты, Кать, — утирая слезы, ответила девушка. — Я успокоилась. Это все позади...

— Чует мое сердце, что наоборот, все еще впереди, — пробормотала Катерина.

Заключенные женщины и надзирательницы, вскоре вышедшие на улицу, могли наблюдать такую картину: Лена тащила огромный черный пластиковый мешок с мусором, а Катя ее подгоняла.

— З/к № 35! — зычный Катин голос был слышен везде. — Давай быстрее! Там еще целая куча мусора!

Лена, изображая сильную усталость, еле скрывала улыбку.

На самом деле, она тащила разную ерунду — ветхие архивные бумаги и легкий мусор. Мешок весил от силы килограммов семь...

Глава 29

Московская область, город В. 2007 год

— Да сделайте уже что-нибудь! — возмутился Андрей, стукнув кулаком по столу. Потом он, чуть понизив голос, спросил у врача: — Или я дал вам мало денег? Без проблем, возьмите еще!

Он находился в медицинском кабинете СИЗО и общался с медработником, теряя терпение. Этот эскулап провел с раной Олега какие-то махинации несколько дней назад. Ненадолго его другу стало легче, однако сейчас снова поднялась температура, и рана разболелась сильнее. Олег не мог есть и спать от боли, и сейчас имел вид совершенно бледный и нездоровый, очень чем пугал Андрея. Хотя он, проживший уже немалую жизнь, понимал, что причина не только в ране, но и в полном игнорировании его беды Леной. Конечно, равнодушную девчонку невозможно было притащить в СИЗО силой... Однако он, по крайней мере, мог дать денег врачу, чтобы тот был к Олегу более внимательным.

Андрей очень надеялся, что Олега освободят. Он нашел неплохого адвоката — молодого, с небольшим количеством выигранных дел, но очень перспективного. Его порекомендовали знакомые именно как специалиста по уголовному праву. Это был молодой парень, пару лет назад закончивший институт, и сейчас он ждал в коридоре, чтобы переговорить с Олегом. Но тот был так слаб, что не мог внятно разговаривать... до медицинского кабинета Андрей буквально тащил его на себе, возмущаясь, что всем — и надзирателям, и начальству — было все равно, что человеку плохо. Возмущался системой только сосед Касатова по камере, но его никто не слушал. Ничего, скоро все это закончится. Адвокат, успевший пообщаться со всеми строителями, клялся, что нашел важного свидетеля преступления. Теперь было необходимо заставить его явиться на суд...

— Деньги-то я возьму, — усмехнулся врач. — Однако я не могу использовать лекарства, запрещенные в изоляторе. — Он набрал в шприц жидкость из маленькой ампулы. — Это — сильный антибиотик. Он снимет воспаление и позволит вашему другу продержаться до конца суда. Увы, инженер... больше ничего сделать я не могу.

— Так делайте хотя бы это! — воскликнул Андрей, бросая обеспокоенный взгляд на друга. Олег был бледный, словно полотно. Пот катился градом по его лицу, при этом он дрожал, как в лихорадке. — Или вам все равно, что у вас человек так мучается?!

— Будь по твоему, инженер, — врач без особой деликатности всадил Олегу укол. Тот даже не поморщился.

— Ну как, тебе полегче? — уже в коридоре спросил его Андрей. Олег уже не казался таким бледным, и на ногах держался тверже. У Андрея отлегло от сердца: по крайней мере, его друг и адвокат смогут разработать какую-то линию защиты...

— Рад познакомиться, — тут же подскочил к ним молоденький адвокат, протягивая руку Олегу. — Меня зовут Виталий Костин. Поговорим?

При виде адвоката Олег заметно повеселел, и по его лицу расплылась недоуменная улыбка. Парню было двадцать четыре года, но выглядел он лет на восемнадцать: высокий, худой, нескладный, с пышной копной темных кудрявых волос и большими карими глазами, весело блестевшими из-за крупных стекол очков. Деловой темный костюм, одетый для придания солидности, только подчеркивал молодость и худобу адвоката.

— Ну, давайте, — усмехнулся Олег. Андрей тут же ткнул его локтем в бок:

— Прекрати. Он — классный адвокат.

— Да ладно, я уже привык, — в свою очередь, усмехнулся Костин.

Олег явно не верил, что этот юноша сможет помочь ему...

— И что я должен говорить? — спросил он позже, сидя с адвокатом в комнате для свиданий.

— Ваш друг ввел меня в курс дела, пока вы болели, — ответил он, перелистывая папку с бумагами. — Говорите все, как есть. Напирайте на то, что удар по голове был слишком силен, чтобы вы могли видеть, что происходило дальше. Олег, ведь есть один важный свидетель, который своими показаниями сможет подтвердить вашу невиновность...

— Да? И кто же это? — встрепенулся Олег.

— Один строитель, таджик. Он не слишком хорошо говорит по-русски, но, тем не менее, он совершенно случайно вышел из подсобки, когда все произошло. Проблема в том, что он очень напуган... Я почти уверен, что он придет на суд, но всякое может быть...

— Если ты меня спасешь, — взволнованно заговорил Олег, — я заплачу тебе чтолько, сколько скажешь. Залезу в долги, но заплачу.

— Не нужно, — поморщился парень. — Ваш начальник уже оплатил мои услуги...

* * * * *

— Да, Ленка, — вздохнула Галя, присаживаясь на лавочку рядом с подругой. — Я, конечно, догадывалась, что ты немного отвыкла от нормального человеческого отношения за то время, что сидела в тюрьме... Но я не ожидала, что все так запущено!

Они сидели в саду рядом с Галиным домом. Их дети уже давно спали: Настя — с Галиными родителями, Сережу уложил отец Лены. Подруги решили расслабиться и посидеть за бутылкой вина, наслаждаясь последними теплыми осенними деньками. Лена как будто специально не говорила на волнующую Галю тему — об Олеге и предстоящем суде. Однако постепенно речь зашла и о нем. Галина не могла понять подругу. Встречаться с парнем, испытывать к нему какие-то чувства, познакомить его со своим ребенком... И ни разу не навестить его, попавшего в беду, зная, что он ранен? Отказываться поехать на суд? Все это не укладывалось в Галиной голове. Она заметила, что подруга поморщилась, будто ей сделали больно, однако остановиться не смогла.

— Он один. Там, в изоляторе, — продолжила Галя. — Я так поняла, что он ранен. Его мать и братья уехали отдыхать до того, как все это случилось. Лен, я абсолютно уверена, что он не виноват. Там явно произошла какая-то ошибка... Вот тебе уже пришлось побывать в такой ситуации: тебя уверенно обвиняют в преступлении, которого ты не совершала, и отправляют за решетку. Помнишь, какое отчаяние и боль ты испытала? И ведь на твою сторону встали только твой папа и я. У тебя была хоть какая-то поддержка. А Олег? Ему помогает только его начальник. Насколько я знаю, он запретил кому-либо позвонить его матери и братьям, пока те отдыхают на море. Не хочет, чтобы они переживали. А ты... он ведь любит тебя. И ты не навестишь его, не приедешь на суд и не скажешь, что веришь в его невиновность? Ленка, я тебя не узнаю.

Лена отвернулась, чтобы скрыть от подруги свои эмоции, и налила себе еще вина. Галя заметила, что ее движения стали скованными, будто деревянными, а лицо и вовсе перестало что-либо выражать. Такую серьезную защитную реакцию она видела у Лены несколько раз: когда она узнала, что ее ищут из-за заявления мачехи; на суде, когда ее признали виновной в смерти мужа; и, последний раз — когда она узнала, что ее могут лишить родительских прав.

— Галь, ты же знаешь — наша правовая система сбоев не дает, — она говорила глухим, невыразительным, будто бы чужим голосом. — Если обвинили — значит, виновен. Что он делал в такое позднее время на стройке? И как оказался рядом с трупом нашего покойного директора? Почему так неожиданно погнал в город, прервав наш прекрасный отдых? Все это очень странно. И я не исключаю, что Олег — убийца, несмотря на мое к нему отношение...

— Какое такое отношение? — усмехнулась Галя, решив добить подругу окончательно. — Ты сама говорила, что ничего серьезного тебе не нужно, только секс. В этом случае ты ведешь себя правильно: оступился, попал в беду — и ну его! Сам виноват. Тебе же проблемы не нужны. Все равно, что он — хороший человек, думающий не только о себе, но и о тебе, и о твоем сыне, и о многих других. Плевать, что он не сможет содержать мать и братьев, отбывая срок в тюрьме. Самое главное — ну и ладно, даже если он, скорее всего, просто не мог совершить это преступление?!

Лена посмотрела на нее таким взглядом, что Гале стало стыдно. Пять лет назад Лена попала в такую же ситуацию. Ее судили за преступление, в котором она не была виновата... И осудили. Только отец и подруга попытались хоть что-то для нее сделать, пусть это и оказалось напрасным. Боль, гнев, страх — все это отразилось в глазах Лены.

— Тебе не понять... — проговорила она, залпом осушая стакан с вином.— Как мне страшно вновь видеть все это. СИЗО, зал суда, милиция... Олег мне очень дорог, но дороже — свой покой. Не могу я снова все это видеть, пусть даже в качестве посетителя судебного заседания. С ума сойду... Больно, Галь. Столько времени прошло, а до сих пор больно...

Галя с удивлением заметила, как по Ленкиным щекам покатились слезы. Ее подруга уже давно не плакала... А тут — на тебе.

— Я его люблю... — продолжила Лена, когда Галя уже стояла рядом, обнимала ее и гладила по голове. — И очень переживаю за него. Олег точно не мог такое совершить. Но что я могу поделать с собой и своими страхами?

— Главное — приезжай на суд, — вздохнула Галя, вытирая Лене слезы. — Послезавтра. Это уже будет огромной поддержкой для Олега. А там — дай Бог, все как-нибудь образуется...

* * * * *

Вообще-то Илье совсем не хотелось встречаться с человеком, который сидел сейчас в ресторане, потягивая красное вино. Он, конечно, не мог обвинить этого человека в крахе своей жизни — в первую очередь, виноват во всем был он сам… Но, тем не менее, неприятный осадок оставался. Однако иного выхода у него не было.

Ему было просто необходимо вернуть Галину, заслужить ее прощение. А это можно было сделать только одним, озвученным ею способом — помочь доказать невиновность Лены. Пришлось заниматься этим темным, уже поросшим былью делом. Конечно, во всем этом следовало разобраться пять лет назад — тогда, быть может, и удалось бы ей помочь. А теперь было намного сложнее. Правда, удача все-таки улыбнулась ему…

⦁ * * * * *

Несколько дней назад ему удалось найти следователя, который вел расследование убийства Максима Опольского. Этот маленький худенький человек средних лет давно уволился со службы и теперь работал в охране престижного ночного клуба в В. Узнать его фамилию было несложно — через цепь общих знакомых Илья вышел на архивный отдел милиции, где хранились записи — кто из следователей в какое время вел уголовные дела. Этого следователя звали Николай Комиссаров, и, к счастью, номер его домашнего телефона был в городском справочнике.

Сначала бывший следователь крайне настороженно отнесся к предложению Ильи встретиться, но, когда молодой человек сказал, что заплатит солидное вознаграждение, согласился. Правда, предложил Илье приехать к себе домой.

Во время их разговора Пронин узнал интересные подробности того дела. Еще до того, как материалы были переданы в суд, к Комиссарову в кабинет заявилась молодая красивая девушка, дорого одетая. Она начала расспрашивать о ходе дела и, узнав, что доказательств факта убийства Опольского собственной женой маловато, очень просила помочь. Ей нужно было, чтобы вина Лены была как можно скорее доказана и следствием, и судом.

Услышав такую просьбу, следователь, очарованный красотой девушки, сперва растерялся. Она предложила ему внушительную сумму денег… Однако Комиссаров отказался, выбрав другой способ оплаты — все-таки не каждый день к нему в кабинет заявлялись такие красотки. Они встретились несколько раз, в результате чего в деле появились факты о жизненно важных ранениях, найденных на теле убитого и нанесенных тем самым ножом с отпечатками пальцев его жены. Этих доказательств суду хватило.

— Ну, не смог я ей отказать, — говорил Илье следователь, потягивая в своем кресле светлое пиво. — И денег с нее взять не смог… Понимаешь, это — такая женщина! Шикарная! Ноги, волосы… а фигура! Все при ней! С тех пор я, правда, ее не видел, но помнить ее буду всю жизнь!

— А подробнее можете ее описать? — попросил Илья.

— Конечно! Высокая, длинные черные волосы, голубые глаза. Лет двадцать или чуть больше. Личико — совершенно кукольное!

Фраза про кукольное личико словно кольнула Илью. Именно так Галя и Лена когда-то называли третью свою подругу, Машу Чернову — куколка.

— Мария ее звали, — словно в подтверждение его мыслей, продолжил Комиссаров. — Да и то, если она правду тогда сказала… Эта Мария — самое лучшее, что было за годы моей службы в милиции!

Илья поблагодарил следователя, отдал ему обещанные деньги и, пообещав, что никому не откроет полученную информацию, покинул его квартиру.

⦁ * * * * * *

За прошедшие годы Маша будто не изменилась — стоя около окна ресторана, Илья видел тот же изящный профиль, белую кожу и струящиеся по спине темные блестящие волосы. Что и говорить, смотреть на нее было настоящим удовольствием, хотя ему и не хотелось подходить ближе. Однако, разглядев ее вблизи, уже зайдя в ресторан, Илья понял, что Маша стала другой.

Ее лицо казалось более серьезным и одухотворенным, не было в ней того бездумного очарования и легкости, как много лет назад. Чернова, одетая в обтягивающее темно-серое платье, казалась более солидной и взрослой. Держаться она стала более прямо и уверенно, появилась снисходительная улыбка, с которой она поглядывала вокруг себя — раньше Маша так не улыбалась.

Да, она и сейчас была хороша, интереснее, чем много лет назад… Однако Илья не собирался любоваться ею. Сейчас ему важно было подстроить их встречу так, будто все это случайно, и расположить Машу к себе настолько, чтобы она не отказалась с ним выпить. Один раз они уже были близки. Теперь ему необходимо, чтобы все получилось снова…

— Маша? — она подняла голову, поставив на стол чашку. Ужинала Чернова весьма скромно — какой-то салат из разнообразной зелени, стейк из форели и зеленый чай, и все это стояло на столе нетронутым все то время, что он наблюдал за ней.

В ее глазах по очереди отразились изумление, испуг и смущение. Маша вспыхнула, как девчонка. Илья был удивлен — он, конечно, не льстил себе, что по прошествии семи лет она питает к нему какие-то чувства… Тогда вывод напрашивался другой: неужели любой мужчина мог заставить беспринципную аморальную Чернову покраснеть?

«Она аморальная, — усмехнулся про себя Илья. — Ну да. А сам-то хорош? Вроде не баран, чтобы тебя на веревочке уводили от жены. И Опольский, царствие ему Небесное, был точно таким же. Кто еще хуже — Машка или женатые мужики, гуляющие с нею от жен?»

— Привет, — Маша растерянно захлопала глазами. — Какая неожиданная встреча…

Встреча была для нее действительно неожиданной. Они жили в одном городе и часто приезжали в Ударный, но практически не пересекались между собой. У них был разный круг общения, разные интересы… и общие воспоминания, которые лучше было не трогать. Иногда Илья видел ее джип в Ударном, но она, по-видимому, приезжала только наблюдать за ремонтом дома, а потом и вовсе окончательно осталась в нем. Илья же, из-за постоянной занятости, практически не вылезал из В. К тому же, как он слышал от общих знакомых, Чернова много путешествовала и даже успела побывать замужем, правда, совсем недолго.

— Рад тебя видеть, — Илья выдавил из себя широкую радостную улыбку, которая, судя по огонькам, вспыхнувшим в Машиных глазах, получилось довольно натуральной. — Встреча действительно неожиданная… и очень приятная, — он понизил голос и добавил в него обволакивающей хрипотцы. — Ты стала еще прекраснее, — это прозвучало искренне, ведь он не лгал. — Вот, решил поужинать в этом новом ресторане, и вижу, что все столики заняты…

— Конечно, засмеялась она, откинув голову и демонстрируя нежную кремовую шею в объятиях мягкой ткани платья. — Первый рыбный ресторан в В. — а ты что хотел? Чтобы попасть сюда вечером, нужно заранее заказывать столик. Но сегодня тебе повезло — я с удовольствием приглашу тебя за свой.

Пока все шло так, как ему нужно. Маша рдела, словно роза, и смотрела на него затуманенным взглядом. Илья удивлялся ей. Девушка всю жизнь горела желанием создать семью — и при этом рассматривала в качестве спутников мужей своих подруг, делая все, чтобы увести их из семьи. Хотела иметь своим любовником богатого Рамазана Ахтарова — и изменяла прямо у него под носом. Мечтала о детях — и, вместо того, чтобы, имея уже ахтаровские деньги, родить своего — незаконными путями присваивала себе чужого ребенка. Раньше Чернова казалась Илье непонятной и загадочной, она все время будто ходила по лезвию бритвы, рискуя многим. Теперь он понимал, что имел дело с психически нездоровым человеком. Маша и сама не знала, что ей нужно, и куда ее в следующий раз приведет ее буйная головушка. Дурная наследственность пьющих родителей, сложное детство и бурная юность — и в результате перед ним сидит богатая, красивая, цветущая молодая шизофреничка. Почему-то Илья почувствовал, что Маша несчастна. Что за приобретенным внешним лоском скрывается все та же отчаянная девчонка, сама себя не понимающая, ищущая любви у каждого и не получившая ее ни у кого. На какой-то момент ему стало даже жаль девушку… Однако он вовремя смог переключиться на более актуальные мысли о Гале и вновь нацепил на себя маску галантного восторженного кавалера.

— Я бы с удовольствием выпил с тобой за встречу, — предложил он, скользя глазами по ее лицу и шее. — Почему ты сидишь здесь одна?

— Я частенько ужинаю здесь в одиночестве, — призналась Маша. — Сейчас у меня много работы, и нет времени на компанию. Но я буду рада выпить с тобой!

Илья подозвал официанта и сделал заказ. Тот принес коньяк и на закуску — тоненькие ломтики лимона и темный шоколад. Коньяк был той же марки, что они с Машей употребили в единственный день, когда были близки.

— Насколько я помню, ты любишь именно этот коньяк, — произнес он, когда официант разливал янтарный напиток по рюмкам. — Я ведь к нему тоже не равнодушен.

Через час они выпили всю бутылку. Илье, чтобы окончательно захмелеть, требовалось куда больше спиртного, так как он был обладателем крепкого сложения и не менее крепкой головы. Хрупкой Маше хватило и этого количества выпитого. Он видел, что девушка уже изрядно пьяна — поза ее стала более расслабленной, и она никак не могла остановить взгляд в одной точке. Более того — он почувствовал, как ее нога, обутая в туфельку на тонкой шпильке, заскользила по его ноге.

— Я захмелела, — захихикала Маша, обнимая его под столом второй ногой. Илья, подыгрывая ей, вытянул ноги и накрыл рукой ее ладонь. — Спать хочу. Домой не доеду… Вдруг со мной что-то случится по дороге?

— Конечно, одной опасно, — подтвердил Илья. — Тем более тебе, такой красивой и такой пьяной. Может, даже до машины не успеешь дойти — украдут… Ты же теперь живешь в Ударном?

— Ну да. У меня там дом, — Маша остановила движение своих ножек, возложив их на колени Ильи.

— Давай я тебя отвезу, — предложил он. — Поверь, мне это будет очень приятно!

Машин дом впечатлил его своими размерами и обстановкой. Непонятно было только одно: зачем одинокой, постоянно занятой и путешествующей девушке такие хоромы? Тут спокойно разместилось бы несколько семей.

— Красиво у тебя, — заметил Илья, оглядываясь.

— Тебе нравится? — язык у Маши заплетался. — Дом должен быть уютным и красивым…

Девушка попыталась сесть на диван, потеряла равновесие и чуть не свалилась на пол. Илья ловко подхватил ее и прижал к себе.

— Ну что же ты так? — прошептал он, целуя Машу в шею. Она провела ладонями по его спине, увернулась от поцелуев и захихикала:

— Я бы еще выпила! Нальешь? Там, в баре, у стенки, все есть — водка, коньяк… Мне, пожалуй, коньяку.

Ситуация стала очень выгодной для Ильи. Повернувшись спиной к Маше, он разлил по рюмкам коньяк и высыпал в Машину порцию порошок из маленького белого пакетика. Этот замечательный медикамент ему посоветовал знакомый фармацевт. В результате его употребления, тем более вперемешку со спиртным, Маша должна была потерять над собой контроль и рассказать ему все свои тайны.

— Твое здоровье, — произнес Илья. Они молча выпили. Он наблюдал за реакцией девушки, больше всего опасаясь, что она может умереть или впасть в бессознательное состояние. Однако ничего подобного не произошло. Через пять минут Маша, опрокинув еще две рюмки коньяка, начала так ласкать его, что стало понятно — клиент готов. Пора действовать.

— Маш, — начал он, незаметно нажимая на телефоне кнопку диктофона. — А ты ничего случайно не слышала про Лену Трофимову?

Девушка отстранилась и посмотрела на него неожиданно осмысленным взглядом — таким, что Илья испугался: а вдруг лекарство не подействовало?

— Про Ленку? — пробормотала она. — Ну, кое-что слышала. Она недавно освободилась по амнистии, работает в В. Мы не видимся, и я стараюсь избегать любых разговоров и воспоминаний о ней. А тебе она зачем?

— Да так… нужна ее помощь в одном деле.

— Так тебе легче выйти на нее через твою бывшую! — рассмеялась Маша. — Они с Галей как были подружками, так и остались. Вот только меня в компанию брать не хотят…

— Да, хорошее было время, — вздохнул Илья. — Мы были такие молодые, веселые. Никаких забот и проблем! Помнишь, как здорово было, когда мы навещали Ленку в Туле? Ну, когда она от милиции скрывалась. Приехали — я, Галька, ты и Арсен. Ты мне тогда уже нравилась, да у меня уже жена беременная была…

— Нравилась? — хмыкнула Маша, отправляя в ром очередную рюмку коньяка. — А что же ты не остался со мной, когда была возможность?

