всем— здрастье,

все мои идиотские желания

как снег— в масле,

как твое дыхание, шаткое, пьяное,

вернувшееся после тяжелой пьяной ночи

на порог не-моей чужой спальни,

как твои темные, почти черные волосы,

оставшиеся вместе со шляпой висеть

в не-моей, чужой прихожей,

как рассыпанный Элинор рис посреди

чьей-то заброшенной старой церкви.

с меня падают джинсы,

прости, мой милый, я не могу,

ведь все это документально не подвержено,

все это документально не подтверждено,

и я вместе со всем этим я

документально нотариально заверенный я,

пять буковок

в твоем автомате

такой простой полноценной жизни.

два раза в жизни

на одной неделе,

а может, документально заверим

количество сеансов нашей с тобой противоестественной связи?

забудем.

всему и каждое— свое здрастье,

всему и каждому— свое собственное время.