Окурки, как листья, кружат на ветру…

Рука, то и дело дергаясь от нервов,

Сжимает топор…

-Эти придурки так мерзки…

Встал,

Скрипнул зубами,

Издал горлом рык,

Оглянулся,

Втянул страх ноздрями,

В глазах ярость — умрете щас вы!..

Подошел к закрытым дверям,

Снял замок и пинком открыл дверь,

Эти твари забились по разным углам,

И в глазах их читалось неверье…

Губы тут же рассыпались в стороны

Образовав улыбку садиста…

За окном резко каркнули вороны,

И упала на землю железная миска…

Занесся вверх топор, подошел я к одной,

Ухмыльнулся и глянул ей в глаза…

Изо рта ее вырвался тотчас же вой,

А из глаз покатилась слеза…

С глухим звуком вошло лезвие в тело,

Вырвав вверх к потолку ее болезненный крик,

Наполовину уже я выполнил дело,

До конца уж осталось еще пару лиг…

Топор поднимался

Разбрызгивал кровь,

И он опускался,

Убивая Любовь…

На стены летели кровавые брызги,

Стекая по ним Смерти потоком,

Удар — и на воле оказались мозги,

Серые, словно залитые воском…

Визги второй суки заполнили уши,

Мне надоели ее глупые вопли,

Я подошел и ударом по дышлу

Заставил заткнуться, проглотив свои сопли…

Ударил по роже, второй, третий раз…

Ногой посчитал ее ребра

Потом аж с размаху всадил ей я в глаз

Из горла раздались последние вопли…