— Понимаешь, я испугался всего — развода, скандала… Уже Настя маленькая была, боялся, что Галя не разрешит нам видеться. Да, я был дураком. Но ведь еще не поздно?

У Ильи уже сводило скулы от собственного вранья и болтовни, однако Машу необходимо было расколоть. Подвести ее к нужной теме и узнать все, что касается смерти Макса Опольского и ее непосредственного участия в тех событиях.

— Не поздно, — она откинулась на диван и положила голову к нему на колени. — Да только не знаю, получится ли. Я стала другой, ты — тоже…

— Все мы изменились, — согласился он. — Особенно Ленка. В поселке говорят, она стала замкнутой, нелюдимой. Еще бы — убить собственного мужа, провести пять лет в тюрьме…

— Да не убивала она его! — неожиданно истерично крикнула Маша.

Илья замер и посмотрел ей в глаза. Взгляд ее был замутненным, но крик получился очень уверенным, как у человека, знающего, о чем он говорит.

— Не убивала? — переспросил он. — А кто же это сделал? Ты, что ли?

— И не я. Я не знаю, как это случилось, — у Маши по лицу потекли слезы. — В тот вечер он пришел ко мне после ссоры с Ленкой. У меня с Максом в то время был роман. Они поссорились, потому что она обо всем узнала, нашла мой номер у него в телефоне. Естественно, произошел скандал… Ты же знаешь, как у Ленки иногда сносит крышу. То она чуть мачеху не убила, а в тот раз кинулась на Макса и чем-то его поранила — то ли ножом, то ли бритвой. И вот он пришел сюда ко мне, пьяный, злой и весь в крови. Кричал и ругался так, что стены тряслись, клялся, что отправит Ленку в психбольницу, разведется, отсудит сына… Я испугалась, предложила ему успокоиться и перевязать раны, но он отказался и попытался меня… Ну, ты сам понимаешь. Я не захотела — от него воняло перегаром, кровью и еще Бог знает чем. Пришлось его выгнать. Он ушел… я думала, к Лене домой. А потом его нашли мертвым.

Маша заревела, закрыв лицо руками. Пока она плакала, Илья обдумывал все сказанное. Значит, от Ленки Макс в тот вечер ушел к любовнице. Он был пьян и ранен, но все еще жив. И от Машки он тоже ушел самостоятельно. Что же случилось потом?

— Я не буду спрашивать, почему ты не выступила на суде, не рассказала обо всем, — проговорил он. — Понимаю — этим ты могла подставить себя. Да и как доказать, что Лена не добила Макса там, где его нашли? Меня интересует другое — почему суд так быстро рассмотрел это дело и без тщательных расследований признал Ленку виновной?

— В этом тоже моя вина, — простонала Маша. Она казалась окончательно подавленной и разбитой. — Я дала денег следователю, чтобы он ускорил процесс. Они ничего толком и не расследовали — не провели полную экспертизу трупа, не искали свидетелей, которые могли бы подтвердить, что Ленка все время была дома с сыном. В то время в городское отделение прокуратуры пришел новый прокурор. Молодой и очень честолюбивый, он хотел, чтобы его карьера началась с раскрытого преступления и наказанного преступника. Он тоже не отказался от моих денег…

— Но зачем? — Илья наконец задал интересующий его вопрос. — Зачем ты в это ввязалась? Что плохого сделала тебе Лена?

— Во-первых, я боялась, что подозрение все-таки падет на меня, — ответила она, допивая остатки коньяка прямо из бутылки. — Знаешь, как это бывает — сегодня ты свидетель, а завтра виновный… Во-вторых, я боялась Ленку. Она могла совершить что угодно после того, как узнала, что я встречаюсь с ее мужем. В третьих, ничего хорошего Ленка мне тоже не сделала! Когда все от меня отвернулись после твоего развода с Галей, она меня не поддержала! Пригласила быть крестной своего сына, а сама смотрела на меня, как на грязь под ногами!

— Ты ненормальная, — отвернувшись, прошептал Илья. — Подставила подругу, отбивала у нее мужа, который оказался не таким уж нужным тебе, лишила маленького мальчика матери… Оправдания тебе нет!

— Понимаешь, у нее было все, — не слыша его, забормотала Маша. — Уже тогда, в двадцать два года, у нее было все! Любимый муж, ребенок, деньги, друзья, отец... А я? Да, я много получила от Рамазана в материальном плане. Но мне не удалось создать семью, такую, как у нее. Я пыталась увести от жен тебя и Макса, потому что видела, какие любящие и крепкие семьи вы создали. Мне казалось — если вы так относитесь к своим женам, которые не блещут внешней красотой, то будете еще лучше по отношению ко мне. Позже я поняла, что ошибалась, что внешность — не главное. Я это поняла, когда ты отказался общаться со мной после развода, и когда Макс, встречаясь со мной, постоянно вспоминал о Ленке и сыне. Да, проще говоря — я завидовала и ей, и Гале! У них изначально были нормальные семьи и любящие родители… У Ленки оставался хотя бы отец. Моим же было глубоко на меня плевать! У меня и детства нормального не было!

«Ух ты, как тебя понесло, — подумал Илья. Из-за услышанного от Маши бреда ему захотелось напиться, ведь, пока она пила коньяк полными рюмками, он цедил свою порцию по глоточкам, так как потом ему предстояло еще возвращаться в В. — Прямо шизофрения какая-то, причем с самой юности. Такая каша в голове — деньги, подруги, дети, родители, куча мужиков и желание создать семью с кем-то из них… Я бы сошел с ума».

— Успокойся, проговорил он, притягивая девушку к себе и прижимая ее голову к своему плечу. — Ну, было… Что же теперь? Все прошло. Забудь. Все у тебя замечательно: ты молодая, красивая, свободная, в таком доме живешь…

Говоря все это, Илья поглаживал Машу по голове, как маленькую. Неудивительно, что она перестала всхлипывать, дыхание ее стало более медленным и ровным… Через две минуты она уже спала.

— Вот и прекрасно, — проговорил Илья, аккуратно перекладывая Машу на диван. Он подложил ей под голову подушку и заботливо накрыл одеялом. — Спи, моя хорошая. Сон — отличная штука, особенно для такой больной головы, как у тебя. А я, пожалуй, поеду домой…

По дороге в В. Илья прослушал запись. Качество было отличным, весь их разговор было слышно так, будто бы они сидели где-то рядом. Ну вот, ему удалось сделать то, что точно бы порадовало бы Галю! Кстати, вот и повод для очередной внеплановой встречи с ней.

Часы показывали полвторого ночи… Звонить бывшей жене было уже поздно. Сейчас она и их дочь видят, уже, наверное, десятый сон. Невыразимая нежность охватила Илью, когда он вспомнил о Гале и Насте. Его любимые девочки… Ничего, у него еще остался шанс их вернуть. И если для этого требуется поднять дело пятилетней давности и доказать невиновность Лены, он это сделает. Он вообще готов на все, чтобы Галина сменила гнев на милость…

Глава 30

Московская область, пос. Ударный, 2004 год.

Настин тихий час не задался. Минут через двадцать девочка проснулась бодрой и активной, в то время как Галя уже изнывала от жары.

— Хорошо, — проговорила она, когда дочка выскочила во двор и побежала к Сереже, играющему на покрывале в траве. — Присмотри пока за ним, ладно? Мне нужно в огород.

Галя собиралась вылить на себя пару ведер прохладной воды, чтобы хоть как-то взбодриться. Она жутко устала за время, проведенное на жуткой жаре с двумя детьми. Настя в присутствие младшего ребенка вдруг начала также считать себя маленькой, носиться и дурачиться. Ну а Сережа… конечно, четырехлетний малыш все время куда-то залезал, пару раз чуть не свалился в бочку с водой, а еще его как магнитом притягивала собачья будка. Честно говоря, она чувствовала себя ужасно — она уже отвыкла от беготни за маленькими детьми, и теперь у нее ныли все мышцы, пот лил ручьями, а голова просто раскалывалась. Галя, считавшая себя девушкой сильной и здоровой, теперь удивлялась, как ее родители, люди уже немолодые, умудрялись присматривать за двумя детьми постоянно…

Перед тем, как уйти со двора, она проверила, хорошо ли закрыта калитка.

«И чего я боюсь? — подумала она, уже раздеваясь в теплице на огороде. — Неужели кто-то в поселке решит залезть в дом? Соседи в огороде копаются, если что — крикнут. Никогда в Ударном не лазали в дома… А если Сереже опять захочется куда-нибудь забраться, Настя за ним присмотрит…»

После обливания она почувствовала себя значительно свежее. С середину мая по начало июня в Ударном отключали горячую воду. Конечно, в доме был проведен водопровод, но в теплое время года было даже приятнее и полезнее мыться так, как она, особенно для детей. Галя уже планировала, как они проведут вечер: она нажарит к приезду родителей кабачки в кляре, Настя нарежет салат из свежих овощей, а после ужина родители возьмут детей на себя, а она сможет немного отдохнуть перед работой. Кстати, скоро должен приехать Илья — он собирался забрать Настю в В., в парк аттракционов. Пусть не думает, что легко отделается — «добрая» бывшая жена даст ему в нагрузку и Сережу. Оказывать Лене помощь с сыном, пока она в тюрьме, должен каждый, кто на это способен — так считала Галя. Теперь, когда после развода прошло несколько лет, она перестала уже нервничать, когда Илья приезжал за их дочерью. Она смотрела на ситуацию более практично и, заметив, что он за это время так и не завел себе постоянную девушку, а все делает попытки к сближению с ней, решила использовать бывшего мужа в своих целях. Помочь починить машину, оплатить Настиной садовской группе поездку в зоопарк или еще куда-то, достать родителям путевку в санаторий… У Ильи и его родителей были деньги, а также обширные связи, и Галина была искренне рада всем этим воспользоваться. Тем более, что бывший муж все еще чувствовал себя виноватым и ни в чем ей не отказывал.

Галя переоделась в открытый сарафан кремового цвета и прислушалась. Шелест листвы, шум теплого летнего ветра... И детский смех. Сначала Настин, потом — более заливистый и беззаботный, Сережин.

— Отлично, — пробормотала Галя. — Есть время попить кофе.

Через десять минут она, находясь в доме, выглянула в окно... И ничего не услышала. Ни смеха, ни возни. Встревоженная Галя выскочила на крыльцо и встала, как вкопанная.

Ее дочь стояла рядом с маленьким Сережей, обхватив его за плечи. Вид у нее был испуганный, но крайне решительный. А мальчик улыбался, не понимая, что происходит... В то время, как напротив него стояла Маша Чернова. Рядом с ней был неизвестный молодой человек и еще один мужчина, одетый в милицейскую форму.

— Иди сюда, мой маленький, — говорила Маша, протягивая к Сереже руки. — Я не сделаю тебе ничего плохого... Я же твоя крестная. Поедем со мной, у меня — большой дом с бассейном, и много вкусного для тебя!

Стоящий рядом с Машей высокий, накаченный молодой мужчина изобразил улыбку и тоже протянул руки к ребенку. Сама она выглядела еще лучше, чем во время их последней с Галей встречи: загорелая, одетая в короткое белое платье, черные волосы блестят, будто она только вышла из салона красоты...

Но зачем Маше понадобилось выманивать Сережу? Этого Галя не понимала. Уже прошло два года, как Ленку посадили в тюрьму... Много чего произошло с тех пор. Вот, Сережу еле вытащили с того света, спасибо надзирательнице Катерине и ее знакомому доктору... Теперь — болезнь Виктора Сергеевича, дедушки и единственного опекуна мальчика. И, спрашивается — где ты раньше была, крестная? И зачем объявилась сейчас?

Нехорошее предчувствие овладело Галиной. Она побежала в комнату родителей, в поисках того, чем можно было защитить себя и детей... Не просто так Машка притащла сюда представителя власти. И тот, кстати, казался каким-то неубедительным... А, вот оно! Галя вытащила стоящее за родительской кроватью старое дедовское ружье, которое когда-то стреляло в фашистов, напавших в 1942 году на мирный ударненский колхоз. Она схватила его, не думая о том, чем может быть заряжено это оружие, мирно простоявшее с 1998 года, когда его последний раз чистил ее отец. Главное — прогнать от дома непрошеных гостей, припугнуть их...

Выйдя на крыльцо, она поняла, что ситуация накалилась. Калитка была открыта нараспашку... Маша и двое мужчин уже находились на территории ее дома. Парень, одетый в милицейскую форму, держал Сережу на руках. Другой — поддерживал бывшую подругу под локоть. Тем временем она сама обнимала Настю. Галя услышала следующее:

— Не волнуйся, милая. Ты меня не помнишь? А вот я тебя видела, совсем маленькой. Я пришла за Сережей. Его мама уехала далеко, и вернется нескоро... Я должна присматривать за мальчиком в это время.

— А моя мама? — Настя, будучи уже почти школьницей, не доверяла чужим. А Чернова для нее была именно чужой, несмотря на свою красоту и ласку. — Сейчас Сережа живет у нас, и ему хорошо. Зачем ему еще кто-то?

Галя выскочила навстречу пришедшим, спрятав ружье за забор. Она еще не была уверена, чо ей придется использовать столь серьезные меры.

— Маша, привет! — крикнула она, мило улыбаясь. — Ты — ко мне в гости? С этими симпатичными мужчинами? Пожалуйста, я только рада. Но зачем вы встревожили детей?

Увиидев, что дети находятся в доме не одни, гости напряглись. Маша отпустила Настю, а ее ухажер поставил на землю Сережу. Милиционер тоже застеснялся.

— Здравствуй, Галя! — ответила Маша, подойдяближе к крыльцу. — Видишь, тут такое дело... Сережа, получается, остался один. Мама в тюрьме, дедушка — болен... И больше — никого. Я попросила соответствующие органы принять решение о моей опеке над мальчиком. И мне не отказали...

Галя почувствовала, как по ее спине потек холодный пот. Машка, отбивающая чужих мужей, пусть и состоятельная, но совершенно не знающая, как обращаться с деьми— и вдруг опекунша маленького мальчика? Именно в тот момент, когда Виктор Сергеевич лежал в больнице, а сама она и ее родители взяли Сережу на попечение,, но официально никем ему не приходились. А ведь Машка была незамужней... Какой такой орган присудил ей опеку над крестником?

— Хорошо, — проговорила Галя, стараясь казаться спокойной. — Только как тебе, незамужней, доверили опеку над ребенком? И еще — покажи мне, пожалуйста, решение суда! У тебя, я смотрю, и представитель власти здесь...

Неожиданно, но Маша немного смутилась. И сунула Гале только свидетельство о браке.

— Вот, — торжествующе проговорила она, обнимая молодого эффектного мужчину. — Это Миша, мой муж. Мы женаты два года... Кстати, у меня есть свидетельство врача о моем бесплодии. Вот, посмотри. Так что я и Миша будем отличными родителями для моего крестника...

Галя внимательно просмотрела оба свидетельства Маши. И о браке, и о бесплодии. Оказывается, Чернова уже два года была замужем за этим привлекательным мужчиной. Плюс к этому, у нее имелось заболевание, несовместимое с деторождением... А еще заключение органов опеки и плпечительства о том, что они могут быть приемными родителями Сережи. А, насколько знала Галя, никакие органы не приходили ни к ней, ни к Сережиному дедушке...

— Вранье, — проговорила она. — Легко все это подделать, пока Ленка в тюрьме, а ее отец отходит от операции. Я тебе ребенка не отдам. ,Лена велела мне за ним смотреть... Так что, шла бы ты отсюда...

— Это мы еще посмотрим, — Маша тоже казалась крайне решительной. — Я заберу мальчишку.

— Чернова, какая же ты сволочь! — Галя неожиданно почувствовала дрожь во всем теле. Маша отбивала у нее и Лены мужей, теперь хочет отнять у Ленки и сына. Неужели она, единственная Ленина подруга, не отстоит мальчика? — Пошли все отсюда, — Галя с трудом закинула тяжелое ружье на плечо. — Настя, быстро возьми Сережу, и оба ко мне!

Девочка, посмотрев на маму испуганными глазами, схватила мальчииишку и подбежала к маме. Дети жались к ней, в то время, как Галя наставляла на незванных гостей ружье. Сережа заплакал.

— А ну, не реветь! Скомандовала она. Милиционер попытался подойти с Сереже, но Галя нажал на курок. Парень еле успел подпрыгнуть... Пуля пропахала землю, оставляя за собой брызги песка.

— Поняли, сволочи? — торжествующе захохотала Галя. — Никаких вам детей! Хоть кого приводите... Всех перестреляю — мальчика, дочку и себя...

— Галь, неужели ты пойдешь на это? — спросила Маша, с недоверием глядя на нее. Еще бы, встретить такое сопротивление!

— Я пацана не отдам! — крикнула Галя. — Хоть весь наш дом перестреляю, а Сережа к тебе не поедет...

— В этот самый момент к дому подъехал Илья. Он, увидев все происходящее, без лишнего шума вышел из машины и кинулся к Гале.

-Милая, что случилось? — прошептал он. — Зачем ты достала это ружье?

Ох, Илья, — Галя расплакалась, наконец, поч3увствовав себя спокойно. — Дети в опасности...

Илья оставил ее и, глядя исподлобья, подошел к незваным гостям. Увидев, что, кроме ружья, Галю и детей защищает еще и бывший муж, Маша смутилась, а двое ее сопровождающих растерялись. Однако Чернова, как всегда, крайне самоуверенная, совладала с собой и подошла к молодому человеку, положила руку ему на грудь.

— Здравствуй, Илья, — проворковала она. — Ну, я надеюсь, ты-то успокоишь свою бывшую? Она не дает мне забрать мальчика, а у меня имеется на то постановаление органов опеки и попечительства. Мы с мужем не можем иметь детей и хотели бы усыновить его. А Галя нарушает закон, создает нам препятствия...

— Я не в состоянии ее успокоить, — развел он руками. — Галина — девушка нервная, вспыльчивая. А уж если у нее в руках оружие, и она защищает свои интересы... Я бы вообще бежал бы отсюда, сверкая пятками! Ружье хоть и старое, но стреляет. Ну да, Галю из-за этого могут посадить... Но вам-то от этого легче не станет. А что касается постановления — начальник отдела опеки был одноклассником моего отца. Я с удовольствием узнаю у него, как он мог подписать документ, по которому ребенок переходит в чужую семью при живом дедушке, матери и такой замечательной опекунше, как Галя. Кстати, можно там же оформить опекунство официально!

Галя заметила, как Чернова расстроилась. Она казалась окончательно поверженной. Да, у отца Ильи ходили в друзьях все начальники в В., и между ними все было схвачено. Сначала Галина подумала, что документ Маши — липовый... Однако, возможно, он и официальный, и Чернова решила сделать все по-честному. Вот только любое решение может быть переиграно, и не в ее пользу...

Троица, не говоря ни слова, уселась в машину, и они уехали. Галина, увидев это, прислонила ружье к забору и сползла на траву. Плечи ее дрожали.

— Мам, ты чего? — Настя подошла и положила руку ей на голову. — Мам, ну успокойся, пожалуйста! Они уже уехали!

Сережа смотрел на Галину молча, прижавшись к ноге Ильи и тараща на нее испуганные глазенки.

Галина смеялась. Она хохотала так, что дрожь сотрясала все ее тело, и не могла остановиться. Лицо ее покраснело, из глаз уже лились слезы, а истерика все не проходила.

— Дура! — проговорила она между приступами смеха. — Ребенка она забрать хотела...

— Так! — первым очнулся Илья. — Настенька, возьми Сережу. Идите в дом. Одень свое красное платье, и помоги одеться мальчику.

-Мы едем на аттракционы? — запрыгала девочка.

-Да, милая. А маме надо немного отдохнуть. Через десять минут будьте готовы!

Дети ушли. Илья помог Гале подняться и, видя, что истерика у нее не прекращается, зачерпнул ковшиком воду из бочки и плеснул ей в лицо.

Она наконец замолчала. Так они и стояли — Илья, поддерживающий бывшую жену, и Галя, судорожно цепляющаяся за его плечи, с мокрым лицом и волосами.

-Полегче? — прошептал он.

-Да...

-Пойдем в дом, — он, мягко обняв ее, отвел в комнату и там помог лечь. — Валерьянка есть в доме?

-Поищи там, в кухне, в шкафу... У родителей она есть всегда.

Илья накапал Гале успокаивающего.

-Сейчас мы с детьми уезжаем. Я думаю, тебе надо отдохнуть... Мне кажется, после аттракционов я могу оставить их на ночь у себя в В. Зачем возвращаться в Ударный на ночь глядя? Уж накормить их, прочитать сказку и уложить спать я смогу. А завтра — привезу их тебе. Согласна?

-Спасибо, — Галя приподнялась и оставила на щеке Ильи легкий скользящий поцелуй, от которого он вздрогнул. — Сейчас это — лучший выход. Я и вправду перенервничала. Илья, я тебе очень благодарна.

-Не стоит. Мы друг другу не чужие, я должен тебе помогать, — улыбнулся он, обнимая ее за шею и чувствуя сильнейшее возбуждение от ее родного, свежего запаха. Момент был замечательный... Галины губы рядом с его, ее тело прижато вплотную к его груди...

-Пап, мы готовы! — громкий Настин крик прервал их уединение. Дети, нарядные и веселые, будто и не было сегодня нежданного визита Черновой, стояли в комнате, взявшись за руки.

-Какие вы красивые! — улыбнулась Галина. — Идите сюда, я вас поцелую. Сегодня переночуете в городе.

-Ура! — обрадовалась Настя, поворачиваясь к мальчику. — Сережа, у папы здорово — у него и компьютер есть, и приставка...

