Весна хоронит мертвецов,

Подснежники,

Под цок и цок,

В пунцовых пузырях ее ладошки,

Мир к ней вчера жесток,

Сегодня он безжалостен

И что же будет (было) после,

Впрок

Весна повесит волосы на гвоздь

И будет верить в солнечные завтра,

Восьмыми числами татуируя марты

Каждый год

И вместо внутренних разрывов селезенки

Человека,

Вброд

Переберется через кровеносную систему,

Стуком сердца,

Термостабильность тела станет занимать ее

На два ближайших века,

Но (не)мы

Мыслительные окна в атмосферу

У Весны,

А проще грезы,

По цвету мы их видеть не должны,

Они полны наполовину чуда,

А наполовину (прозы)

Дозы,

Которая скулит из локтевого сгиба,

Царапается и мяукает,

Как мимолетная бездоказательность

Того, что будет (было) до и после,

И вместо,

Ведь всегда,

Когда издохнет все,

Однажды,

Если верить,

Появится замена и тебе

И мне конечно,

Но Весна,

Она придет,

Но может, Или вместо,

Или нам нужно переставить до и позже,

Она ведь прима этих мест

И к ее выходу здесь поджигают звезды

Тоже,

И трупиками выцветших фиалок

Мостят подмостки

В срок,

И на натянутый шатер из кожи,

Вибрируя, предчувствуя, дрожа,

Наносят перламутровую пыль

Ее шагов,

Цок-цок,

А ты,

На двести лет и на два дня

По прежнему

Меня моложе