Но твой близкий человек бросает одно лишь предложение — нераспространенное, простое. Он всего лишь мыслит вслух и , конечно, переживает за тебя. Но он не чувствует, что ты не боишься уставать, ты бредишь этой долгожданной усталостью, ты ждешь её, потому что она — сладка и приятна, она вкуснее меда и прочих сахарных продуктов. Она — продукт твоей собственной жизни, результат твоей деятельности, части которой ты лишился на эти два дня.

Но сегодня ты просто находишься на грани — выздоровления и, одновременно, помешательства мечтой, ожиданием, верой. И , наверное, ты неправильно реагируешь на проявление заботы, и , очевидно, ты её не ждешь, а если и ждёшь, то нуждаешься в других её формах. И вот ты теряешь на мгновенье силу и рычишь как раненая царь-львица, потому что наличие раны не меняет твоего жизненного ощущения. И рычишь на близкого, родного человека. И стыдно. На маму.

И одно только не вовремя произнесенное высказывание, одно неправильное, предвзятое, надорванное состояние могут создать целый мир оскорбленных и задетых, состоящий, на самом деле, только из двух, но — самых родных и близких людей — матери и дочери.