-Ну, Сереже пока рановато, — усмехнулся Илья, взяв детей за руки. Он видел, что мальчик немного напуган — он еще не проводил время с кем-то, кроме своим родных, Гали и ее родителей. — Не бойся, парень, — проговорил он. — Мы с твоей мамой и тетей Галей — большие друзья. Тебе у меня точно понравится! Я тебе много чего расскажу — про индейцев, про гонки... Может, завтра даже устроим небольшую охоту в лесопарке. Как тебе?

Мальчик робко улыбнулся. Илья понял, что лед тронулся.

Дети уже ждали его на крыльце, когда он, наклонившись к засыпающей Галине, поцеловал ее в губы долгим затяжным поцелуем.

— Отдыхай, милая, — прошептал он. — Хотя мне бы очень хотелось, чтобы ты была с нами...

Глава 31

Московская область, поселок Ударный. 2007 год

В зале судебного заседания почти не было свободных мест. В основном они были заняты рабочими «Интростроя». Все они пришли, чтобы дать показания в пользу обвиняемого. Мужчины занимали кресла по правую сторону от места, где сидела секретарь. Некоторые из них только сегодня отпросились с работы и были в рабочих робах, которые темно-синими пятнами выделялись на фоне серых стен. Ближе к судье сидели прокурор, следователь и прочие представители власти. У входа в зал наблюдал за порядком молодой мускулистый пристав.

Словом, картина складывалась серьезная и мрачная. Это впечатление усиливал дождь, барабанивший по крыше и заливающий окна. Несмотря на ранний час, было темно. Периодически слышались раскаты грома. Люди заходили в зал, отряхиваясь и разбрызгивая вокруг себя влагу — в такой дождь можно было промокнуть, направляясь к зданию прямо из собственной машины...

-Ну вот, сейчас начнется, — тихо проговорил Андрей, поворачиваясь к молодому адвокату. — Какие у вас прогнозы? Ваш свидетель явится?

-Должен, — ответил Костин, пристально глядя на вход, на людей, которые заходили в зал. — Я вчера с ним разговаривал. Он был напуган, и я старался его успокоить. Этот человек немолод, почти не знает русского языка... Впрочем, как и многие строители этой фирмы. Но, по-моему, мы с ним договорились.

-Почему вы мне не говорите, кто это? Я знаю всех строителей «Интростроя», — возмутился Платонов. — Я мог бы повлиять на него...

-Ага, и тем самым напугать еще больше, — возразил адвокат. — Нет уж... мне с таким трудом удалось наладить с ним контакт!

-Не дай Бог, он не придет, — сквозь зубы проговорил Андрей. — Ты сам у меня будешь также напуган!

Молодой человек вздрогнул. Инженер казался таким решительным и грозным, что он уже начинал думать — а стоило ли браться за это сложное дело? Тем более что в ход уже пошли угрозы...

Однако Платонов дал ему такую сумму денег, что Костин решил свернуть горы, но сделать так, чтобы Олега оправдали. К тому же это могло быть его пятым выигранным делом... Юбилейным и самым удачным! Поэтому адвокат принятся готовиться к суду со всей энергией и азартом молодости.

Он проштудировал Уголовный и Уголовно-процессуальный кодексы, долго искал подобные дела в архивах и теперь считал, что неплохо подготовлен к защите. Однако вся эта подготовка и гроша ломаного не стоила, если не явится тот самый важный свидетель. Костин также напряженно смотрел на вход, а его все не было...

— А вот и Олег! — услышал он голос Платонова и обернулся.

Касатов пришел в сопровождении двух сотрудников милиции. Выглядел он на удивление неплохо — румянец на щеках, лицо немного посвежело, да и походка была куда более бодрой, чем во время последнего их посещения. Одно плечо по-прежнему казалось больше из-за повязки, спрятанной под рубашкой.

-Здравствуй! — Андрей встал и приобнял его, стараясь не задеть больное плечо. — Ну, как ты? По-моему, лучше. Что, эскулап послушал меня и взялся тебя лечить?

-Не то чтобы... — Олег улыбнулся и пожал плечами. — Но твои деньги повлияли на него. Он вколол новый антибиотик, и мне стало лучше. Сказал, что его действия должно хватить часа на четыре.

-Вот и отлично! — обрадовался Андрей. — Судебное заседание вряд ли продлится дольше...

-Насколько я знаю, в этом зале на сегодня в этом зале не будет других заседаний, — вмешался адвокат, пожимая Олегу руку. — Так что оно может быть долгим...

-Ничего, я выдержу, — уверенно ответил Олег. — Лишь бы это закончилось...

-Все будет хорошо, — Платонов ободряюще похлопал его по плечу, и Олег сел рядом с ними. Сотрудники милиции, пришедшие с ним, расположились сбоку от него.

-Встать! Суд идет!

От этих громких, выстреливших в тишину слов вздрогнули все трое — Олег, Андрей и адвокат.

-Слушается дело...

Далее последовало краткое описание дела, упоминание статьи Уголовного кодекса, перечисление участников процесса.

-Слово государственному обвинителю!

Прокурор встал со своего места. Это был энергичный, с резковатыми манерами мужчина, чуть старше адвоката. Виталий, глядя на него, нервно ослабил галстук... Они уже не раз сталкивались на суде, да и учились в одном институте в Москве, только прокурор Силантьев закончил его двумя четырьмя годами раньше. Это был сильный противник, отлично знающий свою профессию. Первые два дела Виталий проиграл именно при его участии. А потом ему стало везти... В следующих четырех делах этот прокурор не участвовал — то был в отпуске, то уезжал по каким-то делам, и его заменяли помощники. Да, давненько они не виделись... И вот теперь столкнулись снова.

После формальных подробностей, изложенных в первой части речи, прокурор стал говорить более просто, стараясь повлиять на судью и всех присутствующих. Надо сказать, что судья, интересная дама лет сорока, смотрела на Силантьева с нескрываемым интересом.

-Итак, что мы видим? Обвиняемый — человек молодой, но уже преуспевший в карьере, получивший от своего директора многое — должность, высокую зарплату, хорошее отношение, о чем свидетельствуют показания сотрудников фирмы — хладнокровно убивает его. Это даже не обсуждается, так как именно его, Олега Касатова, нашли на стройке в бессознательном состоянии рядом с убитым. Интересно, что двигало им? Зачем он убил человека, который ничего плохого ему не делал? И вообще, что за дела творятся на стройке? Чем занимаются там сотрудники фирмы в такое позднее время? Неужели, закапывают трупы?

Андрей даже привстал со своего места. Прокурор оказался слишком умен.

-Протестую, ваша честь! — вскрикнул Костин. — Данные мысли прокурора к делу не относятся.

-Протест принимается, — кивнула судья.

Тем временем Андрей вглядывался в сидящих в зале заседания людей и чувствовал, как его накрывает темная и мрачная пустота. Он увидел Илью — тот ласково и ободряюще улыбнулся ему... Но не было видно ни Лены, ни Гали.

-Не пришла... — прошептал он и почувствовал, как его ладонь сжала рука Андрея.

-Да, ваша честь, — кивнул прокурор. — Чем я могу завершить свою речь? Вина Касатова практически доказана. Она подтверждена экспертизой. Сухие факты — отпечатки его пальцев на оружии, и его следы повсюду на стройке. К сожалению, у нас нет свидетелей, так как все произошло, когда они вдвоем там были. Но я считаю данные доказательства исчерпывающими. -

-Хорошо, садитесь, — кивнула судья. — Слово предоставляется защите...

* * * * * *

-Вот ты где!

Голос Гали звенел о нервного напряжения. Лена оторвалась от компьютера и увидела подругу, которая явно была не в лучшем настроении. И Лена знала, почему...

Сегодня слушалось дело Олега. Лена, помучившись, поняла, что она не может заставить себя снова сидеть в зале суда, посещать СИЗО, даже ради него. Слишком тяжелы были воспоминания... И в этот день она, как обычно, поехала в офис, хотя уже два с половиной часа сидела как на иголках.

-А где мне еще быть, как не на работе? — пожала она плечами, стараясь казаться спокойной и равнодушной. — Тебе кофе сделать?

Галино лицо выдало целую гамму эмоций — от недоумения до готовности взорваться от злости. Лена поняла, что переборщила в своем притворстве. Уж чего, а равнодушия к ближнему ее подруга не потерпит. А Олег как-то незаметно стал близким не только ей самой, но еще Илье и Галине. А также ее сыну.

-Пойдем ко мне в машину, — прошептала Галя, еле сдерживаясь. — Попроси кого-нибудь остаться вместо тебя. У вас в офисе спокойно поговорить не получится...

В машине Лена сразу закурила — просто, чтобы не смотреть на Галю и куда-то деть руки.

-Ну? — Галя сверлила ее взглядом. — Ты знаешь, что заседание началось два часа назад. Почему ты не на суде?

-А ты? — ответила нападением Лена.

-Мне позвонил Илья, сказал, что ты не приехала, хотя и обещала мне. Пришлось разворачиваться на полдороги и ехать к тебе сюда. В чем дело, Лена? Ты забыла о нашем разговоре?

-Нет, не забыла, — Лена посмотрела подруге в глаза. — Галь, я много думала... Я не готова снова все это видеть. Боюсь. Суда, милиции, изолятора... Как подумаю об этом — меня колотит. Я лучше обойдусь без любви и без Олега, чем принимать в этом участие. У него есть Платонов, который нанял хорошего адвоката. Еще у него есть ты и Илья! А без меня он как-нибудь обойдется!

Оглушительно прогрохотал гром, и одновременно с этим звуком Галя схватила Лену за плечи. Секунду она смотрела ей в глаза, а потом — с силой начала ее трясти, так, что голова у Лены моталась из стороны в сторону.

-Как ты можешь! — кричала Галина. — И я тебе помогала! Я, такая дура, подтирала тебе сопельки, пока ты сидела в тюрьме! Отстояла твоего сына у Черновой, гоняла в больницу к твоему отцу! И ты все восприняла как должное. Конечно — нашу Леночку несправедливо осудили, ей теперь все должны до конца жизни!

-Галь, пусти, — Лена попыталась вырваться, но это было непросто. — Я очень тебе благодарна, ты же знаешь...

-Да? Непохоже! — все-таки подруга немного ослабила хватку. — Если бы это было так, ты бы уже была на заседании! Лен, речь-то не обо мне. Олег тебе жизнь спас. Он любит тебя. Насколько я поняла, и тебе он не безразличен. Я же не прошу тебя бегать по инстанциям, пихать взятки, нанимать адвокатов... Кстати, если бы я не воспользовалась помощью Ильи, сидела бы ты по сей день. И Сережа жил бы у Машки. Илья договорился с опекой, а чуть позже выбил тебе досрочное освобождение. Ладно, у Олега есть Платонов, который занимается такими делами. Но уж прийти и поддержать своего парня ты могла бы!

-Что? — Лена растерянно захлопала глазами. — Так меня освободили из-за Ильи?

-Да. Из-за его денег, точнее, — подтвердила Галя. — Мы договорились не рассказывать об этом тебе — ты же у нас гордая. Но теперь мне уже плевать. Жизнь тебя ничему не учит. Самой пережить все это, имея хоть какую-то поддержку, и вот так поступить с Олегом... Илья сказал, что он очень нервничает. Что-то там у них не складывается... Кого-то ждали, а он все не идет.

-Едем, — глухо проговорила Лена и стала набирать на телефоне номер одной из своих коллег.

-Не поняла? — удивилась Галя.

-Едем. Я сейчас позвоню напарнице, она меня подменит. Сумку я захватила сразу. Давай, поехали.

-Отлично! — Галя, не скрывая своей радости, посмотрела на часы. — Сейчас у них как раз перерыв на обед... Успеем!

* * * * * *

Олег видел, как на глазах мрачнеет Андрей, да и Костин теряет свою самоуверенность. Он понимал, что важный свидетель, скорее всего, не придет. А это означало неотвратимость обвинительного приговора...

Они молча обедали в кафе, расположенном рядом со зданием суда. Андрей и Виталий ели с аппетитом, а вот ему самому кусок в горло не лез.

-Ешь, — попросил Андрей, пододвигая к нему тарелку с котлетой и картофельным пюре. — Неизвестно, сколько еще продлится заседание... Силы тебе еще понадобятся.

Но Олег отодвинул еду и отрицательно покачал головой. Сам вид мяса вызывал у него отвращение.

После обеда они вернулись в зал заседания на свои места. Судья еще не вошла с зал, так что присутствующие вели себя вольно — общались, обсуждая процесс. Стоящий вокруг шум был более отрадным, чем тишина вначале процесса. Касатов на минуту погрузился в свои мысли... Сейчас снова начнется эта бессмыслица. Адвокат уже произнес свою речь. Теперь по очереди выступали с показаниями строители. Все говорили, что Олег — положительный и законопослушный, что работал честно и уважал покойного директора, что в ночь убийства его вызвал главный инженер Платонов, чтобы устранить какие-то неполадки в оборудовании... Однако это все была, как выразился прокурор Силантьев, «вода». То есть к делу это не относилось, так как доказательством невиновности Олега не было.

Когда судья вошла, Олег встал и заметил среди посетителей Галю и Лену. Обе помахали ему... Девушки казались растерянными.

-Пришла... — пробормотал он. — Какой теперь смысл? Галя тебя, наверное, силком тащила. Что же, увидишь, как меня в наручниках отсюда уведут!

-Не надо так, — прервал его Андрей. — Подожди, еще есть надежда...

Прокурор снова встал со своего места. Он выглядел свежим и бодрым, как будто не драл полдня глотку в судебном заседании. По-видимому, он уже был уверен в успехе.

-Итак, ваша честь! Есть еще что сказать защите, или она по-прежнему будет восхвалять обвиняемого?

Костин вздохнул. Позор... Долго ему придется восстанавливаться после этого громкого проигранного дела. Сегодня здесь были городские журналисты. О его провале будут знать все, и никто не будет обращаться к нему... А это — прямая дорога в государственную коллегию адвокатов, на копейки. И во всем виноват этот таджик...

-Ваша честь, пришел еще один свидетель защиты, — послышался голос пристава. — Истадбек Карим.

-Так... — судья полистала дело, нашла имя свидетеля. — Он числится в списке участников процесса. Пустите его!

Олег еще не понимал, что произошло, но заметил, как опустились худые плечи Костина. Словно с них свалилась гора.

-Слава Богу, — прошептал адвокат.

В зал вошел невысокий худенький мужчина, седой и дочерна загорелый. Он был одет в синюю робу «Интростроя», а в руках держал черный пластиковый пакет.

-Пройдите, — пристав мягко подтолкнул его.

-Здрасти, — начал Истадбек Карим, окидывая испуганным взглядом зал заседания. — Я пришел... защита. Плохо по-русски.

— Переводчика с таджикского языка пригласили? — спросил судья.

С места привстала невысокая молоденькая девушка восточной внешности и кивнула.

-Зухра Булхотжоева, — представилась она, и судья сделала пометку в деле. — Когда не можете говорить по-русски, переходите на таджикский, — обратилась она к Кариму. — Я буду переводить.

-Я тогда устать... работать день весь, — начал он. — Сильный дождь, темь... Я проснуться, хотеть помыться и попить. Слышу — шум, голос один, второй... Там, где другой этаж строим. Как спорят. Потом — тишина. Я подняться... Смотрю — один в другого всадит нож. Сюда, — свидетель показал на шею. Тот, второй — все, тихо...

Что еще вы видели? — спросила судья.

-Ничего. Я испугаться, убежать...

-Смешно! — вмешался прокурор. — Что он там мог разглядеть? — Скажите, каким был тот, что с ножом? Большим, или маленьким? И тот, кого убили?

-Убили — маленький, худой. Как я. А с ножом — большой, плечи вот... — таджик развел руками, показывая ширину плеч убийцы. Все перевели взгляд на Олега, который, к несчастью, отличался завидной комплекцией.

«Все, — метались мысли в его голове. — Ничего не поможет. Тюрьма, приговор... И она все видит. Лучше бы мне умереть...»

-Все-таки он виновен, — прошептала Лена Гале, еле сдерживая слезы. — Зачем ты меня сюда притащила?

-Да подожди ты! — отмахнулась Галя. — Может, еще не все потеряно...

-Я видел... спину, — продолжил таджик. — Удивиться — дождь, ветер, а он... большой... без кофты. Хорошо видеть спину. Голая.

-И что? — удивилась судья.

-Пусть он покажет спину! — Истанбек Карим показал пальцем на Олега.

Касатов пожал плечами... Терять было уже нечего. Здоровой рукой он вытащил из джинсов рубашку и задрал ее. Платонов вскочил и поднял рубаху еще выше.

Какое-то время Карим, да и весь зал с ним вунимательно смотрели на мускулистую смуглую спину Олега. Загар, полученный во время отдыха с Леной и Сережей на Святом озере, еще не сошел. Кожу украшали мелкие ссадинки, полученные после их занятий любовью в траве и на песке. Лена чувствовала, как у нее застучало сердце, и стало трудно дышать. Галина с усмешкой посмотрела на подругу, но ничего не сказала...

-Нет, не он! — вскрикнул таджик. — Тот... белее. Кожа. И еще... шрам. Длинный и толстый. Вот тут, — показал на свою лопатку. — Другой!

-А других доказательств у вас нету? — усмехнулся прокурор.

Таджик задумался, и переводчица повторила на его языке.

-А! Фото!

Зал замер. Карим достал из пластикового пакета стопку фотографий и заговорил на таджикском.

-Старый фотоаппарат, полароид, — взволнованно начала переводить девушка. — Фото сразу получаются. Фотографировал себя, стройку, друзей, присылать родным. В ту ночь — в кармане куртки остался. Увидел, стал фотографировать. Много крови, страх... Не знает, почему так сделал. Потом — спрятал.

— Передайте через судебного пристава, — попросила судья.

Около нее сгрудились адвокат и прокурор. Потом фото вставили в специальный аппарат, и их можно было увидеть на стене, на большом экране.

Все громко вздохнули. Было четко видно директора Сухова... Он лежал на бетонном полу, беспомощно откинув голову, с закрытыми глазами. На его шее была кровь. Чуть сбоку, со спины, было видно крупного мужчину. Голова его была склонена, одной рукой он держал тело директора, а в другой держал окровавленный нож. И, если с тем, что он не был таким смуглым, можно было поспорить из-за темноты, то вот со вторым признаком — нет... На его правой лопатке был виден большой рубец — старый, из тех, что остаются на всю жизнь.

-Ваша честь, фото имеют большое сходство с теми, что сделали мы, — подтвердил судмедэксперт. — Могу заверить, что это — убитый Сухов. Обратите внимание, что фото было сделано раньше проведения нашей экспертизы на три часа— это видно в уголке фотографий.

-То есть, фотографии доказывают невиновность Касатова... — задумчиво проговорила судья.

-Да, ваша честь!

Олег от неожиданности вскочил со своего места, но никто этого не заметил — все взгляды были обращены на судью. Внезапно он почувствовал сильную слабость и головокружение, а плечо отозвалось такой острой болью, что захотелось кричать. Рукав рубашки стал мокрым от крови. Похоже, некачественный шов разошелся, да и антибиотик перестал действовать. Судья объявила перерыв на десять минут. В этой паузе никто не осмелился сдвинуться со своего места. Он только видел, как Лена посылает взгляды в его сторону, и чувствовал ободряющую руку Платонова...

-Вследствие вновь открывшихся доказательств, — заговорила судья, садясь на свое место,— в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом дело передается на доработку в прокуратуру. Обвиняемый Олег Касатов отпущен из зала суда из-за невозможности доказывания его вины вследствие отсутствия доказательств...

Зал зашумел. Люди встали со своих мест.

-Оправдан! Галя, его оправдали! — со слезами воскликнула Лена, обнимая подругу. — О Боже...

Галя проследила за ее взглядом и встала, как вкопанная. Олег, очень бледный и измученный, стоял среди людей, не обращая внимания на радость Андрея и адвоката. Блуждающим взглядом он обводил зал суда. Нервное напряжение, не покидавшее его на протяжении всего заседания, улетучилось, и стало так легко и приятно... В теле — только легкая усталость. Казалось, даже больное плечо онемело. Неожиданно его рукав окрасился кровью — быстро, буквально за одну секунду, а сам Олег свалился без сознания. Он оказался бы на полу, если бы Платонов вовремя не подхватил его.

-О, черт! Сколько крови! — воскликнул Андрей. — Да разойдитесь вы, его в больницу надо!

На помощь уже спешил Илья. Вдвоем они поддерживали Олега, пока адвокат заводил на улице свою машину. Лена пыталась прорваться к нему, но у нее не получилось из-за толпы заинтересованных людей. Им с Галей удалось только разглядеть, как Илья и Олег практически несут беднягу к машине Костина, а потом все четверо уехали...

-Поехали за ними! — крикнула Лена. Галя не заставила себя ждать. Они быстро сели в ее машину и погнали за адвокатом...

Глава 32

США, Флорида, Палм бич. 2005 год.

Маша впевые за долгое время чувствовала себя счастливой. После повседневных проблем, российских морозов и столичных пробок такой отдых был самым лучшим для нее выходом. Девушка посещала теплые края уже две недели, при этом нигде не задерживаясь надолго. Болгария, Черногория, Турция, Египет... А теперь вот, неожиданно для самой себя — Флорида. Штат, побывать в котором она мечтала еще в детстве, да со временем позабыла об этом. То самое место, которое так любили показывать режиссеры в своих детективных сериалах, и с которым она связывала свои юношеские желания и фантазии, улетая мысленно из бедного дома, где она росла под не слишком внимательной опекой пьющих родителей. Тем не менее, это было не самое плохое время. Жель, что оно ушло...

Палм бич — миниатюрный город с изящной архитектурой, ухоженными парками, великолепными пляжами, высококлассной инфраструктурой, магазинами и бутиками и насыщенным календарем событий. Он имел свою историю, начинавшуюся еще в девятнадцатом веке, и привлекал к себе наиболее богатых и знаменитых туристов. Маша, прогуливаясь по торговым центрам или просто сидя в уютном кафе за чашечкой кофе, нередко встречала людей, которых раньше могла видеть лишь по телевизору. Она не лезла к ним за автографами и не пыталась сфотографироваться, как многие ее соотечественники, приехавшие сюда... Ей было просто притно наблюдать за этой ранее незнакомой, кипучей жизнью и чувствовать себя частью ее. Правда, проживание в люксовом отеле у моря влетело ей в изрядную копеечку... Но оно того стоило. То что она здесь видела — красивейшие национальные парки, морское побережье, кинозвезды за соседними столиками, а также самая крупная и значимая в странные выставка и аукцион антиквариата и предметов искусства Палм бич Фэар — помогло ей отвлечься о неприятных воспоминаний, которые она оставила в России. Ни в каком другом месте она настолько не отвлекалась и не отдыхала душой и телом!

