«…я любуюсь ростом пятна,

Забвением и просветлением.

И чем шире откроешь глаза,

Тем чаще видятся сны.

Я ухожу в

Абсолютное Белое…»

И. Кормильцев.

— Туман. Иногда это красиво и так завораживает.

— Это точно. Симпатичный шарф.

— Мне тоже нравится.

— Он не твой. Зачем нацепил?

— Мой. Я его купил.

— Но не себе.

— Ты потом ещё раз прыгал?

— Ага. Интересное ощущение.

— Хм.

— Ты чего задумал?

— Что я могу задумать?

— Мало ли …

— Интересное ощущение говоришь …

— ???

Ночь. Время перерождения. Мир засыпает, и просыпается обновлённым в новом дне, и так каждые 24 часа. Тишина. Ночная тишина сна.

— Знаешь, — начал я, — Я устал от всего этого, мне надоело чего ждать, цепляться за обрывки памяти, которые и без того не хотят меня покидать. Жить прошлым. Прошлое должно остаться в прошлом.

— Наконец-то. Я тебе, сколько это вдалбливал?

— Ладно. Послушай. Надо очиститься.

— А вот это уже настораживает. Ты зачем шарф одел?

— В общем, — пропуская мимо ушей его слова, продолжил я, — Пора прощаться…

— Чего!?

— Ты часть прошлого. Я хочу расстаться со всем. Начать с чистого листа. С Абсолютно белого.

— Значит это наш последний разговор, — вяло сказал С. и улёгся на спину, я лёг рядом. — Звёзды, здесь они совсем другие. Ни почему так не скучаю, как по звёздам. По ЖИВЫМ звёздам. Понимаешь. Здесь одиноко, Ничего нет. Но я не в праве тебя держать. Как никто. Вот это важно, никто не может тебя держать, и я рад, что ты это понял. Без потерь нет движения вперёд. Корабль, только принимающий груз в свой трюм, рано ли поздно пойдёт ко дну.

— Ага. А приземляться было больно?

— Опять ты за своё.

— Угу.

— Если честно, то я не успел ничего почувствовать.

— Замечательно.

Я поднялся. Посмотрел в последний раз на С. его глаза были переполнены тоской, и. если бы он мог, он, скорее всего, заплакал. Звёзды … Город, наполненный огнями … «Чёрные волны» лесов … Прощай, С. … Прощай, принцесса… Интересно, может быть я ошибаюсь? Поздно … Уже лечу … Свобода … Холодный воздух … удар …

11

Пробуждение в новом дне. Солнечные лучи пробрались в комнату, и играют на стёклах фото-рамок, в которых нет ни единой фотографии. Ничего. Никого. Только красный шарф на столе пытался напомнить мне о чём-то важном, о чем я забыл. Но что-то в сердце не хотело забывать про меня.