Сегодня одинок я. А завтра? Может — Вор?

Иль маятник в часах, завод, иль шестерёнка,

Направьте, разбудите, заблудшего ребёнка.

Иль вовсе разойдитесь, как принято у вас,

Потом во всём винить, не общество, а нас.

А я всего лишь вскормлен пинками подворотен,

О да, я был свободен, и на свободу в злобе.

Уйдите, расступитесь, коль нервы дороги так,

Не буду петь о жизни, и вымышленном днище.

И сказки о любви, пусть не читали "предки",

Но видел больше жизни, чем вы и ваши детки.

Быть не собой, умереть в лучах ночи.

Выпить, уснуть, что может быть проще.

Радуга, нить, грани стакана,

Всё слилось в одно. но во что? не понятно.

Где-то обвал, в бою гимнов схожденье,

Сражения и смерть. Чьё-то веленье?

Дитя подземелья, но я не сын тьмы,

Вырос в войне, знаю цену любви.

Уйдите, расступитесь, коль нервы дороги так,

Не буду петь о жизни, и вымышленном днище.

И сказки о любви, мне не читали "предки",

Я видел больше жизни, чем вы и ваши детки.

Не пьян я, но оборван, истерзанна душа,

Сегодня будет солнце, а завтра, лишь, заря.

Там кто-то на причале, вновь прыгнул с камнем вниз,

И где-то в темноте. племянник ваш повис.

Но есть ли кому дело, до тех, кто в темноте

Кричит, он заблудился, ему так нужен свет.

Владеющий огнём закроет окна, щели,

И луч последний скроет щелчок замка, скрип двери.

Быть не собой, умереть в лучах ночи.

Выпить, уснуть, что может быть проще.

Радуга, нить, грани стакана,

Всё слилось в одно. но во что? не понятно.

Где-то обвал, в бою гимнов схожденье,

Сражения и смерть. Чьё-то веленье?

Дитя подземелья, но я не сын тьмы,

Вырос в войне, знаю цену любви.