Я так увлекся размышлениями, что совершенно упустил из виду один очень интересный, но в тоже время и страшный вопрос – что подтолкнуло автора к подобной поэзии? Ведь определенно, а для меня особенно очевидно, что это не искусственное создание ступора чувственности или выплеск жестких образов. Вовсе нет. Я успел неплохо узнать автора и именно поэтому так испугался.

В произведениях LILITH можно найти все что угодно – воспетый фатализм, агрессию, стремление к свободе, любовь, страсть, секс, много разной музыки, запах, но есть и такие стихи, которые совершенно точно связаны с её переживаниями в тот или иной момент жизни. LILITH, очень откровенна, она не боится быть до конца честной с читателем, скорее наоборот, её честность в творчестве некоторым кажется даже вызывающей, эпатажной. И так оно и есть, потому что она именно такая.

Может показаться странным, но я поступил очень просто. А именно – взял и спросил. Ответ, как всегда, был откровенным, но LILITH не любит нагружать своими проблемами и горестями другого, поэтому, я думаю, она прикрыла истинную глубину чувств за сглаживающей вуалью. Она могла бы улыбаться вам, шутить, поддерживать разговор, и все казалось бы вполне обычным, но стихотворение написано и от этого уже никуда не деться.

Путеводной, холодной тенью,

В лабиринты, в пещеры, в темень,

Проникает в тоннель подземный,

Скользким полозом сумрак ночной.

В вашу душу, отвратительным скользким полозом холодного подземелья, тенью прокрадывается сумрак. Это сумрак неуверенности, страха или бессилия? Это ужасное начало того пути, которое ведет к анабиозу. Сумрак можно было бы сдержать, испугать, убить, но сейчас его время, его территория. И он становится беспощадным, не видя реальной преграды, он ступает быстрее и быстрее, входит в раж.

Под покровом, невидим взглядом,

Вслед за облачным, дымным стадом,

Ниспадая на дно каскадом,

Быстротечной журча строкой,

Неоправданный фактор риска –

Докопавшись до сути, низко,

Чёрным ониксом обелиска

Жухлый призрак бредёт во мгле.

Да, все так и происходит на самом деле. Облака тревоги и неуверенности, с лживой легкостью сбиваются в тяжелое сизое стадо и каскадом обрушиваются на самое дно души. И уже там стремительным вихрем разбегаются по телу. Открывая новые рваные раны, они, наконец, сбиваются в густую черную массу и причиняют чудовищную боль. Окаменевший испуг, всесильным призраком, продолжает свой страшный путь.

Что гадать над пятном чернила?

Процарапает грифель «было»,

Пыль не выдохлась, не застыла,

Смело вытряхнешь прочь, алле!

За спиною гудроном вязким

Оседают, сливаясь, краски,

То, что тянет, гнетёт балластом,

Память выжечь дотла спешит.

Зазевавшись, завеясь мимо,

Сторожишь, вороша лениво,

На безветрии весть порыва.

Зачерствевшее сердце спит.

Яд действует очень быстро, он начинает шаг за шагом, стирать царапинами прошлое. Краски тускнеют, мир приобретает все тусклые оттенки серого, забытого, неживого. Ты принял слишком большую дозу, но цепляясь за призрачную надежду, твое сознание взывает к сердцу, а сердце спит. Страшно.

Есть города, в которые нет возврата.

Солнце бьется в их стекла, как в тусклые зеркала.

****************

Я слышу в этом стихотворении отчаянный крик. Крик, и ничто иное. Все уже свершилось, но эхо этого крика все еще не может найти выход. Этот крик не просит о сочувствии или помощи, он просто очень хочет быть услышанным.