бесчувственными пальцами пытаюсь нащупать тумблер,

зажмуриваю глаза и падаю, ударяясь об угол

стола, на котором вчера остались таблетки.

Ныряю, не успевая вдохнуть, в свой любимый,

взлелеянный, лучший в этом чертовом и не только

этом мире кошмар: золотой и зеленый, клевер и солнце,

корона и жгучая, не на счастье, печать на запястье.

Звезды врастают в хрупкое, слабое человечье тело,

и я меряю бесконечность эволюцией раскаленного газа:

от мягкого желтого света к взрыву сверхновой

в рыхлой сердечной мышце той, что была мною.

Я подаю голос, поднимаюсь, глотаю лекарства

и смело иду навстречу синему небу, яркому синему небу

и падаю в невесомость.