Преддевятое мая заметает пурга...

Своенравна в погодах близ Ямала страна,

Где на суше и водах не гремела война,

Где во мхи и деревья не вонзался металл,

Где над Обью деревни смертный огнь — не сметал!

На глухие урманы, на речную волну,

Как на свежие раны шлёт метель белизну —

Мягко-снежные крылья опускает на май,

Покрывает стерильно не израненный край...

Но зачем — накануне! — на расцветший пейзаж

С Заполярья надули ветры белую блажь?

Или вьюга без стужи — это тот санитар,

Что, войною контужен, средь времён заплутал?

И, спасатель нездешний, на листву и цветы

Сыплет, стелет, сердешный, стрептоцид и бинты,

Тратит снежную вату, ёжит в соснах бельчат,

А солдаты… Солдаты в обелисках молчат.

А солдаты согреты — негасимым Огнём,

А солдаты воспеты — знаменательным Днём!

И приходят к ним дети, и цветут кумачи,

И из солнечной меди гимн Победы звучит!..

И придут ветераны, будут скорбны уста…

Им ли старые раны заживить, санитар?

Им ли тающей вьюгой гарь седин забелить?

Им ли павших и юных побратимов забыть?

Их — родных нам и близких, их — последних в живых,

Ждут и ждут в обелисках братья вечные их…

Оттого ль, понимая неизбежность потерь,

Преддевятого мая будто плачет метель?..