Снимая с сапогов посмертно маски,

Лениво развязалась и застыла

Земная хлябь, как липкая могила.

И в мокрых фонарях тепла и света

Ища, как за душой остатки лета,

Пронзая отражений водопады,

Нырять в туннель дорожной анфилады.

На что смотреть? Привычно и знакомо.

В своих правах ночная глаукома

Терзает хмурый город заоконный,

А, может, это жар болезнетворный…

Последний шаг… устало до постели,

Холодный мрак насквозь пронзает щели,

И входит он, привычно беспардонный,

Как злой хозяин новоиспеченный.

Но дела нет кому-то и когда-то

До чистоты больничного халата,

Блуждает взор открывшегося бреда.

Какой-то вздор, я позабуду это…

Трепещут тени, словно крылья птицы,

На стенах засыпающей больницы,

В миг пустоты густеющей прохлады,

Один лишь дождь поет мне серенады.