А дома все так и осталось. Ее недавний развод с мужем... Тут с самого начала было все понятно: этот брак был ей нужен, чтобы опекать Сережу, своего крестника. Незамужней ей вряд ли бы это удалось, несмотря на хорошее финансовое положение — слишком предвзятое было отношение у российских чиновников к незамужней девушке двадцати пяти лет, пожелавшей взять опеку над ребенком. И все равно — ничего не получилось... Ее планам помешали Галина и Илья. Маша долго отходила после того случая. Как Илья и говорил, органы опеки пересмотрели свое решение и назначили Галю официальным опекуном мальчика до возвращения из тюрьмы его матери, руководствуясь тем, что родной дед перенес операцию и слишком слаб, чтобы полноценно воспитывать ребенка. Пустота, воцарившаяся в ее душе, усугублялась тем, что справка о бесплодии, которую она показывала тогда Гале, не была поддельной. Лучшие гинекологи Москвы находили у нее самые разные заболевания и назначали кучу лекарств. То есть, своего ребенка ей иметь не светит еще долго... А ведь очень хотелось. Маша часто вспоминала Сережины распахнутые глаза, шелковистые волосы и солнечную детскую улыбку, и ей хотелось плакать. Неужеди у нее не получится родить себе такого вот мальчишку, любить его, заботиться? Нужно было рожать от Рамазана Ахтарова, пока тот не пустился в бега. Он итак отлично ее обеспечил, она могла бы поднять ребенка и без всякого папы. Тем более что от такого красивого, умного и страстного мужчины родился бы прекрасный малыш. Но что теперь об этом вспоминать — время упущено...

Сейчас Маша наслаждалась отдыхом в шезлонге у бассейна отеля. Она выпила пару бодрящих коктейлей, два раза нырнула в теплую чистую голубоватую воду. Была середина дня, отдыхающие — в основном семьи с детьми — проводили время также лениво, как она сама. Это был ее второй день в Палм бич. Вчерашний вечер она упустила — прилетела, когда было уже темно, приехала в отель и сразу уснула. Ничего, сегодня она наверстает упущенное. Вечером здесь наверняка собирается совсем иное общество, в котором она сможет встретить достойного мужчину!

Маша закрыла глаза и надела солнечные очки. Солнце становилось слишком жарким. На несколько минут она, кажется, даже задремала под воздействием солнечных лучей и коктейлей... Однако вскоре ее разбудили голоса. Мужские, молодые и веселые. Она по инерции вытянула длинные ноги, покрытые шоколадным загаром, и встрянула волосами.

Мужчин было пятеро. Все, как на подбор — мускулистые, молодые и загорелые. Все — в солнечных очках, так что лиц было не видно. Но Маша не сомневалась, что они как минимум симпатичные. Особенно ее потянуло к черноволосому, явно от природы смуглому парню. У него была такая широкая белозубая улыбка, такой красивый разворот плеч, что она не могла отвести от него взгляда. Парень заметил это. Сначала Маша почувствовала, что он пристально смотрит на нее — жаль, что его взгляда не было видно за очками... Потом его окликнул один из друзей, и он отвернулся от нее, заказал себе и остальным по коктейлю в баре.

Чернова заметила горничную, сновавшую среди посетителей. Она приносила воду, влажные салфетки и много других необходимых мелочей. Эта девушка была русской, они познакомились еще вчера. Заметив Машу, она оправила фартучек и помахала ей рукой. Та в ответ рукой поманила ее к себе.

-Привет, Юля, — поприветствовала ее Маша. — Не хочется к бару подходить, там такая толчея... Принесешь мне какой-нибудь крепкий коктейль?

-Крепкий? О-о, — шутливо покачала головой Юля. В карман белого фартука тут же перекочевала пятидолларовая купюра. — Уже иду, — продолжила она.

Через минуту Маша пила большими глотками жгучий коктейль со вкусом вишни, коньяка и какого-то неизвестного фрукта. Это был напиток богов. Она почувствовала себя еще более расслабленной и чуть приспустила лямки сиреневого купального лифчика.

-Что, накатило? — понимающе спросила Юля.

-Накатило, еще как... Скажи, а ты не знаешь, кто эти мужчины?

Юля перевела взгляд на компанию у бара. Молодые люди пили что-то крепкое в небольших рюмках, однако их разговор не был похож на дружеский.

-Бизнес, — лаконично ответила горничная. — Они не в первый раз приезжают к нам. Делают бизнес. Раньше — только в костюмах, в ресторане, все так официально... А теперь, я смотрю, подружились. Они из разных стран... Француз, итальянец, русский и... не знаю, то ли армянин, то ли еще какая кавказская национальность. И только один американец.

-Интересно, — улыбнулась Маша. — По-моему, мне армянин понравился.

-Попробуй, почему бы нет! — подбадривала ее горничная. — Сейчас будет пляжная вечеринка. Однажды они уже оставались. Веселились, пили, танцевали с женщинами... Ты такая красивая. Тогда их дамы были намного страшнее...

Маша успела сбегать к себе в номер, сменить мокрый сиреневый купальник на золотистое бикини, сверху натянула бежевое открытое платье. Всю массу волос она уложила на бок, закрепив их маленькими блестящими заколками. Белые босоножки на шпильках, блеск на губы... Все, из зеркала на нее смотрела нереальная красавица! Впрочем, такой она и была. Только позабыла об этом.

-Да ты модель, крошка! — с гордостью сказала она себе. — Этот парень будет покорен. От него прямо исходит какой-то вызов... У меня даже мурашки по телу.

Она вновь почувствовала себя такой, какой и была. Молодой, свободной и очень красивой. А внутри аж горело при воспоминании о крепких плечах и волевом подбородке незнакомца.

Когда она пришла на пляж, вечеринка уже началась. Отдыхающие зажигали под горячие латиноамериканские ритмы. Маша села за свободный столик, заказала себе выпить, а сама тем временем искала взглядом брюнета. Однако его нигде не было... Девушка начала расстраиваться, когда почувствовала твердую мужскую руку на своей руке. Парень был хорош — крепкий, голубоглазый, с копной выгоревших русых волос. Из той самой компании, кстати. Но это был не тот...

— Вы танцуете? — спросил он. — Объявили танцевальный конкурс. Приз — ужин на двоих. Не сомневаюсь, что вы будете прекрасной партнершей...

Молодой человек говорил на английском с легким европейским акцентом. Понятно... Это был, скорее всего, француз. Маша не отказала красавчику, и вскоре они танцевали под сладкий голос Энрике Иглесиаса. Парень отлично двигался... ну, а она понимала, что при такой эффектной внешности ей требуется только немного вилять бедрами. А уж, когда она закинула ногу к нему на бедро и прогнулась в конце песни, все дружно зааплодировали.

-Победила третья пара! — объявил невысокий полный ведущий в белом летнем костюме. — Ваш ужин ждет вам за столиком справа, номер четыре!

Маша под руку с новым знакомым отправилась за столик. Он был шикарно накрыт — дорогое шампанское, морепродукты, что-то невообразимое из взбитых сливок и фруктов на десерт... Кстати, сам парень был хорош. С ним было приятно и танцевать, и ужинать.

— Приятного аппетита, — произнес он. — Меня зовут Гийом.

— Мария, — представилась она и сама удивилась. — Даже в России ее мало кто так называл...

Девушка уже начала поглощать запеченную рыбу, когда заметила неподалеку понравившегося ей мужчину. Брюнет спокойно лежал на песке, не снимая очков. Он явно не стремился попасть на шумную вечеринку.

Она подскочила, будто ужаленная.

— Гийом, прости... Мне нужно покинуть тебя, — с трудом подбирая английский слова, проговорила она. Парень кивнул в знак понимания, и Маша кинулась к желанному мужчине.

А он лежал себе спокойно. В одних плавках, которые подчеркивали его красивое тело. Наслаждался уходящим солнцем. Увидев Машу, он широко улыбнулся.

— Ты сбежала с вечеринки? — спросил он на идеальном русском языке. И у него был такой голос... Глубокий, бархатный, ласкающий слух. Маша почувствовала, что теряет контроль над собой.

— Да, к тебе, — она присела рядом. Прямо на песок. — Ты так хорошо говоришь по-русски! Здесь не так много наших...

— Я не совсем русский, — улыбаясь, ответил он, и тут же притянул Машу к себе. — Будешь текилу? — он извлек бутылку из-под своей сложенной одежды.

Маша, не отвечая, отхлебнула. Напиток приятно обжег ей горло.

— Умница, — пророкотал брюнет. — Иди сюда, Маша... — он впился ей в губы страстным, достаточно жестким поцелуем. Маша горячо ответила на него, одной рукой обнимая брюнета за шею, а другой — стаскивая с себя платье.

— Откуда ты знаешь, как меня зовут? — неожиданно вздрогнула она.

— Просто это — мое любимое русское имя. Оно ведь интернациональное. Маша, Машенька, Мария... Отлично, если тебя так назвали родители!

Эта ночь была безумной. Его руки везде... у нее на груди, бедрах. Его горячие поцелуи на коже. Раз поцеловал — а горит долго... И она сама, будто потерявшая разум. Такие ласки она давала только Рамазану. Маша старалась охватить все — и мощное тело парня, и его лицо, чуть покрытое щетиной, и возбужденное, стоящее колом мужское естество. Все это сводило ее с ума. Оба одновременно почувствовали финал, задрожали и слились в едином, похожем на бешеный танец ритме.

— Выпьем за нас, — предложил незнакомец, доставая текилу. Только сейчас она заметила, что он по-прежнему в очках.

— Ты вообще никогда очки не снимаешь? — поинтересовалась она. Девушка чувствовала, как ее сковывает сон — последствие обильной выпивки и бурного секса. Глаза сами собой закрывались... Маша даже не переживала, что с ней будет дальше, в то время, как она находилась на пустынном уже пляже с незнакомым молодым человеком.

-Пока нет. У меня была операция на глаза, — печально улыбнулся он. — врачи запретили... А что ты хочешь узнать обо мне?

— Ну, хотя бы твое имя. А в идеале — увидеть твое лицо...

К сожалению, Маша отключилась до того момента, когда он снял очки. Алкоголь и жаркое солнце сделали свое дело... Проснулась она уже в своем номере, когда в дверь постучали. Она разрешила войти.

— Девять часов утра, завтрак! — Юлия поставила перед ней поднос. — Ну как, хорошо вчера погуляла? Арсен отнес тебя в номер на руках. Ты спала...

— Да? Замечательно, — Маша не сразу поняла, о чем идет речь. Но, услышав знакомое имя, она вздрогнула. — Как ты сказала? Арсен?

— Ну да, — беззаботно щебетала Юля. — Я и раньше знала его имя, просто забыла. Арсен. Ему примерно столько же лет, как нам с тобой. Ты вчера была совсем без чувств... А он принес тебя сюда.

Машу молнией пронзила догадка. Не зря ей приглянулся именно он. Арсен Рамазанов. И он знал ее имя. И таким родным и близким показалось его тело...

— Где он сейчас? — спросила она, вскакивая с кровати и натягивая на себя вчерашнее платье.

— Ты знаешь, у них три номера были забронированы до сегодняшнего дня, — ответила Юля. — Насколько я знаю, сегодня вся компания заказала такси в аэропорт, в Майами...

Маша ехала на такси, молясь, чтобы успеть. У нее была куча вопросов к Арсену. Почему он неожиданно исчез. Где находится его отец. И наконец — Маше казалось, что он знает что-то важное о смерти Макса Опольского...

В аэропорту она долго металась, как сумасшедшая. Уже объявили несколько рейсов, а она так и не нашла нужных ей людей.

— Рейс Майами— Париж, — объявил механический голос на английском. — Уважаемые пассажиры, приятного полета...

Неожиданно Маша увидела их всех. Гийома, Арсена, а также трех других — итальянца, русского и американца. Все они по-прежнему не снимали очков. Все казались важными и сосредоточенными. Конечно, кто из них мог заметить нервничающую девушку... Они поднимались по трапу самолета. А Маша бежала так, что от скорости собственного бега закружилась голова.

— Арсен, стой! — кричала она. — Мне нужно с тобой поговорить!

Неожиданно один из мужчин снял очки. Высокий, с темными, почти черными волосами и наименее загорелый из всех. Он был одет в светлые джинсы и серую рубашку-поло. Маша видела эти густые темные брови, темно-голубые глаза... Ее охватила дрожь. Девушка уже не чувствовала собственного тела.

— Макс? Ты же мертв. Нет..., — пробормотала она. — Макс! Тебя же нет!

Перед ее глазами замелькали черные блики. Воздуха стало не хватать. Маша, чувствуя, что вот-вот упадет в обморок, преодолела себя и, стараясь больше не смотреть на самолет, пустилась бежать.

-Этого быть не может, — бормотала она на бегу, не обращая внимания на оборачивающихся ей вслед людей. — Ты давно умер. Это просто похожий на тебя человек. Я вчера перепила, вот и мерещится всякое... Нужно уточнить у Юльки имена этих ребят. Макса там просто не должно быть! Он просто сильно похож!!!

Она немного успокоилась, только добежав до автостоянки. Сразу села в такси к улыбчивому немолодому мексиканцу и сунула ему купюру.

-Палм бич, отель «Лазарро», — переведя дух, назвала она адрес. — И побыстрее, пожалуйста!

Мужчины благополучно вошли в самолет, проводив убегающую девушку задумчивыми взглядами. Потом они один за другим вошли в самолет и заняли свои места.

-Пропади ты пропадом, Машка, — говорил тем временем в самолете тот, что так напугал ее. — Ты мне жизнь разрушила...

Глава 33

Московская область, город В. 2007 год.

Илье не спалось, хотя время уже перевалило за полночь.

Он сидел за компьютером уже несколько часов, с тех пор, как приехал домой. Сначала чувствовал себя вымотанным — день выдался тяжелый, пришлось съездить на другой конец области за партией лекарств для аптек. Но, погрузившись в мир Интернета, молодой человек быстро почувствовал себя отдохнувшим. За компьютером он делал многое — ел, разговаривал по телефону, даже иногда засыпал... Когда он снова будет жить с Галей и дочкой, обязательно забросит это чудо техники и будет проводить время с семьей. А сейчас — что еще делать дома одинокому, занятому бизнесом человеку?

Однако сейчас Илья сидел в Интернете не из праздного любопытства. Он вместе с родителями принял важное решение — открыть медицинский центр с широким спектром услуг, расширив таким образом бизнес. Для его родителей, бывших медиков, это было бы любимым делом, а уж мотаться по аптекам и фармацевтическим заводам можно было их молодому энергичному сыну. Идея была замечательной, однако после долгих подсчетов семья Прониных поняла, что имеющихся денег на такое важное дело не хватит. Аренда здания, лицензия, медицинское оборудование, зарплата персоналу — это все выливалось в огромную сумму! На семейном совете было принято решение взять в банке кредит...

Сейчас людей охватила просто какая-то кредитная лихорадка. Кредиты на жилье, потребительские, авто... Выбор был огромен. Казалось бы, как замечательно — берешь в банке деньги и постепенно их отдаешь! Однако его родители, люди старой закалки, все-таки относились к таким вопросам с опаской. Их волновало все: надёжен ли банк? Как велики проценты? Вероятен ли перевод кредита из долларов в рубли и обратно, в зависимости от роста курса той или иной валюты? Все эти вопросы они поручили решить Илье. И он, перед тем, как направиться за получением кредита в тот или иной банк, решил изучить вопрос самостоятельно. Кстати, появился отличный повод лишний раз встретиться с Галей — ведь она работала когда-то бухгалтером, может быть, и в банках она что-то понимает? Конечно, Галина не откажет бывшему мужу в консультации.

Он долго лазал по разным сайтам. Да, законодательство в этой сфере было не слишком сильным... Илья не считал себя тупым, но как, не старался, разобраться в этом не смог. Потом поискал информацию о разных банках в Москве и В... Каждый расхваливал себя и свои кредитные условия, как мог.

-Нет, так я ничего не пойму, — пробормотал Илья, устало вздохнув. — Придется обратиться к коллективному разуму...

Так он называл различные тематические форумы. Их было много, по самым разным интересам — для программистов, секретарей, молодых мам, автолюбителей... Каждый мог найти себе собеседника в интернете. Илья быстро нашел форум экономистов и написал свой вопрос.

· Несмотря на позднее время, ответы стали приходить довольно быстро. Люди писали, советовали и делились опытом. Особенно Илье понравились комментарии пользователя под ником «Парень из Америки». Тот отправлял выдержки из законодательства с собственными разъяснениями, толково излагая то, что Илья никак самостоятельно понять не мог. «Парень из Америки» писал свои сообщения на русском.

· — Спасибо, — быстро напечатал Илья. — Твои советы мне очень пригодятся. Завтра покажу родителям. Ты молодец. У тебя есть опыт работы в банке?

· — Да, — пришел ответ. — Работал начальником кредитного отдела.

· — В Америке?

· — Нет, в России. В Московской области, — пришел ответ после небольшой паузы.

· — Ух ты, интересно. А живешь в Америке? Сколько лет назад переехал?

· — Пять лет назад, — ответил собеседник. — Хорошая работа здесь. Но у меня частые командировки по всему миру, в том числе и в Россию.

· — Здорово! А можно еще вопрос?

Илья быстро написал еще сообщение. Теперь вопрос был о надежности российских банков.

— Все может прогореть. Со Сбербанком уже была беда в девяносто восьмом, не помнишь? — начало появляться на экране длинное сообщение. — Банки в России ненадежны. Такова эта страна и ее правительство. Однако люди все равно идут и оставляют в них свои деньги, зная, что вклады могут на следующий же день сгореть. Однако, если рассуждать, как я... Кирпич тоже может на голову упасть!

· — И то правда, — смеясь, ответил Илья. — А ты не собираешься в ближайшее время в Россию?

· — Да, у меня командировка в Москву. Через два месяца.

· — Замечательно! — обрадовался Илья. — Я хотел бы с тобой встретиться, показать кое-какие свои наработки. Если, конечно, у тебя будет время...

· — Почему нет. Не обещаю, но можно.

· — Я сам в Подмосковье живу., — обрадовавшись, застрочил Илья. — Могу хорошо заплатить за твои советы. Я, кстати, уже тебе должен за он-лайн консультацию.

— Да ладно, может, и ты мне когда-нибудь сможешь помочь.

— Ну все, отключаюсь. Спать хочется. Пишу свой телефон. Звони, как приедешь в Россию!

Илья ложился спать очень довольным. Благодаря «Парню из Америки» он за полчаса переписки понял то, что упорно не хотело помещаться в его голове уже долгое время!

· * * * * *

— Ну вот, поздравляю, — высокий, крупный хирург пожал руку Андрея. — Вылечили мы вашего друга. А вы боялись!

— Слав Богу, — с облегчением проговорил Андрей, пожимая протянутую ему широкую ладонь. — Только мне все-таки кажется, что он еще слабоват...

— Это естественно. После операции несколько дней держалась высокая температура, и только вчера утром она пришла в норму. Общие анализы хорошие, поэтому я и решил выписать его. К тому же, я вижу, что в больнице ему некомфортно... Дома он быстро выздоровеет.

— Николай Иванович, а как скоро я смогу выйти на работу? — подал голос Олег, присев на кровати.

— Подожди, куда ты спешишь?! Эта молодежь, — вздохнул врач, поворачиваясь к Андрею. — У него еще больничный на две недели амбулаторного лечения. Я надеюсь, за ним есть кому присмотреть?

— Есть, — кивнул Андрей.

· — Ты меня очень расстраиваешь, — разведя руками, обратился врач к Олегу. — Я так понял, второй раз попадаешь к нам в больницу... Сравнительно недавно ты повредил руку. Тогда я был в отпуске. Олег, лучше побереги себя! Ты еще молодой, детей нет, а уде получил такие травмы.

Да, подумал про себя Андрей. Не повезло. Только в первый раз в несчастье была виновата Лена, которую Олег спасал.

· — Больше он сюда попадать не будет, — проговорил он. — Я, как его начальник, за этим прослежу. Скажите, а какие ограничения после операции?

— Ну, самое главное — принимать все лекарства. — С этими словами хирург протянул Платонову несколько рецептов. — Здесь все написано. А также... не нервничать, не поднимать тяжелое. В общем-то, все. Вот выписка. Через три дня жду вас на осмотр. Если сюда приехать не сможете, звоните.

— Спасибо, доктор, — проговорил Андрей, аккуратно положив в карман белого халата маленький конверт. — Вы спасли моего друга...

Врач, улыбаясь, вышел из палаты. Андрей вздохнул, вспомнив, как он привез сюда, в городскую больницу, Олега, полумертвого после суда, волнений и большой кровопотери. Молодого человека упорно не замечали врачи, пока Андрей не изловил хирурга и не дал ему неплохую сумму. Сразу нашлась отличная одноместная палата, наркоз, хирургическая бригада... Кстати, у Олега оказалась редкая группа крови. К счастью, такая же была у адвоката Костина. Так что, теперь в жилах Касатова текла насыщенная знаниями и умом адвокатская кровь...

— Ну вот, наконец я отвезу тебя домой, — улыбаясь, проговорил Андрей и протянул Олегу пакет с вещами. — Тут твоя теплая куртка, за эту неделю здорово похолодало.

— Андрей, а что с судом? — медленно вставая с кровати, спросил Олег. Он, конечно, чувствовал себя намного лучше, но тело еще не слушалось его.

— А что? Дело закрыто за недостаточностью доказательств. Про тебя уже забыли, — усмехнулся он.

