Но самое удивительное то, что впервые за последний год я не испытывала ненависти к людям. Впервые мне не хотелось заставить их исчезнуть, и мне даже не было противно называться homo sapiens. Я кормила голубей. А когда-то они кормили меня, эти гадкие, грязные, бездушные птицы, позор всего птичьего рода. Но сегодня моя доброта не знала границ.

Помнишь, ты говорил, что любишь мои веснушки? А я смеялась и твердила, что это ужасно.

Продолжаю читать газеты, не смотря на всю грязь и ложь. Смешно, но купила две одинаковые! Одну — домой, и ее я еще не читала, другую — в парк, естественно, чтобы потом выбросить. В этом вся соль парковых газет — выбрасывать после прочтения.

Помнишь, как мы любили лежать на траве под нашими березами? А рядом торчал железный штырь, и я всегда боялась напороться на него. А ты смеялся и говорил, что защитишь меня от этой ужасно страшной железяки.

Наверное, это глупо, рассказывать тебе о том, что никого не интересует.… А ты знаешь, мне перестали сниться сны. Каждую ночь проваливаюсь в темноту и утром просыпаюсь с больной головой. Хотя, это все не важно.

Слова, слова….

Такая тонкая бумага, так легко рвется под пальцами. Каждая буковка ощутима, каждое слово падает на пол белым мусорным шумом. «Мусорный ветер». ©

Тогда почему же я жду писем от тебя?