И ночами сходят с ума...

Его голос — красивый и звонкий…

Парня мать воспитала сама.

Он поёт о безбрежном, о чистом

И о тёмных углах бытия.

Его образ — небесный, лучистый…

С тихой завистью смотрят друзья.

Он не хочет шумихи и славы,

Много денег и дальний брег…

Хочет он, чтобы люди узнали,

Что такой же он — человек.

Чтобы стали они добрее

И не жили в долг за услугу…

И не прятались за угол, ниже склоняясь,

Пережить пытаясь друг друга.

Окружили мальчишку «акулы»,

Обещали: «Тебя услышат!

Будут песни твори как молитву учить

И поймут, что не тем они дышат…»

И поверил он, и отдался…

Он погряз в мишуре и сиянье.

Так момент наступил — и парнишка забыл,

Чего ради все были старанья…

Не хотел он шумихи и славы,

Много денег и дальний брег…

Он хотел, чтобы люди узнали,

Он такой, как они — человек.

Чтобы стали они добрее

И не жили в долг за услугу…

И не прятались за угол, ниже склоняясь,

Пережить пытаясь друг друга…

Годы шли, с парнем пела планета,

Вознося его к небесам.

Стала чёрствой душа поэта,

Перестал он творить чудеса.

И однажды он огляделся…

Расхотелось ему летать…

Он оставил шоу-бизнес, сошёл с поднебесья,

В город детства — увидеть мать…

Он не жаждёт больше славы,

Много денег и дальний брег…

Понял он, что погубит она то родное,

Что зовём мы все «человек»…

В полутёмном забытом парке

Замер над контрабасом смычок…

А прохожий случайный вдруг сказал, улыбнувшись:

«А ведь правду поёшь, старичок…»