Я погружаюсь в осень как в тоннель.

Давление мне выгнет перепонки,

А дождь швырнёт в лицо свою шрапнель,

И поздно подстилать себе соломки.

Ведь нам с тобою нечего считать,

Без нас гуляет праздник урожая.

Прищур ехидный, едкое: "Итак?.." —

Нет, мой сентябрь, ты — неподражаем!

Мой добрый дед с монашеской клюкой,

В молитвах — ночь, храня свои обеты,

И голос чуть надтреснутый, сухой,

Мой живописец в питерском берете.

Вселенную ты расписал окрест,

Листву метёшь архиерейской рясой.

Но я тебя предам в Октоберфест,

Я не поэт, и мне: что дуб, что ясень...

Я уведу тебя в далёкий дол,

И сам возьмусь командовать конвоем.

Не дрогну я ни после и не до...

Пройдём опушкой, скошенной травою,

Где жижа под подошвой "хлюп" да "хлюп".

Устанем, покурить у пня присядем...

"Сентябрь, Боже, как тебя люблю!"

В лесу ответит эхо: "Где вы, бл**и?!"

Там, где сапог ломает ветку "хрясь!",

И где пастух зовёт бурёнок матом,

Я, улыбаясь, нет, почти смеясь,

Всажу в тебя обойму автомата.

И тело понесу я на руках,

А ткань хламиды вздуется от ветра...

...................................................

Так шли мы напряжённо, и вдруг — "ах!"

Упала в грязь хранимая планета.