Постаревшая и больная,

Ты осталась опять одна.

В комнатушке твоей разбитой

Тишиною углы повиты,

А за окнами — седина.

А за стенами ветер блудный...

Далеко твой сынок беспутный,

Не согрета его постель.

Молчалива его гитара,

Только глупая кошка Лара

Всё зовёт и зовёт гостей...

Ты проснешься в разломе ночи:

Твой будильник звенит не очень,

Может вовсе не разбудить.

Не дай бог опоздать на дойку!

Злые скажут: «Видать, с попойки!»,

Да и некем тебя сменить.

Да и нет у тебя подружек

Кроме Звёздочек и Пеструшек,

Потому как — пряма душой,

Потому как не любишь грубых,

Изворотливых, тонкогубых,

И за правду стоишь горой.

И хоть ценят тебя в посёлке

Ваши бабы, а втихомолку

Обсуждают: «Одна живет...»,

И жалеют, вздыхая часто,

Но толкают мужей глазастых...

А тебе — юбилейный год.

А тебе пятьдесят весною,

Но по-прежнему не со мною

Встретишь горестный праздник свой.

Потому что, собой гонимый,

Твой единственный, твой любимый —

Я нескоро вернусь домой.

Я нескоро вернусь, ты знаешь...

Так зачем же тайком мечтаешь

О несбыточной той поре,

Где в судьбе у меня раздолье,

И свой дом, и своё застолье,

И внучонок твой во дворе?

И сама ты в семействе дружном

Человек дорогой и нужный,

И на склоне тяжёлых лет

После стольких дорог-скитаний,

После стольких годов-страданий,

Наконец-то, вдали от бед!

Дорогая моя, родная,

Изработаная, стальная,

День окончен. Ты топишь печь

Как обычно, придя с работы, —

Чтоб просохли под утро боты,

Чтобы нА ночь в тепле прилечь!

Подогревши вчерашний супчик,

Ты к огню придвигаешь стульчик

По привычке с недавних дней.

И без слёз в переливы жара

Долго смотришь, а кошка Лара

Все зовёт и зовёт гостей...

Хабаровский край. Январь 1985.