Ещё через два дня мы с Катей ушли в поход по местам боевой славы карельских дезертиров. Весь поход мы нежно занимались любовью и просыпались мокрые от росы, если нас не будили мыши или дикие звери. Я испытал нечто в сто раз большее, чем оргазм и громко кричал матом. Катя же во время секса не проронила не звука. Я спросил: «Почему»? Она ответила, что так привыкла в общежитии. На утро силами участников похода мы организовали нудистский пляж на берегу озера Вуокса. Экзамен на нудиста я не выдержал. Эрекция не прекращалась даже тогда, когда я, купаясь в ледяной воде, наступил на разбитую бутылку и порезал ногу. Чистую и невинную Катю нудистский пляж просто потряс. Оказывается, никогда ранее ей не доводилось видеть половой орган мужчины не находящийся в рабочем состоянии.

После обеда, когда Катя стояла на самом краешке мостика, чемпион нашего города по боксу в тяжёлом весе напугал её, и она упала в озеро. А когда она вылезала, ещё и спросил: «А где же рыба?». Не знаю, почему я тогда не ударил его по лицу. Вечером, когда мы ужинали при свете костра, я сидел слева от Кати, а боксёр справа. Представьте наш конфуз, когда моя рука встретилась с рукой боксёра. Ну, вы понимаете где… Потом мы уединились в палатке. Я и Катя, боксёра не было. Под утро Катя спросила меня: «Можно ли выйти замуж человека, который во время оргазма зевает и бьёт комаров не только на теле любимой женщины, но и на себе?». «Какая разница, что ты делаешь во время оргазма?» — успокоил я ее.

Вскоре мы поженились и уже тридцать лет живём живьём душа в душу. Иногда на улице прохожие замечают, что она на двадцать сантиметров выше меня, но это не мешает нашему счастью.