Не темничный костолом —

Это Пупкин неуёмный

К нам с отточенным пером.

«Будя всякому поэту!»,

Кайтесь, грешные отцы,

Коль разбросаны по свету

Ваши книжные птенцы.

Пупкин полон вожделенья,

Пупкин — критик, Пупкин — прав!

Ваши жалкие творенья

Он повергнет в пух и в прах!

Всё исколет, всё изрубит,

Всё с наскока изведёт,

Потому как, он не губит —

Он поэзию блюдёт!

Вот галопом по страницам

Мчит лихой кавалерист,

От пера в его деснице

Страшен сабельный подсвист.

Взмах разящий! — и с листочка

Струйка крови потекла,

Это выдернута строчка,

Будто жилка из крыла.

Бах! — и выбито двустишье,

Как из чашечки сустав.

Трах! — и от четверостишья —

Только брызги на листах!

Не спасутся от глумленья

Беззащитные слова…

Хрясть! — и с плеч стихотворенья

Покатилась голова!..

Так героем выйдет в рубке

Бравый критик, он мастит!

Видно, в прошлом этот Пупкин

Был непризнанный пиит!

Неспроста же, в деле дока,

Он разнюхал — на века! —

Как из чувственного тока

В мир рождается строка,

Как вынашивают в душах

Этих песенных птенцов,

Что восстанут и заглушат

Всех казарменных писцов!

Ведь поэзии природа

Писк не ставит на крыло.

Вот и кокнул Пупкин что-то

О Пегасово седло.

Оттого и попа в мыле,

Хоть вовсю стараться рад

На критической кобыле

Поэтический кастрат.