Ногами высекая искры,

И думаю о ней, любимой,

Ночами снятся ее икры.

Сколь велико ее очарованье!

Об этом знает подсознанье.

Один, средь льдов и снега,

Влачу свое существованье.

Сугробы грудью рассекаю.

В пустыне ледяной, ужасной,

Толпу врагов я повстречаю.

Я чую: встреча будет не напрасной

Свой ятаган двуручный верный

Клинок достану я булатный.

Он не отмечен никакою скверной

С ним подвиг совершу я ратный.

Врублюсь с разбега я в толпу,

И торс мой мускулистый

Торчит средь сонмища врагов

Как горный кряж скалистый.

Направо взмах: башку долою,

Налево взмах: кишки наружу.

И льется кровь тех мужиков

Кипящей,

Бурной,

Красною рекою.

Полсотни лет бродил я по пустыне,

В горах и скалах обретаясь,

Врагов там не осталось и в помине –

Теперь домой я собираюсь.

Моя любовь совсем не изменилась.

Лишь стала толще раза в два,

И трех мужей она сменила.

Посуды перед ней гора, сопливые детишки.

Я ненавижу, бабы, вас,

пойду сейчас топиться…

Анюте А., Ираиде Арчибальдовне, и одной женщине-зубному технику…