фантастически одетый набросок,

тоскующие линии карандаша

по резинке-матери.

я скорбный, скорбный, скорбный

белесая шершавая поверхность стены,

отваливающаяся штукатурка

и дерьмовая побелка..

тяп-ляп..

я скорбный, скорбный, скорбный,

едва заметный цвет одежд,

улыбка под толщей льда,

волос, одежда, стена..

пациент, врач, цементолог..

я скорбный, скорбный, скорбный

тысячи лиц, голосов, тел..

мимо.

тысячи деревянных и не очень портьер-

мимо.

масса мебели, старой и очень-

мимо.

все пространство собрано в точку,

я вынужден наблюдать, как кто-то

будет тихо закладывать меня

цементом,

ремонтируя эту поврежденную стену.

я скорбный, скорбный, скорбный...

вся надежда на того ребенка,

что однажды проколупает стену.

и тогда все, что я увижу,

будет глаз, и свет, и мебель..

тогда все-мимо,

тьма, и годы, что я проведу в заточеньи,

все предыдущие откровенья,

вся тоска, и вся скорбь, и все-мимо..

но пока с каждым движеньем

становлюсь я скорбен, скорбен, скорбен..