я стараюсь не думать. иду в ближайший киоск,

беру пару литров дешевых и кислых вин.

если клин вышибают клином, то это — клин.

если боль вышибают болью, то дайте две.

научите меня умирать без оружия на войне.

подарите мышьяк или цезий, кровавую ртуть.

поднесите отравленный воздух, заставьте вдохнуть.

в моих маленьких легких достаточно кисло(го)рода

для того, чтобы сделать глоток и промолвить "свобода",

а потом записать ощущения в старый нетбук —

если хватит зарядки.

если хватит духа.

если хватит букв.

где-то мальчик мой бродит под неприветливым снегом.

я слежу сквозь жучки и датчики за его бесшумным побегом.

и можно было бы вовремя сообщить о явной пропаже,

о взломе с кражей... или об ограблении даже...

только мальчик этот не хочет больше со мной играться —

он уходит отсюда как уставший, замученный Бонифаций.

и уже не слышно ни голоса, ни его минорной гитары.

он целует подошвами небо и его нетоптанные тротуары.

ангелы ждут панихиду, неистово бьют в набат.

а я жду его шепота, жгу молитвы, матерю целибат.

отче сущий, твой свет ниспосланный с небеси

подари всем живущим и, кого можешь, спаси.

помоги всем глухим, пребывающим в праведной коме,

научи меня быть собой или чувствовать что-то кроме

безутешного горя, которое жалит изнутри и снаружи.

пусть не будет в душе дикой скорби и лютой стужи.

господи, от магнитных бурь и циклонов его храни.

он моя вечная боль — символ целого мира, где мы одни.

я прощаю слабых, прощу и сильных, раз ты сам простил.

если хватит духа. если хватит света. если хватит сил.