Уже я спал на облаке из ваты,

И ангел дошивал мне два крыла,

Когда в мою безмолвную палату,

Вся в чёрном, молча женщина вошла.

И на постель, что мной была тепла

И смертною горячкою сырела,

Она в слезах потерянно присела

И тихо моё имя назвала.

…Как плакала она!

Ах, как рыдала!

Сведя у горла пальчики в петлю,

Не голосила, нет, — едва шептала:

«О, Господи, верни его, молю!».

Так плакала она…

И сквозь рыданья

Всё повторяла горько: «Боже мой…».

Божественно великое сиянье

Светилось у неё над головой.

…Пыльцою звёздной по земле мело,

А я вокруг на облаке вращался…

И отложив готовое крыло,

Сказал мне тихо ангел:

— Возвращайся.