— Скажи, а Лена? Она приходила?

Андрей вспомнил заплаканное лицо Лены, бегущей по больничным коридорам. Ее решимость, когда она рвалась в палату сразу после операции. И те три ночи, что она оставалась в больнице, когда Олегу было плохо после операции...

— А ты сам ничего не помнишь после того, как тебя прооперировали?

— Нет, — Олег нахмурился, и по его бледному лбу заструились капельки пота. — Все было как-то расплывчато... Все белое. Стены, халаты врачей... Но, по-моему, Лена все-таки приходила ко мне.

— Да. Это нормально, что ты не все помнишь — у тебя температура зашкаливала. Она дежурила около тебя несколько ночей. Я ей позвонил, сказал, что тебя сегодня выписывают. Может быть, она приедет. Ладно, надо собираться. Встать можешь?

Олег попытался надеть куртку, однако она выпала из его рук. Андрей тут же поднял ее и помог ему одеться.

— Ужасно... У меня все валится из рук после этой операции, — пожаловался Касатов. — Ты останешься у меня сегодня? Боюсь, одному мне будет трудновато.

— Конечно, останусь. Тебе еще перевязку делать. Или ты подумал, что я брошу тебя одного?

Неожиданно он вспомнил о матери и братьях. Они уже должны быть в городе... И ждать его дома. Ему было даже страшно подумать, как отреагирует мать на все, что с ним произошло.

— Андрей, а мои ведь вернулись...

— Никого нет в городе, — поспешил успокоить его Платонов. — После отпуска я заказал еще путевки и твоей, и моей семье. Они сейчас в Сочи. Да, пришлось похлопотать за твоих братьев и моих дочек по поводу их учебы. Ничего страшного. Наши семьи вернутся только в начале октября. Да, они обо всем узнают, но это уже будет история вчерашнего дня...

Дома Олег, сразу лег в своей комнате, а Андрей начал готовить простой ужин из картошки с мясом. Пока все это запекалось в духовке, он нашел в шкафу коньяк и с наслаждением опрокинул рюмку. Господи, как же он переживал все это время за своего друга... Была вероятность, что Олег не выживет. Тюремный врач ничем не помог, кроме того, что молодой человек выдержал длительное судебное заседание. Рана у него воспалилась еще в СИЗО, а неаккуратный шов, сделанный тюремным врачом, не продержался до конца заседания. К счастью, все обошлось, и Олега спасли. Кстати, пришли на помощь все — адвокат, Галина, Илья... И, конечно, сама Лена.

Совершенно неожиданным оказался звонок в дверь. Вряд ли это был кто-то из семьи — они сейчас отдыхали... Андрей увидел в дверном глазке хрупкую фигурку и открыл.

— Привет. А мы только приехали, — сказал он, пристально глядя на Лену. Она выглядела бледной, похудевшей и виноватой. — Ну, заходи...

— Я приехала в больницу, а мне сказали, что Олега уже выписали, — ответила она, сжимая руки. — Можно мне его увидеть...

— Можно, после некоторых колебаний согласился он. — Только не нервируй его, это вредно...

Лена зашла в комнату Олега, когда он пытался поменять себе повязку на плече. Одной рукой это было сделать сложно, да и опыта в таких делах у него не было.

— Давай я помогу, — поспешила к нему Лена и обхватила больное плечо ладонями. Бинт сразу заскользил легче, и она за минуту управилась с тем, над чем он маялся уже довольно долго.

— Пришла, — вздохнул он, обессиленно откидываясь на подушку. — Я думал, ты совсем про меня забыла. Андрей сказал, что ты приходила в больницу, но... Лена, ответь: почему ты не хотела навестить меня в изоляторе? К тому же, я догадываюсь, что Гале стоило немалых сил притащить тебя в суд. Скажи, неужели ты верила, что я виновен?

— Нет, — у Лены из глаз полились слезы. — Сегодня я все расскажу тебе... А ты уж сам решай, нужна ли тебе такая женщина. Боже мой, Олег, я настолько погрузилась в свои переживания, что это помешало мне поддержать тебя в трудный момент!

Олег провел ладонью по ее щеке, здоровой рукой притягивая ее к себе.

— Я так скучал, — пробормотал он, впиваясь в ее рот крепким поцелуем. — Я думал, ты больше не придешь...

Ему удалось завалить Лену на кровать. Она, плача, обхватила его ногами и выгнулась, подставив тело его поцелуям...

Андрей, приоткрывший дверь через час, увидел, что оба спят. Олег — на спине, в несколько напряженной позе, а Лена — обхватив его торс обеими руками.

— Отлично, — пробормотал он. — Это пойдет тебе только на пользу. Быстрее поправишься...

·

Глава 34.

США, штат Вашингтон, округ Колумбия. 2007 год.

Молодой человек задумчиво смотрел в окно. Наступил вечер, темнело рано, был сильный снегопад. Он видел, как медленно едут машины в пробках, как спешат по обледеневшей мостовой фигуры людей, одетых, как правило, в темные пальто и куртки. Для зимы сейчас было достаточно тепло, плюс шесть градусов. В России сейчас куда холоднее... Именно в это время россияне любуютсяпервым снегом... Ему часто снилась старая жизнь. Москва, Подмосковье, Ленка, отец... он боролся с этими воспоминаниями. Вряд ли ему посчастливится увидеть кого-то из них. В Россию ему путь заказан, а с отцом они только перезваниваются, так как старик очень часто меняет место жительства. И все это из-за денег, которые они заработали на незаконной продаже оружия... Да, они богаты, живут под чужими именами и имеют в США легальный бизнес, платят налоги и чтут закон. Прямо не прикопнешься. Новости из России они узнают по телевизору и Интернету. Однако он иногда признавался себе, что скучает по старой своей жизни...

Растянувшись на диване, он рассеянно щелкал пультом от телевизора, переключая разные телеканалы. Ничего интересного. И так — каждый вечер... Днем — в офис своей туристической фирмы. Вечером — домой, или в бар с Максвеллом, выпить по кружечке темного густого пива. Короткий звонок отцу... И сон, одинокий сон в двухэтажном частном доме, где прекрасно разместилась бы большая семья. К счастью, полгода назад в его жизни появилась Ирена.

Они познакомились, когда она ловила машину вечером, недалеко от его офиса. Невысокая блондинка с светло-карими глазами, высокими скулами и нежной персиковой кожей, она сразу понравилась Арсену. От нее веяло чем-то родным и близким. Пока они ехали до нужного ей дома, разговорились. Ирена оказалась Ириной, ее родители уехали из России, когда она была еще маленькой, при развале Союза. По совпадению, отец девушки был программистом, как и он сам. Сейчас она училась на менеджера по туризму и гостиничному бизнесу... Еще одно совпадение — именно этим занималась его фирма! Естественно, Арсен не взял денег, но попросил номер ее телефона. Ирена не отказала, и вскоре после этого они начали встречаться.

Естественно, она через какое-то время начала интересоваться его прошлым... Однако он туманно рассказал ей о том, как трудно было им с отцом заработать в России, и как тот переживал смерть его матери, и насколько легче им стало жить, когда они уехали в США. Вроде бы Ирена поверила, но периодически все же расспрашивала его.

С ее появлением ему стало как-то легче жить. Конечно, у Арсена уже были здесь связи с женщинами — короткие, ничего не значащие. Особенно он смеялся, вспоминая, как два года назад совершенно случайно нарвался во время отдыха в Майами на Машу Чернову, и как та потом перепугалась и удирала, узнав Максвелла. Ничего, Она переживет и не такое. Может быть, после этого посадит свою задницу в России и перестанет прыгать по заграницам в поисках приключений! Машка стала еще красивей и самоуверенней, чем в юности... Еще бы, отец оставил ей немалый капитал и недвижимость. Она могла жить, как ей угодно, и явно грамотно пользовалась свалившимися на нее благами. Арсен очень хотел знать, как живет Ленка — ведь он забрал из ее жизни что-то очень важное... Он надеялся, что у нее все неплохо. Она — тоже далеко не нищая, от мужа кое-что осталось. К тому же, учитывая проблемы, появившиеся в их браке незадолго до его побега из России, возможно, она была рада тому, что произошло. Может быть, ей посчастливилось еще раз встретить любовь...

Телефонный звонок нарушил ход его мыслей. Арсен снял трубку... На домашний телефон ему звонили только Максвелл и Ирена. Отец предпочитал связываться по мобильному...

— Хелло, — ее низковатый приятный голос будто согрел его изнутри, распространяя тепло по всему телу. — Я уже дома. Долетела нормально. Как ты?

— Так быстро? — ответил он вопросом на вопрос. — Почему не предупредила? Я бы тебя встретил.

— Меня подвез папа, — ответила она. — Все-таки у него больше свободного времени, чем у тебя...

— Для тебя у меня всегда есть время! — возмутился Арсен. — Ну, как все прошло?

— Отлично. Свадьба была шикарная. Гостей — сто человек, кухня в "Праге" великолепная. Кстати, Анька уже на третьем месяце! Правда, ничего еще не видно...

Ирена летала в Россию на свадьбу подруги. Судя по голосу, она осталась очень довольной. А вот Арсену после ее слов стало грустно. Он вспомнил свадьбу, которая состоялась в городе В., в далеком 1997 году. Счастливые лица молодоженов — Ильи и совсем еще юной Гали. Зажигательные танцы Ленки и Черновой. И, пусть ресторан, роскошный по меркам города, был куда скромнее "Праги", свадьба была великолепной... А самое главное — все они были счастливы и спокойны. Не было тогда проблем, бед и тайн.

— Что молчишь? — спросила Ирена после продолжительной паузы.

— Я соскучился, — ответил он.

— По мне?

-По тебе. По России, — голос Арсена прозвучал очень глухо.

— Поехали в следующий раз со мной! Через полгода Аня как раз родит. Познакомишься, а я ребеночка увижу...

— Посмотрим, — уклончиво ответил он. — Зачем загадывать?

— Завтра можем встретиться, —перевела она тему. — Мне в институт только через три дня.

— Отлично! — обрадовался он. — Есть разговор. Важный.

— О чем? — оживилась Ирена.

— Только не по телефону. Это личное.

— Ну вот, я теперь спать не смогу! — он ее не видел, но представлял, как она сейчас надула губки. Пухлые, розовые и очень мягкие. — Я обижусь. Говори! А то видеть тебя не захочу.

Арсен вздохнул, взял с журнального столика бархатную синюю коробочку и открыл ее. Золотое кольцо, на котором выложено сердечко из мелких бриллиантов. За те деньги, что он его приобрел, можно было оплатить половину стоимости новенькой "Тойоты". Но Ирена в его глазах была бесценна...

— Выходи за меня замуж, — выдохнув, проговорил он в трубку. — Я без тебя не могу... Кольцо уже ждет тебя. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. Хотелось бы сделать предложение при личной встрече, но ты сама виновата. Что скажешь?

— Может быть... — она замолчала, и Арсен ощутил, как сильно бьётся его сердце. Кровь прилила в голове. Ну, чем он плох? Неужели откажет? — Я бы за тебя вышла. Раньше я не любила, и, по-моему, то, что я чувствую к тебе — и есть любовь. Ты красивый, умный, щедрый, с тобой классно в постели, и относишься ты ко мне, как к королеве...

— Так в чем же дело?

— А я ничего про тебя не знаю, — вздохнула она. — Ты избегаешь своего прошлого... Твои рассказы меня не убедили. Я хочу знать, с кем связываю свою судьбу. Может, ты — сын министра? Или бандит? Или вообще, скрываешься от закона? Для меня это важно.

Арсен вздохнул. Ирена — девушка крайне придирчивая и упертая для своих двадцати пяти лет. Если это имеет для нее такое значение, она добьётся своего... Или — просто откажет ему. И знать его не захочет.

— Ты молчишь все то время, что мы знакомы, — продолжила она. — Это странно... Если у тебя все нормально, зачем скрывать? Это правда важно для меня.

— Хорошо, — пробормотал он. — Завтра можем встретиться вечером, в нашем кафе. Я ухожу из офиса в семь часов вечера. Там и поговорим.

— Договорились, — голос Ирены потеплел. — Ну все, целую тебя. И жду...

Арсен какое-то время держал трубку около уха, хотя там звучали частые гудки — Ирена отключилась.

— Ну, что это такое? — беспомощно разводя руками, спросил он себя. — Я старался красиво ухаживать. Дарил подарки. Бросал свои дела по первому ее зову. А ей подавай мое прошлое. Где справедливость?!

А о чем он мог рассказать Ирене? О чеченской мафии? Об отце, продававшем оружие и чеченцам, и русским? О том, что их ищет ФСБ и подобные структуры? Или о том, как он инсценировал смерть человека и вывез его из России? Да, он мог рассказать много интересного. Только тогда Ирена точно откажется выйти за него замуж...

Еще один звонок. Уже на мобильный. Неужели — она? Скажет, что передумала. Пошутила. И что согласна стать его женой...

— Привет, сын. Извини, что так поздно... Как твои дела?

— Нормально, пап, — Арсен попытался подавить вздох. — Скоро лягу спать. Тяжелый день...

— Устаешь? Я в твои годы этого не чувствовал, — усмехнулся Рамазан. — Я по тебе соскучился. Скоро сможем увидеться...

— Пап, ты уверен? — удивился Арсен. — Ты же говорил, что это опасно...

— Уже нет, — усмехнулся отец. — Кое-что изменилось. Мы теперь сможем видеться. Знаешь, в России, в той самой конторе, пришел к власти человек, который мне многим обязан. Я его однажды спас. И, благодаря ему, со временем с нас снимут все обвинения. Это значит, что нам не от чего будет скрываться?

Арсен вздрогнул. Неужели... он сможет поехать в Россию? Спокойно, не таясь? Увидеть родные места, по которым он так тоскует? Сходить на могилу матери, обнять Лену, Галю и Илью? И, чем черт не шутит, провести еще одну бешеную ночь с Черновой? И Максвелл сможет воссоединиться с семьей?

— Абсолютно, — подтвердил отец. — Но пока еще не нужно туда соваться. Все это займет какое-то время. А потом... Если ты хочешь, можешь даже вернуться!

— А ты, пап? — спросил Арсен.

— Нет уж, мой хороший. Я — человек уже немолодой, чтобы скакать из одной стороны в другую. Мне и здесь неплохо... А то, что мне нужно от России, я могу пригласить сюда.

Это он о Маше, понял Арсен. А что еще нужно отцу в России? Только эта черноволосая, синеглазая девка, в которой постоянно живет секс. В Америке папа не нашел ничего подобного. И вообще — даже полюбив Ирену, сам он не забыл Машу. Все-таки девчонка уникальная. Ради такой можно пережить любые страдания и лишения. И все-таки, хорошо, что она изменила ему много лет назад, и они расстались... Иначе бы он на ней женился. А такая жена — смерти подобна...

— Я тебя понял, — ответил Арсен. — А я свое здесь нашел. Хочу жениться на Ирене. Уже намекнул ей на это.

— Я думаю, она не отказалась! — рассмеялся Рамазан. — Сын, ты у меня — завидный жених! Молодой, красивый, богатый! А теперь окажешься еще и совершенно чистым перед законом!

После разговора с отцом Арсен долго не мог заснуть. Он ворочался на кровати, мучимый разными мыслями. Под утро встал не выспавшийся, бледный, но тем не менее счастливый. Включив телевизор, сразу увидел на российском канале худощавое, интеллигентное лицо президента.

— Ну вот, — проговорил Арсен, наливая себе кофе. — Я уезжал из России — ты только вступил в должность. И сейчас — опять ты... Ничего, скоро увидимся!

Глава 35

Болгария, Велико Тырново. 2007 год.

— Ура, у нас все получилось! А ты боялась!

Олег крепко обнял Лену и закружил ее. Девушка, у которой еще голова кружилась после восхождения на гору, запротестовала и потребовала поставить ее на землю. Остальные члены группы, в основном туристы постарше, с улыбкой на них смотрели.

— Конечно, получилось, — усмехнулся инструктор. — Молодые, крепкие ребята. Главное — верить в себя. У тебя, кстати, отличная спортивная подготовка! — он похлопал Олега по плечу.

— Никто не поверит, что у тебя два месяца назад была операция, — прошептала Лена, прижимаясь к молодому человеку.

Какое-то время люди еще общались, курили, делились впечатлениями. Все это время,что они провели в горах, погода была прекрасной — их грело ласковое солнце, легкий ветерок совсем не нагонял холода. Но сейчас солнце скрылось, с неба посыпались крупные снежинки, ветер стал сильным и прохватывал даже через болоньевую куртку.

Инструктор, заметив это, позвонил по телефону. Через пять минут по горной тропе подъехал микроавтобус, чтобы забрать людей. Олег и Лена, ежась от холода, забрались в него и сели на заднее сидение.

— Я голодная, как волк, — объявила Лена. — С удовольствием съела бы этуихвкуснейшую мусаку, да запила бы красным вином. Как ты на это смотришь?

— Согласен. Можем пойти в наш ресторан. Если Сережа и Виктор Сергеевич еще не лягут спать — прихватим с собой и их.

— Кстати, они сегодня целый день были в аквапарке. А после таких вылазок мой сын падает в кровать, как подкошенный...

Олег одной рукой обнял Лену, другой отодвинул занавеску от окошка и стал любоваться горами. Велико Тырново считался древней столицей Болгарии. Город располагался на исторических холмах Света Гора, Царевец и Трапезица, по обеим берегам реки Янтра, прорезавшей удивительно красивое ущелье между тремя холмами, и возвышался над уровнем моря на двести десять метров. Все тут было другим — воздух, люди, еда... Отель "Виктория", за который он заплатил не так уж дорого, превзошел все ожидания своими комфортными условиями и великолепной кухней. Они сняли два двухместных номера — для них двоих и для Виктора Сергеевича с мальчиком. Все нашли варианты досуга на свой вкус: для отца Лены это были музеи, монастыри и королевские дворцы; для Сережи — аквапарк и парк аттракционов; для них самих — горы, концерты в ночных клубах и дискотеки. Так они отдыхали уже три дня...

Он был очень доволен, что они вот так сорвались и уехали. Заявление на отпуск оба написали еще в октябре, как и Виктор Сергеевич. У Сережи как раз на это время приходились школьные каникулы, закончилась первая учебная четверть. К тому же, в их обычной, повседневной жизни в В. начались некоторые проблемы.

* * * * * *

После убийства Сухова директором и главным учредителем "Интростроя" стал Игорь Веселов. А у Олега ведь были с ним проблемы... Стоило молодому человеку выйти на работу после больничного, еще страдая от болей в плече, как Веселов тут же отправил его на стройку. Он изводил Касатова своими придирками, глупыми и совершенно необоснованными, несколько раз унизил его перед подчиненными строителями. Пару раз досталось даже Андрею, который точно не имел грехов перед Веселовым...

Олег понимал, откуда дует ветер. Лена вызывала у нового начальника сильное влечение и интерес — еще с тех пор, когда он был простым клиентом фирмы. Только святой не заметил бы взглядов, которые он на нее бросал: внизу, когда она встречала посетителей, у кассы, когда она стояла в очереди за зарплатой... Олег и Лена старались не афишировать своих отношений, но их коллеги ведь не были дураками и видели, как они уезжают вместе. Через неделю после выписки из больницы Лена забрала сына из Ударного и переехала жить в квартиру Олега в В. Надо сказать, ему не пришлось ее долго об этом просить... Все это раздражало Веселова. Общаясь с коллегами, он постоянно напирал на то, что не приветствует внеслужебные отношения на рабочих местах. Молодой человек уже подумывал о том, чтобы сменить работу. Да, это было бы тяжело — здесь ему хорошо платили, так, что он мог обеспечивать себя, мать, братьев, при этом не обижая свою любимую и Сережу. В городе было еще несколько строительных фирм, одна из них — совсем молодая, готовая составить "Интрострою" конкуренцию. Но пока Олег терпел... больше всего ему было жаль уходить, оставляя Андрея на растерзание Веселову. Можно сказать, его друг и начальник спас ему жизнь, когда рядом не оказалось никого из близких людей, даже Лены.

Еще проблем подкинула семья Олега, точнее — его мать. Пока она с младшими сыновьями, а также женой и дочерями Андрея была на отдыхе, во время периодических телефонных разговоров они с Андреем говорили им о чем угодно, только не о суде, обвинении и операции, которую он перенес. Естественно, вернувшись домой, они все узнали. Мама, которая была всегда адекватной, понимающей женщиной, повела себя непредсказуемо, превратившись в фурию. Как же, обидели, несправедливо обвинили ее сына! Она кричала, грозилась, что напишет жалобу на городскую милицию, суд и прокуратуру, а также лично найдет настоящего преступника и убьет его своими руками. А, успокоившись, она направила свою энергию на Лену. Мать караулила ее после работы, ругалась и требовала, чтобы она оставила Олега и не смела приближаться к нему. Почему-то она считала, что во всех его бедах виновата именно Лена, что она, совершившая убийство раньше, расправилась и с Суховым, подставив Олега. Мама даже умудрилась приехать в Ударный и там требовать у отца девушки, чтобы он повлиял на нее, заставил забыть ее сына. Виктор Сергеевич повел себя корректно, заявив, что женщина ведет себя недостойно, доставая людей и чего-то у них требовать, и, что если молодые люди счастливы, ни он, ни она не должны мешать им и лезть в их отношения. Так что, из Ударного она уехала ни с чем, продолжив после этого названивать то сыну, то Лене, обвиняя девушку во всех смертных грехах.

Все решилось довольно быстро. Олег буквально за неделю до отпуска приобрел четыре горящие путевки в Велико Тырново. В то же время мать заявилась к нему домой, застала там одну Лену — к счастью, Сережа проводил выходные у деда в поселке. Она наговорила ей гадостей, припомнив тюрьму, убийство мужа, несчастье с Олегом и смешав все это в одну кучу. Олег, вернувшись из туристического агентства, застал любимую в слезах.

