и вот уже слезы ведрами, до рассвета не сохнет подушка.

и колет где-то под ребрами так часто и методично,

когда между дел *между бедрами* он скажет "не будем о личном".

а после, в холодном душе будет гладить твой гладкий живот,

который ты втягиваешь натужно, как пепел его несмешных острот.

ведь он не такой как те, что потеряны в грешном мире —

у них беспорядок в душе и хаос в бесполой квартире.

а здесь всё разложено четко, по размеру, сюжету и цвету:

сегодня он трахает Люду, в субботу, наверное, Свету.

и завтра он будет поздно и опять не приедет к обеду.

а когда вдруг появится — будет кивать, поддерживая беседу,

и молчать... лишь твоя трескотня о будущем и прошедшем

будет снова мечтать о совместном, детском и сумасшедшем.

а потом бесконечные ссоры и глупые клятвы на битых коленях,

что, мол, уже скоро... лишь терпение нужно. и, конечно же, время...

и колоть будет слева. и справа. отдаваясь эхом вне тела.

ты так мало видела, девочка, и, наверное, мало терпела.

а этот улыбчивый, с ямочкой, поцелует тебя в запястье.

ты останешься с ним нечаянно. и тайком останется счастье,

которое мерилось небоскребами и бросало то в холод, то в пот.

он гладит тебя под ребрами. ты по привычке втягиваешь живот.