ужасно вновь воскрешать боль

Ушедший день лучом прощального заката

Окинул комнату, ломая пляс теней,

И осветил лицо того, кто был когда-то

Одним из десяти родных людских кровей.

Возможно это? Десять крепких судеб

В телах и душах братьев и сестер,

Кто он теперь без них и кем он будет?

Осколок жизни брошен в догорающий костер.

Кусочки целого, но каждый многогранен,

И в одиночестве им не прожить и дня.

Никто с ним не разделит его боль, но он и не желает —

«Верни мне их назад, проклятая земля!»

Те девять, что погибли в темной шахте,

Вдыхая в легкие смертельный белый газ,

Сгорело пламя жизни без остатка,

И с ними здесь он умирает каждый час.

И вот опять — жестокий приступ боли

Скрутил и бросил с койки на холодный пол,

И становились комом в горле стоны,

И воздух легкие безжалостно колол.

Все они в нем, эти бессмысленные смерти,

Волнами, как бушующий прибой.

И он в каждом из них и этими смертями

Он гибнет сам, меняя боль на боль.

Еще один — и снова…снова…снова…

Возьмите эту жизнь, собой согрейте.

Но кто разбавит боль хоть каплей слова?

И тело уплывает в царство смерти.

Последний приступ — словно адский молот

Ломает вновь измученное тело,

Но ты еще цепляешься за жизнь,

Как солнце за луну — нелепо, неумело.

Но…вспышка…миг…и отступила боль,

И пустота, сливаясь со звенящей тишиной,

Увидела твои пустые слезы…

Глаза — холодный, тусклый антрацит,

И сердце замедляет жизни ритм,

И погружает разум в сон и грезы…

* * *

Теперь ты слеп и глух к отчаянью и боли,

Ты словно призрак, тень среди людей.

Но искалеченная кукла — тоже воин,

Хранит свой мир из девяти смертей.