— Мне, наверное, лучше уйти... — сквозь слезы говорила она. — Твоя мать права... Я тебе не подхожу. Я — преступница, с довольно мрачным прошлым. Ты можешь найти себе хорошую девушку, без судимостей, детей от прошлых браков и других проблем, такую же, как ты сам...

— Не говори глупостей! — вспылив, стукнул кулаком по столу Олег. — Я тебя люблю, и твоего сына тоже. Мне нужна именно ты, Ленка. По-моему, я не раз уже доказывал, что ради тебя готов на все. Ты ведь знаешь, что никого не убивала? А я тебе верю. Да, согласен, история была темная, но она уже в прошлом! Забудь уже про это! У нас с тобой впереди счастливая, спокойная жизнь. Я хочу жениться на тебе. Когда нам улетать? Через неделю? За это время как раз подадим заявление в ЗАГС. Я хочу детей от тебя. Все! А с матерью я сам разберусь!

Невзирая на протесты Лены, он вылетел из квартиры, сел в машину и за десять минут добрался до района, где жили его мать и братья.

Был субботний вечер. Олег знал, чем занимаются в это время близнецы — как правило, они посещают дискотеки и прочие тусовки, что совершенно нормально в их возрасте. И он был очень удивлен, увидев, что ребята, невзирая на прохладную, дождливую погоду, заняты полезным делом. Они обшивали стены дома.

— Привет труженикам! — крикнул он, вылезая из машины. Парни, увидев старшего брата, кинулись к нему.

— Привет, брат! — сказал Юра, протягивая ему руку. — Ты сейчас лучше до нас не дотрагивайся — мы грязные.

— Да ладно! — Олег с удовольствием стиснул обоих в объятиях. — Что это, вы затеяли ремонт дома?

— Да, решили обновить стены к зиме, — ответил Витя. —Ты же нам постоянно деньги даешь, вот и удалось накопить на это.

— Могли бы итак спросить, я бы не отказал, — пожал плечами Олег. Но он был доволен братьями. Это были их первые мужские поступки — не просить денег на что-либо у него, а в чем-то себе отказать и получить нужное, то, что, к тому же принесет всем пользу. — Вы не заработались, ребята? Пойдем в дом, отдохнете, погреетесь!

Мама сидела у телевизора с чашкой зеленого чая и с задумчивым лицом смотрела новости. Она казалась очень спокойной... Если бы он не знал точно, ни за что не поверил бы, что каких-то два часа назад она устроила Лене полный разнос.

— Олежка, милый! — подскочила Нина Андреевна. — Что же ты не позвонил? Решил навестить нас? Садись за стол, сейчас по-быстрому еду разогрею...

— Не надо, мама, — голос его прозвучал строго и сухо. Олег увидел, что ребята отправились на кухню, и продолжил. — Разговор у нас будет короткий. Ты сегодня общалась с Леной?

— Сын, ты же знаешь, как я отношусь к этому твоему капризу. Эта женщина опасна для тебя. Она тебя не любит, просто уцепилась, чтобы свою жизнь улучшить. Я видела ее дом в Ударном — поверь, до тебя она жила крайне небогато...

— Причем тут деньги?! — воскликнул Олег. — Я тоже далеко не олигарх. Между прочим, ей оказывал знаки внимания новый хозяин фирмы, человек состоятельный. Однако Лена почему-то живет со мной! Мама, мы любим друг друга. Завтра подадим заявление в ЗАГС. Я хочу прожить с этой женщиной всю жизнь. Понимаю, что ты желаешь мне добра, и у тебя свой взгляд на все... Я прошу тебя об одном — остави Лену в покое и не лезь в нашу жизнь! Тогда нам с тобой удастся сохранить теплые отношения. В ином случае, мне придется сократить наше с тобой общение по минимуму.

— Сынок, как у тебя язык поворачивается... —закатила глаза женщина.

— Прости, если обидел, мама. Я тебя очень люблю, но моему терпению наступил предел. Даже тебе я не могу позволить обижать мою будущую жену. Ты ведь хорошо отдохнула? Теперь улетаем отдыхать мы. Надеюсь, когда вернемся — ты переосмыслишь свое поведение.

С этими словами, прикоснувшись к материнской щеке быстрым поцелуем, Олег покинул родной дом...

* * * * * *

— Надо же, в городе тепло и совсем нет снега, — удивилась Лена. — Кажется, горы вообще живут своей отдельной жизнью...

После ужина в ресторане они прогуливались по улочкам старого города, отправив Виктора Сергеевича и Сережу в отель на такси. Мощеные улочки, небольшие каменные домики, недавно включенные фонари — все это придавало их прогулке романтику.

— Да, горы — это что-то, — согласился Олег. — У меня после восхождения появилось столько сил и энергии... Хочешь, я пронесу тебя на руках через весь старый город? — он поднял ее на руки и пошел дальше.

— Олег, прекрати! — Лена рассмеялась, шутливо стукнув его по руке. — Еще споткнешься о камень и уронишь меня...

— Нет, я осторожно, — донеся девушку до ближайшей скамейки, он посадил ее и сел рядом. — Смотри, что я приобрел в отеле, — он достал из пакета бутылку красного вина и два стакана. — Местное вино, очень вкусное. Я знаю, тебе нравится.

Он разлил вино по стаканам.

— За нас, — проговорила Лена.

— За нас... И за предстоящую свадьбу! Двадцать четвертое декабря... Жду — не дождусь!

— Обычно расписывают через три месяца после подачи заявления, — хитро прищурилась Лена. — А нас — через два. Как тебе удалось их уломать?

— Просто,— улыбнулся он. — Там работает моя бывшая одноклассница. Бутылка коньяка, коробка конфет — и все, проблема решена! Это было просто. Не знаю почему, но я хочу жениться именно в этот день!

— День хороший, — согласилась Лена. — Это будет суббота, и смогут приехать все, кто захочет. Да и настроение будет предновогоднее...

— Кстати, я тебе даже не сделал предложение по традиции, не подарил кольцо. Просто потащил в ЗАГС, а потом — сюда...

— Ничего. Мне нравится твоя решительность.

— Однако кольцо я все же хочу подарить...

В тот же момент он взял ее левую руку и одел на безымянный палец кольцо из белого золота с крупным аметистом посередине. Лена любовалась, как блестит в темноте камень, и чувствовала, как на глазах у нее появляются слезы.

— Я тебя люблю, — прошептала она, прижимаясь к его груди. — И без всяких колец — не меньше. Просто хочу, чтобы ты об этом знал.

— Это помолвка, — ответил Олег, гладя ее по волосам. — Все остальное только начинается...

Глава 36.

Москва, Фрунзенская набережная. 2007 год.

Илья сидел в машине около ресторана «Ганс и Марта». Он ждал нужного человека, вооружившись ноутбуком и несколькими папками. Ожидание длилось уже полчаса, но молодой человек не раздражался, он был позитивно настроен. Еще бы, приезжал долгожданный гость — его советчик и консультант в он-лайне, Парень из Америки!

После их первой переписки они еще не раз общались по банковским вопросам, но все чаще темы становились разными — переписывались о жизни, женщинах, политике… При этом о себе ничего не рассказывали, однако, обнаружили, что у них во взглядах много общего. Илье вообще казалось, что они знакомы давно. И вот, три дня назад он получил от американского друга по переписке следующее сообщение:

«Хелло. Как ты относишься к немецкой кухне?»

«Отлично. Уважаю, особенно один сорт пива, — ответил Илья. — А ты что-то хочешь предложить?»

«Да. Помнишь, я когда-то тебе говорил, что иногда бываю в России? В ближайшие дни у меня командировка в Москву и один городок Московской области. Я думаю, это надолго. Можем встретиться в Москве, я посмотрю, что ты там наработал по бизнесу, и, может, дам тебе пару полезных советов. Есть на Фрунзенской набережной мой любимый ресторанчик — «Ганс и Марта».

«С удовольствием! — обрадовался Илья. — Напиши, когда именно приезжаешь».

После этого они обменялись номерами телефонов, и вот сегодня Илья ждал американского гостя около ресторана. Как оказалось, проще завести друзей через Интернет, чем в реальной жизни. За последние годы он подружился только с Олегом Касатовым и его начальником Андреем. И то, это была не совсем та дружба, как в юные годы с Арсеном и всей их остальной молодой компанией. Вряд ли американец станет ему закадычным другом, однако иметь такого приятеля будет приятно и, возможно, полезно. Кто знает? Может быть, его семейный бизнес выйдет на всероссийский, а там — и на международный уровень.

Илья перестал мечтать, когда увидел, что на стоянке ресторана остановилось такси. Раскидывая из-под колес ледяные брызги, оно припарковалось прямо около входа.

— Наверное, это он, — пробормотал молодой человек. — Какой пунктуальный… Не опоздал ни на минуту!

Из такси вышел высокий мужчина в черной дутой куртке. Лица его не было видно из-за капюшона, который он тут же накинул, скрываясь от колючего летящего снега. Расплатившись с таксистом, он достал из кармана телефон.

Илья услышал, как зазвонил его мобильный. Он хотел уже, было, ответить, но замер, как вкопанный. А телефон все продолжал звонить…

В тот момент подул сильный ветер, и капюшон откинулся с лица мужчины. Илья почувствовал, как у него внутри все похолодело. Лицо казалось знакомым… очень знакомым, почти родным. Мысли его лихорадочно метались, он пытался вспомнить, где видел этого человека. Это было не так сложно… За шесть лет он не так уж и изменился. Немного поправился, лицо стало более жестким… Глаза остались те же. Темно-голубые, непроницаемые глаза, по которым так сложно было понять, что происходит у человека в душе.

— О Господи! — прошептал Илья и перекрестился. — Быть такого не может… Опольский!

Илья чувствовал, что сходит с ума. Воспоминания пронеслись в его голове со страшной скоростью. Плачущая Лена… изуродованное лицо покойника, по которому, казалось бы, вообще невозможно определить его личность. Экспертиза, кстати, заморачиваться особо не стала и установила, что жуткий изрезанный труп и есть Максим Опольский. Кстати, никто тогда не задумался — как маленькая хрупкая девушка могла так порезать здорового мужика?

Его начала бить крупная дрожь. Покойники воскресать не могут — это факт… Получается, что Макс жив и здоров, и скрывался все эти годы в Америке? Илья вспомнил их переписку, где он рассказал, что работал в русском банке начальником кредитного отдела. И даже указал, где именно — в Московской области. Все сходилось… И вот теперь Опольский ждет его около «Ганса и Марты». Кстати, он снова звонит…

Решение нужно было принимать быстро. А то Макс поймет, что встреча по каким-то причинам сорвалась, вызовет такси и уедет. А ведь его появление здесь было для Ильи настоящим чудом! Галя обещала вернуться к нему, если он поможет доказать невиновность Лены. Если же он привезет Опольского в В., это будет не просто помощью, а самым прямым доказательством! Тогда Галя точно не сможет оказаться от своего обещания.

Илья видел, как Макс, пожав плечами, кладет в карман телефон и подходит ближе к дороге — явно для того, чтобы поймать машину. Что же, он ее поймает. Только вот отвезут его совсем не туда, куда ему надо… Объехав вокруг ресторана, Илья выбрался на дорогу и затормозил рядом с Максом, опустив оконное стекло.

— До проспекта Вернадского довезете? — спросил Макс. — Улица Усачева.

— Садитесь, — ответил Илья. — Триста рублей.

Макс, удивившись недорогой цене, сел в машину. Илья, кинув на него быстрый взгляд, тут же заблокировал двери.

— Ну, здравствуй, Опольский, — Илья нажал на газ. — Давненько не виделись. И как тебе жилось там?

Макс вздрогнул, услышав свою фамилию. Несколько секунд он вглядывался в лицо Ильи, потом попытался открыть дверь.

— Скорость — восемьдесят километров в час, — предупредил Илья. — Выскочишь — точно окажешься на том свете. К тому же, все равно двери заблокированы. Ты что же, и не поздороваешься со старым приятелем? Не расскажешь, где ты был все эти годы? В Америке? Или все-таки в аду?

— Илья, я все объясню, — дрожащим голосом проговорил Макс.

— Конечно, ты объяснишь. И в первую очередь — Лене, которая отсидела пять лет за то, что якобы тебя убила. Или ты об этом не знал?

Ни один мускул не дрогнул на лице Опольского.

— Значит, знал, — подтвердил Илья. — И никак не попытался помочь ей. Я помню, что у вас были проблемы в последние годы… Но о сыне ты мог бы подумать!

Они уже свернули на улицу Усачева.

— Куда теперь?

— Вон тот дом, — ответил Опольский.

— Скажи мне, Макс, во избежание дальнейших сюрпризов. У тебя там что? Офис, квартира, подвал? И кто там еще есть кроме тебя?

— Это квартира Арсена Ахтарова, — с тяжелым вздохом ответил он. — Арсен как раз ждет меня там. Он недавно приехал в Россию и сразу поселился там. Когда-то эта квартира принадлежала его отцу.

— Ух ты! Я и Арсена увижу! — притворно обрадовался Илья. — А сам папа Рамазан, случайно, не приехал?

— Нет. С них не так давно сняли все обвинения. Арсен тут же приехал, взял с собой невесту. У меня тоже были в России дела… И черт меня дернул встретиться с тобой. Если бы я только знал, с кем переписываюсь…

— А для меня это — наоборот, редкая удача, — усмехнулся Илья, припарковав машину возле дома. — А уж какая это удача для Лены — стоит ли говорить!

Макс из-за шума машины не сразу услышал, что у него звонит телефон.

— Алло! Арсен? Я только подъехал к дому, — с опаской поглядывая на Илью, ответил он. — Ты где? В Ударном? Недавно выехал?

Илья встрепенулся. Возможно, Арсен сейчас сделает за него половину работы…

— Ты на могилу матери собрался? С Иреной? А потом — к Ленке? — голос Макса звучал сдавленно, будто ему не хватало воздуха. — Прошу тебя, ничего не говори ей обо мне…

— Скажи, что скоро тоже будешь в Ударном, — прошептал Илья.

— Я тоже к ней приеду и обо всем расскажу, — продолжил Макс. — Ты не спеши, лучше нам приехать к Лене одновременно.

— Ты мне скажи: Арсен тоже знает, что Лена сидела в тюрьме? — выдохнул Илья. — Сдается мне, что вы, ребята, подставили бедную девочку в каких-то своих целях.

— Нет, Арсен ничего не знает, — ответил Опольский. — Я сам узнал об этом год назад, когда решил поинтересоваться, какие же последствия вызвала моя смерть. Пришлось изрядно покопаться и даже взломать одну компьютерную базу. Там-то я и увидел имя Ленки и статью, по которой она осуждена и сидит в Аннинской колонии. Сопоставив даты, я понял, что осудить ее могли в то время только за мое убийство. Но Арсену я ничего не сказал… Тогда я убедил его, что Лена будет только рада, если я исчезну, и сможет построить свою жизнь лучше.

— Ты меня порадовал, — вздохнул Илья. — Я понял, что от тебя всего можно ожидать. Но Арсен никогда не был предателем.

— Если бы он знал, что случилось с Ленкой, он бы сначала убил меня, а потом поехал бы выручать ее, — согласился Макс. Он сидел, опустив глаза и крепко сжав кулаки. Илья не мог понять, что он чувствует, и видел только, что он очень напоминает большого хищного зверя, попавшего в капкан.

— Тогда в квартиру заходить не будем, — решил Илья. — Нам нужно ехать в Ударный. Кстати, не факт, что Лена там — теперь она живет в В. с любимым человеком и сыном, — краем глаза он уловил, как исказилось лицо Опольского, как тот побагровел. Неужели ревнует? — В любом случае, нам не нужно спешить. Главное — чтобы Лена увидела первым Арсена, а уж потом — тебя…

Глава 37.

Московская область, город В. 2007 год.

Андрей, выходя из столовой «Интростроя», заметил Лену.

Три дня назад Олег вместе с ней вернулся из отпуска. Они уже заезжали к нему в гости, показывали фотографии из Велико Тырново и подарили ему, его жене и дочкам кучу сувениров из Болгарии. Олег вскользь упомянул, что они с Леной собираются пожениться ближе к Новому году, и сказал, что им будет очень приятно видеть на свадьбе самого Андрея с семьей. Молодые люди казались влюбленными и очень счастливыми, и сам Андрей был очень рад за своего друга. Олегу столько пришлось пережить в последнее время… Только сейчас стало понятно, что молодой человек пришел в себя. Конечно, он заслужил счастье с любимой женщиной.

Но, как только Олег вышел на работу, его вызвал к себе директор «Интростроя». Веселов, гадко ухмыляясь, отправил его на другой объект — коттеджный поселок, который строился в ста километрах от В., на границе с Владимирской областью. Естественно, жить Олегу предстояло тоже там… Командировка должна была продлиться чуть больше месяца, то есть к началу декабря Олег должен был вернуться. Лена была очень расстроена и, отказавшись дожидаться жениха в его квартире в В., на время приехала с сыном в Ударный. Уезжая, Олег попросил Андрея присматривать за Леной и в случае необходимости помогать ей. И сейчас, увидев ее бледное, грустное лицо, он вскочил, отнес грязную посуду на кухню, и, желая приятного аппетита тем сотрудникам, кого еще сегодня не видел, пошел за ней.

Так получилось, что сейчас из всех администраторов «Интростроя» работала одна Лена. Первая ее напарница уехала в отпуск, а вторая заболела. Поэтому особо грустить девушке было некогда — на работе она крутилась без остановки: встречала клиентов, отвечала на звонки, оформляла первичные бухгалтерские документы… В общем, быстро поев, она просила одну девушку из бухгалтерии побыть за администраторской стойкой вместо нее, а сама умудрялась еще и вздремнуть в комнате отдыха в обеденный перерыв. Андрей знал об этом и, обогнав Лену, вошел в комнату отдыха первым. Он не собирался препятствовать ее отдыху, а всего лишь хотел немного приободрить ее.

Он сам редко бывал в этой комнатке… Там было все для отдыха: удобный диван, стол, телевизор, пара кресел и несколько книжек. С тех пор, как там стала отдыхать Лена, в комнатке стало намного чище и уютнее.

— Я тебя немного задержу, — услышал Андрей мужской голос. — Мы только попьем кофе… Я, кстати, принес тебе отличные французские конфеты. Скажешь — я вообще принесу тебе все, что захочешь!

— Спасибо, не нужно, — голос Лены звучал сдержанно и тихо. — Скоро перерыв заканчивается…

— Да ладно, я разрешаю немного задержаться. Тем более, я знаю, что Рита всегда готова тебя подменить.

Они зашли в комнату. Лена и Веселов. Девушка была растеряна, а вот Игорь держался крайне самоуверенно. Андрей еле успел спрятаться за спинку дивана, отодвинув его от стены.

— А здесь уютно, ответил Веселов и резко развернулся к девушке. Лена от неожиданности вжалась в стену, а он оперся на нее руками, не давая возможности двигаться…

— Руки уберите, — она будто выплевывала слова. Андрей с ужасом подумал, что бывшая заключенная умеет постоять за себя и сейчас покажет Веселову, как это делается. В этом случае они трое — Олег, Лена и он сам — точно вылетят с работы.

⦁ Ну, зачем же ты так, — проурчал Игорь, проводя рукой по ее лицу. — Ленка, ты такая… Я с ума по тебе схожу. — Он дышал так тяжело, будто задыхался. — Стоит тебе появиться — все, я себе не хозяин.

Он обнял ее за талию и повалил на диван. Лена сопротивлялась как могла, и все их телодвижения в полной мере ощущал на себе Андрей — каждый их толчок в спинку дивана отражался на его теле.

— Я знаю. Что ты стала жить с Касатовым, — шептал Игорь, пытаясь расстегнуть Лене блузку. — Мы с ним, так сказать, старые друзья... Он когда-то относился ко мне так же, как сейчас к Платонову, своему начальнику. Неуверенный в себе сосунок, вечно пытается пристроиться к тому, кто старше и сильнее!

⦁ — Мне плевать, что вы думаете. Да отпустите же! — Лена тоже начала тяжело дышать. Справиться со здоровым крепким мужчиной было нелегко. — Я не хочу...

⦁ Что ты не хочешь, милая? Драться со мной? Я думаю, ты это можешь. Ты такая страстная, горячая. И прошлое у тебя интересное... Я ведь про тебя все знаю. Поверь, со мной ты познала бы настоящее счастье. Тебе нужен настоящий мужик — взрослый, уверенный, надежный. При деньгах. Такой, как я. А Касатов — ну что он из себя представляет?

Далее оба затихли. По-видимому, Веселову удалось поцеловать Лену. После чего раздался глухой звук удара, затем — его громкий крик.

— Ты с ума сошла? Больно же! На первый раз я прощу тебя. Но, если ты в ближайшее время не придешь ко мне сама, вам всем — тебе, твоему любовнику и Платонову — придется плохо!

Судя по стуку хлопнувшей двери, Веселов ушел. Тем временем дрожащая Лена, встав с дивана, начала приводить себя в порядок — застегивать блузку и поправлять волосы.

— Урод, — бормотала она, всхлипывая. — Что мне делать? Господи, ну когда же Олег приедет?

Как только она отошла в туалет при этой комнатке, Андрей выскочил из-за дивана и побежал за Веселовым. Он был полон решимости поговорить с директором и попытаться убедить его оставить Лену в покое. Андрей видел, как тот зашел в свой кабинет, и тихонько проскользнул следом. Рассеянный и злой, Веселов даже не заметил его.

— Отказывать она мне вздумала! — возмущался он. — Тоже мне, королева нашлась! Да я таких, как она...

При директорском кабинете находилась шикарная ванная, отделанная блестящей фурнитурой и бежевым кафелем. Андрею довелось побывать там еще при покойном Сухове, когда было созвано совещание, а сам он пришел туда прямо со стройки, пыльный и грязный. Сухов любезно предложил ему воспользоваться ванной. Сейчас он. Увидев, как Веселов, отвернувшись к стене, начал мыться под душем, инженер тихонько отошел в сторону от душевой кабинки.

