Под гладью тающего неба в океаны.

И не известен отведенный срок,

Но, слышал, что на солнце пятна.

И что в Раю холодные деньки,

И Ад остыл, и расползлись по днищу души.

Огонь застыл. А сердце? ...

В сердце дрожь, кошмара леденящего приливы.

Но млечный путь прорвёт громаду стен,

Дожди в миг воскресят иссохших рек изгибы.

И я забыл всех тех, кому служил,

С кем жил, и всех, кому, быть может, верил.

Но чей-то образ прокрадётся в сон пустой,

Теплом наполнит, позабавится и сгинет,

Как утренний туман, роса, рассвет, закат зимой

Мелькнёт ... и в уголке души взорвётся с новой силой,

Та самая, забитая любовь, что век таилась,

Укутывалась в пыль, и впитывала тайны книжных полок.

Но, как и прежде, каждому свой срок.

Секунда, миг, мгновенье, каждый вздох так долог.

Влюбиться и уснуть, пробив сердца насквозь,

Сбежать и спрятаться за вечной паутиной,

Что каждому плетёт паук судьбы,

И многие познали любви силу.