Туда, где сросся теневой излом

С оконной ярко-жёлтой полосою,

Вошла позёмка, обогнула дом

А дальше — в двор тропинкою косою;

Крутнулась у сарая — снова в тень,

Крыльцо лизнула и прильнула к доскам…

А за деревней загорался день,

Прочерчен бледно-розовой полоской.

Из сетчатых курятен петухи

Дневальным воплем гаркали подъёмы,

Искали куры прелой шелухи

И пялились в оконные проёмы;

Калитка где-то бухнула. Визжа,

По снегу заелозил санный полоз,

Над талым крупом свистнула вожжа,

— Но-но, балуй! — хозяин подал голос;

Из труб пахуче выгнулись дымы,

Слегка кренясь на перекрестье улиц.

Неспешно, делово, без кутерьмы

К реке с бадьями бабы потянулись…

Встаёт деревня. В сирости, в глуши,

За сотни вёрст от городского быта.

Заброшена?

Покинута?

Забыта?

Жива, жива…

В ней — часть моей души.