Он, конечно, не собирался смотреть, как отмывается от ударов несчастной девушки чужой и совершенно неприятный ему мужчина, его начальник. Однако что-то привлекло его внимания. Андрей замер и был не в силах пошевелиться... Он никак не мог отвести взгляда от спины Веселова.

Накаченная, широкая, белая спина человека, который куда больше времени проводит в офисе и тренажерном зале, чем на свежем воздухе и солнце. С тех пор, как он стал хозяином «Интростроя», прошло немало времени, и он никак не мог позволить себе отпуск. А правую лопатку его пересекал толстый старый рубец, которому явно было лет пять.

— Ох, — только и смог выдохнуть Андрей. Наконец-то все встало на свои места... На суде таджик, свидетель защиты, показывал фотографии. Они были сделаны на старый «Полароид» в ночь убийства Сухова. И Андрей был готов поклясться, что там была та самая спина...

Андрей быстро достал телефон и, максимально увеличив изображение, сделал несколько снимков. Они получились четкими. Потом, когда Веселов почти повернулся к нему лицом, не замечая его — еще несколько кадров, так, чтобы было видно лицо обладателя спины.

Все стало просто и понятно. В ту ночь Игорь обманов заманил Сухова на стройку, чтобы убить его... Как назло, тогда они ликвидировали последствия аварии на стройке. Олег остался, увидев что-то подозрительное... К сожалению, Веселов заметил его и подставил, обрисовав все так, будто директора убил Олег. При этом из-за какой-то дурацкой мстительности нанес ему ножевое ранение. Это все из-за Лены... Эта ненависть началась из-за нее.

— Вот и разобрались, — громко усмехнулся Андрей. Теперь он чувствовал себя уверенно и собирался заставить Веселова раз и навсегда оставить Лену и Олега в покое. — Хорошая у тебя ванная, начальник! И почему ты еще здесь? Почему не в тюрьме?

Веселов вскрикнул от неожиданности и схватил полотенце, чтобы прикрыться.

— Платонов? Ты что здесь делаешь? — голос его заметно дрожал. — Почему ты не на стройке?

— Я хотел с тобой поговорить и прошел сюда. Не волнуйся, кабинет я запер.

— Говори быстрее и уходи, — поморщился Веселов. — И причем здесь тюрьма?

— Тюрьма при тебе. Или это ты при ней? — улыбнулся Андрей. — Ведь это ты убил Сухова? Сначала стал его другом, потом — купил половину акций «Интростроя», а потом и убил его, свалив все на Олега. Зарезал старика прямо на стройке. Да и Олегу всадил нож, наверное, чтобы поквитаться из-за Лены. Я же видел, как ты к ней приставал...

Веселов молчал, осмысливая все сказанное. Медленно натянул он на себя костюм, завязал галстук, потом подошел к мини-бару, встроенному в стенку, и налил в две рюмки немного виски.

— Пей, — подтолкнул он одну к Андрею. Тот, пожав к плечами, к напитку не притронулся. — Как хочешь, оно не отравленное. Все равно ты ничего не докажешь...

— Ошибаешься, — возразил Андрей, садясь прямо в директорское кресло. — Есть свидетель. Есть фотографии,, где прекрасно видно, как было совершено убийство. У убийцы там твоя спина с таким же шрамом. Наконец, у меня есть фотографии, где ты моешься. Там тебя всего видно, как на ладони. Если я покажу их в прокуратуре и расскажу о тебе... Может, они и не докажут твою вину. Но нервы тебе потреплют изрядно!

Веселов с глухим рычанием потянулся к Андрею. Тот ловко увернулся и захохотал.

— Только вод не надо! Я же не старик, как Сухов. Я могу тебе так врезать, что на твой крик сбегутся все. Ты этого добиваешься?

Цвет лица Веселова сейчас можно было сравнить с вареной свеклой. Дыхание его стало таким тяжелым, что Андрей испугался — вдруг его тут же хватит инфаркт? Вроде такой здоровый парень, моложе его самого...

— Чего ты хочешь? — глухо спросил он, совладав с собой.

— Несложно догадаться. Я хочу. Чтобы ты оставил Олега в покое. Он — мой друг, и из-за тебя мне пришлось с ним изрядно повозиться. В больнице его еле спасли. Еще — не приставай больше к Лене. Поверь, они сами не захотят с тобой больше работать и со временем найдут другое место. Ну, а я уже не так молод, чтобы искать другую работу. Но мы с тобой ведь и не имеем претензий друг к другу, правда, директор?

С этими словами Андрей ободряюще улыбнулся. Похлопал Веселова по плечу и вышел из кабинета. Теперь он был уверен, что Игорь не будет доставать его друга и Лену...

* * * * * * *-Ну что, уложила?

Галя говорила шепотом. Ее дочка давно спала, а Лена две минуты назад пошла пожелать спокойной ночи Сереже.

— Да... немного по голове погладила, он и уснул. День сегодня был для всех такой активный!

Лена посмотрела в окно. Уже совсем стемнело, падали крупные хлопья снега. Вспомнив об Олеге, она вздохнула. Как там сейчас ее любимый — в полу построенном коттеджном поселке, вынужден ночевать в бытовке в такой холод? Последний раз он звонил ей пару часов назад, и тогда уже пожелал ей и сыну спокойной ночи.

Галины родители уехали в гости к родственникам с ночевкой, а ее папа остался дома. Девушка решила провести выходные в Галином коттедже — вчетвером все-таки веселее... Целый день они гуляли по лесу, покрытому недавно выпавшим снегом, потом — жарили во дворе сосиски и кидались первыми в этом году снежками.

-Я пойду на улицу, покурю, — предупредила Лена.

-Отлично. А я пока открою бутылочку вина...

Лена курила, сидя на крыльце и задумчиво глядя на темную улицу. Много разных мыслей тревожили ее... Как сложится их жизнь с Олегом? Сможет ли он работать дальше в «Интрострое»? И, самое главное — а не уволиться ли им вместе? Последняя выходка Веселова довела ее до такой идеи...

Рядом с Галиным домом остановилась машина. Лена испугалась, вспомнив, что они не поставили ворота на кодовый замок. Без него их можно было открыть, чуть сильнее нажав на входную дверь. Именно так и получилось. Дверь бесшумно открылась, и на территорию Галиного дома вошел высокий мужчина в длинном пальто. Лене стало страшно... Они, женщины, находятся одни в доме с двумя детьми! Нельзя давать незнакомцу пройти в дом. Лена, невзирая на то, что была одета в тонкий свитер, лосины и домашние тапочки, направилась к нему прямо по дорожке, засыпанной свежим снегом.

-Кто вы? — проговорила она, останавливаясь рядом с ним. — Вам нельзя сюда заходить! Сейчас я позову охрану...

-Трофимова, — прозвучал низкий, приятный мужской голос с легким акцентом. — Ну что же ты ходишь по снегу в тапочках и в такой легкой одежде? Скоро уже зима! Или ты простыть хочешь?

Лена, не веря своим ушам, вглядывалась в темноту. Потом она провела рукой по щеке незнакомца, ощутив жесткость двухдневной щетины. Подошла чуть ближе и почувствовала твердую грудь и плечи, родные и близкие, будто они принадлежали родному брату...

— Что, не узнаешь? — спросил он. — Леночка... Сам виноват. Оставил тебя в трудный момент…

-Арсен? — дрожащим голосом спросила Лена и прижалась к нему. — О Господи... Это ты? Ты вернулся?

Лена не выдержала и заплакала. А Арсен, вздрагивая, будто плакал сам, прижал ее голову к своей груди.

-Ты чего плачешь, родная? — спросил он. — Я сам сейчас реветь начну... Мы же встретились через столько лет... Должны радоваться, а не рыдать!

Лена, совладав с собой, перестала плакать и взяла его за руку.

— Кстати, о времени, — проговорила она. — Пойдем в дом. Как ты нас нашел?

-Я приехал в Ударный, чтобы увидеть тебя, Галю и Илью. Увидел, как вы заходите сюда с детьми. При детях появляться не хотел. Потом заехал на могилу матери, и решил встретиться с в вами...

-Правильно решил, — Лена повела его в дом. — Заходи. Ты мне многое должен рассказать… Дети сейчас спят, а вот с Галиной тебе придется поздороваться.

-Я очень буду рад ее видеть, — улыбнулся он.

Галя уже соорудила в гостиной простенький ужин, накрыв на журнальном столике. Овощной салат, картошка и куриные котлеты из магазина. Стол выглядел изысканно благодаря вазе с еловыми ветками и бутылке вина в плетеном чехле.

— Лен, ну что ты бродишь по такому холоду в одном свитере? — услышав стук двери, спросила она. — Ужин готов.

— Красиво живете, девочки! — восхитился Арсен, подойдя к Гале. — Привет. Не узнаешь меня?

Галина, вглядевшись в его лицо, сначала отшатнулась, потом взгляд ее стал холодным и непроницаемым.

— Явился все-таки, — сквозь зубы проговорила она. — Твоего отца оправдали, и ты решил приехать в Россию? Наверное, ты многое можешь нам рассказать.

— Галь, ну зачем ты так? — прервала ее Лена. — Все-таки он наш друг, у него были большие проблемы… Как только они разрешились, он приехал сюда. Не будь такой жестокой!

-Ну, конечно, — усмехнулась Галина, пристально глядя в глаза Арсену. Тот выдержал ее взгляд с трудом. — А ты не думала, что он причинил тебе вред? Обманул, возможно, подставил?

— Галя, я понимаю твои подозрения, — вздохнул он. — Да, я виноват перед Леной. Сейчас я готов все вам рассказать.

Втроем они сели вокруг стола. Еда уже остывала, но никто не спешил к ней притрагиваться. Зато Галя отправилась за третьим бокалом для вина, а Арсен тем временем открыл бутылку.

Тем временем в двери заскрипел ключ. Галя вздрогнула — запасной ключ был только у Лены и Ильи. Подруга была здесь… Зачем же бывшему мужу понадобилось приезжать к ней в такой поздний час? Он даже не позвонил, не предупредил! Неужели что-то случилось?

— Привет, — Галя вышла к нему навстречу. Он казался очень усталым и бледным. Снег сливался с его светлыми волосами и полностью покрывал воротник пальто. — Заходи. У нас тут гость…

— Я знаю, — глухо проговорил Илья. — У меня, кстати, тоже…

Следом за ним в дом вошел другой человек. Галя вглядывалась в его лицо и не могла понять, кто это такой, и откуда она может его знать. Он казался еще более вымотанным, чем сам Илья. Когда Галя все вспомнила, она вскрикнула и прижалась к Илье, спрятав лицо у него на груди.

— Не может быть, — шептала она, сжимая в руках воротник его пальто. — Кого ты мне сюда привез? Это же невозможно!

— Я тоже так подумал, — ответил Илья. — Но он жив и здоров. Представь себе, я нашел его и привез сюда. Если ты так реагируешь, каково будет Ленке?

— Она в гостиной с Арсеном. Идите, — она молча кинула на Опольского взгляд, полный сомнения и ужаса. Тот тоже молча смотрел на нее, не в силах что-либо сказать. Для него столкновение с прошлым оказалось тяжелым испытанием.

— Пришла, Галь? О, Илья, привет, — Лена встала с дивана. — Ты знаешь, к нам Арсен приехал. Я так рада, а Галина почему-то настроена недружелюбно…

Воздух словно наэлектризовался, когда следом за Ильей в гостиную вошел Макс. Галя отвернулась, не желая верить, что он жив. Арсен, понимая, что сейчас Лена может отреагировать неадекватно, сжал ее руку. Сам Илья вздохнул и мысленно приготовился к худшему.

Сначала Лена мельком взглянула на вошедшего, думая, что это какой-то друг Ильи. Потом, бледнея, она снова подняла на него глаза, узнавая знакомые, ставшие более жесткими черты. Не так уж изменился Опольский, чтобы его не узнала жена, даже если она много лет считала его мертвым. Молниеносно пересекла она комнату и протянула руку к его лицу, провела ладонью по твердому подбородку, округлившимся щекам и густым темным бровям и, не отводя взгляда, смотрела в его темно-голубые непроницаемые глаза. Макс, чувствуя ее волнение и страх, не знал, что делать и как начать говорить с ней. Он поступил так, как и раньше, когда нужно было ее успокоить — обнял и притянул к себе.

Лучше бы он этого не делал… На Лену навалилось все то, что она похоронила вместе с ним: их разговоры, мечты, смех, и такие вот объятия — это был лучший способ ее успокоить, когда у них еще все было хорошо. Если за пару секунд до этого Лена еще сомневалась, то теперь ей все стало ясно.

— Макс? — ее голос прозвенел в тихой комнате, где все остальные боялись даже вздохнуть. Она попыталась еще что-то сказать, но спазм сковал ей горло, и дышать стало невозможно. Перед глазами появилась глухая белая пелена, сквозь которую можно было разглядеть только мощную фигуру Опольского.

Лена с тихим стоном сползла на пол. Макс стоял, как вкопанный, не в силах чем-либо помочь ей. К девушке кинулся Арсен, поднял ее и перенес на диван.

— Ну, что стоишь, как истукан, — сказал он Максу, в то время, как Илья уже сбегал на кухню за водой и теперь смачивал Лене лоб. Галя, видя, что о подруге есть, кому позаботиться, быстро заглянула в комнату, где спали дети, в надежде, что они не проснулись от шума. Но нет — и Настя, и Сережа крепко спали в своих кроватках.

— Да разойдитесь вы! — шикнула она на трех мужчин, которые склонились над Леной. — Ей дышать из-за вас нечем!

Минуты две она не приходила в себя, вызывая у них тревогу. И, когда Арсен уже собирался дать ей подышать нашатырем, застонала и открыла глаза. Обвела взглядом комнату, словно не понимая, где она находится. По очереди отметила Галю с Ильей, Арсена… и Макса.

— Опольский, я тебя убью! — Лена вскочила с дивана. В глазах ее появился знакомый Гале с юности опасный огонек. Она сжала руками шею Макса и с каким-то животным рыком сдавила ее. Она трясла мужа как грушу, а тот никак не мог вырваться из ее железной хватки. Видно, ненависть придала Лене сил. — Ты живой? Признавайся, ты все это устроил, чтобы отомстить мне? Я из-за тебя пять лет жизни потеряла, сын твой без матери жил!

— Лена, успокойся, — умоляла ее Галя, пока Арсен оттаскивал ее от очумевшего Опольского, заламывая ей руки за спину. — Дай ему шанс все тебе рассказать!

Арсен и Илья с трудом усадили Лену на диван, а Галя подала ей стакан с вином. Лена залпом выпила его и молча подала Гале, чтобы та налила еще…

— Теперь я, пожалуй, готова тебя выслушать, — опустив голову, проговорила она.

— Я думаю, мы здесь лишние. Нужно дать им возможность поговорить наедине, — сказал Илья и взял Галю за руку. Они ушли в комнату, где когда-то делили вместе каждую ночь. Разные мысли одолевали обоих, но вошедший следом Арсен прервал их течение.

Тем временем в гостиной Макс сел напротив Лены.

— Послушай меня. Я знаю, что принес тебе много горя. Более того — я признаю, что делал это специально. Но, может быть, выслушав меня, ты сможешь меня простить…

⦁ * * * * *

— Вспомни: мы с тобой почти пять лет прожили вместе. Мы были совсем молодыми, когда полюбили друг друга. Ты подарила мне сына. Когда мы только познакомились, я не был богатым и во многом зависел от Рамазана Ахтарова. Однако на твоих глазах я вырос сначала в начальника отдела банка, а потом — и в самостоятельного бизнесмена. Я смог обеспечить себе и своей семье достойную жизнь. Да, пусть мой бизнес был незаконным, и я обманывал доверчивых вкладчиков, обещая им золотые горы вместо их скромных вкладов — тогда мне это не казалось плохим. В девяностые так жили многие. Вообще, мы с Арсеном чувствовали себя тогда этакими мафиози, хотя на самом деле были обычными мошенниками.

Постепенно я вышел на новый, более высокий уровень. А что было положено крутому бизнесмену? Гулянки, рестораны, крутые тачки, несколько любовниц помимо жены. В кругу, в котором я вращался, все жили именно так. А я был молодым и внушаемым, не хотел отставать от них. Да, у меня было немало любовниц, но я любил тебя. И душа моя принадлежала тебе. Я менял их как перчатки, забывая сразу же после секса, и спешил домой, к тебе и сыну.

Я не учел одно… Ты оказалась совсем другой, чем я думал. Я видел молоденькую, недалекую влюбленную в меня жену. А ты — умная, страстная, гордая. Ты уже тогда была взрослой женщиной. Естественно, тебе было неприятно то, что делает твой муж. Ты терпела, потом стала устраивать мне скандалы. Все-таки не было у тебя еще той женской мудрости, с помощью которой жены годами терпят своих гулящих мужей, лишь бы у детей был отец, и не разрушилась семья… Я и сам виноват: вместо того, чтобы успокоить тебя, поклясться, что нет никаких любовниц, что это просто вынужденные встречи с друзьями и партнерами, я поставил тебя перед фактом, причем довольно оскорбительно: да, у меня есть любовницы. Это неизбежно. А ты, дорогая, терпи: куда ты пойдешь с маленьким ребенком? К папе в старый деревянный дом?

А ведь я переписал на тебя кое-какое имущество. Это придало тебе уверенности, и ты стала думать о разводе, а потом и в открытую заговорила об этом. Я, естественно, был против, меня-то все устраивало: дома жена и сын, сам я то в офисе, то на очередной веселой вечеринке. Сплю с любой женщиной, с которой захочу, а ты — всегда при мне. Тебе, конечно, все это не нравилось, ты слишком гордая. Все пыталась отстоять свою самостоятельность: закончила институт, порывалась выйти на работу, имела на все свое мнение. А мне хотелось тебя подчинить, сделать зависимой и безропотной. Такая вот восточная философия. Я с детства крутился в доме отца Арсена и по своим взглядам в чем-то больше восточный человек, чем он сам.

Потом появилась Чернова. Точнее, она всегда была. Ты даже продолжала с ней общаться, пригласила ее в крестные нашему сыну. Однако моя связь с ней началась позже. И это было куда серьезней, чем все, что происходило со мной раньше. К ней меня тянуло, как магнитом. Да я не знаю мужика, который бы на нее не запал! Даже Илья, который на самом деле совсем не бабник, изменил Гале с ней. Рамазан, Арсен, я — мы все побывали в ее постели. Однако я не собирался уходить от семьи. Зачем, если тепленькая Маша и так всегда была готова?

В то же время наччались проблемы в бизнесе. Люди стали осторожнее и уже не так легко отдавали свои деньги в липовые банки-однодневки. Более того — вдва раза в разных городах нас чуть было не накрыли. А, когда начали отслеживать по Интернету наши международные банковские операции, да еще и взломали счет, мы с Арсеном поняли, что скоро нашу лавочку прикроют.

Меня прижало с двух сторон: дома — твои скандалы, в бизнесе — сплошной риск и опасности, которые перестали окупаться. В моей голове все настойчивее зрели мысли о побеге. Арсен, которого мало что держало в России, собирался уехать к отцу в США. Того уже давно объявили в розыск. При этом наше ФСБ периодически доставало и самого Арсена. Пару раз обыскали квартиру в его отсутствие, поналепляли жучков... Нам обоим было страшно. И тут я начал капать ему на мозги: сколько я причинил боли своей жене, и как легко и просто она заживет без меня, тем более что я кое-что ей оставлю. Бежать было решено вместе. Оставалось только дождаться удобного случая...

Ты сама мне его предоставила. Наш с тобой последний скандал был ужасен! Лена, я знаю, что ты опасна в гневе, и лучше тебя до него не доводить. Мне известно, что в юности ты чуть было не спалила собственный дом, при этом не исключая возможности убить свою мачеху! Но я не думал, что ты начнешь резать меня попавшими под руку ножом и бритвой! Это был печакльный итог разоблачения моей связи с Черновой. Тогда ты выставила меня из дома, дав взять с собой минимум вещей. Я был сильно пьян и растерян, в этом состоянии направился к ней домой. Почему-то мне казалось, что она примет меня с радостью. Однако Маша, увидев меня в таком состоянии, испугалась и начала требовать, чтобы я оставил ее и вернулся к тебе. Признаюсь — в тот вечер я ее изнасиловал. Кто бы подумал, что можно это сделать с Черновой, которая всегда готова и согласна! Оставил ее плачущей, лежащей на полу. После этого я был убежден, что здесь мне делать нечего, позвонил Арсену и сказал, что готов к побегу.

Он приехал за мной в Ударный. Мы встретились на том пустыре, за поселком. Арсен ужаснулся, увидев, в каком я состоянии. И вот тут мне повезло еще раз...

Ты когда-нибудь видела драку не на жизнь, а на смерть? Она произошла на пустыре, на наших глазах. Это было жуткое зрелище. Двое товарищей убивали третьего... уж не знаю, за что. Судя по его холеному виду и дорогому портфелю — возможно, хотели ограбить. Они орудовали кулаками, ногами, ножом и какой-то дубинкой. Парень был крепкий, одних лет со мной... Надо было видеть, как быстро его тело и лицо превратились в кровавое месиво! Когда он уже не подавал признаков жизни, они удрали. Убитый был примерно моего роста и комплекции. Мы переодели его в мой окровавленный костюм, ботинки, даже надели ему на руку мои часы.

В тот же день знакомый Арсена выправил нам липовые американские паспорта. Он стал Эндрю Ронни, а я — Максвеллом Оуэлом. Два неприметных американца сели в самолет и оставили Россию в ту ночь... А в Америке нас уже взял под крыло Рамазан. Мы занялись честным бизнесом — открыли туристическую компанию. Все эти годы жили тише воды, ниже травы. Недавно у Арсена даже появилась невеста.

