И писк раздается, удар как по роже…

Попробовал встать — однако не смог,

Привязан ремнями он к ложу…

И свиссссст…тихий, резкий, размеренный свист…

От него леденит в жилах кровь!

А писк и шуршанье — крысиный то визг

Пожирает в застенках любовь…

И через мгновенье он понял — свистит

И качается жутко…

Маятник то — инквизиции лик

Потрошитель людских он желудков…

«Но что же мне делать?.. Как же спастись?!..»

Его мысли сумбурные гложут

«Никак не спасешься ты, глупый, окстись!

Молись ты пред смертью и может

Простит тебя Бог и возьмет к себе в Рай

И будет тебе тогда счастье!

Иначе в Аду слышать Цербера лай

Живя постоянно в ненастье!»

Однако, он все же сумел ремни снять

Их крысы сожрали

Но трудно ему было просто понять —

Он в комнате, или в скрижали?..

Возможно, он умер давненько уже?..

А это — проверка на вшивость?..

И крысы, и маятник, и эта постель…

«Фу, Господи, как же паршиво!»

И начал ходить он по комнате той,

С опаскою вытянув руки

И понял — есть только лишь пропасти вой

Отдать им себя на поруки

Очиститься чтобы... и вознестись

Туда, где нет грязи и смрада,

Туда, где безвечные звезды неслись,

Туда, где любовь и отрада...