Лена, поверь: все эти годы я часто вспоминал о тебе и Сереже. Я был уверен, что у вас все хорошо — ведь я оставил тебе немало собственности. С голоду вы бы точно не померли. Но год назад я узнал, что ты сидишь в тюрьме... за убийство собственного мужа! Поверь, такого я никак не ожидал. Как тебя могли осудить! Как могли прийти к тому, что ты завалила такого здорового мужика, как я? Если на ножевые ранения можно согласиться, то те удары, которые остались на покойном, ты явно нанести не могла. Или, как посчитали, когда расследовали дело — ты избила и покалечила мужа, пока он без сознания лежал пьяный, а потом и покончила с ним? Не знаю. У меня такое чувство, что кто-то еще был заинтересован в том, чтобы тебя посадили, и приложил к этому руку. Но я не мог приехать и помочь тебе, пока на отце Арсена лежали тяжкие обвинения! Теперь мы были в одной упряжке, один неотделим от другого. Сам Арсен ничего не знал. Если бы я рассказал ему, он бы наплевал на все опасности и примчался бы в Россию тебе на помощь. Я представляю, как разозлится он сейчас!

И вот судьба совершенно случайно вновь свела меня с Ильей, он и привез меня сюда. Я сам хотел встретиться с тобой и все рассказать, но не таким образом. Тем не менее, ты теперь все знаешь. Я не могу просить, чтобы ты простила меня. По крайней мере, мы теперь сможем снять с тебя тяжкое преступление — убийство, которое ты никогда бы не совершила. Если ты позволишь, я хотел бы посмотреть на сына. Я представляю, как тяжело пришлось тебе и ему. Лена... скажи хоть что-нибудь. Ты поняла? Я на коленях стою перед тобой...

** * * * * *

Лена сидела на диване, глядя перед собой в одну точку. На нее нашло какое-то оцепенение от рассказа Макса.

-Я никого не убивала, — прошептала она. — Ты меня подставил. А вместе с тобой и Арсен, друг моего детства, сам того не зная. Я пять лет отсидела в тюрьме за преступление, которого не совершала.

-Лена, я сделаю все, о чем ты попросишь. Прошлого не вернуть, но я попытаюсь искупить свою вину...

-А вся твоя собственность пошла на продажу, — усмехнулась она. — Пока я была в тюрьме, по очереди заболели Сережа и мой отец. На лечение мальчика потребовалась большая сумма, пришлось все продать. Хоть какая-то польза от тебя...

-Лена, позволь мне взглянуть на сына, — взмолился Опольский. — Я понимаю, что причинил вам много зла...

-Иди. Он сейчас спит. Не ищи комнату, я пойду с тобой.

Они прошли в детскую. Макс встал на колени около кровати, на которой спал Сережа, и аккуратно провел рукой по его волосам. Уже не было того маленького ребенка, который топал по дому пять лет назад. Теперь это был взрослый, самостоятельный мальчик, который, тем не менее, казался во сне маленьким и беззащитным. У него были отцовские густые брови и ресницы, жесткий и упрямый подбородок.

-Все, достаточно. Пошли, — прошептала Лена.

Когда они вернулись в гостиную, девушка без сил опустилась на диван. Слезы стояли в ее глазах и никак не могли пролиться. Что же, свое она уже отплакала...

-Лен, скажи мне, что я должен сделать. Хочешь, я сам пойду в прокуратуру, в полицию, куда угодно? Объявлю, что жив? Пусть накажут меня, но с тебя снимут все обвинения? Только попроси...

Лена долила остаток вина из бутылки себе в бокал, выпила залпом. Глаза ее заблестели.

-А знаешь, жизнь у меня сложилась неплохо. Да, пришлось провести в тюрьме годы, которые могли бы пройти куда лучше. Но потом все наладилось, спасибо Гале, Илье и моему папе. Сейчас у меня есть любимый мужчина, скоро мы поженимся. Он обожает меня и Сережу, мы уже живем настоящей семьей. С ним у меня отогрелись душа и сердце. Ты так потрепал мне нервы, Опольский... Я думала, что уже полюбить не смогу. А получилось по-другому! Теперь я счастлива, и мне совсем не хочется ворошить прошлое. Бог с ним, с убийством. Мне плевать, как я выгляжу в глазах людей. Главное — я и мои близкие знаем, что я никого не убивала. Боже, как не хочется снова этой нервотрепки! Теперь я боюсь всего, что связано с правосудием, и из-за этого оставила своего Олега без поддержки в трудную минуту!

-Так ты не хочешь, чтобы с тебя сняли судимость?! — изумился Макс. Он так до конца и не понял свою жену — только чувствовал уколы ревности из-за того, что она смогла построить свою жизнь с другим мужчиной.

-Плевать мне на нее. Я хочу другого. Как тебя там? Максвелл Оуэл? Так вот, Максвелл. Лети в свою Америку. Забудь, что у тебя здесь сын и жена — впрочем, ты успешно сделал это много лет назад. И не смей больше врываться в мою жизнь! Я — свободная женщина, вдова. Скоро у меня свадьба с любимым, добрым, надежным мужчиной. У него нет незаконных махинаций, преступлений и прочего бурного прошлого. А тебе рядом со мной места нет!

Опольский встал, заглядывая ей в глаза. Он понял, что его жена, его Лена стала другой. Твердой, как скала. Она потеряла всю свою девичью нежность, перестала верить людям. Всячески отвергает свое прошлое. Что же в этом есть и его вина. И ему ничего не остается, как поступить по ее желанию

-Я уеду, — сжав ее руки, прошептал он. — Ты меня больше никогда не увидишь. Спасибо, что вообще подпцстила к себе, выслушала и позволила посмотреть на Сережу.

Он направился в комнату, где сидели Илья, Галя и Арсен. Последний посмотрел на него с такой ненавистью, что Макс вздрогнул, а потом подошел к Лене и поцеловал ее в лоб.

-Я ничего не знал, — еле сдерживая слезы, проговорил он. — Ленка, я бы все вверх дном перевернул, но вытащил бы тебя из тюрьмы. Этот... он ничего мне не сказал. Мы жили тихо, боясь узнавать новости о России. Я был уверен, что у тебя все хорошо. Если сможешь, прости меня.

-Тебя прощу, беглый олигарх, — Лена прижалась к его широкой груди. — Вины твоей здесь нет. В любом случае, я рада тебя видеть, пусть и через столько лет...

-Прощай, Лена, — перебил его Макс, поднося ее руку к губам. Лена сморщилась и тут же отдернула ее. — И вы прощайте, ребята, — помахал он Гале и Илье.

-Подожди, я тебя провожу, — вылетел следом за ним Арсен. Они вышли на улицу и молча пошли к его машине.

-Могу довезти тебя до В. Дальше уж как-нибудь сам, — сухо предложил Арсен. — Извини, Макс... После того, что я узнал, я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать тебе как следует.

-Ты остаешься в России? — спросил Макс, не обращая внимание на его угрозу.

-Да, на какое-то время. У нас с Иреной дела, к тому же, я надеюсь. Что Лена пригласит нас на свадьбу. А вот тебе следует сегодня же улететь в Америку...

-Я знаю. Я пообещал Лене. Не волнуйся, я вызову такси. Тебе, наверное, хочется остаться здесь и поговорить с ней...

Арсен вернулся в дом, но не отходил от окна, пока лично не убедился, что через десять минут за его бывшим другом приехало такси. Макс исчез в ночи, как будто его и не было.

Тем временем в гостиной Лена рыдала у Гали на плече. Она оплакивала все — свою загубленную молодость, все те несчастья, которые ей пришлось пережить... Она плакала искренними, чистыми слезами. К ним так же примешивались слезы счастья и облегчения — теперь ее друзья поверили, что она не убивала... А сама она убедилась, что Арсен ее не подставил, что не разорвалась их детская дружба.

Словом, Лена оплакивала прошлое. Свою старую, полную тревог и проблем жизнь. В новую жизнь она войдет уже без них!

Глава 38

США, Штат Калифорния, Лос-Анжелес. 2007 год.

После того случая во Флориде Маша поклялась никогда больше не летать в Америку. Слишком напугал ее привет из прошлого в виде Арсена и парня, слишком похожего на покойного Макса Опольского. Девушка по-прежнему обожала путешествовать, но Америку всячески избегала, хотя раньше и мечтала о многих ее достопримечательностях.

Все изменилось после того, как есколько дней назад ей позвонил Рамазан Ахтаров. Сначала Маша отказывалась верить, что это он, и даже хотела бросить трубку... Однако мужчине удалось убедить ее в своей правоте.

-Девочка моя, я так скучал по тебе все эти годы! — говорил он, а она не могла отнять трубку от уха, наслаждаясь его голосом. — Я знал, что долго не смогу увидеть тебя. В России мне не то что появляться — было опасно сделать даже вот такой телефонный звонок! Но теперь все кончилось. Мне удалось найти компромисс с русскими спецслужбами, которые так мною интересовались. Однако в Россию мне все же лучше не прилетать. Ты должна приехать ко мне! Я сейчас в Лос-Анжелесе. Позвони, когда соберешься. Мои люди тебя встретят...

И вот она уже в Лос-Анжелесе! Прилетела к единственному человеку, который заставлял трепетать ее сердце. За все эти годы она так и не нашла другого такого мужчину... Он научил ее любить, показал настоящий секс и обеспечил до конца жизни. Он был единственным, от кого она родила бы ребенка. И сейчас... Чем черт не шутит? Рамазан еще не стар. Счастье распирало Машу изнутри. Она улыбалась, и люди в аэропорту Онтарио оборачивались ей вслед. Высокая, стройная длинноволосая брюнетка в больших солнечных очках и ярко-алом коротком платье. Такую хотели все... Но с этим покончено. Она теперь собиралась принадлежать только одному.

Околь здания аэропорта к ней подошли двое молодых людей в черных костюмах и по-русски объяснили, что они от Рамазана Ахтарова и должны доставить ее на его виллу. Маша ехала в новеньком «шевроле» с откидным верхом. Она наслаждалась теплом и солнечными лучами, вспоминая, что в Москве скоро начнутся морозы. Да, можно было бы не возвращаться в Москву, а остаться здесь и наслаждаться солнцем, морем и любовью!

Вскоре они добрались до виллы. Перед Машей предстал великолепный кирпичный огромный дом приятного оттенка слоновой кости. Пройдя на территорию, она была изумлена... Здесь было все: прекрасный сад с розовыми кустами и фруктовыми деревьями, бассейн, теннисный корт... Вдалеке виднелся залив Санта-Моника. Это был настоящий рай наяву! Маша уже давно не была несчастной девочкой, доской пьющих родителей... Тем не менее, такого она себе даже не могла представить.

В доме ее проводили в уютную и просторную комнату, обставленную современной комфортабельной мебелью в кофеныйх тонах, и велели ждать. Она и не заметила, как задремала, сидя на мягком бархатистом диванчике...

-Приехала, любовь моя, — разбудил ее родной низкий голос. Даже в Америке Рамазан не избавился от своего чарующего акцента. — Я уж думал, не дождусь!

Девушка открыла глаза. Рамазан почти не изменился за эти годы. Все та же гордая осанка, огненные глаза, подтянутое тело... только седины на висках стало чуть больше.

-Ну, что ты? Иди ко мне. Я так ждал...

Маша не выдержала и, плача, бросилась к нему в объятия. Мужчина крепко обнял ее, поднял на руки и понес в соседнюю комнату. Так хорошо и спокойно ей было только в его руках! Она, пытаясь сдержать слезы, целовала его губы, щеки, глаза...

-Ну, что ты рыдаешь? — Рамазан положил ее на пышную широкую кровать. — Устала? Я не понимаю — ты вроде должна радоваться...

-Я плачу от счастья, — появнила Маша. — Я так счастлива... Не думала, что нам доведется еще увидиться!

-Мы не просто увиделись, — его руки гладили Машино тело, становясь все настойчивее и горячее. — Ты останешься со мной. Я женюсь на тебе. Я сделаю все, чтобы ты осталась!

Машу не нужно было просить. Она вся дрожала от желания, обвивала ногами его бедра, приближая его к себе... Когда они слились в едином, всепоглощающем бешеном ритме, она коротко вскрикнула и на секунду отключилась от полученного неземного удовольствия. Белая шелковая простыня облепила ее тело, возбуждающе скользя по коже. Рамазан, тяжело дыша, откинулся рядом с ней на подушки.

-Ну что? Ты остаешься? — спросил он.

Ответ был очевиден...

* * * * * *

Следующий день показался Маше настоящей сказкой, как и сам Лос-Анжелес. Прекрасный, великолепный город! Солнечные аккуратные улицы, заполненные спешащими куда-то людьми. Маленькие уютные кафе на каждом шагу. Ей нравился именно этот район города... В Лос-Анжелесе не было центра, как такового. Он состоял из многих районов, которые как бы считались городами в городе. Сейчас они с Рамазаном прогуливались по улице Олвера-стрит, маленькому островку Мексики среди городского царства бетона и стали.

Мысли Маши были полны предстоящей свадьбой. Сегодня Рамазан купил им кольца и показал Маше лучшие рестораны, чтобы она выбрала, в каком из них будет проходить неофициальная часть торжества. Сейчас они уже устали и собирались ехать домой, а завтра Маше предстояло посетить модного лос-анжелесского модельера для пошива свадебного платья!

-Машенька, пора ехать домой. Я обещал покатать тебя на яхте, — взяв ее под локоть, напомнил Рамазан. Он, кстати, преобразился с ее появлением и великолепно выглядел в светлой летней одежде, подчеркивающей его крепкое сложение и загар. Да... что еще нужно ей для счастья? Богатый, мужественный, красивый, обожающий ее мужчина ― вот и все...

-Ах, да! Поехали! — Маша впорхнула в «шевроле» и подвинулась, чтобы Рамазан сел рядом. Он тут же положил руку ей на колено и приник жадным поцелуем к ее губам.

-Я, старый, прожженный человек, решил позволить себе все, что пожелаю, в этом благословенном городе. Но я и не мечтал, что смогу позволить себе твою любовь!

-Брось, Рамазан, — засмеялась Маша. — Это я уже и не мечтала о тебе. А тут... Все так быстро. Мы уже собираемся пожениться. Я никак не могу прийти в себя!

-На яхте очнешься, — успокоил ее Ахтаров.

Яхта «Глория» ждала их на заливе, покачиваясь на волнах. Она была велколепна. Большая, белая, со сверкающими чистотой каютами и огромной палубой, где можно было загорать под ласковым солнцем. Рамазан пошел переодеваться в одну из кают... Тем временем Маша, красуясь в новеньком дорогом бирюзовом купальнике, забралась на капитанское место.

-Ты ― настоящий морской волк! — засмеялся Рамазан, увидев ее. — Но катать нас сегодня будет толковый яхтсмен, специально приглашенный. А ты сходи, пожалуйста, вниз, там кухня. Я буду ркад, если ты сама сделаешь мне коктейль по своему вкусу, да и про себя не забудешь!

На маленькой, прекрасно оборудованной кухне Маша нашла массу бытовой техники, а в холодильнике ― целый бар спиртного, от слабоалкогольных ликеров до более крепких напитков. Она по памяти приготовила коктейли ― нечто, похожее на «Текила Санрайз», разлила их в красивые фужеры, украсила свое произведение большими дольками лайма и отправилась на палубу.

-Иди сюда, моя красавица, — Рамазан, загорающий на палубе, протянул к ней руки. — Сейчас попробуем твой коктейль...

Маша, улыбнувшись, провела пальцем по ободку на фужере. Она и не заметила, как долька лайма слетела на сверкающий пол.

— Я старалась, — облизнув языком нижнюю губку, ответила она. — Думаю, тебе понравится!

Неожиданно подул сильный ветер. Яхту качнуло. Рамазан вскочил и кинулся к Маше, чтобы поддержать ее... Однако не успел. Она неловко оступилась, подскользнулась на упавшей дольке лайма...

Сначала на пол полетели фужеры, тут же разбившись вдребезги. Рамазан был уже близко, но не настолько, чтобы успеть подхватить девушку. Маша стремительно летела на пол...Приземлилась она прямо на крупный кусок стекла от разбитого фужера.

-Маша! — Рамазан упал на колени, невзирая на боль от впившихся осколков. — Машенька... Нет!

Из виска девушки торчал тот самый осколок. Кровь лилась непрерывноалая, густая. Она заливала ее лицо и волосы. Руки Рамазана тоже были в крови.

-Джонсон! Вызывай доктора, срочно швартуйся к берегу! — крикнул Рамазан, подхватывая Машу на руки. — Я отнесу ее в каюту... Маша, я спасу тебя. Нет, не может, не должно такого быть...

Прибывший на яхту доктор, осмотрев Машу, подтвердил, что девушка умерла. Удар был слишком сильным, и пришелся он на висок. Но ― ее можно было бы спасти, если бы ни осколок стекла, пронзивший ей голову...

Эпилог.

⦁ Горько! Горько!

Возбужденные крики веселых хмельных гостей заполнили квартиру Олега, когда он перенес Лену на руках через порог.

-— Хорошая моя, — прошептал он, опуская ее на пол. — Ты, конечно, очень красивая... Но я уже устал целоваться.

-Тогда, может быть, нам пора попрощаться с ними? — тихо ответила Лена.

Невеста выглядела великолепно. Она не хотела пышного белого платья и фаты — ведь это была вторая свадьба для нее... Да и семилетний сын, который радовался вместе со всеми, одетый в совсем взрослый смокинг, опровергал возможные мысли о ее чистоте и невинности. Свадебный наряд был составлен из короткого шелкового платья увета шампанского, белой норковой шубки и заколки в волосах в форме розы. Олег казался очень представительным и мужественным в темно-сером костюме, подчеркивающем его мускулистую фигуру. Лена, которая до этого видела жениха только в джинсах и рубашках, вообще была в восторге.

Гостей было много. И ее отец с Сережей, и Галина с Ильей, и Арсен с Иреной, надзирательница Катерина с мужем да еще две сотрудницы «Интростроя» — с ее стороны. От Олега людей было больше: мама с братьями, Андрей с семьей, адвокат Виталий Костин, несколько ребят со стройки. Все они, нарядные и возбужденные, пили шампанское.

День выдался приятный, но утомительный. С утра — церемония в ЗАГСе, потом — торжество в ресторане... И вот, под утро гости изъявили желание проводить молодых домой.

— Горько! — громче всех кричал Илья, незаметно закидывая руку на оголенное Галино плечо. Кстати, свидетельница была умопомрачительна в темно-зеленом вечернем платье.

— Илья, а вы-то когда поженитесь? — сквозь смех прокричала Лена.

— Скоро. Как только Галина согласится!

— Да ну тебя! — Галя ткнула его в бок, заливаясь румянцем. — Чего второй раз позориться-то? Так поживем, а там посмотрим.

Лена увидела, что дети — Настя и Сережа — почти засыпают стоя. Она подошла к сыну и поцеловала его в макушку.

— Ты устал, мой хороший?

— Да, — откровенно зевая, ответил мальчик. — Я бы поспал дня два...

Все засмеялись. Вперед вышла мать Олега.

— Предлагаю следующее! — объявила она. — У меня все-таки большой частный дом. Я забираю всех к себе... Уложим детей спать, а сами устроим большой зимний шашлык. Гуляем до утра!

Гости приняли ее предложение одобрительными возгласами. Нина Андреевна подошла к жениху и невесте, по очереди обняла их и поцеловала.

— Счастья вам, мои хорошие, — прошептала она. — А ты, Лена, прости меня... Я была неправа. Олег мне все рассказал. Бедная девочка, сколько тебе пришлось пережить... Теперь ты должна быть счастлива!

Следующим подошел попрощаться ее отец, потом — все остальные... Когда гости разъехались, Лена и Олег без сил повалились на кровать. Еще чуть-чуть — и вместо брачной ночи у них случился бы прекрасный свадебный сон.

— Молодец твоя мама, — проговорила Лена, с любовью глядя на мужа.

— А ты не хотела, чтобы я рассказал ей обо всем! Теперь всем стало легче, — Олег с нежностью обнял Лену. — В его возвращении есть свои плюсы. Все выяснилось, ты обелила себя в глазах близких и вернула друга детства. Кстати, все проблемы стали решаться сами по себе... Ведь Веселов оставил нас в покое, даже поздравил со свадьбой и выписал премию в качестве свадебного подарка обоим!

— Ой, давай не будем о нем, — поморщилась Лена. Она стянула с себя свадебное платье и осталась в одном белом кружевном белье и тонких чулках. Усталось Олега как рукой сняло. — Все равно я хочу искать другую работу. А тебе так вообще повезло...

— Согласен. Вот уж не ожидал приглашения на работу от филиала Всероссийского строительного управления в нашем городе! Зарплата такая, что «Интрострою» и не снилось... Сразу после Нового года я буду работать там.

Они лежали на кровати, почти раздетые, и пили шампанское. Олег порывисто обнял Лену и начал целовать, всю — от шеи до пяток, обтянутых сетчатыми чулочками.

— Ты великолепна, жена, — пробормотал он. Лена стонала, отдаваясь его ласкам, забывая обо всех земных проблемах. В ее теле полыхал огонь, разжигаемый его близостью. Она извивалась, стараясь впитать в себя его всего, и в последний момент напряглась и, повторив его имя, затихла...

— Ну вот, брачная ночь состоялась, — проговорила она, кладя голову на плечо Олега. — Теперь я твоя, а ты мой. Перед государством и людьми... Кстати! Чувствую, гулять нам скоро на следующей свадьбе!

— Ты про Галю и Илью? — спросил Олег.

— Именно! Хотя, может быть, Арсен с Иреной их обгонят. У Арсена суровое воспитание: назвал невестой перед людьми — значит, женись!

⦁ Да, — рассмеялся Олег. — Можно даже ставки делать...

Лена вскоре заснула. А он сам бродил по квартире, ставшей другой после того, как они поженились. Раньше это была холостяцкая берлога, пустая и неуютная. Порой ему было здесь холодно и одиноко, даже не хотелось возвращаться сюда. А благодаря появлению Лены и ее сына здесь есть все, что нужно: жизнь, любовь, уют, тепло и детский смех, который, как он надеялся, через пару лет станет более громким и многоголосым.

⦁ — Я люблю тебя, Ленка, — пробормотал Олег, гладя по волосам спящую жену. — Я не представляю, как бы я жил дальше, если бы мы не встретились...

Конец.

9 августа 2013 года